The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Связаны одним горем


Связаны одним горем

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название: Связаны одни горем
2: Участники: Aedan Smaragdus, Effie Trinkett
3. Место и время: Капитолий, несколько лет назад
4. Краткое описание квеста: Айдану нравится Эффи, ему нравится проводить с ней время. Именно ему она может позвонить в любой момент, в любое время дня и ночи.
5. Очередность постов: Айдан, Эффи

0

2

Я не любил Капитолий, но за годы своего менторства я к нему привык. Кроме того, Капитолий открыл для меня двери на большую сцену. Я точно знаю, что если мне удастся найти какого-нибудь спонсора, я смогу открыть шоу не хуже, чем у Фликкермана. Но остается проблема Дистриктов. Я могу бывать в Капитолии только раз в год. И в эти дни я полностью отдаюсь Цезарю. Без ложной скромности скажу, я составляю ему достойную конкуренцию, а может, выгляжу даже лучше. Мне не забыть восхищенный взгляды капитолиек, да и капитолийцев. Это слава, это наслаждение.
Но Капитолий подарил мне не только тщеславие, но и еще и дружелюбие. Я завел много важных знакомств, обрел новых друзей, приятелей. Больше времени я провожу в обществе менторов и их кураторов. Именно там знакомлюсь с Эффи Тринкетт. Она была приставлена к Двенадцатому около трех-четырех лет назад. Я знаю,каким Хеймитч может быть не приятным человеком, знаю, как нелегко было предыдущим кураторам, и просто улыбаюсь ей в знак поддержки. И дальше я навещаю ее каждую возможность, которую мне дарит Капитолий.
Наше шапочное закомство быстро перерастает в дружбу. Мне нравится Эффи, мне нравится все то, что раздражает Эбернати, и похоже я единственный, который может поставить блондина на место, чтобы он оставил куратора в покое.
В этот вечер у меня был сложный день. Он вымотал меня без остатка. Я едва ворочил ноги, когда добрался до номера. Ловко выскользнул из рук Рубаки, точнее сказать, из одной руки, сегодня у меня нет настроения пить, да еще и проснуться завтра с головной болью мне тоже не хотелось. Я вырубился, только моя голова коснулась подушки.
Проснулся я от телефонного звонка. Стряхнув остатки сна и удивления с лица, я нажал на кнопку коммутатора.
- Эффи?! - я пытался разглядеть в темноте часы и понять сколько времени. Почти час ночи. Она никогда не звонила мне так поздно. Вероятно, что-то случилось, и судя по голосу девушки, очень не приятное. Обещаю, что приду в ближайшее время. И как только она отключается, я стараюсь быстро одеться и прикинуть мысленно, где я могу достать цветы в такое время. Девушки любят цветы. Он всегда так мило улыбалась, когда я вкладывал в ее ладошки свои букетики.
Через полчаса я стучу в дверь Двенадцатых. Очень долго никто не открывает. Напрягаюсь всем телом. Не слышу грязной ругани Хеймитча, предполагаю, что он спит. Но тогда зачем звонила Тринкетт? Может, ей нужна помощь, чтобы найти его? Тогда почему она не открывает. Нервничаю. Слышу шорох с другой стороны. - Эффи, это я, Айдан.
Дверь открывается, и я переступаю порог в полутьму. Я вижу, что гостиная номера вся разгромлена. Вдоль стены на полу лежат осколки - полагаю, бутылки и вазы для цветов. Несколько кресел перевернуты. Не могу найти взглядом виновника сего действия. понимаю, что он уполз к себе.
- Ты в порядке? - в мгновение становлюсь серьезным. Хеймитч еще так скотина, но он никогда не желает зла по-настоящему. Но если он перебрал, то может стать самым неприятным человеком на планете. Не знаю, почему не горит свет, но я всего лишь гость. Не могу просить ее зажечь его.

+1

3

офф

прости за этот ужас(((

Человека, прожившего всю жизнь в Капитолии, вообще сложно чем-нибудь удивить. Да, временами капитолийцы опускались до низменного состояния, то, что поделать. Эти люди настолько любили вечеринки, что каждый вечер отмечался как последний: с лоском, шиком и прочими безобразиями.
Эффи Тринкет уже давно привыкла к местным обычаям и традициям, особенно, когда проходили вечеринки в честь открытия Игр. Дистрикт сопровождающей уже очень давно не одерживал побед, так что ее присутствие там было просто вежливым тоном. Поэтому блондинка была обязана присутствовать хотя бы до середины вечера. Да, она тоже уставала, как и все люди, нечего удивляться.

У молодой женщины никогда не было настоящих друзей, а школьных даже упоминать и не стоит. Они всегда были похожи на конфетную мишуру, которая после вкушения сладости только мешает. Ну, и, когда ты сопровождающая Дистрикта – 12, то для большинства людей ты пройденный этап.
Так уж случилось, что общительная Эффи могла назвать только одного человека, которому она безоговорочно доверяла и считала лучшим другом - Айдан Смарагдус. Она могла позвонить ему в любое время дня и ночи, чтобы спастись от своего персонального мучителя.
А такой был. С самого начала ее карьеры. Хеймитч Эбернати. Только вот, как бы тот не старался, Эффи никогда не выходила из себя из-за его выходок. Или же она не могла ненавидеть того, кого жизнь и так порядком поизносила? А может, ее предназначение в том, чтобы быть магнитом для неприятностей, уж слишком часто ей доставалось от этого ментора. Но большего всего в этой ситуации она жалела себя и пострадавшую мебель.
Вот и сегодня. Снова пьяный Хеймитч, его необоснованные обвинения и дребезжание битого стекла. Она никак не могла понять, в чем провинилась перед ним. Чем заслужила к себе такое неблагодарное отношение. Однажды, Тринкет уже пыталась его не пустить в свой номер, но от этого было только хуже. Уж слишком настойчив был мужчина.
«Я тебя ненавижу. Ненавижу» - единственная разумная мысль бьется набатом в голове, но это никак не может спасти ее от вазы, с которой ее разделяли пара сантиметров. Как и адреналин, который начинает бушевать в крови тогда, когда уже может стать слишком поздно. Просто Эффи слишком хорошего мнения о людях, как и о том, что большинство заслуживает вторые шансы.
Она также не виновата и в том, что осколки от вазы оставляют на ее бледной коже порез… Тогда, обуреваемая эмоциями, Тринкет способна то, что не смогла сделать буквально десять-двадцать минут назад. Блондинка выпроваживает его, после чего ее накрывает приступ паники.
Эффи пробирается через весь бардак, отыскивая телефонный аппарат. Она даже не задумывалась о том, правильно это или нет, звонить в такое позднее время. Ей просто нужна была чья-то помощь, ибо у нее опять не получилось преодолеть своих страхов.
- Айдан, это Эффи. Ты можешь приехать? Мне нужна твоя помощь…
Молодая женщина не громко говорит, почти что шепчет. Ей в голову закрадывается мысль, что она здесь не одна, и что враг…близко.
Рана неприятно саднит, и сопровождающая, согласно покивав в трубку, отключается, направляясь в ванну. Нужно обработать место пореза, только у нее сильно трясутся руки, опустившись на бортик ванной, Тринкет старается успокоиться.
Тринкет старается успокоиться. Она не знает, сколько так сидит, но из забвения ее выводит стук в дверь. Мнимое спокойствие рушится в один миг, выдавая свое состояние, бешено колотящимся сердцем. В ее руках до сих пор находится антисептик, и она медленно идет к двери, думая, что это мог вернуться Хеймитч.
- Эффи, это я, Айдан.
Облегченно вздохнув, она открывает дверь, пропуская Смарагдуса вовнутрь, и также закрывая дверь. Тринкет вымученно улыбается, только сейчас заметив, что в комнате темно. Она успела позабыть о времени.
- Это же Хеймитч. Я не могу быть в порядке. Прости, что так поздно. Но мне так страшно… Ты не поможешь мне?
Эффи указывает на порез, и кивая в сторону ванны. Ее страшно включать свет. Она снова боится увидеть этот погром, и эти воспоминания.

+2

4

Какое-то время я никак не могу понять, что происходит. Кто-то разгромил номер, и его хозяйка боится увидеть ущерб, который ей нанесли. Кроме того, Эффи выглядит сломленной. Порез на ее щеке заставляет меня напрячься. Хочется немедленно выйти и отправиться к Эбернати, чтобы заставить его ответить. Но я понимаю, что все это бесполезно. Наверняка, ментор из Двенадцатого мертвецки пьян и видит уже не один сон, обнимая полупустую бутылку. Я взял ее за руку в полумраке и повел в ванную комнату, переступая перевернутую мебель или обходя ее. Плюс того, что центр расселения никогда не менялся в том, что расположение комнат в номерах одинаково, и я даже с закрытыми глазами могу найти дорогу до ванной. Я щелкаю выключателем, озаряя белоснежную и девственно чистую ванную комнату. Эффи заходит следом.
Обернувшись я могу лучше разглядеть ее порез. Тринкет выглядит необычно. Да, пусть мы знакомы чуть ближе, чем ментор и сопровождающая, но я никогда не видел ее без капитолийского антуража. С удивлением отмечаю, что у нее светлые волосы, не блондинка, но очень похоже. У нее удивительно красивые глаза, правильные и мягкие черты лица. Почему она прячет все это за тонной грима и макияжа? Но мой вопрос не высказан.
- Аптечка в тумбочке? - мне надо как-то начать разговор. Вряд ли она звала меня для того, чтобы помолчать. Наверно, чтобы успокоиться, почувствовать себя в безопасности, но не для молчания. Я знаю эту девушку, и то, что за несколько минут в ее комнате я не слышал ее голоса, меня волнует. Достаю аптечку, извлекаю из нее баночку с лекарством и тампон. Мы присаживаемся на край ванны. - Будет немного щипать.
Говорю с ней, как с ребенком, но не с целью обидеть ее. Промокаю тампон лекарством, и осторожно касаюсь ее щеки. Стараюсь не думать о том, как нежно и интимно это выглядит со стороны. Не смотрю ей в глаза, полностью сосредотачиваясь на порезе. Эффи вздрагивает, и я приближаю к ней свое лицо, чтобы подуть на порез. Так делала моя мама...
От осознания того, что я переступаю недозволенную черту, чувствую как мои щеки заливает румянец. Отстранюсь, махнув рукой задеваю незакрытую баночку.
- Прости я неуклюж, - я все еще в смущении. Бегло осматриваю ванную комнату, нахожу на мой взгляд ненужную тряпку, и пытаюсь вытереть пятна с покрытия ванны. Я знаю, что бесгласые уберут тут, и не останется и следа, но мне нужно чем-то занять свои руки, чтобы не видеть ее улыбки. Вспоминаю о чем-то, и достаю из внутреннего кармана своей куртки цветок. - Это все, что я смог найти в такое время.
Это стало нашим личным ритуалом. При каждой нашей встречи я дарил ей цветы. Мне нравилось делать это. Я дарил цветы только ей. Она мне нравилась, возможно, я даже был в нее влюблен, пока мои чувства к Яшме не стали наполнять меня полностью. Я раздумывал об Эффи, как об девушке, способной помочь мне излечить мое сердце, если бы Злата не согласилась стать моей. Но теперь это в прошлом, хотя я по-прежнему с нежностью и чувствами отношусь к этой особе, и жалею, что не могу видеть ее чаще, чем раз в год.

+3


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Связаны одним горем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }