The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Don't mess with me


Don't mess with me

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Название: Don't mess with me
2: Участники: Mark Metell, Cashmere Lane
3. Место и время: почти два года после революции. декабрь. аэропорт Капитолия
4. Краткое описание квеста: для того, чтобы кому-то снесло голову от ревности, даже не нужно особых причин. Жаль, в аэропорту нет тарелок, которые можно разбить.
5. Очередность постов: Кашмира, Марк

0

2

look like

http://savepic.su/4909906.jpg

В Капитолии начиналась зима, в воздухе уже витало рождественское настроение, в будущей семье Кашмиры и Марка всё шло привычно и спокойно. В авиации предшествие зимних праздников только добавляет работы, ведь всем хочется вернуться к семьям, так что месяц получался довольно насыщенный в плане рейсов. Как и поездок в Первый... Разумеется, прибылей за декабрь ожидалось, как за три прошедших осенних месяца. Спасибо волшебным телефончикам Сцеволы - теперь помимо Кашмиры и Диадемы других собственников не осталось.

Накануне Лейн вернулась из Первого - проверила всю бухгалтерию, рассылку каталогов для постоянных клиентов, посмотрела зимнюю коллекцию украшений, лично оценила камни и гневно забраковала одну партию рубинов, перечислила условленный процент Нерону... Дел хватало. А девушке уже хотелось вместе с Марком выбрать всякие рождественские мелочи, украсить дом, поваляться пусть даже перед электрическим камином.

Изнывая от ожидания, Кашмира решила сделать своему мужчине сюрприз и встретить его после рейса прямо в аэропорту, чтобы увидеть как можно скорее. Недавно она начала сама водить машину и с тех пор перемещения по Капитолию значительно облегчились - сидеть за рулём Лейн определённо нравилось, водила девушка по-мужски уверено, не чувствуя никакого страха. Итак, оставив в прихожей свет для Голди и сказав собаке, что скоро приедет Марк, Кашмира в самом радужном настроении поехала в аэропорт.

Встав в центре зала зоны прибытия, девушка с нетерпением пробегала глазами меняющиеся на табло строчки, выискивая информацию о прибытии рейса из Тринадцатого. Пару раз она проскочила светофоры, так что добралась быстрее, чем рассчитывала... А ведь экипаж выходит гораздо позже по сравнению с пассажирами. Хлынувший из арки поток с чемоданами начал редеть, за ним потянулись люди в форме.

-Марк! - он появляется чуть ли не в самом конце - неотразимый в серых брюках и простом, но подчеркивающем фигуру свитере. Китель, судя по всему, уже в кофре. Но вместо того, чтобы кинуться ему на шею, Кашмира осекается и хмуро сдвигает брови. Рядом с Марком вышагивает неизвестная ей темноволосая девица - со смехом что-то говорит, чуть касаясь при этом рукава его свитера - и Кашмире ли не знать подоплеку таких прикосновений? К тому моменту, когда Метелл со спутницей наконец приближаются, от радости блондинки не остаётся следа - она скрестила руки на груди, изучая обоих колючим взглядом.

Отредактировано Cashmere Lane (2015-02-02 19:53:34)

0

3

Гражданская авиация требовала времени ничуть не меньше, чем когда-то военная, и, хотя Метелл по-прежнему оставался боевым пилотом, его служба "в миру" была для него не менее важна. В конце концов, война закончилась, и командировки по части реорганизации не были круглогодичным. Марка хватало на все, без неба он не мог. В отличие от многих таких же, как и он, офицеров, прошедших школу Тринадцатого, он не питал презрения к тому, что именовалось "пассажирские и грузоперевозки". Дельные руки нужны повсюду, и по его мнению, лучше держать их при деле, чем ждать чего-то соответствующего по статусу. Зато на гражданке он считался помимо прочего одним из лучших пилотов, и чем лучше налаживалось воздушное сообщение, тем востребованее он становился. Например, одним из показателей, было наличие у него собственного экипажа, штат которого если и менялся, то только в рамках рабочих "подмен".

Под Рождество перелетов становилось больше. Открытые границы возрождающегося Панема открывали его обитателям дивный новый мир, и если Дистрикты прежде знали друг о друге только по трибутам, то теперь они имели возможность путешествовать, искать себя. Правительство поощряло это, поэтому перемещение по воздуху было не только регулярным, но и приемлемым по цене.

В этот раз, как, впрочем, и всегда по везению Метелла, рейс прошел в штатном режиме, он сдал свой пост и даже успел переодеться из формы в гражданское. Ему не терпелось оказаться дома, потому что это было одно из тех расставаний, когда ему пришлось две недели безотлучно куковать в Тринадцатом. Хотя, работа там ему всегда находилась, без Кашмиры время шло иначе и тянулось бесконечно. Занятно, но да, их капитолийская квартира стала именоваться "домом". Ничего странного, дом для него был там, где Кашмира.

Встретить Анну он совершенно не ожидал, тем более в той части аэропорта, что относилась к служебным помещениям. Как и Марк, девушка была родом из Тринадцатого, и, несмотря на свой юный возраст, была одним из технических инженеров. В Тринадцатом в них нуждались всегда, вот и она пошла по стопам родителей. После Революции ей нашлось место, по совпадению, в налаживании транспортного сообщения между Дистриктами. Марк не вникал в это тонкости, достаточно было знать, что Анна нашла себе место, и, собственно, он действительно был этому рад. Привыкнуть к свободе именно Тринадцатому среди всех остальных Дистриктов, было труднее всего.

Кашмира не предупредила, что приедет в аэропорт, однако ее фигуру он бы узнал даже если бы зал сейчас был полон. Однако она была одна, потому что высадка уже прошла, а других рейсов не пребывало. Марк ловит ее взгляд и улыбается. Анна, увлеченная беседой, не замечает рассеянности собеседника, пока Кашмира не зовет его по имени.

- Тебя встречают... - бормочет Анна, то ли спрашивая, то ли сообщая.

- Привет, - Марк целует Кашмиру, обнимая свободной рукой. - Познакомься, это Анна. Моя землячка. Анна, Кашмира. Моя... - он улыбается, глядя на Лейн, хотя внимательный взгляд уже уловил выражение ее глаз, ничего приятного не сулящее. - Невеста.

- Очень приятно... - Анна протягивает Кашмире руку, и вот ведь странно. Кажется, Марк оказывается в эпицентре чего-то. Чего-то, что ему явно не понравится.
Анна - красавица, ровесница Кашмиры, хотя, конечно, не настолько эффектна, однако в ней есть свое очарование. Очарование в простоте.

+1

4

Марк с улыбкой подходит к Кашмире, обнимая её и целуя. Вроде бы всё как обычно, причин для беспокойства нет - ни смущения, ни бегающего взгляда - ничего такого, за что можно было бы зацепиться... Но механизм в голове девушки уже запущен. Он провёл в Тринадцатом две недели - довольно долгий срок, даже когда ты занят делами. В себе Лейн была уверена - несмотря на произошедшие в жизни изменения, доверия к мужчинам в целом у неё не прибавилось, она окружала себя исключительно деловыми контактами. А вдруг для Марка эти две недели прошли как-то иначе? В конце концов, они сами познакомились в его командировке! Кашмира не отстраняется - принимает поцелуй, но не откликается на него и не обнимает Марка в ответ.

-Взаимно - внимание сейчас адресовано девушке, которую она разглядывает, как кусок мяса на прилавке, оценивая товарность вида. До неё брюнетке, конечно, как до Тринадцатого пешком, но это не новость. В целом - довольно стандартная, миловидная, не лишена шанса на мужское внимание. Лейн пожимает руку Анны и судя по тому, как та поджимает губы, делает это в лучших традициях профи, принимающей приглашение на поединок. От души, не жалея силы. Кашмире приятно, что Марк назвал её невестой, она готова слушать это снова и снова, но... Многих женщин не останавливает даже звание жены, как и многих мужчин - мужа.

-Надо же. Я за вас рада! Марк такой скрытный, ни словом не обмолвился. Когда планируете свадьбу? - и черт знает, что раздражает сильнее. Эта фамильярность или искреннее изумление, показывающее, что от Метелла не ждали такого серьёзного поступка. А может, определение "землячка" - кто знает, какие отношения связывали их под землёй, в бункерах, где все так или иначе друг друга знают?

-Понятия не имею. Мне он тоже многого не говорит - с пародией на любезность, сквозящей в заледеневшем тоне, отвечает Кашмира, наблюдая, как улыбка стекает с личика собеседницы, а взгляд мечется с неё к Марку. Не тот ответ, которого обычно ожидают от счастливой невесты. Зато честный. По идее девица должна радоваться - при столь неопределённой дате ещё у всего Тринадцатого остаётся шанс попытать удачи. У женщин кроме намётаного глаза присутствует пресловутая чуйка, так что Лейн кожей чувствует флюиды Анны - интерес в сторону Марка, разочарованность.

-Кашмира... Вы ведь победительница, да? Я видела Вас в Тринадцатом. Вы с Марком там познакомились? - девушка не оставляет попыток наладить светский разговор, абсолютно ненужный Кашмире, думающей только о том, как побыстрее избавиться от её общества. Взгляд остаётся таким же жестким, а тело - напряженным, как струна.

-Нет. В Капитолии. Марк искал сувениры, а я ему помогла - чем больше длится этот разговор, тем быстрее Лейн теряет терпение, тем более что девушке даже не приходит в голову сделать хотя бы шаг в сторону от её мужчины, так и липнет в сантиметре от прикосновения. Кашмира раздраженно передёргивает плечами под рукой Марка. Анна едва ли услышит иронию в последней фразе, зато Метелл должен оценить.

+1

5

Кашмира была ревнива, и для Марка эта черта ее характера не была тайной. Да, насчет того, что все его стюардессы будут подвергаться ее личному контролю, она, быть может, и говорила, шутя, однако шутка там была всего наполовину, и сам факт, что она была озвучена, тоже был штрихом к портрету. И вот теперь, тем не менее неожиданно, Кашмира раскрывается. Метелл не слеп и не глуп, чтобы не видеть, как она щетинится, и как натягивает улыбку, отвечая Анне. Честное слово, ее воля, она бы наверное встала между ними, отгораживая его и отодвигая подальше.

Льстит ли мужчинам подобная ревность? Шуточная, пусть даже полушуточная - да. Но не такая. Не воинственная и колючая. Безусловно, за свою жизнь Марк знал разных женщин, и все они были по-своему ревнивы, но это не значит, что он к этому привык. Не привык. Ревность - ограничение свободы. Ревнует - значит любит? Что же, возможно, но любить можно и без ревности. И вообще, чувствовать ревность по отношению к тебе неприятно. Невольно задумываешься над тем, что ты даешь для этого основания. Однако разве Метелл давал? Да, он всегда был дружелюбен с прекрасным полом, и ничего не значащий флирт был вещью повседневной, лишенной всякого смысла или далеко идущих планов. Даже в первое время их с Кашмирой знакомства Марк не строил из себя кого-то сродни "все-мое-внимание-только-к-тебе". Он все так же дарил девушкам улыбки, но неужели этого уже достаточно, чтобы считать его ветреным?

Ее "понятия не имею" и "мне он много не говорит" и то, каким тоном это было сказано, режет слух. Она говорит это Анне, но слова определенно предназначаются ему. Буквально так и слышится: "Например, о тебе он мне ничего не говорил!" Однако Марк не убирает руку с плеч Кашмиры и даже не пытается дать ей сигнала типа пожатия, чтобы она сбавила обороты. Быть может, сообразит сама, что перегибает палку?

- Да, мы познакомили в Капитолии, - поддерживает Марк. - Оказалось, что в столице мы нашлись скорее, чем в катакомбах.
Метелл смутно понимает, к чему была реплика про сувениры, но адресована она снова ему. Неужели она считает себя сувениром? Ах, ну да, помнится, их знакомство состоялось во время его командировки... Неужели Кашмира считает, что у него всюду, где он бывает, по такому вот "сувениру", и Анна - одна из них? Ну, или по крайней мере, метит в таковые. Ну конечно, от него не может укрыться то, что Анна испытывает к нему симпатию, это не новость. Однако дело сейчас не в ней, а в Кашмире. И Марк поддается.

- Кашмира преувеличивает мой интерес к сувенирам, - смеется он. Что же, кажется выросший в шести стенах Метелл умеет играть лучше, чем всегда бывшая на виду Кашмира, потому что ни единым словом или взглядом он не ставит Анну в неловкое положение. В отличие от некоторых.
- Анна, был рад тебя видеть. Не будем задерживать тебя. Надеюсь, еще увидимся.

- Да, - спохватывается девушка, у которой внезапно явно образовалось много дел, и она хватается за возможность закончить этот разговор. - Увидимся дома, - смеется она. Для них дом - Тринадцатый. - До свидания, Кашмира, было приятно познакомиться... Вы отличная пара.

+1

6

Ревность, как и иные проявления агрессии, в случае Кашмиры базировалась на страхе. Она не была такой всегда. Несколько замкнутой на узком семейном кругу общения, вспыльчивой и нетерпеливой - да. Но некоторые черты характера в ней взрастил и гипертрофировал, как в кривом зеркале, Капитолий. Постоянное ожидание того, что у тебя на примере брата забавы ради отнимут самое дорогое - заберут на арену, отправят в тур по дистриктам, когда он нужен тебе рядом, дома, продадут какой-нибудь избалованной столичной сучке... Если теряешь контроль над страхом - он не теряется в ответ, а хватает тебя за горло. Как осенью в самолёте. Грань иная, но причины всё те же. Кашмира и так делила Марка с его постоянными командировками и не сказать, чтобы это давалось ей легко. Гипотетическое присутствие в них женщин, уже нарисовавшееся в воображении девушки, нарушило хрупкий внутренний баланс.

-Всего хорошего - сухо обрубает она, когда Анна, наконец, додумалась лишить их своего общества. Даже эта нейтральная фраза в устах Кашмиры звучит скорее как "скатертью дорожка". Девица нейтрализуется очень вовремя - небрежно брошенное "увидимся дома" жалит до очередного всплеска ярости. Словно она здесь - случайный эпизод и удерживает несчастного Марка против его воли, когда его ждут в таких безумно увлекательных серых катакомбах. Как только Анна отходит достаточно далеко, чтобы их не услышать, Кашмира отбрасывает даже ту вымученную холодную улыбку и гневно поворачивается на каблуках в сторону выхода на парковку.

-Часто ты так возвращаешься из дома? - спрашивает она с акцентом на последнее слово. Ей казалось, что капитолийская квартира уже стала домом для них обоих, но сейчас все планы рождественского декора, которые девушка планировала обсудить с Марком, улетучиваются из головы. Может, это волнует только их с Голди. Кашмира идёт так быстро, как только позволяет её обувь. Первый раз она встречает Метелла в аэропорту без предупреждения - и он появляется с землячкой! Совпадение? Или система?

-Кто она? Не говори, что не видел, как она на тебя смотрит - вспоминается и давний рассказ Марка о девушке из Второго дистрикта. Сейчас и в нём видится нечто настораживающее, перекликающееся с её идеей сувениров. Голос звенит от злости, но они уже дошли до припаркованной почти сразу у выхода машины, так что Кашмира с преувеличенным вниманием роется в сумочке в поисках ключей. За руль она собирается сесть сама - управление машиной должно немного её успокоить, переключить внимание. Иначе по приезду домой снова захочется что-то расколотить, чего Кашмира обещала не делать и пока держалась.

+1

7

Едва Анна исчезает из поля зрения, Кашмира больше не считает нужным скрывать свои мысли, хотя они и без того прекрасно читались. И если прежде она всего лишь была натянута, как струна, то теперь зазвенела во всю силу. Какое счастье, что в аэропорту благоприятная публика. Здесь и так слишком много суеты, чтобы обращать внимание на одну стремительно несущуюся прочь фигуру. Впрочем, Марк не ускоряет шаг ни на секунду, спокойно отправляясь следом за Лейн, как ни в чем  ни бывало. Бесится? Ну пусть порезвится, выпустит пар. Глядишь, меньше будет пара, когда он наконец решит сказать ей, что думает.

- Часто ты так возвращаешься из дома?
Отчего бы прямо не уличить его в ловле с поличным? "Ага, я тебя застукала!" - ведь именно это звучит в ее словах, и вопрос выглядит совершенно как риторический. Презумпция виновности. Поэтому Марк даже не считает нужным отвечать. Зачем? Разве Кашмира ждет ответа? Кажется, она для себя уже все решила. Оправдываются трусы и виноватые, а Метелл не считал себя ни тем, ни другим.

Кашмира останавливается у машины и начинает искать ключи. Марк терпеливо ждет, когда брелок наконец окажется в ее руках, и протягивает ладонь. Жест не нуждается в комментариях - поведет он. И это не предложение "Быть может я сяду руль?", это "Я саяду за руль" и точка.

- Анна, мы знакомы всю ее жизнь, - отзывается Метелл. - И что мне с ее взгляда, он меня не оскорбил.
Что за дурацкая реплика? Да даже если бы и не видел, то что? К чем это? Это он виноват, что нравится Анне? Ах, ну да. Виноват. Сувениры и все такое.
Держать себя в руках трудно, но не невозможно. Кашмира ведет себя как ревнивая взбалмошная девчонка. Да и, собственно, почему это "как"? Так и ведет. Однако Марк не тормозит ее, все еще надеясь, что тормоз найдет она сама, а пока он сядет за руль, и последнее не обсуждается.

+1

8

Марк даже не трудится отвечать, что раздражает девушку ещё сильнее. За этим холодным спокойствием не поймешь - попали её упрёки в цель и он что-то стремится скрыть, либо просто не хочет вступать в палемику. Неужели ему плевать на то, как она обижена? Кашмира привыкла, что в таком состоянии её утешают - да, они с Блеском могли поорать друг на друга какое-то время, но все вспышки ревности заканчивались одинаково - провинившаяся сторона утешала взбеленившуюся монологами на тему "мне никто кроме тебя не нужен". Опять же потому, что брат понимал... Знал этот страх, то, чего боялась Кашмира. Мыслей в голове слишком много, а ответа нет ни на один - дыхание становится нервным и резким. Лейн усилием воли ловит снова готовое сорваться с языка "только Блеск понимает" - чувствуя, что её снова несёт, как это было в самолёте, но снова не в силах самостоятельно вырваться из омута.

-О, конечно. Он тебе, наверное, польстил - огрызается Кашмира. Подумаешь, что с таким взглядом спят и видят, как затащить его объект в постель. Ответ снова не удовлетворительный, не приносящий какого-либо облегчения. В напоминаниях об имени девицы она пока не нуждалась, а определение "знакомы всю её жизнь" тоже нельзя назвать особо успокаивающим. То же самое можно сказать про них с Блеском. Вся жизнь - широкие рамки, кто знает, какие события туда вписаны. Она наконец находит ключи, и Марк требовательно протягивает за ними руку.

-Нет - отрезает Кашмира, отстранившись, хотя на секунду во взгляде вспыхивает неуверенность. За пределами своей вспышки девушка помнит о том, что Марк относится к ней с пониманием, даёт свободу и доверяет... Что именно вышедшая из берегов ревность Блеска - одна из основных причин их расставания. Но куда ярче она сейчас видит другое - несмотря на её обиду, Марк не делает ничего, чтобы её успокоить, за это Лейн в свою очередь совершенно не хочет идти на компромисс. Она хочет за руль. И не видит ни одной причины перебираться на пассажирское место.

Девушка нажимает на брелок сигнализации, снимая блокировку. Открывает дверь с водительской стороны, забрасывает на заднее сидение сумочку и усаживается за руль, поворачивая ключ в замке. Декабрь не очень холодный, но мотору, начавшему издавать мягкое урчание, всё равно нужно прогреться. Кашмира порой лихачила и в куда более спокойном состоянии, просто в силу природной нетерпеливости, например,  если раздражало, как медленно тащатся машины в потоке... Но мысли об опасности подобных действий не приходили в её голову. Не видела она проблемы и сейчас, точно зная, что лёгкая вибрация руля под рукой подскажет, как лучше выплеснуть злость.

+1

9

Кашмира огрызается, и, конечно, Метеллу невдомек, что там за обиду она переживает. Чем он обидел ее? Конкретно - чем? Быть может, Анна? Но и она - чем? Да, ее симпатия к Марку очевидно, как и не укрылось от внимание легкое разочарование от представления ей Кашмиры в качестве невесты. Но разве где-то в этом есть обида?

- Он мне безразличен, - отвечает Марк, ни полутоном не копируя и не поддаваясь на ее тон.

Кашмира отказывается давать ключи, хотя явно она не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Ее взвинченность очевидна не только в ее голосе и репликах, которые она бросает, но и в резких, каких-то рваных и нервных движениях, с которыми она достает эти самые ключи, открывает дверцу, усаживается за руль. Метелл смотрит на нее сверху вниз, не двигаясь некоторое время с места, чтобы досчитать до десяти и выдохнуть. Не место тут устраивать разбор полетов. В прямом, кстати, смысле. Ведь именно его полет не дает покоя.

Вместо того, чтобы поддаться на настроение Кашмиры и кинуться ее приводить в чувство и успокаивать, Марк разворачивается и идет вперед. На парковке достаточно такси, чтобы он мог выбрать, на каком добраться до дома в ближайшее время. Если Кашмире хочется взбрыкнуть, то, пожалуйста, без него. Да и в конце концов, это ведь он в опале, так, наверное, лучше с глаз долой? Метелл никогда и ни перед кем не оправдывался в том, чего не совершал, и если Кашмире не достаточно его слова, то, значит, не заслужил. Обидно, но жить можно. Значит, ей просто нужно чуть больше времени, чтобы перебеситься.

Марк - не Блеск. С виноватым щенячьим видом он кидаться не умеет, терпеть непонятные упреки и даже обвинения - тоже. Это не обиженная гордость, это самоуважение.

+1

10

В который раз Марк уже ставит её в тупик своей реакцией? Кажется, чем сильнее распаляется Кашмира, тем спокойнее он становится. Не оправдывается, не успокаивает её, не выходит из себя сам. Вроде бы уже привычно, но каждый раз всё равно как-то по-новому... Лейн всё ещё не видит проблемы в том, чтобы повести машину самой, зато видит уходящего Марка, что сейчас срабатывает не хуже ушата ледяной воды. Может, это и есть единственный верный способ перекрывать кислород её истерикам, если вариант дожидаться их естественного окончания не работает?

Игнорируй Кашмиру подобным образом кто-то другой, она бы уже надавила на газ, а потом пронеслась по телу задним ходом. Но перед ней Марк, и вариантов только два. Продолжив тешить гордость, отправиться домой, или... Пойти на компромисс. Кашмира вполне уверена в том, что в первом случае Марк возьмёт такси, но вряд ли поедет домой. А она будет всю ночь изводиться от злости, ревности и страха. Стоит ли того минутная услада для самолюбия?

-Черт - выдохнув, словно резко затормозила перед стеной, девушка бьёт ладонью по рулю и тот отзывается обиженным бибиканьем. "Да что с тобой?" спрашивает очнувшаяся от шока, более здравая часть разума. Она ведь обещала говорить с ним, когда чувствует приближение таких всплесков, а вместо этого вновь поддалась слепой ярости, закрывшись в клетке собственных давних обид. Вытащив из замка ключ и забыв про открытую дверь и брошенную в машине сумку, Кашмира, покачиваясь на каблуках, бежит следом за Марком.

-Прости меня - а нагнав, хватает за ладонь. Голос дрожащий и задыхающийся, уже по одной интонации слышно, что истерику благополучно оставила на водительском кресле. Лейн с трудом признаётся в своих страхах, не умеет толком просить помощи, привыкнув за столько лет быть в лучшем случае объектом развлечения. Но главное сказать смогла - она любит Марка, готова со временем создать с ним семью и терять всё это сейчас из-за собственного упрямства было бы верхом безумства даже для неё. Как только мужчина разворачивается, Кашмира утыкается лбом в его плечо, а пальцами вцепляется в рукава свитера:

-Я очень боюсь тебя потерять. Боюсь, что снова придётся делить с кем-то дорогого мне человека... Мы так долго не виделись, а я опять всё испортила - это не значит, что любопытство и злость в адрес Анны ушли, но сейчас отходят на второй план. Главное, чтобы они вернулись домой вместе. Плевать, кто поведёт, Кашмира даже согласна идти пешком от аэропорта и по лестнице до двадцатого этажа.

+1

11

Кашмира сигналит ему, но Метелл не оборачивается. Он уже поймал такси, и машина медленно подъезжает. Однако, кажется, ушат воды на Кашмиру подействовал, и, бросив все, она бежит за ним следом, чтобы остановить, чтобы, цепляясь за руку, попросить прощение. Чувствует ли Марк что-то сродни "Ага, проучил!"? Нет, ничуть. Никогда его целью не было показать Кашмире ее место. Все, чего он хотел, чтобы она наконец начала изживать свои старые страхи. И увещеваниями такое не лечится, поэтому он и становился таким жестким и молчаливым. Не он должен чему-то поучать ее, Кашмира сама должна научиться.

Она утыкается в его плечо, не выпуская руки. Таксист смотрит на них через окно пассажирской двери, и Марк кивком показывает, что передумал. Он никуда не едет.
Кашмира говорит о своем страхе, и ревность ее начинает казаться уже не столь истеричной и вредной. Она боится терять, но уже не боится говорить об этом, признавая, что это сродни болезни.

Он молча разворачивается, сжимая в ответ ее руку, и идет к машине. Кашмира под его чутким контролем усаживается на пассажирское, костюм отправляется на заднее сидение, а сам Марк садится за руль. Ее внимание сейчас не на дороге, так что не лишним будет дать ей остынуть. Да, тон ее изменился, и она больше не готова порезать Анну на ремни, однако Марк прекрасно понимает, что разговор не окончен, и до дома он не подождет. Тогда уж лучше за рулем находиться ему.

- Послушай меня, я тоже боюсь потерять тебя, но это не значит, что я буду ставить в неловкое положение любого парня, который будет восхищенно смотреть на тебя, - говорит Метелл. - Держи себя в руках, пожалуйста.
Он смотрит на дорогу, и ощущение такое, что он отчитывает ребенка. Ему неприятен этот разговор, и ей, наверняка, тоже, однако спускать все на "Ладно, проехали!" Марк не собирается. В конце концов, хотя бы потому, что завтра на месте Анны может оказаться любая другая девушка, потому что, уж такова жизнь, как бы прискорбно ни было Кашмире, в этом мире Марку приходилось общаться с противоположным полом.

- Чем я вызвал такое недоверие? - спрашивает он.

Отредактировано Mark Metell (2015-02-04 17:20:25)

+1

12

Очередной пик более-менее благополучно пройден. По крайней мере, к машине они возвращаются вместе, и Кашмира на сей раз послушно проскальзывает на пассажирское место. Как обычно после подобных вспышек, она чувствует себя жутко уставшей, взвинченность сменяется апатией, ей даже не приходится лишний раз напоминать о необходимости пристёгиваться. Пожалуй, Марк в очередной раз оказался прав - она бы всё равно сейчас не смогла вести машину ровно, а начни Кашмира гнать при нём - это точно не добавило бы лёгкости в их и без того омраченный вечер.

"Держи себя в руках..." сказать это в очередной раз гораздо легче, чем выполнить. Марка внимательно глядит на дорогу, Кашмира закрывает глаза и запрокидывает голову, упираясь затылком в подголовник, размышляя. Почему-то вспоминается давний спонсорский ужин, где они с братом сцепились со Сцеволой. Можно было сколько угодно говорить себе и другим, что они не ревнуют друг друга к работе, что покупатели волнуют их не больше, чем приём у врача. Всё это не являлось правдой в полной мере. Да, они старались лишний раз не обсуждать свои "подработки", но всякий раз, когда ты ожидаешь возвращения своего мужчины из чужой постели, даже зная, что этим он покупает твою жизнь - шрамы остаются. Как и ненависть к любой особе женского пола, которая может оказаться следующей в очереди желающих отщипнуть свой кусок пирога.

-Я мужским вниманием сыта по горло - отзывается Кашмира, не открывая глаз, искренне уверенная в том, что это другое. Она априори не так расположена к людям, как Марк, поэтому любые восхищенные взгляды воспринимает разве что с усмешкой, либо пытается получить от их источника при необходимости выгоду. Марк же, пусть даже из вежливости, но откликается на людское внимание своей обаятельной, неспособной не привлечь улыбкой, что заставляет её волноваться. Конечно, нельзя закрыться от всего мира и существовать в вакууме, но как хочется.

-Марк, я доверяю тебе. Я не доверяю другим женщинам - поняв. что говорит сейчас словами Блеска, девушка нервно усмехается. Какая ирония. Осталось только запереть Метелла дома, а Голди научить охранять входную дверь... Как ни начинай свои объяснения, корень проблемы всё равно уходит в ту часть её прошлого, которую Кашмире не хотелось бы обсуждать с Марком. С другой стороны, она ведь обещала говорить... И в отличие от неё Метелл проявлял куда более завидное понимание. Девушка отворачивается к окну, глядя на яркую иллюминацию вечернего города. Слова даются тяжело и с пробуксовкой:

-Всё время наших... отношений с Блеском я была вынуждена делиться им... С покупательницами... Их было много. Одна едва не подсадила его на морфлинг. Любой, кто проявлял к нам внимание на этих вечерах, мог стать следующим покупателем. Наверное, я просто разучилась верить в нейтральность чьих-либо интересов - дело даже не в том, что больше никто никого не покупает. Просто люди не меняются, а у девушек помимо толстого кошелька в арсеналае десятки приёмов от наивного хлопания глазками до агрессивного соблазнения. С постоянными командировками смириться всё же легче, чем увидеть возле Марка не гипотетическую, а реальную девушку. Да, в отличие от Блеска у него есть выбор, но Кашмира совершенно не жаждет испытывать выдержку Метелла и собственную удачу. Добровольную измену брата она пережила чудом. Эта история тоже могла бы добавить штрихов к повествованию, но её озвучить гораздо сложнее. И стоит ли?

+1

13

Ее "сыта по горло" звучит одновременно зло и с такой невыносимой усталостью, что становится не по себе. Конечно, Марк хорошо помнил инцидент в самолете, и то, с каким остервенением бросалась Кашмира на того сального ублюдка. Сколько их таких было? Не спрашивал никогда, а Кашмира не рассказывала. Да и зачем? Разве точное число или обыкновенное "много" что-то бы изменило? Достаточно самого факта того поганого существования, которое приходилось вести победителям. Победителям. вырвавшим жизнь, но навсегда потерявшим даже остатки той свободы, что у них была когда-то, несмотря на томительное ожидание новой жатвы.

В последнее время она редко вспоминала Блеска вслух, упоминала его имя. Впрочем, что скрывать, Марк и не задавал о нем вопросов. Он бы наверняка узнал, изменись что-то в отношениях Кашмиры с братом, а до того... зачем ворошить?
Да, хотя Метелл никогда и не переживал ничего подобного, он понимал, что должно было быть невыносимо отпускать любимого человека в объятия другого и не иметь возможность что-то изменить в этой подневольной ситуации. Наверное, лучше прожить жизнь в изоляции под землей?

Марк по-прежнему смотрит только на дорогу. К вечеру на дорогах особенно многолюдно, да и немудрено, ведь город только просыпается. Да ему и не нужно видеть лица Кашмиры, чтобы знать, как именно она сейчас смотрит, как поджимает губы. За короткое время он успел очень хорошо изучить ее.

Марк, я доверяю тебе. Я не доверяю другим женщинам.
Марк бросает на Кашмиру быстрый взгляд.
- Тогда бы ты не ревновала, - отвечает он коротко, но, выдержав паузу, продолжает: - Ты боишься, что я поддамся, а значит, ты во мне не уверена.
Метелл говорит без обиды, он просто сообщает факт.
- Ты считаешь, что я могу повестись, как теленок, на глубокое декольте или на невинный взмах ресниц? Серьезно?
И он знает, что слова его ничего не будут значить, сколько бы он не убеждал ее, покуда Кашмира окончательно не изживет в себе страх, что его у нее могут отнять. Или, что еще хуже, он может уйти сам. Обмануть.

0

14

-Да нет же - Кашмира запускает руку в волосы, взъерошив локоны. Дело не в том, что она считает Марка настолько уж падким на женские прелести. Дело в том, что многое из того, в чем она была уверена, рассыпалось в прах. Уверенность в том, что брат всегда будет рядом, рухнула даже не из-за нынешней их ссоры, а ещё раньше, в самом начале мирной жизни. Уверенность в незыблемости её к нему чувств позже, после встречи с Марком. И перемены, если разобраться, к лучшему, но их вероятность пугает. Она уже сама не знает, в чем может быть уверена на все сто. Кашмира молча изучает пейзаж за окном в течение нескольких минут прежде, чем решает, что без сдачи последних карт объясниться более понятно она не может:

-Помнишь, я тебе рассказывала, что пыталась покончить с собой? - спрашивает девушка, нервно сглотнув. Она упоминала это вскользь, во время первого их серьёзного разговора и больше к данному вопросу не возвращались. Едва ли у кого-то из них возникало такое желание. Марк ведь не сочтёт её окончательно сумасшедшей? Кашмира знает, что нет. Просто в тот раз она тоже оказалась настолько напугана обступившими её со всех сторон переменами, что попыталась сбежать единственным пришедшим в голову способом.

-Я решилась на это после революции, в первые месяцы. Сноу казнили, мы могли начать всё заново, и я раньше всех вернулась в Первый, была безумно счастлива, готовила дом... А Блеск вернулся из Капитолия лишь за вещами. Ушел к другой девушке. Не по принуждению, потому что захотел так сам. Я продержалась месяц и вколола себе смертельную дозу морфлинга. Если бы он по иронии не вернулся домой в тот же вечер - меня бы не спасли. Потом он говорил, что ушел ради меня, чтобы я могла построить нормальную жизнь... Но я, кажется, так и не поверила в это до конца. Пожалуй, и не стоило, учитывая, как он сейчас отнёсся к моей действительно нормальной жизни - всё время своего монолога Кашмира нервно заламывает сплетённые в замок пальцы. Звучит ужасно, ощущения от необходимости поделиться этой шизофреничной историей - ещё хуже. Она не хочет, чтобы Марк задумался о глубине её бывших чувств или, чего доброго, принял рассказ за метод шантажа. Суть сложно выразить словами...

-Я никогда не повторю этого снова. Но больше всего боюсь вернуться не на арену или на войну, а в тот месяц, понимаешь? Я боюсь, что мне снова придётся это испытать, ведь тогда я тоже была во всём уверена... - и снова Кашмира чувствует себя запутавшейся. Похоже, что она сравнивает его с Блеском... Но что делать, если жизнь не предложила другого опыта, а страхи в самом деле сильны?

-Как мне с этим справиться? - бессильно спрашивает она, слегка касаясь руки Марка, лежащей на рычаге переключения скоростей. У него всегда находятся какие-то помогающие ей ответы... И теперь, кажется, между ними действительно не осталось тайн. По крайней мере, со стороны Кашмиры.

+1

15

Конечно, такие разговоры лучше вести дома, среди стен, где есть возможность метаться, и хотя бы в четырех углах найти себе место, но вместе с тем бегущий за окном пейзаж придает всему какой-то подвижности. Будто произнеси все на одном дыхании - и будет проще. Проедешь мимо и не оглянешься назад. Если бы только все было так просто...

Кашмира решается на рассказ. который однажды отчасти уже был начат, но ему было не время и не место. Марк слушает внимательно, и вот сейчас ему так важно было бы видеть ее глаза. Она не скрывает ничего, как однажды он просил ее, и вот еще одна тайна между ними перестает существовать, еще один страх высвобождается. Нет, увы, не исчезает, однако он назван. А еще Кашмира осознает свое бессилие. Но ведь вместе справиться легче? Пусть не сразу, да, но постепенно?

Ее рука касается его, и Марк переплетает пальцы. Они сворачивают с людного проспекта, дом уже близко, но Марк тормозит, останавливаясь наконец.
- Кашмира, я понимаю твой страх, но это не значит, что нужно замирать перед ним и отравлять себя.
Боль потери бывает разной, и переживают ее все по-разному. Какой бы опыт ни был у тебя самого, опыт другого совершенно иной, даже если истории похожи. Измены, предательства... Уход.

- Мне было девятнадцать, ей семнадцать, мы собирались пожениться. Я не знаю, что произошло, но изменилось все в одночасье, и она вышла за другого. Я прекрасно знал ее мужа, да и не удивительно. Она овдовела через пару лет, и, казалось, у нас началось все заново, только каким-то необъяснимым чувством, я не мог доверять ей до конца. Потому что однажды уже было больно, однажды меня уже оставили. И я никогда не спрашивал, почему. Совсем иная история, отличная от твоей, но... Хочешь знать, смотрел ли я на всех других с опаской, ожидая повторения истории? Нет. Потому что нельзя мерить всех одинаково, и, когда обжигаешься на молоке, нужно научиться не дуть на воду. Никто тебя этому не научит, нужно просто принимать жизнь такой, какая она есть. Все в ней может случаться, но, если что-то однажды произошло... Не надо приманивать это, постоянно опасаясь повторения.

Марк ерошит волосы.
- Я не знаю, как тебе с этим справиться. Для начала просто не руби с плеча. Анну или кого бы то ни было. Я могу пообещать тебе, что постараюсь не давать тебе повода волноваться, однако мы оба понимаем, что это будет глупо, - Метелл никогда не обманывал или не выдумывал ответ, когда не знал наверняка. Он не строил из себя всезнающего, хотя опыта у него в чем-то было и побольше Кашмириного. Просто есть вещи, которые решить для себя можешь только ты сам.
- Я люблю тебя. И я не устану тебе это повторять и доказывать, иначе что бы тогда заставляло меня возвращаться к тебе?

0

16

В ответ на её историю Марк излагает свою. Тоже не из числа тех, что сейчас было бы легко услышать... Значит, он когда-то уже собирался жениться? Рука Кашмиры вздрагивает в его ладони, но она не высвобождает её, продолжая слушать. Кажется, даже не заметив, что пейзаж за окном сменился и они не едут по трассе, а стоят в переулке неподалёку от дома. О том, как глубоко въелись страх и ревность можно судить по тому, что сначала в синих глазах мелькает тень. "И эта тоже была землячкой. Как Анна. Интересно, она до сих пор в Тринадцатом? Они видятся?" но если начать сейчас задавать все эти вопросы - они не сдвинутся с места, всё снова упрётся в то, что Кашмира не доверяет Марку. И тень уступает место осознанию. "Это было давно. Почти двадцать лет назад. А ты сейчас всяко выглядишь лучше, чем она в свои... Сколько? Тридцать пять?" сомнительный способ успокоения, но хоть какой-то.

-Даже не знаю, может, Голди? - Кашмира смеётся и чувствует себя так, словно вокруг неё раскололся слой льда. В конце концов, если бы Марк вёл себя как она - он бы не сделал ей предложение, боясь повторения прошлой истории. И они оба не были бы сейчас счастливы. Но Марк не побоялся... А Кашмира не допустит того, чтобы он снова пережил свою боль. Она его не оставит. Может, не так скоро, как это принято у обычных пар после прозвучавшего согласия, но она пойдёт с Марком под венец. Чем не убедительный пример для борьбы со своими страхами? Как всегда, легко не будет, но оформившееся намерение, подкреплённое позитивным образом - уже небольшой шаг.

-Давай заедем купить вина? Я сварю нам глинтвейн - специи дома есть, но вот запас вина она не пополняла, ведь сама только вчера вернулась из Первого. А магазин совсем недалеко от места их парковки. Кашмира наклоняется к Марку с поцелуем. Сейчас ей хочется устроить обычный уютный вечер на манер их посиделок в Тринадцатом, чтобы окончательно сгладить послевкусие неожиданных и сложных откровенностей. И каталоги с рождественскими украшениями тоже ждут. Девушка пока так и не определилась, в каком цвете хочет украсить квартиру... Может, у Марка есть какие-то свои пожелания или традиции? После столь долгого отсутствия ближайшие пару недель оба собирались провести дома, пусть это время станет настоящим праздником.

Отредактировано Cashmere Lane (2015-02-04 22:12:51)

+1

17

- Ты меня раскусила, - смеется Марк. Кашмира шутит, и делает это не потому что хочет выкрутиться, а потому что действительно хочет наконец снять эту напряженность между ними. Покуда Марк рассказывает свою историю, она сидит, не шелохнувшись. О, если бы он только знал, что за мысли роились в ее голове! Про то, что у него кто-то был... Или про то, что она теперь начнется бояться второй раз заставить его пережить подобное... Он бы откусил себе язык .чтобы никогда больше не касаться своей прошлой жизни. Да, черт, возьми, у него были женщины. Достаточно за его жизнь. Но, в самом деле, разве Кашмира думала иначе? Как же хорошо, что он не умеет читать мыслей, потому что ко всему еще бы и посмеялся над ее сравнением себя с безымянной конкуренткой на почве возраста. Тридцать пять... Двадцать пять... Да какая разница, это было ДВАДЦАТЬ лет назад.

Кашмира будто лишилась какой-то энергии, такой опустошенной она выглядит, и Марку нестерпимо видеть ее такой. Впрочем... Кто сказал, что будет легко? Он отвечает на ее поцелуй, и как же сейчас хочется оказаться дома, чтобы просто забыть обо всем и обо всех, остаться наедине друг с другом в своих стенах. Своих.

Она предлагает купить вина, и Марк соглашается с мыслью, что глинтвейн был бы не лишним. Напряжение внутри Кашмиры ощутимо, и ей не мешает пропустить бокал, а что до него, то, пожалуй, расслабиться тоже не будет лишним. Он соскучился по дому, и вечер за горячим вином, пожалуй, то, что сейчас нужно.

Они покупают вино и наконец оказываются дома, где к ним стремглав несется Голди, истосковавшаяся по новому хозяину, и где Кашмира уже начала приготовления к Рождеству. В Тринадцатом Рождество всегда было скромным, после Революции праздник стал куда более красочным и ярким, но это было его первое Рождество в Капитолии. И, черт возьми, он не приготовил Кашмире подарок. По одной простой причине. За свои тридцать семь он ни разу не только не готовил подарков на Рождество, но и не получал. В Тринадцатом не было такой традиций, был только общий праздничный стол и пожелания. Но и они вспоминались с теплотой, потому что самые светлые воспоминания из детства, где были мама и папа. Как же давно это было!

- Ты решила превратить квартиру в филиал сказочной страны Санта-Клауса? - Марк откупоривает бутылку, пока Кашмира подбирает все остальное для глинтвейна, и краем глаза смотрит в оставленные на столе кухни каталоги.
Непростые темы уступают место более приятным. Да и что еще можно сказать? Все сказано, и сейчас нет смысла накручивать что-то еще. Они справятся.

Отредактировано Mark Metell (2015-02-04 22:38:20)

+1

18

В Первом никогда не голодали, но даже по сравнению с ближайшим к столице дистриктом в Капитолии намного больше продуктов, вин... Кашмире ни разу ещё не удавалось уйти из магазина, четко последовав задуманному списку. Вот и сейчас к красному сухому вину для глинтвейна отправились набор пряных специй, мятное мороженое, шоколадный сироп, сыр, креветки с рассчетом на завтрашний обед, и большая коробка собачьего печенья со вкусом сыра и говядины. Чтобы немного подсластить пилюлю ожидания Голди. В общем, к дому они добираются с пакетами, но уже более весёлыми, даже Кашмира чувствует себя немного ожившей.

-А что я тебе купила! Соскучилась? Не бойся, мы не бросим такую замечательную собаку в праздник - Голди выносится в прихожую, цокая когтями и бешено маша хвостом, девушка садится на корточки, обнимает собаку за шею, треплет ей уши, целует в морду. Маленькие радости возвращения домой. С Марком они ещё сильнее, одним своим присутствием он делает картинку ярче. Оставив пакеты Метеллу и Голди, сразу засунувшей в них любопытный нос, Кашмира облачается в одну из рубашек Марка, едва прикрывающую ей бёдра, и возвращается в кухню.

-Возникла небольшая проблема. Голди не хочет дружить с оленем - с улыбкой сообщает девушка, доставая ковшик, бокалы, выбирая нужные специи, пока Марк откупоривает бутылку. Смешивая всё необходимое и водружая ковшик на плиту, Кашмира попутно незаметно выдёргивает один из каталогов, заманивающий надписью о "сотне идеальных подарков для него" на обложке. Да, она пока тоже в поиске подарка, но время ещё есть, в конце концов, отправиться по магазинам вместе будет даже веселее. Достоверно идеальный подарок для Марка Лейн пока обнаружила лишь один, и тот сейчас под её рубашкой. Когда от вина начинает подниматься лёгкий пар, Кашмира убавляет температуру конфорки, наливает глинтвейн в специальные бокалы с ручками, ставит на стол сыр, раскладывает по блюдцам мятное мороженое, обильно поливая его сиропом. И сама садится на колени к Марку, растворяясь в ощущении уюта. Наконец-то он дома, эти две недели тянулись нереально долго. Даже глинтвейн не так согревает.

-Я тут кое-что нашла. Но не могу решить... Выбрать золотую гамму? Или синюю, с серебром? Или тебе нравится что-то другое? - золото - цвет первого дистрикта, так они всегда украшали дом, а сине-серебряное сочетание - одно из любимых у Кашмиры, так как напоминает об украшениях с любимыми сапфирами. Но возможно традиции стоит иногда менять. Она подсовывает Марку заложенный салфеткой каталог, открывая его на странице с различными шарами, ангелочками и сверкающими подсвечниками. Отдельно отмечена галочкой даже рождественская красно-белая мантия для собаки.

-Но омелу по дому развесим точно - сообщает девушка, целуя Марка сладкими от шоколадного сиропа губами. Голди уже хрустит под столом своим печеньем и, наверное, сейчас закатила бы глаза, если бы могла.

+1

19

Едва Кашмира оказывается на коленях Марка, все проблемы действительно отступают. Она не утруждается искать что-либо из своего домашнего, но набрасывает его рубашку. Кашмира любила таскать его вещи, и Марку это неожиданно нравилось. В конце концов, действительно круче, когда на ней только его рубашка или футболка, а не ее леггинсы и туники. Хотя, помимо прочего он обожал ее в платьях. Она становилась такой домашней и такой красивой, какой, пожалуй, больше никогда не бывала, даже если собиралась на какую-нибудь встречу.

Марк перебирает ее волосы, уткнувшись в плечо. Рубашка пахнет ее духами. Выходит, она таскает ее уже не в первый раз? Он против воли улыбается. Кашмира неисправима, и если спросить ее о том, о чем он сейчас подумал, она почти наверняка ответит, что так боролась с тоской по нему.

Недавно, столкнувшись по утру с соседями и разговорившись, Марк имел с ними беседу насчет Кашмиры. Роза и его тезка интересовались, не в ссоре ли они, если Кашмира в этот раз не приехала с ним. Конечно, нет, просто у нее дела дома. Соседям нравилась Кашмира, хотя близко они и не общались, однако не было похоже, что они пытаются льстить. Обычный ничего не значащий разговор, но, например, ту же самую Кашмиру он бы заставил чувствовать себя неловко - слишком много внимания к их жизни и лично к ней. Марк же таких настроений не разделял, и без обиняков отвечал на расспросы, тем не менее, не говоря ничего лишнего. У них все хорошо, но дела остаются делами, и совместить они их не могут. Среди прочего в словах розы промелькнуло "Она такая молоденькая, просто с ума сойти!" И звучало это не с осуждением, наоборот. Просто разница между ними действительно была приличной, и порой весьма ощущалась. Например, вот в таких вот стычках, как сегодня. Кашмира была стремительна и решительна, Марк - спокоен и методичен. А может, это как раз то, что им обоим было нужно, но в себе самом не находилось достаточно?

Кашмира подсовывает Марку каталог и тут же вводит его в курс своей глобальной проблемы. Она не знает, какие цвета для декора выбрать.
- Ты правда думаешь, что я что-то в этом смыслю? - смеется Марк, но весьма ответственно рассматривает варианты. Ему точно не отвертеться. - Пусть будет синяя с серебром.

Шоколадный поцелуй тает на губах.
- Но я согласен со всем, что ты выберешь. Ты в этом точно не ошибешься. У тебя ведь такой отличный вкус, - улыбается он, поправляя ворот своей на ней рубашки.

+1

20

-Синяя с серебром. Отлично. Мне тоже нравится - довольно мурлычет Кашмира, после холодного сладкого мороженого делая глоток горячего пряного глинтвейна. Мурашки по коже бегут то ли от этого контраста, то ли от голубых глаз Марка, оторваться от которых она сейчас не может. Ей действительно нравится носить мужские вещи - во-первых, это как связующая ниточка, особенно когда приходится сидеть в режиме ожидания, во-вторых, своеобразный способ "метить" своего мужчину. На ткани всё равно оседает аромат духов или лосьона для тела. Она и у Блеска постоянно таскала футболки, но вещи Марка, кажется, идут ей больше - лучше подчеркивают фигуру, Кашмира не теряется в них, как в балахоне.

-А ты выберешь ёлку, ладно? - улыбаясь, когда Метелл поправляет воротник позаимствованной рубашки, спрашивает девушка. Она не оставляла попыток посильно привлекать его к созданию уюта, когда он был дома, а ёлки в отличие от основной массы капитолийцев предпочитала живые. Не так сложно вымести потом иголки, зато запах и атмосфера куда сильнее. Остаётся надеяться, что Голди с визгом не вломится в рождественское дерево на полном ходу, гоняясь за какой-нибудь свежеподаренной игрушкой - за ретривером числились подобные подвиги.

-Мужайтесь, капитан Метелл, нас ждёт серьёзный рождественский шопинг. Мы пойдём кататься на коньках? На снегоходах? Лепить снеговика? В тир? - все предложения перемежаются лёгкими поцелуями. У них в кои-то веки непривычно много времени, а Кашмира не из тех, кто в качестве отдыха запрётся дома, неуёмная энергия ищет выхода во всех направлениях. Например, давно пора найти пару и плюшевому сэру Марку. Другой вопрос, что даже выбираясь куда-то "в люди", Кашмира не стремилась пускать в их вселенную кого-то ещё и вполне этим довольствовалась. Девушка с улыбкой смотрит в глаза Марка - да, вкус у неё отличный, это точно.

-Пойдём к камину? - прихватив ковшик с остатками глинтвейна и подставку, Кашмира легко поднимается и идёт в гостиную. Вино находит приют на журнальном столике, мягкий белый плед девушка с дивана перекладывает на пол, со смехом помогая подошедшему Марку избавиться от свитера. Ей сейчас хочется одновременно и пошалить и помочь ему расслабиться...

-Ложись на плед на живот - чуть ли не переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, предлагает Кашмира.

+1

21

- Елку? Ну, попробую, - соглашается Марк. Признаться, он мало представляет, как именно это делается, тем более, чтобы эта самая елка подходила к общей затее Кашмиры. Высокая она должна быть или небольшая? Пушистая или не очень? Впрочем, без разницы. Ведь Рождество!

Кашмира объявляет о шопинге, и разве что не подпрыгивает на месте от нетерпения. Наверное, ее бы воля, она потащила бы его в первых поход сразу же, но тут случилась эта ссора... Им уже доводилось прогуливаться вместе по магазинам, когда Кашмира разворачивала акцию по обустройству квартиры. Если бы не военная выдержка и выносливость воспитанника тринадцатого дистрикта, Марк рухнул бы спустя час, не в силах пошевелиться. Кашмира же была совершенно неутомима, и даже выбор салфетниц был для нее вопросом первостепенной важности. И Метеллу нравилось наблюдать за нею и соглашаться с ее выбором.

Глинтвейн приятно согревает желудок, а пряный аромат распространяется по квартире как дух Рождества. Дома. Марк наконец дома.

- Мы пойдем куда угодно, - он целует ее в ответ. - Куда пожелаешь. Я весь твой.

И оказывается таковым в прямом смысле, когда они оказываются у камина, и Кашмира велит ему ложиться. Марк не сопротивляется, с удовольствием вытягиваясь на полу. Да, жара живого огня не хватает, но это становится легко пережить, едва руки Кашмиры оказываются на его плечах. Какой же кайф. Марк укладывает руки под голову, поворачивая лицо к мерцающим огням камина, закрывая глаза.
- Какой кайф, - отзывается он. О да, массаж именно то, что ему сейчас нужно.
Приносится Голди, и улучшив момент, кидается целоваться. Приходится ее унять, но деваться ретривер никуда не желает, и устраивается подле Марка.

+1

22

Получив наконец Марка в своё и только своё полное распоряжение, Кашмира вдохновляется за все две недели разлуки. Традиционно жаль, что камин электрический, а не такой, как в Тринадцатом - им бы сейчас очень кстати был треск поленьев и древесный запах... Но мелкие недочеты можно дополнить креативностью других идей. Пока Марк устраивается на пледе, девушка оперативно забегает в ванную и зачем-то, щелкнув на бегу пальцами, снова возвращается на кухню.

-Расслабься и закрой глаза - голос Кашмиры становится таким же мягким и вкрадчивым, как движения. Прежде, чем положить руки на плечи Марка, она из добытого в ванной флакончика капает на ладони несколько капель своего любимого апельсинового масла. Компенсируя недостаток древесного аромата, в воздухе разливается тёплый цитрусовый. Кашмира легко проводит кончиками пальцев по рукам Марка, от плечей, не забывая помассировать большим пальцем и ладони, вновь возвращается к плечам, круговыми движениями проходясь по воротниковой зоне.

-Нравится? Голди, глупая - смеётся блондинка, наблюдая, как ретривер скачет вокруг них - собака считала, что если хозяевам и приходит в голову блажь улечься на полу, то исключительно ради неё, чтобы побыть поближе, и реагировала с соответствующим восторгом. Наконец Голди устраивается рядом, наблюдая за ними с радостным любопытством, а воодушевлённая отзывом и видом спины Марка Кашмира продолжает свои эксперименты. Мышцы вылепленные, как холмы на какой-нибудь объёмной карте. Руки смещаются к центру спины, разминая дельту, спускаясь к пояснице - ей нравится чувствовать, как под ладонями его мышцы расслабляются, а тело становится податливым. Не капитан Метелл, не офицер - её мужчина, такой беззащитный и уязвимый, потому что он дома, с ней.

Хитро улыбнувшись, Кашмира тянется к чему-то у себя за спиной - сюрприз, прихваченный с кухни. В её пальцах оказывается кусочек льда, для контраста. Она касается самым его краешком спины Марка, в разных точках, так, чтобы холод чувствовался, но не доставлял дискомфорта, а потом накрывает эти же точки губами. Волосы касаются кожи Марка, тоже добавляя свою лепту в импровизированный спа-сеанс. Это уже не только массаж, но и игра, не хватает разве что пресловутой клубники со сливками. Даже любопытно, сколько Марк продержится? Кашмира вновь скользит ладонями по его спине от поясницы до лопаток и обратно, повторно оказываясь возле поясницы, её прохладные ото льда пальцы на секунду скользят вниз, по бокам, слегка касаясь живота.

-О чем ты сейчас думаешь? - спрашивает Кашмира игривым шепотом, наклоняясь к Марку. Она закатала рукава своей рубашки и расстегнула одну из верхних пуговиц, да и подол за время её перемещений по пледу уже поднялся чуть выше. Голди поскуливает неподалеку, пытаясь лапой выцарапать себе льдинку из формочки.

+1

23

Марк вздрагивает, когда лед касается разогретой ладонями Кашмиры кожи, но ощущение приятное. Запах цитруса и холод льда вкупе с ее прикосновениями отзываются в теле приятной истомой. Серьезно, сейчас с ним можно делать, что угодно, потому что Метелл абсолютно расслаблен и весь в ее власти.

- Ты прошла курсы массажа, пока меня не было? - бормочет он, потому что даже язык отказывается шевелиться. Только сейчас он ощущает, насколько же он устал. Эта недели в Тринадцатом были насыщенными. Помимо работы в военном комплексе, вечером Марк помогал управляться на стройке. Отстраивание Дистрикта продолжалось, и многое еще требовалось построить, и рабочих рук не хватало. Мало кто из других Дистриктов ехал в Тринадцатый после Революции, когда границы стали открыты. Мало кого здесь могли принять, да и мало кто мог прижиться. Поэтому и восстанавливались только своими силами.

Марк пропадал на работе с утра до самой ночи, и только перед рейсом был дома пару дней, чтобы отдохнуть и выспаться наконец. Впрочем, работа была не в тягость, он не любил сидеть, сложа руки.

- Я думаю о том, какие чудесные у тебя руки, и как мне повезло, - медленно отвечает Марк. - И что ты чертовски соблазнительна, и бессовестно соблазняешь меня.
О да, не заметить телодвижения Кашмиры было невозможно, и она прекрасно знала, что он их не упустит из виду. Их отношения переживали сейчас тот этап, когда срывание друг с друга одежды - самое замечательное завершение совместного времяпрепровождения. Ну или вернее, его продолжение. Да-да, Голди, тебе снова придется оставить хозяев, потому что они явно увлеклись друг другом.

Марк ловит ртом кубик льда и целует Кашмиру. Сеанс массажа можно считать оконченным, и самое время перейти к следующему этапу по расслаблению. Он даже не снимает с нее рубашку, она нравится ему в ней сейчас, а вот все остальное ни к чему.

Рождественские дни начались, быть может, не с самого приятного, но продолжение выходит вполне волшебное, не так ли?

+1

24

Квест завершен.

0


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Don't mess with me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }