The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Miss impossible


Miss impossible

Сообщений 1 страница 30 из 84

1

1. Название: Miss impossible
2: Участники: Lawrence Trinsbi, Cashmere Lane
3. Место и время: за два года до революции. Капитолий, квартира Лоуренса.
4. Краткое описание квеста: Кашмира уже привыкла к продажам, но не так часто покупателями становятся столь милые мальчики. Дайте ей только почувствовать, что из капитолийца можно вить верёвки - и Лейн не упустит случая этим воспользоваться.
5. Очередность постов: Лоуренс, Кашмира

0

2

http://volturi.ucoz.com/_ph/19/2/177245769.jpg


Почти с самого утра Лоуренс едва не пританцовывал, предвкушая, её приезд.
Она - великолепная, блистательная, красивейшая, такая недоступная! Ему пришлось долго ждать и перебить несколько ставок, чтобы заполучить её. Но он был уверен, оно того стоило. Жаль, что пробудут вместе они недолго. На мисс Лейн очень большой спрос.

Лоуренс стоял в её аппаратментах и еще раз проверял, все ли так, как он хотел для неё сделать. Эти две большие, просто огромные комнаты переделывались уже не один раз, но Тринсби не надоедало из раза в раз "строить новый домик для Барби" ну, или Кена. Сейчас одна из комнат - гостиная, зал, приемная... была темно-синего цвета, а спальня обита темно-бардовым бархатом королевского оттенка. Ведь она была достойна самой королевы. Тяжелые шторы закрывали гигантские стекла окон, а за ними прятались занавески из более легкой ткани.
В этот раз он выбрал интерьер, приближенный к дворцовому стилю - дорогая мебель из драгоценных пород дерева, старинная, либо специально состаренная, цвета густые, сочные, аксессуары массивные, бронзовые, золотые или позолеченные. Много хрусталя и блестящих кристаллов. Посередине главной стены гостиной - большой камин, который вполне можно топить дровами, лежащими рядом с ним в аккуратной поленнице на изысканной бронзовой подставке.
Две другие стены украшали полотна с резными деревянные рамами, изображающие море, отлично гармонирующие с цветом стен. Многоярусные хрустальные люстры под высоким потолком отражали и многократно дробили все это великолепие, играя бликами на гладких блестящих поверхностях. Тонкие мраморные колонны, поддерживающие потолок, по спирали были украшены сияющими кристалами.
Лоуренс закусил губу, поправил тяжелую кисть на шторах, прошел в спальню, едва тронув занавес из хрустальных бусин, заменяющих дверь и еще раз проверил, все ли так, как он хотел.
Да, все было именно так - в гардеробной ряды туфель на полочках и одежда аккуратно развешана по плечикам в соответствии с цветовой гаммой. в ванной столько средств, что ими можно наполнить всю эту ванну из голубого мрамора, драгоценности на дамском столике переливаются и блестят в свете двух включенных ночников. Балдахин над кроватью задрапирован как надо, с точным количеством складочек.
Ей точно должно все понравится.
Лоуренс выходит, закрывая за собой дверь в покои королевы и спешит к монитору в гостиной. Такси с королевой уже почти у самого дома, Тринсби делает глубокий выдох, чтобы не нервничать. Убирает карту города и на кэране во всю стену всплывает в спящем режиме одна из работ самого Лоуренса. Они меняются с периодичностью в два часа, чтобы не надоедали и не приедались.

Наконец, от двери раздается звонок и капитолиец спешит взять трубку домофона.
- Мистер Тринсби. К вам мисс Лейн.
- Да, конечно! - Он уже едва скрывает радость в голосе. - Я ожидаю.
"Ожидаю" - это очень мягко сказано. Он нажимает на кнопку, разблокировывающие двери лифта на его этаже, иначе тот приедет, постоит и уедет ни с чем.
Лоуренс занимает весь верхний этаж  одного из самых дорогих капитолийских небоскребов. Его жилище никак нельзая назвать скромным. Ни при каких обстоятелсьтвах. В его аппартаментах есть все, что только душа мажет пожелать - бильярд, домашний кинозал, несколько гостевых спален, тренажерный мини-зал, сауна, бесичсленное количество ванных и даже бассейн на самой крыше с видом на столицу.
Да, родители очень любят сына и еще больше любят от него откупаться.

Наконец, двери лифта открываются и Лоуренс замирает от висхищения, видя ЕЁ.
- Прекрасна, просто прекрасная! - едва выдыхает он и берет девушку за руки, заводя к себе.
- О, минуту! - Он резво вытаскивает купюру из заднего кармана и кладет её в кармашек безгласого лифтера. - Спасибо, Джарвис.
О доброте этого человека много говорят. Злые языки шепчут, что Лоуренс делает это из-за имиджа. Но, на самом деле, ему не жалко денег. Совсем не жалко. Возможно потому, что для него они не представляют особой ценности. Очень быстро обесценивается то, что у тебя в избытке и чем заменяют любовь, привязанность, внимание и заботу.

- Ты... просто великолепна! - В глазах, обращенных на Кашмиру, столько восторга, что в нем можно утонуть. Но это не щенячий восторг влюбленного поклонника. Скорее, это восхищение ценитяля, увидевшего самую прекрасную из скульптур или ювелира, нашедешго уникальный драгоценный камень.
Он стоит сложив ладони у губ, и довольно счатливо улыбается. Лоуренс не делает никаких резких движений, не лапает, не хватает, словно боиться достронуться до святыни.
- Позволь, пожалуйста.. просто улыбнись... - Он аккуратно поправляет локон у Кашмиры на плече, берет с тумбочки заготовленный заранее палароид и делает быстрый кадр, трясет выползшую фотографию и восхощенно цокает языком, видя результат.
Эта карточка пойдет в альбом, где он хранит "коллекцю" "своих" победителей.
- О, прости, я совсем забыл представиться. Я - Лоуренс. Лоуренс Тринсби. В ближайшее время ты будешь моей гостьей. Пойдем, я покажу тебе твои комнаты, - парень улыбается и протягивает девушке открытую ладонь.

Отредактировано Lawrence Trinsbi (2015-02-08 22:34:46)

+1

3

внешний вид

http://savepic.su/4919028.jpg

Иногда Кашмире казалось, что менторы гораздо больше нужны Капитолию, чем трибутам. Учитывая активность попутных "подработок", по крайней мере, у них с Блеском, оставалось не так-то много времени на плотное обучение трибутов... Разве что - на добычу спонсорских денег по капитолийским спальням. Из года в год ничего не менялось. Вот и на сей раз, не успели они приехать в центр подготовки, как получили от сопровождающих не только трибутский, но и личный график. Ужины, встречи... Сначала, как всегда, попутно с обсуждениями принимались ставки, но сегодня, к несчастью, стартовал первый день "близкого общения" со спонсорами для проданных победителей. Менторы Первого улетели с торгов стабильно в первых рядах. Правда, Блеску нужно было ехать к покупателю только вечером и утро он мог провести в тренировочном зале с трибутами. Кашмире же вручили адрес, по которому она должна была отправиться на такси с утра пораньше.

Кстати, о трибутах. В этом году им не очень повезло... Парень-доброволец ещё внушал кое-какие надежды, смутные в виду редкой неуклюжести, но девочка, хоть и была из Академии, недавно отметила своё пятнадцатилетие. Такую сметут ещё у рога... Бойцовские качества оставляли желать сильно лучшего. Короче. Вчера они с Блеском пили. Обсудили качество доставшегося им материала, прикинули, где именно на родине эту парочку похоронят... После чего единогласно затребовали виски, забарикадировавшись в комнате Кашмиры. В этих чертовых поездках должно быть хоть что-то приятное. Обсуждения, пятиминутки черного юмора и нездоровые всплески нервного менторского хохота кочевали по первому этажу центра примерно до половины третьего, пока обоих не срубило. Своеобразный способ бороться с грядущими стрессами.

Когда Кашмира проснулась, Блеск уже увёл их полуфабрикаты в тренировочный зал и судя по тому, как раскалывалась голова у неё, трибутам оставалось только посочувствовать. Брат и в более здоровом состоянии выдержкой не блистал. Лейн тупо созерцала потолок, пытаясь собрать по частям себя и график, пока в комнату, как обычно без стука, не ввалился Марс. Их неуёмно болтливый стилист. Оглядев пейзаж с пустыми бутылками и тарелками, он возмущенно всплеснул руками:

-Вы опять гудели пол ночи? Каждый год одно и то же, одно и то же! Не спите вы, а вместе с вами весь этаж. А Марсу надо работать. А несчастным детям, может, вообще осталась последняя возможность выспаться на этом свете. Поднимайся, дорогая, нам нужно собрать тебя в гости к Лоуренсу Тринсби. И включайся в график, если постоянно полуночничать - к тридцати годам кожа будет, как у Цезаря без грима. Знаешь, сколько на нём пудры? Марса это очень опечалит! Марс столько вкладывался в эту неблагодарную мордашку - и черт знает, что бесит больше. Манера говорить о себе в третьем лице или сам факт этого вербального недержания... Блеск как-то даже умудрялся ладить со стилистом, но брату и доставалось от команды подготовки меньше, Кашмира же, просидев час на макияже, чувствовала, как глаза скатываются к переносице, а руки чешутся от желания нафаршировать Марса его же палетками.

-Марс не доживет до сего скорбного момента, если не перестанет читать мне нотации. Рискну предположить, что не доживёт даже до завтрака... Сейчас выйду. Кофе - отозвавшись в тон стилисту и спровадив его из спальни, девушка нехотя поднимается с постели, несколько минут проводит в душе под холодными струями, наносит на тело апельсиновое масло, на плечи набрасывает халат и выходит сдаваться в руки Марса. Господи, почему этот мир не может замереть и не двигаться?

В её кратком монологе есть только один плюс - стилист обижается и молчит. Примерно десять минут, но для него - уже рекорд. Потом Марса прорывает на сплетни, так что в процессе его работы Кашмира узнаёт краткую сводку. Тринсби - очередной родительский сыночек, молодой, говорят, творческая натура, душка-душка, в вечном поиске вдохновения. Тут остаётся молча понадеяться, что не наркоман... Лейн изредка мычит, поворачиваясь по требованию и почти засыпая, как только стилист позволяет ей закрыть глаза. Но итог, стоит отметить, впечатляет. Локоны золотым каскадом струятся по плечам, платье-бюстье почти не скрывает ни грудь ни длинные ноги, всё сверкает и переливается, серьги в ушах гармонируют с серебряной отделкой фиолетового платья. Туфли на высоченной шпильке тоже серебряные. Кашмира сама себе кажется подвеской от гламурной люстры, но в Капитолии так любят. К тому же Марс представлял себе воплощение Первого дистрикта именно так.

К моменту погружения в такси Лейн уже почти в норме, только резкие движения или звуки ещё провоцируют треск в голове. По нужному адресу оказывается роскошный даже по капитолийским меркам небоскрёб, когда она внизу называет заветное имя - её с придыханием и почестями проводят к лифту, который безгласый лифтёр отправляет на самый верх. Желудок поднимается вместе с Кашмирой, но успевает опуститься обратно к моменту открытия дверей. Взгляд девушки тут же утыкается в светловолосого паренька примерно её лет. Одет довольно просто для капитолийца, но видно, что ухожен и манеры выдают столичного жителя. В целом - похож на цыплёнка, такому даже Кашмира смогла бы при прочих равных сломать шею, хотя редко прибегала к этому приёму в виду недостатка грубой физической силы. Лейн уже мало чему удивляется, так что подаёт ему руки, выходя из лифта. Вряд ли паренёк скажет нечто такое, чего ей ещё не приходилось здесь слышать.

Кашмира улыбается одними губами, сапфировые глаза остаются невозмутимо-холодными. Раздаётся щелчок фотоаппарата - а вот и творческая натура. Что ж, по крайней мере, Тринсби не из тех сальных толстосумов, которые тянут тебя с порога в спальню... Он скорее выглядит непривычно робким для покупателя, но не опасным, не агрессивным. Не делает попыток показать новому приобретению его место. Так что отзывается Лейн вполне доброжелательно, хоть не без нотки настороженности:

-Рада знакомству, Лоуренс. Гостьей? - улыбка у него, как у ребёнка, располагающая. Вот только в этом городе ничему лучше не верить, полагаясь на внешность. Интересно, что он привык делать со своими гостями? И зачем ей здесь комнаты? Вуайерист? Девушка вопросительно вздёргивает бровь, но протягивает Лоуренсу руку и идёт за ним, чувствуя, как каждый эхом разлетающийся стук каблуков о паркет вызывает пульсацию в висках.

+1

4

Тот, кто наряжал сегодня Кашмиру, словно подсмотрел мысли Лоуренса или, против воли, взялся свести его с ума от восторга прямо с порога. Победительница сегодня была прямо-таки создана для интерьеров, которые для неё приготовил Тринсби.
Даже цвет лилового платья идеально подходил одновременно и к синему, и к бордовому. Не зеленый, не желтый, не оранжевый, а  именно лиловый, который объединял в себе и тот и другой цвета.
Это точно была судьба!
Лоуренсу стоило больших усилий не схватить прямо сейчас нормальный фотоаппарат, выставить свет с помощью отражателей и не начать фотографировать свою красоту.
"Временно свою", - мысленно поправил себя парень. Это единственное, что расстраивало его в победителях. Они не могли остаться с ним навсегда, как другие его игрушки, которые он любил больше всего на свете. Да, мальчик вырос и игрушки у него стали другие. И, в отличии от детских, эти были живыми - они отвечали на вопросы, они говорили, могли поддержать беседу, сами двигались - просто мечта для избалованного ребенка! Не всегда покорные, не всегда понятные, но низменно прекрасные и от того еще более любимые и интересные!
-Рада знакомству, Лоуренс. Гостьей? - удивляется Кашмира. Художник привык к такому удивлению, но все равно для него каждый раз это объяснение остается весьма щекотливой темой.
- Мне бы хотелось, чтобы ты считала именно так. - Говорит он совершенно искренне, держа Кашмиру за руку и не собираясь её отпускать. Чуть сжимает с виноватой улыбкой тонкие пальцы. - Я знаю, как ведут себя другие... люди, и если ты захочешь об этом поговорить, мы обязательно поговорим. Но для меня ты гостья, и я очень рад этому.
Радость светится в его глазах и заподозрить в ней ложь невозможно.
- Правда, у меня есть пара правил... но обычно у всех, кто живет рядом, бывают правила - не трогать чужую зубную щетку, не надевать любимую футболку.
Ну так вот...
Ты можешь ходить по всему дому и делать все, что хочешь. Даже в мою комнату, кроме, конечно, ванной и туалета. Если решишь зайти в мастерскую, сначала лучше постучаться. Я, в свою очередь, могу тоже ходить по всему дому и в тсою комнату тоже, но предварительно постучавшись.
Ты можешь уходить из квартиры, когда захочешь, но, пожалуйста, предупреждай меня всегда, иначе я буду волноваться и, по возможности, было бы лучше, если бы твои дела не совпадали с мероприятиями, на которые мы будем ходит вместе.
Захочешь побить вещи, можешь побить, только стены оставь. Окна лучше не бить - тут ужасные сквозняки из-за высоты, да и выпасть можно.

- И да.. - тут Лоуренс даже приостановился и покачался с носков на пятки, слегка поморщившись. - Меня тоже бить не нужно. Во-первых, я этого не люблю. Во-вторых, боюсь, законы Капитолия будут не на твоей стороне. А мне бы не хотелось, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
Тринсби прекрасно знал, что у него не телосложение, а больше теловычитание, да и силенки его - одно слово и совершенно никакой физической подготовки или навыков самообороны, потому что он - ярый пацифист.
Но опыт у него уже был. Его первый "гость" оказался несколько диковатым запуганным мальчишкой, врезал ему так, что мама не горюй. И, в принципе, именно из-за этого Лоуренс не пошел на очередные съемки и закруглился с модельным бизнесом. Хороша звезда с фингалом под глазом. Правда, потом мальчики более, чем подружились и Лоуренс провел два самых счастливых месяца в своей жизни. Пока победителя не перекупили. К чести Тринсби, он пытался выкупить своего приятеля, но сколько бы денег не давал, никак не мог перебить других покупателей. Пока ему достаточно недвусмысленно не намекнули "мальчик, поигрался, дай поиграть другим, он твоим больше никогда не будет".
Лоуренс перестал следить за судьбой победителя после того, как того отправили в родной Дистрикт, надеясь, что с ним все в порядке и запил на несколько недель, когда просочились сплетни, что тот покончил с собой. Ни к кому больше и без того непривязчивый Тринсби так сильно не привязывался...

- Ну, вот мы и пришли! - Заметно волнуясь говорит парень и двумя руками распахивает дверцы в "покои королевы".
- Тебе нравится? - его голос тонет в звуках оглушающе громкой музыки Моцарта. И хорошо хотя бы, что это не какой-нибудь Реквием или Свадебный вальс.
- Музыка тише! - Приказывает он, хлопая ладонями, и, видя, как изменилось лицо Кашмиры у которой глаза чуть на лоб не повылезли, извиняется. - Иногда мне кажется, что эти системы "умный дом" живут какой-то своей собственной жизнью и вообще придумали их полные идиоты.
- У тебя голова болит? - спрашивает он заботливо и понятливо качает головой. - Принести тебе аспирина? Или, может, лучше пива? Мне еще посоветовали сок из-под соленых огурчиков. Говорят, хорошо помогает...   

Отредактировано Lawrence Trinsbi (2015-02-12 10:38:13)

+1

5

Кашмиру терзают сомнения, не открыла ли она с утра ненароком дверь из похмелья в какую-то параллельную реальность. Капитолиец и правда хочет, чтобы она была его гостьей, не вкладывая в эти слова никакого подтекста? Паренёк держит её за руку, улыбаясь, словно ребёнок, получивший на рождество самый желанный подарок, сотни раз мысленно представленный в деталях. Странно чувствовать себя таковым. У Лейн в принципе в голове не укладывалось, как можно платить за общение с кем-либо... Может, потому, что её родной человек был с ней с самого её рождения? Не отнимая руки, девушка занавешивается привычной вежливой улыбкой. Нет, едва ли она захочет обсуждать с капитолийцем "других людей" из его стада, но в любом случае предложение оригинальное.

С возрастающим любопытством блондинка выслушивает правила, мигом прикидывая, какую выгоду может с них получить. Что ж, она, по крайней мере, не привязана к мальчишке... Если поймёт, что он правда так безобиден - вечером позвонит Блеску, успокоит. И они могут встретиться в городе хотя бы на ланч, раз ей можно покидать квартиру. Всё-таки менторские обязанности никто не упразднял. Показываться с кем-то из покупателей на мероприятиях тоже не в первой... Лейн уже даже выучила их примерный график в этом сезоне и могла руку дать на отсечение, что едва ли Лоуренс чем-то здесь удивит. Всё те же, большей частью знакомые с неприглядных сторон лица. Ага. Мастерская в наличии, значит, разведка Марса не соврала насчет творческой личности.

-Мастерская... Ты художник? Скульптор? - спрашивает Кашмира, пальчиками свободной руки прогуливаясь по запястью Лоуренса. Маленькая проверка реакции - в самом деле такой целомудренный, как обещается, или притупляет бдительность? Ну и побыть милой чаще всего лишним не бывает - откровенные садисты среди покупателей есть, но всё же с основной массой можно управляться, периодически швыряя им крохи внимания, как подачки собакам. Девушка смеётся и смех колокольчиками разливается по просторному коридору, когда Лоуренс заговаривает об избиении.

-Бывали прецеденты? - в голосе - вроде бы заботливое любопытство, в глазах - чертики радости за кого-то из победителей, кому посчастливилось оторваться. Впрочем, едва ли этот мальчик - тот вариант, который этого заслуживал. Кашмире даже немного его жаль. Он всех гостей себе покупает? У него вообще есть друзья? Семья? У неё вот есть брат и жизнь в Первом, стоящая того, чтобы проходить через капитолийские мучения. Уже поэтому можно чувствовать себя счастливой, многие выжившие не располагают даже такими естественными радостями.

-Я не стану никого бить - заверяет Кашмира с улыбкой. Во-первых, она не бьёт заведомо слабых без веской на то причины. Дело ни капельки ни в гуманизме - банальная скука, да и легче удавиться, чем терпеть болтовню Марса в процессе очередного затяжного маникюра. Во-вторых, бить - это баловство, если Лейн бралась решать проблему - она убивала. Но насчет капитолийских законов Лоуренс прав... Да и проблем у них пока нет. Тем временем они достигают "её" комнаты (определённо нужна карта, обратный путь Кашмира бы без провожатого не проделала), Лоуренс распахивает двери... И победительница едва удерживается от того, чтобы не взвыть ругательными словами, музыка гильотиной падает на голову, устраивая в ней филиал аэропорта со взлетающими самолётами.

-Уф... От аспирина не откажусь. Я сегодня поздно легла спать - попутно отметив наблюдательность нового знакомого, соглашается Лейн. Легла... Выпала - будет точнее, но это уже нюансы. Напомните ей не соглашаться ни на какие "умные системы" в их доме в Первом. Пока что они с Блеском решились только на включающийся по хлопку свет и, похоже, хватит. Обводя взглядом интерьер, Кашмира понимает, что вещи бить тоже не будет. Она умеет ценить красоту... Синие и бордовые цвета, обилие тканей, сверкающие акценты, изящная мебель. Камин. Девушка обожает камины. Надо же... Словно кто-то подсмотрел её мысли. Если мальчик не будет её домогаться - пребывание здесь гостьей можно расценивать, как маленький отпуск. Кашмира оставляет туфли стоять на пороге и идёт в комнаты босиком, впрочем, в отличие от многих девушек не теряя в стройности, вылезая из каблуков. Она почти с нежностью проводит ладонью по витому деревянному подлокотнику обитой бархатом атаманки, затем направляется к туалетному столику. Кашмира не была бы собой, если бы внутренний навигатор не потащил её прямиком к драгоценностям.

На столе раскидано много всего, но внимание девушки первым делом захватывает ожерелье. Бриллиантовая, словно кружевная, основа оканчивается тринадцатью подвесками из синих каплевидных сапфиров. Мысли переключаются несколько в иное русло - где бы ни была семья Лоуренса, ему явно ни в чем не отказывают, а они с Блеском не упускали случая разжиться подарками. Не потому, что им чего-то не хватало... Скорее, чтобы урвать с паршивой овцы свой клок шерсти. Личный капитал. Со своей востребованностью за один капитолийский "сезон" оба делали неплохие деньги - в сочетании с "победительским" содержанием хватало и на обустройство дома, и на побаловать друг друга.

-Грушевидная огранка, насыщенный... Говорят, с сапфирами связано множество легенд. Он помогает обрести внутреннее равновесие, оберегает от гнева и зависти, даёт физические и духовные силы. Женщины, желающие привлечь внимание возлюбленного, когда-то поили своих мужчин из кубков, заряженных энергией сапфира - а ещё одну очень недурную собой победительницу назвали за цвет глаз в честь кашмирских сапфиров... Пока Кашмира говорит, пальцы её безостановочно теребят подвески, поворачивая камни к свету, а опытный глаз оценивает увиденное. Если о чем-то она готова дискутировать бесконечно, то о камушках. К слову, эти - подлинные... Отличить настоящие сапфиры от искусственных сложнее, чем натуральные минералы - здесь бессмысленно искать природные включения и прочие "маркеры". Многие камни подвергаются прокраске, в общем, каждый химичит, как может. Но кое-что можно сказать по плотности камня, твёрдости... Уж свой камень-талисман она всегда опознает. Тем забавнее бывает на местных приёмах - в Капитолии объявили бы траур гос. масштаба, если бы хотя бы половина тех бабёнок, на которых Кашмире довелось видеть синтетические цацки, об этом узнали.

-Мне идёт? - девушка раскладывает колье по линии приподнятой корсетом платья груди и, взмахнув копной золотых локонов, со смехом оборачивается к Лоуренсу. Она знает, как играют сапфиры на теле и какими яркими, почти бездонными, сейчас должны выглядеть её глаза, перекликающиеся с ними по тону.

ожерелье

http://s19.postimage.org/v07bcg9xv/Harry_Winston_s_gorgeous_sapphire_and_diamond_c.jpg

Отредактировано Cashmere Lane (2015-02-12 10:52:23)

+1

6

Ну, кого как воспитали... Лоуренс, наоборот привык, что общение покупается, так же, как внимание и ласка. Он бы мог и не знать, что это - не норма, если бы не няня.
"О, детка, я так по тебе скучала... смотри, что мама тебе купила. Нет, дорогой, у мамы аллергия на собачью шерсть, но она же - почти как настоящая!
Сын, я очень рад, что ты с отличием закончил школу. Мне очень жаль, конечно, что я не смог быть на вручении дипломов, но ты только посмотри что там стоит за окном, с четырьмя колесами. Красная.. нравится? Я знал, что ты оценишь!
О, Лоуренс у меня такие большие проблемы... ты бы мог мне помочь, мне и нужно-то всего ничего... самая малость..
."
"Ох, Лоуренс-Лоуренс, настоящих друзей не купишь за деньги..." - "Ну, значит, у меня не будет настоящих друзей."
В конце концов, в мире столько зла, жестокости и не справедливости... и если можно купить что-то, что может кого-то порадовать, почему бы этого не сделать?

-Мастерская... Ты художник? Скульптор? - спрашивает Кашмира, пальчиками свободной руки прогуливаясь по запястью Лоуренса.
- Художник, фотограф... - кивает Лоуренс и смешно морщит нос, как от щекотки. Практически отзеркаливает жест Кашмиры, пробегаясь тонкими пальцами по её руке почти до локтя. То есть, он совсем не против пофлиртовать, но без особого энтузиазма.
Не смотря на свой, совсем не типичный для типичных капитолийцев характер, он вовсе не с луны свалился и не страдает "синдромом розовых очков", видя весь мир в сияющем конфетно-карамельном виде. Тринсби прекрасно знает, для чего толстосумы покупают себе победителей, для каких целей и чем с ними занимаются.
По сути - это очень-очень-очень дорогие элитные шлюхи. Зачастую весьма опасные. И некоторые любят пощекотать нервы, видя "злобных церберов" на цепи, намеренно их дразня, зная, что они ничего не смогут сделать своему обидчику. Иллюзия власти, не больше, но кому-то нужны лишний раз доказательства, подтверждающие, что они - властители жизни. Низкие, жалкие людишки...
Да, деньги могут давать, как добро, так и зло. В зависимости от того, в чьих руках они находятся и кто и на что их тратит.

- Вообще-то я ведущий... журналист, - добавляет он на всякий случай. - А творчество - это для души, для себя...
Ему сложно привыкнуть, что кто-то еще в Капитолии может его не знать. Он постоянно забывает, что победители проводят здесь не все свое время.
Некоторые из них заранее интересуются, к кому они попадут в этот раз. А некоторым уже совершенно все равно. У Лоуренса были и те, и другие. По всему видно, что Кашмиру проинформировали о нем, но не в полной мере. Ну, ничего - будет повод познакомиться по-человечески.

Они идут комнатами между которых почти нет коридоров, где все обставлено в стиле эклектичного авангарда. Большие открытые пространства, пространство само по себе уже является арт-объектом, как и каждая взятая по отдельности деталь интерьера. Здесь слишком мало хрома, слишком много дорогой старинной мебели, деталей интерьера и слищком много ярких цветов, чтобы это был чистый хай-тек. И слишком все прилично для лофта. Хотя иногда почти скатывается то в одно, то в другое. А порой возникает ощущение, что ты, как Алиса, попавшая в Страну чудес и выпившая микстуру-уменьшайку.
На удивление, Лоуренса такие пространства совершенно не подавляют, он чувствует себя в них естественно. Возможно потому, что с детства к ним привык. Да и сами комнаты выглядят жилыми, не похожими ни на только что заселенный дом, где вот только сняли белые покрывала с обстановки, ни на музей, где боишься сказать слово чуть погромче.
Возможно потому, что Лоуренс, как истинно творческая личность, везде оставляет за собой "следы" - журнал на подоконнике, чашка на кофейном столике, кардиган, брошенный на спинку стула. Да и его гости ведут себя подобным же образом. Хорошо хоть лифчиков и трусов нигде не валяется. За этим регулярно следит приходящая прислуга. Вернеее, целая бригада. Но Лоуренс с ними сталкивается редко - они обычно убираются, когда он на работе.

-Бывали прецеденты? - интересуется Кашмира с сочувствием в голосе, услышав одно из условий проживания.
- Однажды, - не скрываясь кивает Лоуренс и добавляет поспешно. - Но недоразумение было быстро улажено.

После весьма неожиданного приветствия музыкой, Лоуренс отступает в сторону и дает Кашмире насладиться интерьером её покоев. Он облакачивается на стоящий неподалеку от входа массивный конделябр с незаженными сейчас свечами и, положив подбородок на ладони, с улыбкой наблюдает за девушкой.
Та сбрасывает туфли, ступая по отполированному паркету и мягкому пушистому ковру босыми ногами и, судя по всему, она оценила старания дизайнера, коим и выступал сам Тринсби.
- Тебе нравится! - выдыхает он с облегчением. И это явно не вопрос, а утверждение, и идет следом за Кашмирой во вторую комнату.
Конечно, она не могла не обратить внимания на драгоценности, но Лоуренс даже предположить не мог, что его гостья так много о них знает и настолько хорошо разбирается.
- Уверен, уж кому-кому, а тебе не нужны сапфиры, чтобы привлечь хоть чье-то внимание. Но и "золотое содержание книг нуждается в застежках золотых"... помочь?
Тринсби подходит и аккуратно помогает застегнуть ожерелье на шее девушки, предусмотрительно поправив ей шикарные волосы. Он стоит за её плечом и любуется её отражением в зеркале, напротив которого они сейчас стоят.
- Все, что есть в этих двух комнатах - все твое. Кроме стен, конечно, - улыбка не сходит с его лица.
- На всякий случай, аптечка находится в ванной, - сообщает Лоуренс и направляется туда, чтобы принести аспирин.
- В гостиной за картиной есть меню-панель, чтобы ты не ходила через весь дом на кухню, если вдруг проголодаешься... - раздается его голос из ванной, откуда он, наконец, появляется, неся для "своей королевы" аспирин и стакан воды.
Что такое похмелье, он знает не по-наслышке. С самого детства. Как-то, когда тебе три года и родители притащили тебя в ночной клуб, подбегая к столу, ты еще очень плохо соображаешь, какой из Махито безалкогольный - твой, а какой папин, где чистейшая водяра едва приправлена мятой, цитрусом и льдом. Ну, что поделать, если родители плохо понимали разницу между взрослыми и детскими развлечениями.
- Ты еще не видела гардеробную... - таинственным голосом произносит Лоуренс и открывает едва заметную панель в стене, включает свет в комнате, больше похожей на отдел женской одежды в каком-нибудь бутике.

Отредактировано Lawrence Trinsbi (2015-02-12 23:13:09)

+1

7

-Как рыба – глуби, с той же силой самой картина требует красивой рамы - откликается Кашмира затронутой Лоуренсом цитате. Да, она не чужда и литературы. Для Капитолия у Лейн в запасе имелись сотни защитных масок, которые она от случая к случаю меняла, как только прощупывала собеседника. Но за всей маскировочной мишурой - не очень-то общительная девушка, предпочитающая дома проводить досуг в компании брата, тренировок и книг, часть которых посвящена ювелирному делу и прочим предметам роскоши. В искусстве она разбирается.

-Помоги - в ответ на фразу о привлечении внимания, Кашмира только самодовольно улыбается - не стоит подтверждать очевидное - и наклоняет голову на бок, чуть отбрасывая волосы, чтобы Лоуренсу было удобнее застегнуть ожерелье. Значит, художник, фотограф и журналист. Любопытно уже с той точки зрения, что в Капитолии редко кто что-то делал "для души" - Лейн была почти уверена, что местные жители о моде думают куда больше, чем о душе, если вообще допускают существование в себе подобной субстанции. У мальчика есть какие-то стремления и интересы, её провокацию с прикосновениями он перенёс достаточно нейтрально, Кашмира даже чувствует к нему нечто, напоминающее расположение. Насколько это вообще возможно с капитолийцами. Собеседник он неплохой... Ожерелье приятно холодит кожу, девушка наслаждается собственным отражением - кажется, сапфировые подвески светятся сотнями искр в таких же сапфировых глазах. Украшение словно создано для неё. Чуть отклонив назад голову, Кашмира касается затылком плеча Лоуренса, и спрашивает:

-Что тебя вдохновляет на творчество? - уже примерно представляя ответ. Вкус у её покупателя недурной, судя по обстановке в комнате. Такие люди обычно тонко чувствуют красоту, вдохновляясь самой её природой. Видно, что Лоуренс продумывал появление здесь Кашмиры, обставлял его тщательно, словно живую картину или кукольный домик. Может, эстетические удовольствия его действительно интересуют больше, чем физические? Или он вообще по мальчикам? Тем сильнее веселит возможность безнаказанно пошалить. Не так часто хоть что-то отвлекает от игр...

-Моё? - в глазах девушки, когда Лоуренс скрывается в ванной, всё же проскальзывает изумление. Кашмира не из тех, кто будет сначала скромно отнекиваться, а наедине с собой - визжать от восторга, расцеловывая подарок. С какой стати? Они дают Капитолию достаточно, чтобы поиметь что-то взамен. Если столичные жители так жаждут видеть рядом с собой победителей и готовы выбрасывать ради этого солидные суммы - по флагу им во все отверстия, Лейн ведь об этом не просила. К тому же, для драгоценностей, например, своего рода честь найти приют на её теле. Кашмира и камушки чудесно дополняют друг друга, она относится к ним куда более тепло, чем ко многим людям, знает сотни нюансов, никогда не наденет на себя разом содержимое всего сейфа, как зачастую поступают капитолийки. Так и быть, она согласна всё это спасти. Останется только решить, как вывезти такой клад, без стен обойдётся.

-Ты всегда такой щедрый? Даже не знаю, за что тебя тогда били. Спасибо - девушка принимает аспирин и стакан воды, мигом закидывая в рот первый и опустошая наполовину второй. В этом она вся - принесённая копеечная таблетка удостаивается благодарности, а гора подарков (Кашмира ещё ознакомится со всем этим более внимательно) принимается, как должный откуп за возможность любоваться её персоной. Потому что в первом жесте в границах Капитолия видится гораздо больше человечности. Информация о месте нахождения аптечки и меню-панели откладывается в память с равнодушным кивком, а вот слово гардеробная интересует блондинку явно больше. Она наблюдает за тем, как Лоуренс открывает очередную панель, и заглядывает в открывшуюся комнату:

-Какая красота - вырывается даже у скептично настроенной Кашмиры. Если бы она не знала, что её купили - подумала бы, что умерла на арене и попала в трибутский рай. Для неё он точно выглядел бы примерно так. Платья, юбки, шляпки, костюмы, комбинезоны... Вся возможная одежда, аксессуары, всё разобрано по цветам и, кажется, даже по стилям. Это тоже ей? Можно сказать, капитолийский сезон и гардероб на пару сезонов отбиты одними гастролями, причем пока без особого ущерба. Девушки в любом случае остаются девушками - мало на свете особ женского пола, способных удержаться при виде такого великолепия. Уж точно они не рождаются на свет в дистрикте, производящем предметы роскоши. Кашмира уверенным шагом входит в гардеробную, с энтузиазмом вороша вешалки. Не то чтобы она была в восторге от буйства капитолийской моды, но здесь вещи не "последнего креативного писка", а достаточно функциональные для того, чтобы найти что-то на любой случай. Лоуренса определённо стоит поощрить:

-Хочешь, я надену что-то из этого? Это? Или это? А может, её? - девушка откровенно дурачится, выхватывая поочередно наряды. Собственное достаточно жесткое платье уже порядком утомило, но не в этом сейчас суть. Каждый новый выхваченный из сокровищницы вариант откровеннее предыдущего. Если в начале она потрясала длинным лазурного цвета вечерним платьем, то последней в её руках оказалась ночнушка из бледно-розового тонкого шелка, коротенькая, с белым кружевом по лифу. Учитывая, что маньяком Лоуренс себя не зарекомендовал, Кашмира согласна позволить ему даже помочь себе переодеться.

+1

8

Кашмира отвечает Шекспиром на Шакспира и на лице Лоуренса появляется удивленно-довольное выражение. Ему сегодня просто везет - не только красива, но еще и образована, и умна! Просто находка, а не женщина!
Девушка, чуть откидывается на плечо Тринсби, также, как и он, рассматривая свое отражение и еще искристые переливы драгоценностей и Лоуренс осторожно гладит её по волосам.
Надо же, красота какая - красота для красоты - просто полная гармония. И как только у этих ублюдков хватает наглости поднять на такую красоту руку или причинить ей боль?!
Представлять слезы на лице Кашмиры практически физически больно, но мальчишка слишком хорошо осведомлен о нравах некоторых покупателей. Свои дорогие игрушки далеко не каждый балует так, как он.
В своей жизни золотой капитолийский мальчик мало сталкивался с болью, гораздо больше с равнодушием, но он прекрасно знает, что не перенес бы и половины... да что там половины - и десятой доли того, что выпало на долю девушки, которая сейчас является главным украшением его квартиры. Потому драгоценности, подарки и краткий перерыв отдыха - это меньшее, что он может ей дать.
- Мне не жалко, - пожимает он плечами, слыша о своей щедрости и немного морщится, пытаясь не развивать дальше тему про первый пункт совестного проживания. - Я же сказал - это было недоразумение...
Пожалуй, стоит уже придумать какую-нибудь историю, чтобы объяснить, почему у него такие требования, чтобы лишний раз не возвращаться к прошлым воспоминаниям, которые до сих пор больно ранили, когда их тревожили.

- Меня вдохновляют разные вещи. - Отвечает он. - Не всегда такие, которые можно назвать красивыми в привычном смысле слова. Порой мне нравится показывать красоту совершенно необычных вещей.
Да и потом сами понятия о красоте весьма индивидуальны и расплывчаты. Есть какие-то стандарты, например, человеческой фигуры. Они построены на гармоничном сочетании пропорций "золотого сечения", которые кажется человеческому глазу наиболее приятными. А все, что выходит за эти рамками кажется непропорциональным, неказистым, некрасивым.
Уродство - все, что выходит за пределы норм - длинный нос, большие губы, маленькие глаза... это очевидно, это видно на поверхности, но за внешним уродством мы не видим внутренней красоты, также, как за красотой не видим внутреннего уродства. Хотя, стоит сказать, что есть некоторые трактаты, как внутренние уродства проявляются в чертах лица - лицемерие, чванство, жадность, скупость и другие...

Творчество - благодатная почва для разговоров с Лоуренсом. О нем он может действительно говорить часами - главное, во время остановить его, пока совсем не понесло, а то заведется, не остановишь. А начнет показывать, так парой фотографий не отделаешься, зафотографирует в усмерть!

- Кстати... - Луоренс идет за Кашмирой по пятам в гардеробную и прислоняется к дверному косяку, глядя с улыбкой, как Кашмира наводит порядок. Ну что еще нужно девушке для счастья? Немного внимания, драгоценности, шмотки и комфорт.
Она хватает то одну, то другую вещь, прикладывая к себе и спрашивая, во что Лоуренс хочет, чтобы она переоделась.
Он бы её ответил, что для девушки - самая лучшая одежда - это её кожа, но понимает, что звучать это будет несколько... по-маньячески.
- Ну, вообще-то... - он отлипает от стеночки, вынимает руки из карманов и проходится вдоль рядов вешалок. - Завтра у меня открытие выставки. И я не могу определить, какое из платьев будет лучше на тебе смотреться. Я выбрал парочку и они оба очень разные и оба очень хороши. Где же они?.. А, вот! И Вот!
Ну как?
Лоуренс выцепляет два платья - одно белое из струящейся складками нежной ткани, отороченное по низу широким золотым ручным шитьем, похожее на тогу древнегреческих богинь. Второе на контрасте черное - корсетное, провокационное с юбкой, обтягивающей фигуру и сильно расширяющейся к низу, расшитое черными блестками, стеклярусом, пайетками и перьями.
- Выставка называется "Красота смерти"... Звучит зловеще, но на самом деле это просто фотографии с кладбищ. Аллегория жизни и смерти... Хотя, скорее больше смерти.
Знаешь, очень интересно было проследить, как люди хранят память о тех, кого больше нет. Скромные могилки, утопающие в цветах и шикарные памятники с многочисленными подписями родственников, потрескавшиеся от непогоды...
Лоуренс что-то вспоминает и ищет взглядом, наконец, достает с одной из полок...
- Тут еще к платьям крылья идут. Ну, в Капитолии любят чуточку "слишком", - произносит он, словно извиняясь.
Крылья, конечно, не на каких-нибудь резинках, а с "умным" креплением, которое надежно фиксирует их на одежде или даже на голом теле. Правда, не настолько умное, чтобы заставить крылья раскрываться.

0

9

То, что Кашмира увлечена раскопками в гардеробной, вовсе не означает, что её белокурая голова потеряла способность слушать и воспринимать информацию. Она вдумчиво пропускает через себя всё, сказанное Лоуренсом, продолжая попутно изумляться. Для капитолийца мальчик слишком много рефлексировал, здесь такое не в моде. В его словах Лейн слышит что-то интересное для себя, но пока просто ставит мысленные галочки. Хотя лично ей теория физиогномики кажется весьма спорной, если бы всё было так просто... Но на примере покупателей Кашмира уже достаточно убедилась в том, что никогда нельзя полагаться в ожиданиях на внешность. Да взять саму победительницу - разве можно предположить с потолка, что хорошенькая блондинка с глубокими синими глазами - профессиональная убийца, виртуозно управляющаяся с ножами?

-Поздравляю - отзывается девушка. Открытие выставки - это уже что-то, какое-то признание таланта, если только паренёк не купил его так же, как её в качестве гостьи. Не то чтобы в столице было много тонко чувствующих творческих натур, но на халявную выпивку и закуску определённо набегут. Кашмире даже стало любопытно посмотреть мастерскую, впрочем, на это у них ещё будет время. Сейчас она смотрит на два предложенных ей платья. Белое и черное, разные по стилю, словно символизирующие собой зарю и ночь.

-Память о тех, кого больше нет... Тебе стоило проехаться по дистриктам - почти неуловимый момент, когда маски, которыми она так ловко прикрывается, слегка сползают и в голосе звучит горечь. Капитолийские чистенькие кладбища - не тот источник, где стоит искать красоту смерти. Вот если бы кто-то сделал выставку о том, как чтят в разных дистриктах память погибших трибутов... Она бы не отказалась увидеть, как похоронен, например, Немо, до сих пор являющийся к ней в кошмарах. Размышления эти приходят не к месту и не ко времени, Барби, коей явно жаждет видеть её Лоуренс, не подобает впадать в уныние. Так что сейчас Кашмире явно импонирует белое платье... Во-первых, все капитолийцы в честь темы смерти наверняка будут в различных вариациях черного, во-вторых, бело-золотые тона лучше перекликаются с её дистриктом, а здесь Кашмира старалась "держать образ".

-А что бы ты сказал о чертах моего лица? - какой же провокацией веет от этого вопроса, когда девушка одновременно с ним, словно в насмешку, расстёгивает молнию лилового платья и перешагивает через упавший к её ногам наряд. На ней остаются лишь ожерелье и крохотные трусики-стринги (обходиться на капитолийский лад совсем без белья Кашмира не любила) и сосредоточиться сейчас на чертах лица - задача для завидной выдержки. Лейн же остаётся не менее спокойной, чем в момент примерки украшения.

-Я начну с этого - подойдя к Лоуренсу чуть ли не в плотную, Кашмира берёт из его рук вешалку с белым платьем и неторопливо через голову надевает наряд, приподнимая волосы, чтобы паренёк застегнул молнию. Белоснежные складки ниспадают почти до пола, но декольте достаточно глубокое. Садится платье как влитое - наверняка её мерки прибыли сюда раньше самой победительницы. Если к этому платью подобрать соответствующие украшения, завить и поднять волосы... Действительно богиня, спустившаяся к скромным смертным.

-Может, оставим крылья тебе? Будешь ангелом смерти, а я - твоей музой - предлагает Кашмира и сложно сказать, серьёзна она сейчас или издевается. Сама толком не знает. Крылья Лоуренсу, учитывая тематику его выставки, пошли бы... Только с его телосложение лучше не ловить попутный ветер. Кашмира крутится перед пареньком, позволяя ему оценить белоснежное платье со всех сторон.

+1

10

- Спасибо, - откликается Лоуренс на поздравления, но без особой бури эмоций. Это не первая его выставка и его мероприятия посещают, конечно не только для того, чтобы полюбоваться работами. настоящих ценителей, он знает, едва ли из всей этой разношерстной и разноцветной шушеры наберется процентов десять. Еще четверть - это фанаты всех мастей - от преданных девочек и мальчиков, которые ждут его на выходе из студии с ручками и плакатиками, чтобы он поставил свой автограф до тех, кто был бы не прочь купить самого Лоуренса, как он сейчас Кашмиру, но с менее благородными целями. Если бы мальчик продавался...смазливая мордашка и аристократические манеры привлекали многих.
К счастью, фамилия и положение семьи в обществе оберегали Тринсби от таких настойчивых поклонников. Слишком хорошо те понимали, что за баловство придется заплатить очень-очень большую цену. Старший Тринсби церемониться не станет - за единственное и ненаглядное чадо, порвет в тряпки и самого виновника и всех, кто будет ошиваться поблизости и истребит каждого причастного вплоть до одноклассников, с которыми еще пешком под стол ходили...

Остальные приходят на светские мероприятия для галочки - поесть задарма, выпить, себя показать, на других посмотреть и, конечно же, перемыть всем косточки от большой берцовой до стремечка. У Лоуренса не было никаких иллюзий на этот счет. но это еще не значило, что нужно все бросить и перестать заниматься любимым делом. В отличии от передачи, ему было плевать, как публика отреагирует на его видение мира. Он делал это для себя и если ему самому нравился результат, то самые разгромные статьи критиков не могли повлиять на его настроение. Правда, таких было мало и все они были частью каких -нибудь пиар-акций "умирающих" изданий и передачек, пытающихся за счетп оливания всех подряд тоннами грязи и помоев выплыть и продлить агонию своего существования еще на какой-нибудь сезон или хотя бы полсезона.

-Память о тех, кого больше нет... Тебе стоило проехаться по дистриктам, - Кашмиар не может скрыть реакции на задумку Лоуренса. Но именно реакции он и добивался. Если даже одно название и идея способны вызвать отклик, то что смогут сделать со зрителями фотографии.
Открытие выставки рассчитано как раз и на приезд победителей, которых поведут на вмероприятие в качестве сопровождения.
Тихий бунт капитолийского мальчика никто не сможет раскрыть и никто не сможет выдать за порыв к мятежу. Безмолвное "мы помним", "я помню" можно расценить по-разному.
В его голове уже вертится следующая задумка - фотографии погибших на Играх. Но вот это будет уже настоящая провокация, а пока для неё, кажется, не время. Может быть, через год-другой?!
- Без спецразрешения допуск в Дистрикты невозможен... - в голосе Лоуренса проскальзывает грусть. Он бы направился прямиком в Четвертый...
Но как жители Дистриктов заперты в своих Дистриктах, так жители столицы, по идее заперты в ней. Если ты не сопровождающее лицо трибутов, если ты не Миротворец и не член административно-бюрократического аппарата президента, то ты, по сути, такой же заложник Капитолия.
Но с Кашмирой невозможно долго грустить. Какое-то мгновение и она снимает с себя платье, легко перешагивая через него и задает вроде бы невинный вопрос.
Лоуренс не может скрыть удивления в первые несколько секунд, но быстро приходит в себя. Художники - вообще очень странные люди. Обнаженное тело для них может быть таким же объектом искусства, как закат над морем или как ваза, окруженная фруктами и цветами.
Смутить Лоуренса обнаженным телом достаточно трудно. Когда ты с детства рисуешь гипсовые классические статуи у которых едва ли прикрыто то, что не отбито, стыд и смущение быстро пропадают. Вслед за статуями рисуют одетых людей, а потом уже и раздетых.
Не смотря на то, что в академии Лоуренса во время учебы шатало от филолога до режиссера, художественную студию он посещал регулярно...
"Сначала идет построение скелета... внимательнее относитесь к этому. Кости должны быть пропорциональны, иначе фигура выйдет неказистой. Потом на них наращиваются мыщцы, и только после этого кожа!" - вещал наставительно учитель, мешая правильно настроится и схватить музу, пока она не ушла к кому-то более талантливому или упорному.
Так что, строение человеческого тела Лоуренс знал на уровне какого-нибудь анатома, вплоть до самой мельчайшей деформации тех или иных мышц во время движения.

- У тебя правильные черты лица. Практически идеальные - выразительные синие глаза, в меру пухлые губы и скулы, которые выгодно подчеркивают овал...
Лоуренс смотрит прямо в сапфировые глаза о которых только что разливался соловьем и, не сдержавшись, проводит большим пальцем по щеке девушки, слегка отшатывается, когда она берет из его рук вешалку с платьем.
Неудивительно, но Кашмира одинаково великолепна, как в платье, так и без него.
Тринсби подходит к ней сзади, останавливает её кружение перед зеркалом и, словно прочитав её мысли, собирает её волосы и поднимает наверх.
- Превосходно. Нужно будет добавить диадему, колье и широкие браслеты и получится именно то, что я хотел...
Он скользит взглядом по фарфоровой коже на шее девушки, непроизвольно облизывает губы, но отступает, складывая на груди руки, словно защищаясь от напора красоты и великолепия.
- А как же черное платье? 

+1

11

Забавно, деньги всё-таки могут не всё. Кашмире даже со всеми своими скопленными за счет Капитолия деньгами не позволят откупиться от столичных "почестей", а творческая натура Лоуренса ограничена рамками города и богатство, обеспечивающее ему вседозволенность здесь, не станет проводником в другие дистрикты. Лейн видела их в победном туре хотя бы мельком... И это было действительно интересно. От каждого оставались какие-то ассоциации, воспоминания. Цветастый шарф, подаренный в Восьмом, морской упоительный воздух в Четвёртом, угольная пыль в Двенадцатом, разговор с будущими профи во Втором. Нельзя познать мир и себя, оставаясь постоянно на одном месте. Но именно этого добивается нынешняя власть, Сноу нужно покорное стадо.

-Большинство уверено в том, что там нечего делать - для капитолийцев дистрикты были не более чем промышленные провинции, обеспечивающие их всем необходимым для нормального существования. Зачем ездить так далеко, чтобы посмотреть на рабочих лошадок? Часть стада и без того каждый год привозят на потеху. Но Лоуренса, кажется, идея проехаться по дистриктам не отталкивает. Может, для него в плане адекватности ещё не всё потеряно.

"...думают, что в дистриктах нас выращивают, подобно овощам в теплицах, с одной лишь целью: предоставить расходный материал для зрелищного шоу" звучит в памяти голос ментора Седьмого, Чумы. Когда-то давно он сказал это восемнадцатилетней испуганной девчонке, ещё не представляющей, какие на самом деле радости ожидают победителей. Три года - не столь долгий срок, но только не в этом случае, Кашмира теперь совсем другая. Неизменно лишь одно - она до сих пор получает всё новые подтверждения тем давним словам. Трудно даже допустить мысль, что Лоуренс может оказаться другим... В любом случае, пользы с этого ни на грошь. Кашмира выныривает из мыслей, когда парень касается её щеки. В его прикосновении нет ничего хозяйского или отталкивающего - так касаются украшения или иного предмета искусства, чтобы ознакомиться, понять, какие ощущения он вызывает.

-Ты покажешь мне свои работы? - ей в свою очередь хочется того же. На словах можно сказать что угодно, но в отличие от них, творчество идёт напрямую от сердца, раскрывая человека. Оно обмануть не может, если в мальчике и есть что-то достойное внимание, Кашмира увидит это в мастерской. Хотя зачем оно ей надо? Банальное женское любопытство. По крайней мере, вкус у Лоуренса есть, судя по озвученным рекомендациям к образу. Он словно считал мысли самой победительницы. Сейчас, глядя на их отражение в зеркале, она уже не так уверена в том, что Лоуренс "по мальчикам". Излишней активности покупатель не проявляет, но его жесты выдают нервозность - облизывание губ, "закрытое" положение рук. Паренёк этого не показывает, но Кашмира чувствует, что пробивает его оборону, и губы изгибаются в хитрой улыбке. Приятно почувствовать себя охотником, а не жертвой.

-Я могу примерить его для тебя. Но выйти предпочту в белом. Знаешь, тема смерти, черная одежда... Победители народ суеверный, не стоит навлекать на себя лишние проблемы - почему-то снова вспоминается Немо. Девушка с той же небрежной уверенность в неотразимости собственного тела снимает белый наряд, принимая вешалку с черным. Более массивным и богато украшенным, но она никогда не тяготела к перьям и прочему фешн-декору. Хотя фасон интересный.

-Что скажешь? - смена платья, кажется, меняет что-то и в самой Кашмире. Теперь она выглядит не ангелом, а такой, какая по сути и есть. Фурией, опасной хищной тенью, способной убить с той же лёгкостью, с какой ворошит вешалки. Марс всегда подбирал блондинке максимально женственные и провокационные платья - никаких любимых ею комбинезонов или штанов, иначе профи мигом пробивала любой образ. Сапфировые глаза сейчас кажутся ледяными озёрами. Даже двигается девушка несколько по-другому, насколько позволяет тяжелая юбка. Нет, здесь не хватает вовсе не крыльев:

-Из аксессуаров я бы сюда добавила кинжал. Кстати, у тебя не найдётся пробковой доски? - спрашивает Кашмира, изучая собственное отражение. Она могла бы показать Лоуренсу небольшое шоу с ножами, хотя обычно закрывает от покупателей эту часть себя. Он не выглядит опасным и ей нравится дразнить его, проверяя реакцию с разных сторон. К слову, о любимых игрушках. Раз уж Лоуренс - такой щедрый мальчик, почему бы не сводить его в магазин с коллекционным оружием? Там есть парочка ножей, которые давно тревожат фантазию победительницы.

+1

12

-Большинство уверено в том, что там нечего делать...
Лоуренс неопределенно пожимает плечами. Ему интересно все, но ничего конкретного он по этому поводу сказать не может. Он, как художник, мог бы найти вдохновение в морском пейзаже Четвертого Дистрикта или в бескрайних полях пшеницы, колышущейся, словно гигантское золотистое полотно. К побережью, кстати, некоторые выбираются. Но, видимо, в тихом художнике подозревают что-то такое...
Не позволяют же ему по второму разу выкупать одних и тех же победителей, не позволяют ему давать им свободу, не позволяют выезжать за пределы столицы...
Играй, мальчик, забавляйся, но знай свое место. Доброта в Капитолии не в чести.
Иногда Лоуренс задумывается, как живут люди в Дистриктах. Победители в той или иной мере удовлетворяют его любопытство, рассказывая кое-что о своей жизни. И он вовсе не считает, что там выращивают рабов для Капитолия или скот на убой. Только, вот, вопрос - кому интересны его собственные мысли?!
Для победителей - он "хозяин на час", забавляющийся с помощью собственных денег. Не бьет, не калечит, не унижает, дарит подарки и ладно - с драной овцы хоть шерсти клок. Для "своих" - капитолийцев, он - творческая натура с придурью. Ну, нравится мальчику возиться с победителями, пусть возится, зато его фотографии и портреты так престижно иметь дома, занимаясь самолюбованием.
-Ты покажешь мне свои работы? - спрашивает Кашмира, не отрывая взгляда от своего отражения.
- Завтра ты их увидишь в количестве. И в холле на мониторе «вертится» кое-что,- отзывается Лоуренс. На самом деле он не любит, когда кто-то бывает в его мастерской. Это только его замкнутый мир, принадлежащий ему самому. Но если победители еще допускаются в святая святых, то любых случайный знакомых, которые оказываются в этой квартире на ночь или, максимум на пару ночей, тихий Тринсби может вежливо выдворить из комнаты, захлопнув дверь перед самым носом. 
- Но ты сможешь увидеть свои портреты в моих рисунках и фотографиях. От фотосессии и пары часов позирования ты не отвертишься! Раз ты решила быть моей музой, - ловит её на слове Лоуренс.
- О, прости, я не подумал о приметах... - сразу же извиняется он, понимая, что черное платье, скорее всего, действительно похоже на траурное.
Второй сеанс обнажения он выдерживает более стойко, без заметных признаков нервирования. Белое платье отправляется на вешалку, а черное на Кашмиру.
В нем она выглядит совсем иначе даже без дополнительных аксессуаров. Валькирия не меньше!
Тринсби шумно выдыхает через сцепленные зубы от произведенного на него эффекта.
Хищница, убийцы, опасная и мстительная. Куда делась разряженная гламурная девица, которая переступила порог его квартиры чуть больше часа назад? В синих потемневших глазах ярость и яд. Черный с чуть заметным переливчатым вороным отливом резко контрастирует с белой кожей так, что она кажется даже сияющей.
-Что скажешь?
- Превосходно! Великолепно! - Художник хлопает в ладоши, аплодируя. - Но в этом ты точно не пойдешь. И кинжал, боюсь, не допустит охрана. Даже в качестве украшения. Только если очень тупой и декоративный.
Он понимает, почему никто не рискнул нарядить Кашмиру во что-то подобное. Победители должны быть безобидными. Ну, во всяком случае, казаться. Потому что любой намек на опасность с их стороны способен вызвать гнев Капитолия и незамедлительную реакцию. По головке уж точно не погладят - достаться может не только победителям, но и их родным.
Об этом Лоуренс тоже осведомлен.
- Но идея с крыльями мне нравится. Тогда твои будут белые к белому платью, а я буду в черном и с черными крыльями, - мальчишка готов прийти к общему соглашению и воспользоваться помощью и предложением, если оно его устраивает.
- Кстати, у тебя не найдётся пробковой доски? - спрашивает Кашмира.
- Пробковой доски? - Переспрашивает Лоуренс. - Н-нет... А зачем?
И едва ли не бледнеет. Ему казалось, что он все предусмотрел, но капризной принцессе все мало. Вот уж о чем, о чем он не мог подумать, так это об оружии. В его распоряжении был спортивный мини-зал, и обычно гостям это хватало, но кто-то, как Кашмира предпочитали тренироваться со своим оружием. На устройство домашнего тира Лоуренс так и не согласился, потому что даже сам вид огнестрела вызывал у него легкий приступ тошноты, и, помнится, возил своих гостей в профессиональный тир, либо они ездили туда сами и без него.
- Но, если ты так хочешь, мы можем все быстро купить, и нам привезут... - пытается он как-то выправить ситуацию.
- Ну, чем займемся дальше? Я бы хотел показать тебе дом, если ты не возражаешь, чтобы ты знала что где находится и не заблудилась в нем. А то бывали случаи… - предлагает Лоуренс, посмеиваясь.

+1

13

Терпение никогда не входило в число сильных сторон Кашмиры, так что ждать с просмотром работ до завтра - скучно и неинтересно, девушка делает себе в уме отметку по поводу монитора в холле. Притормозит, поглядит и сделает выводы. К тому же нужно представлять, к чему на завтра готовиться - вдруг всё плохо, а она со смеху не удержит лицо? Хотя лучше бы противопожный вариант, коли мальчик собрался её рисовать и фотографировать.

-Договорились. У тебя много фотографий победителей? Не думал сделать выставку ещё и с ними? - Кашмире нравится, когда её образ в чем-то увековечивается. Почему бы нет? Если фотографии понравятся - можно попросить их для украшения дома в Первом, скромностью Лейн страдала не более, чем терпением. Про выставку с физиономиями победителей она болтает просто так, чтобы чем-то занять процесс переодеваний. Сама Кашмира бы на такую не пошла, ей этих лиц в жизни хватает более чем... Что действительно могло вызывать интерес Лейн - фотографии погибших трибутов. Не китчевая насмешка в стиле Капитолия, а, к примеру, черно-белые снимки с выразительными взглядами... Но кто же позволит открыть в столице подобный мемориал? Местные жители как-то не привыкли чествовать рабочий скот.

-Тупой и декоративный... Да, здесь такое любят - очаровательная улыбка указывает на шутку, но синие глаза остаются совершенно серьёзными. Для Кашмиры эта нотка сарказма не более, чем констатация факта. И кое-кто из её покупателей за подобную шутку мог бы как минимум ударить... Но с Лоуренсом Лейн не чувствует необходимости придерживать язык, а внутреннее чутьё на людей редко обманывало девушку. Мальчика, кажется, приводит в восторг черное платье... Понятно, почему. Самой Кашмире в этом образе тоже комфортнее, чем в отработанной для столицы схеме богини, но увы. Может, попросить потом фотографию в черном? Для себя. У Лейн слишком большая семья, чтобы пытаться как-то ущипнуть Капитолий.

-Крылья так крылья. Надеюсь, твоя выставка в закрытом помещении, а то ты правда рискуешь улететь - девушка смеётся, но сердиться на неё в такие моменты возможно ещё меньше, чем когда она выбирается из платья. Инструмент собственного обаяния Кашмира освоила не менее виртуозно, чем ножи - профи превращают в оружие всё, что угодно. Кстати, о последнем. Пробковой доски здесь нет, и вид у Лоуренса становится такой, словно она потребовала как минимум розу из петлицы Сноу. Победительница пожимает плечами, нащупывая застежки черного наряда:

-Люблю иногда перед сном пометать ножи. Может, тебя бы это на что-нибудь вдохновило - дома и в Центре в комнатах Кашмиры и Блеска действительно висели истыканные доски, которые меняли раз в пару месяцев. Мало ли - настроение не задалось или нет времени сходить на полноценную тренировку в зал - навыки нужно постоянно держать в заточенном состоянии, как и ножи. Чем не тема для фотосессии. Доску девушка хочет. Утащит в Первый, как раз подошло время очередного апгрейда... Но у неё есть идея получше банальной доставки.

-Я знаю прекрасный магазин, где мы завтра сможем купить всё сами. А какие у них ножи... Оружие тоже может быть произведением искусства, тебе понравится - и будьте уверены, без игрушки Кашмира не останется. Как и многое в Капитолии, чудесный магазинчик работал круглосуточно, наверняка у них найдётся время до или после выставки, а уже из магазина можно и доставку попросить. Совсем недавно Лейн помимо чудесного метательного набора видела в вышеупомянутом заведении кинжал с черной, украшенной золотым львом рукояткой. Скорее для контактного боя, нежели для бросков, но такая красота должна уйти только в истинно любящие руки. У особо любимых ножей Кашмиры даже имена были.

-Я только за. Тебе нужно завести карту для гостей - оглядев ближайшую к ней одежду, девушка выбирается из черного тяжелого платья и берёт вещичку совсем иного стиля. Розовый атласный комбинезончик с белым кружевом. Снова новый вид, Лейн словно мимикрирует под любую одежду - домашняя девочка с сияющими синими глазами и копной золотых локонов, хоть сейчас в руки подушку - и на пижамную вечеринку с подружками. Комбинезон скорее подчеркивает, чем скрывает длинные ноги, Кашмира же чувствует себя в нём совершенно уютно. Дома она зачастую таскала просторные футболки, одолженные у брата - не любила, когда что-то сковывало движения, и после череды платьев эта одежка идеально отвечала требованию. Они с Лоуренсом покидают гардеробную, проходя мимо столика с украшениями, девушка возвращает на него колье - вещица слишком хороша, чтобы таскать её по квартире, а Кашмира с уважением привыкла относиться к ювелирным радостям.

-Ты живешь здесь один? - по-прежнему босиком ступая рядом с покупателем, осведомляется девушка. Такие площади были бы оправданы для большой шумной семьи, но обжить их в одиночку - просто нереально. Как и содержать без посторонней помощи. Зато мальчик, наверное, обеспечивает работой штук пять безгласых. 

комбинезон

http://www.dressterra.ru/images/ru/47/17064947/kombinezon_incity.jpg

Отредактировано Cashmere Lane (2015-02-16 12:02:34)

+1

14

- Мне нравится рисовать и фотографировать красивых людей, поэтому у меня много разных работ. А победителей я фотографировал для журналов. Иногда по заказу, иногда у меня спрашивают мои собственные работы - зависит от целей редактора. Если это статья именно о победителе, это одно, если его приглашают, как модель для разворота моды - это другое, - легко рассказывает Лоуренс. Он не делает тайны из того, чем занимается.
Но у него, как и у всякого художника припрятано много такого, чего, конечно же, никто не видел. Готовых фотографий и картин, которыми он готов делиться с миром - единицы, а эскизов, черновиков, необработанных фото, которые он не хочет показывать по личным соображениям... их гораздо больше. Зачем всему миру видеть, например, как сильная и беспринципная женщина, которая известна всем свои крутым нравом, может быть открыто-трогательной и казаться беззащитной. Или как парень, всегда одетый с иголочки сидит на подоконнике в растянутом вязанном свитере и с утренним шехуром на голове, блаженно щурясь под лучами солнца.
В Капитолии все носят маски, оказаться без маски - оказаться беззащитным. Нельзя показывать свою слабину, нельзя, чтобы некоторые личности знали, какой ты настоящий. Здесь пройдутся по душе, оставляя тонкие следы каблучков, впечатанных прямо в сердце и размазывая грязь подошвами дорогих башмаков.
Потому Лоуренс свято хранит свои воспоминания о тех, кто ему доверился и их небольшие секретики. Что ж... даже в прожженной и лживой столице бывают исключения из правил...
На подначки Кашмиры Лоуренс не обращает ровным счетом никакого внимания. Не то, чтобы он их не понимает или не понимает, что она над ним откровенно посмеивается. Просто его это не задевает. Гораздо больше его заденет, если кто-то выскажет что-то весьма нелестное о его творчестве. Правда, тоже не всегда... он прекрасно понимает, что критикам тоже нужно кушать и они могут "опускать" его работы исключительно, чтобы их лживые желтые газетенки и журнальчики побольше покупали, а редакторы выписывали премии. Все наживаются на всех - это тоже один из законов Капитолия.

- Не думаю, что меня может вдохновить хоть на что-то метание ножей, - морщит нос Лоуренс. - Но если ты хочешь, можно устроить в спортивной комнате уголок.
- Оружие создано убивать... люди имеют странную склонность украшать даже то, что приносит им смерть. Совсем не уверен, что мне понравится, но если нравится тебе... - он пожимает плечами, соглашаясь с капризами принцессы.
Кашмира выбирается из черного платья, которое ей так шло и влезает... Лоуренс не совсем помнит, какая причуда заставила его приобрести этот гибрид комбинезона и ночной рубашки. Он скупает вещи для своих любимчиков не скупясь, но иногда серди них попадаются весьма странные экземпляры. Впрочем, на Кашмире все выглядит великолепно.
Тринсби методично вешает обратно на вешалки оба платья и достает для девушки домашние тапочки жемчужного цвета на каблучке и с пушком. Прежде, чем выйти из комнаты, перекидывает через локоть тонкий женский кардиган, прихваченный в гардеробной. Уж он-то, как никто другой знает, какой в его комнатах бывает климат.
-Я только за. Тебе нужно завести карту для гостей, - говорит Кашмира.
- На самом деле, достаточно сделать вот так... - Лоуренс хлопает в ладоши и громко произносит. - "Лола, как пройти в библиотеку?"
Почти сразу же приятный женский голос начинает пролагать маршрут, как навигатор в машине.
- "Спасибо, Лола". - Художник хлопает еще два раза и улыбается Кашмире. -Иногда мне кажется, что она может ревновать, но без неё я не мог бы управляться со всем домом. И если вдруг случайно начнется пожар в одной части дома, без неё я сгорю в собственной кровати, даже не узнав об этом.
- Да, я живу тут один, - просто отвечает он. Ему не привыкать жить в шикарных полупустых домах. Нужно бы завести прислугу, но Лоуренс, который видел няню или кухарку чаще, чем родителей, не может относиться ни к слугам, ни к безгласым, как к "низшим" людям, а постоянно жить с "соседями" ему не комфортно, ведь они даже не "гости".
- В общем, так... - Лоуренс становится в коридоре у двери Кашмиры и начинает рассказывать, помогая себе жестами.
- Холл ты видела. От холла вправо - столовая, кухня, бильярдная, танцевальный зал, кинозал... так удобнее устраивать вечеринки. Перекрыл левую половину дома и точно уверен, что никто не станет рыться в твоих вещах или не уединиться в одной из гостевых спален.
Справа мы прошли... студию, мастерскую, кабинет, мою спальню, гостевую спальню. Здесь твои комнаты... пойдем дальше... Так, тут еще парочка гостевых спален, библиотека,
- Лоуренс открыл настежь двери. Комната была большая и сквозная. С невероятным количеством книг и даже алым роялем в центре круглого зала. Вдоль стеллажей стояли передвижные лестницы, чтобы было удобнее доставать книги даже с самых верхних полок.
Пройдя библиотеку насквозь, Лоуренс распахнул противоположные створки:
- Вот здесь спортивная комната, а здесь - оранжерея. Еще одна причина, зачем мне нужна Лола... Растениям нужен систематический полив и удобрение. А я могу забыть, да и не стану же я поливать их все сам. Иногда я завожу сюда бабочек, но кузнечики здесь появились, кажется, сами. Во всяком случае, что-то по ночам стрекочет.
В небольшом оазисе посреди центра города пахнет влагой и зеленью, здесь растут лианы, карликовые пальмы, папоротники и еще какие-то неопознанные растения, часть из которых даже цветет. В сердце комната журчит небольшой фонтан.
- Карпы кои, - поясняет Лоуренс, играя пальцами в воде и брызгаясь шутливо на Кашмиру. - Говорят, они приносят удачу и благополучие.
Он хватает девушку за руку, как когда она только вошла в его квартиру и ведет за собой дальше на просторный балкон, где вполне можно устраивать романтические ужины, завтраки или обеды с видом на Капитолий.
- Я думаю, тебе должно понравится... - Они поднимаются по лестнице, которая ведет еще выше и выходят к бассейну, где вода так близко находится к краю, что едва ли не проливается вниз на столицу.

+1

15

Шлёпая тапками по полу, Кашмира идёт за Лоуренсом и оглядывается, оценивая обстановку. Услышав, что оружие создано убивать, она равнодушно пожимает плечами. Сам по себе ни один нож ещё ни на кого не напал... Хотя такие рафинированные мальчики как Тринсби, конечно, предпочитают держаться подальше от столь грубых и потенциально опасных вещичек. Кашмира же привыкла к своим ножам с детства, у неё к этому другое отношение:

-Дело не в ножах, а в самих людях. При прочих равных они могут и защитить... Значение имеет только то, как мы распорядимся своим оружием - впрочем, всё относительно. Ножи спасли её жизнь на арене, у кого-то эту самую жизнь отняв... Но не было ли это в случае Кашмиры актом защиты в условиях довольно жестких рамок? Споры можно вести бесконечно. С потолка тем временем раздаётся женкий голос, описывающий путь до библиотеки, и девушка удивлённо вздёргивает бровь. Прекрасная компания - впечатлительный мальчик и искусственный интеллект.

-Открою тебе женский секрет. Если Лола правда ревнует, то живешь ты не один - смеётся Кашмира, вновь не удержавшись от лёгкого подкола. Почему-то ей кажется, что Лоуренс не из тех, у кого большой опыт в серьёзных отношениях. В таком случае Лола - действительно удобный вариант, заботится по требованию и ничего не просит взамен. Покупатель перечисляет возможные маршруты и Кашмира невольно думает, что будь у неё дома подобная подборка развлечений - она бы вообще никуда не выходила, не то чтобы люди её часто радовали. Взяв на заметку бильярдную, девушка идёт за Лоуренсом, уже открывающим двери библиотеки.

-Я бы могла жить и здесь... Если найдутся книги о ювелирном деле или что-то о свойствах камней, например, подборка мифов - вырывается у неё, когда они оказываются посреди просторной, буквально заполненной книгами комнате. Не столь частый пейзаж в капитолийских домах, заставляющий на секунду посмотреть на Лоуренса другим, более искренним взглядом, выходящим за рамки насмешливого взгляда купленной игрушки. После библиотеки спортивная комната не так уж впечатляет, Кашмира видела их сотни и почти все уступали залам Академии и Центра Голодных Игр. Оранжерея же вызывает интерес неожиданно даже для самой победительницы. Она не очень-то жаловала растения, не видя в них особой пользы. Но даже её не могут не очаровать запахи цветов, журчание фонтана, сочная зелень листьев и яркие рыбки. Рассмеявшись, когда до неё долетают брызги, Кашмира усаживается на бортик фонтана и опускает руку в воду. Первый раз ей нравится в столичном доме.

-Это те, которые плывут против течения? Тебе нужно сделать им водопад. Говорят, после спуска в него они превращаются в драконов - победительницу интересуют легенды не только о драгоценностях. У одного из преподавателей в Академии была татуировка, изображающая красного карпа Кои. Он и рассказал Кашмире об этих рыбах, символизирующих волю к борьбе и вызов препятствиям на пути к успеху. Тематика, близкая любому профи. Расставаться с рыбками очень не хочется, девушка бы с большой радостью притащила сюда книгу и обсуждала прочитанное с карпами. Но Лоуренс за руку тянет её куда-то ещё, буквально изнывая от нетерпения. Что же здесь ещё такого необычного? Кашмира следует за пареньком через балкон, по лестнице... Из груди победительницы вырывается восхищенный вздох.

-Я бы тоже не захотела делить такой вид с кем-то кроме Лолы - яркая вода в бассейне так и манит нырнуть, но главное не это, а то ощущение свободы, которое должно рождаться, когда подплываешь к краю и чувствуешь, как висишь в прохладной невесомости над Капитолием. В лёгких всплесках адреналина, которые наверняка чувствуются у края. Оставив тапочки на кафеле, девушка касается большим пальцем ноги воды.

-Давай поплаваем? Хочу побыть карпом - сообщает она через секунду, глядя на Лоуренса. Наверняка он уже заметил, что стоит Кашмире дать почувствовать свободу, как у неё появляются толпы разных "хочу", сменяющих друг друга с калейдоскопической скоростью. Хотелку с ножами девушка откладывает до завтра, позирования и фотосессия сейчас тоже не занимают её мысли. Зато ей хочется в воду, прямо сейчас. Смотреть на Капитолий сверху с каким-нибудь коктейлем в руке... Может, даже, плюнуть, ощущая себя карпом кои, плывущим против течения.

Отредактировано Cashmere Lane (2015-02-17 13:16:28)

+1

16

- Все это вопросы полемики, - пожимает плечами Лоуренс, когда Кашмира продолжает разговор об оружии. - Я понимаю, что и в воде можно утонуть, и нож режут хлеб... но мне претит сама мысль того, что люди убивают друг друга, что они... вынуждены убивать друг друга...
Он не хочет развивать эту тему, потому что тогда им придется рано или поздно затронуть Игры, Арену и прочие весьма неприятные для обоих моменты. К счастью, Кашмира соглашается осмотреть дом и тут же забывает о щекотливом разговоре. Ну, или активно делает вид, что забывает.
-Открою тебе женский секрет. Если Лола правда ревнует, то живешь ты не один, - шутит она.
- Возможности искусственного интеллекта до конца не изучены. Но система "умный дом" вряд ли обладает собственным интеллектом, скорее это набор программ и установок. Просто в любой даже самой лучшей электронике бывает сбой. Нет ничего, пожалуй, где бы не было сбоев... - фотограф принимает шутку "принцессы" за чистую монету.
Лоуренса нельзя назвать несерьезным - он чуткий, заботливый, внимательный. Но с отношениями у него и впрямь не клеится. Подсознательно ожидая предательства, он сам ищет в предмете своей любви недостатки, или даже придумывает их, чтобы оттолкнуть человека от себя, а себя отгородить от излишней душевной боли. Потому его отношения редко длятся дольше пары свиданий и ночи секса. Серьезнее всего, как ни странно, он относится к победителям, только вот они к нему, подобно Кашмире, относятся несерьезно. Возможно, он просто выбирает именно таких интуитивно...
Но в чем ему не откажешь - он выбирает только лучших. Самых красивых, самых образованных, самых талантливых.
И, конечно, Кашмира, как истинный эстет не может не восхищаться небольшими "фишками" квартиры. Ей, безусловно, нравится библиотека.
- Боюсь, ты умрешь от голода, если поселишься здесь, - подначивает её в свою очередь Лоуренс. - Тут совершенно нет еды. А книги лучше искать по катологу или спросиь у Лолы.

В оранжерее Кашмиру привлекают карпы и она даже рассказывает красивую легенду об этих рыбках, вызывая у фотографа очередной приступ умиления и восхищения.
- Не знал! - Честно признается он. - Обязательно построю для них водопад. Думаю, на парочку драконов я смогу найти место. Зато знаю, что они – долгожители, и живут даже по двести лет. Ты только представь, мы умрем ,и даже наши дети уже умрут, а эти карпы будут еще живы. 

Конечно, бассейн на крыше производит на Кашмиру желаемый эффект, хотя выражение её лица и было скептичным, пока она поднималась с Лоуренсом по лестнице наверх. Уж этот вид мало кого способен оставить равнодушным.
- ТОлько, пожалуйста, не пытайся прыгнуть вниз, периметр защищен силовым полем. - Предупреждает фотограф. - Оно не электрическое, но когда в него врезаются тоже весьма неприятно.
Это поле не такое "жесткое", как на Арене, не бьет током, но вполне способно сдержать удар тарана или даже выстрел.
Лоуренс опасается не просто так - были прецеденты. Очередная "подружка" Тринсби оказалась особой психованной, и когда он попросил её вежливо и мягко покинуть его квартиру, с чего-то решила, что прыгнуть вниз с крыши, будет весьма романтично и особенно неприятно для Лоуренса. Но несколько просчиталась, врезалась со всей дури в поле и её пришлось доставать из бассейна и лечить от обширного удара.
-Давай поплаваем? Хочу побыть карпом! - Бассейн точно понравился "принцессе".
- Ты плавай, а я, пожалуй, пасс, - Лоуренс поднимает руки вверх и пятится от воды. - Лучше принесу тебе халат и полотенце. Вода с легким подогревом, но я все равно не хочу, чтобы ты ненароком простудилась.
Он отходит к шкафчикам под навесом.
Не то чтобы Лоуренс не любит плавать. Скорее наоборот, ведь только человеку, любящему воду и поплавать, могла прийти мысль устроить бассейн с таким раскошеством. ПРосто он несколько стесняется своего тела и особенно бледной, как у вампира кожей, не поддающейся никакому загару. За неё его даже пытались дразнить "бледной поганкой" некоторые особо острые на язык одноклассники в школе. До тех пор, пока с ними не "поговорил" охранник, который приезжал за Тринсби-младшим.
И хоть сейчас Лоуренс - весьма успешный молодой человек с сотней поклонниц в Капитолии, детские травмы они, как известно самые глубокие, а комплексы с возрастом так никуда и не делись.
Молодой человек приносит полотенце и халат и кладет их на шезлонг рядом.
- Принести тебе какой-нибудь коктейль? - спрашивает он у своей принцессы, подходя к краю бассейна, словно угадывая её мысли.
На самом деле, тут все любят "зависать" с коктейльчиком в руках. А лучше и не с одним, а с целой бутылочкой чего-нибудь "горячительного". И сам хозяин дома в первую очеердь. Хорошо хоть не утонул ни разу, налакавшись вдрабадан в очередной творческий кризис.

+2

17

Можно смело говорить, что появление Кашмиры в этой квартире не осталось напрасным - по крайней мере, рыбки обретут свой водопад. Кто знает, может, существовать в виде драконов им куда удобнее... Не зря ведь они долгожители, как и сказочные рептилии. Сама Лейн не уверена в том, что хотела бы прожить лет двести, по крайней мере, так, как сейчас. Но любопытно было бы узнать, о чем смогли бы порассказать карпы к концу отпущенного им срока. Жаль, что рыбки безмолвны. И жаль, что периметр бассейна защищен полем... Нет, Кашмира не собиралась прыгать вниз, просто когда знаешь об отсутствии реальной угрозы, чувство свободы тоже несколько притупляется. В этом весь Капитолий... Кругом фальшивки. Впрочем, желание поплавать не исчезло, вид всё равно потрясающий.

-Не волнуйся, если мне и придёт в голову покончить с собой, я найду более эстетичный способ - заверяет девушка с усмешкой. Кашмира слишком себя любит, чтобы закончить свой путь в виде невозможной к опознанию кучки кровавых ошмётков, размазанных по асфальту. Красота даже покидать мир должна достойно... К тому же не для того она выжила на арене, чтобы сломаться перед капитолийцами. В отличие от многих победителей, ей есть куда и к кому возвращаться.

-Ты когда-нибудь видел карпа в халате? - Кашмира досадливо отмахивается. Пусть несёт, если хочет, но ей ни полотенце ни халат не нужны, она хочет прочувствовать всю свободу момента по полной. Когда Лоуренс отходит к шкафчикам, девушка стягивает свой крохотный комбинезон и бельё, оставляя их на краю бассейна, в паре метров от уже брошенных тапок. Беспорядка с неё тоже порядком - свой дом Кашмира старается держать в чистоте, но следы пребывания её хаотичной натуры остаются везде - оставленные кружки, брошенные журналы... Она быстро переключается с одного на другое.

Совершенно обнаженная, девушка соскальзывает в воду и плывёт к противоположному краю бассейна. Вода приятной температуры, перед глазами простирается весь Капитолий... Жаль, здесь тоже не плавают какие-нибудь рыбки, чтобы ощущение естественности стало полным. Кашмира неплохо плавает для уроженки Первого, и ничего удивительного - в Академии был бассейн и водные тренировки, ведь арены бывают и на воде, а профи готовят ко всему. Почему Лоуренс не хочет поплавать? Может, ему уже приелось? Но для чего он тогда устроил здесь такую красоту? Достигнув дальнего края бассейна, Кашмира делает остановку, оперевшись на бортик и глядя вниз, затем ныряет, отталкиваясь ногами от стены, и плывёт в обратную сторону. Паренёк уже вернулся, положив тряпки на шезлонг.

-Коктейль... Да, что-нибудь с клубникой, на твой вкус - ей совершенно не важно, что сейчас пить, сам факт плаванья занимает и развлекает куда больше. Коктейль - не более, чем приятный штрих к завершению картины. Который, к тому же, может подождать, потому что у Кашмиры рождается очередная весёлая идея. Победительнице не нравится, когда что-то идёт не по её плану, а Лоуренс по-прежнему не производит впечатление покупателя, которого следует опасаться. Так что трудно отказать себе в желании пошалить. Он будет благодарен, когда ещё выдастся шанс оказаться в этом бассейне с обнаженной прекрасной победительницей? Лола таких развлечений не предоставит.

-Хотя... Коктейль подождёт - может, Немо не зря сравнивал Кашмиру с русалкой. Плавно скользнув почти вплотную к бортику, девушка чуть высовывается из воды и хватает наклонившегося к ней Лоуренса за руку. Силы в её руках для девушки приличные, явно превосходящие уровень подготовки капитолийца, к тому же Тринсби не ожидает такого развития событий. Мягкий, но уверенный рывок - и только громкий всплеск оповещает о том, что в бассейне стало на одного купающегося больше.

-Тебя это ко дну не тянет? - уронив Лоуренса в воду, Кашмира ныряет и вновь показывается перед ним, как только голова парня появляется над поверхностью голубой воды. Она кладёт руки на плечи блондина, стягивая с него хотя бы кардиган. А то одежды на нём много, чего доброго правда утащит, он же небось весит не больше своих джинсов. Девушке так нравится вседозволенность, которой она пользуется у этого гостеприимного мальчика, что уже сложно точно сказать, кто в кого играет.

+1

18

Судя по всему, Кашмира уж точно, в отличии от столичной звезды, не умрет от скромности и застенчивости. Либо она ощущает себя рядом с Лоуренсом очень свободно, что тоже вполне может быть, либо она просто всегда себя ведет так несколько вызывающе.
Лоуренсу больше нравится думать, что первое, но и второго он не исключает. Он понимает, что слишком скромные Победители очень быстро ломаются в Капитолии.
Ему их жаль, очень сильно жаль. Даже эту девушку, которая провоцирует его при любой возможности и легко расстается даже с самой тонкой одеждой, которая так легко смеется и ведет себя, как королева. Он дает ей короткое время отдыха, передышку и если бы мог, сделал бы большее.
Но, видимо, кто-то сверху опасается, что если дать мальчишке выкупить одного победителя, он войдет во вкус и лишит толстосумов их главного развлечения. Деньги могут далеко не все.. а деньги и доброта в Капитолии, видимо, выглядя уж очень опасным сочетанием.

Кашмира высказывает пожелания по коктейлю и Тринсби идет к панели за угощением, но по дороге решает, что один коктейль - это весьма скромно и возвращается с бутылкой клубнично-сливочного ликера, земляничного сока и двумя бокалами. Он и сам выпить не прочь, только сегодня нужно знать меру, да и сладкое он ужасно любит. С детства был большим сладкоежкой, ничего тут нельзя поделать.
Он наливает сначала ликер, а потом сверху тонким слоем сок и протягивает бокал Кашмире.
Но вместо того, чтобы взять угощение, девушка хватает самого хозяина дома и тянет за собой в воду.
Вы когда-нибудь видели, как русалки утягивают привлеченных песнями моряков на дно? Ну, где-то приблизительно так это и выглядит.
И, вот, подозревал же, что она что-то подобное может выкинуть, но все-таки "повелся". Уболтала, своим сладкими речами! Из Кашмиры определенно получилась бы отличная сирена морского бога.
Если бы не бокал в руках, который Лоуренс боялся разбить и об него порезаться, он бы плюхнулся в воду чуть грациознее, чем недокормленный тюлень, подняв в воздух тучу брызг.
Фотограф выныривает, отфыркиваясь и зализывая назад ладонями налипшие на лоб волосы.
-Тебя это ко дну не тянет? - Кашмира пытается стянуть с него кардиган и ей это определенно удается.
- Ты могла бы поинтересоваться этим до того, как затащила меня в воду, - смеется Лоуренс, пока девушка его раздевает.

Кашмира ошибается. Этот бассейн видел много обнаженных.. натур. Ох, если бы этот бассейн еще мог разговаривать, он бы поведал весьма откровенные истории, но, к счастью, тут нет настоящих русалок, которые могли бы подглядывать, а потом сплетничать между собой.

Кашмира близко, очень близко и Лоуренс водит взглядом по её довольному лицо запоминая блеск этих синих глаз и капельки воды на ресницах, и изгиб губ.
- БОюсь представить, какая ты, когда не получаешь то, что хочешь, - улыбается тонко Лоуренс, отмечая взглядом как все-таки стянутый с него кардигна медленно опускается на дно бассейна.
- Думаю, следующей должна быть футболка? - он стягивает её через голову, швыряя до бортика и снова поправляет волосы.
- Извини, но джинсы я так снять не смогу, да  второй бокал нам все-таки нужен...
Тринсби от души брызгается на Кашмиру и пока он закрывается от брызг ловко уходит под воду, в пару гребков достигая бортика, запрыгивает на него, подтянувшись на руках, усаживается и, в первую очередь снимает домашние туфли. Эх.. хорошие были... выливает из них воду - теперь только выкидывать. Следом носки, методично засовывает в туфли и почти со скрипом и скрежетом стягивает обтягивающие мокрые липнущие к телу джинсы. Остается в одних боксерах.
- Я за бокалом и вернусь, - предупреждает он, чтобы не оказаться снова затянутым в воду и шлепает мокрыми пятками до панели. Ему, по правде говоря, нужно немного времени, чтобы охладиться и прийти в себя.Он вообще-то не железный и организм как раз рушил ему об этом напомнить. Но, надо признаться провоцировали его весьма профессионально. Профи - он во всем профи!

Фотограф несколько худоват для своего роста, но вполне пропорционально сложен и, хотя бы не сутулиться, как обычно это делают люди его комплекции.
Он возвращается с новым бокалом, наливает в оба ликер и ставит на плавающий поднос и отталкивает от края, а потом солдатиком прыгает обратно в воду.

+1

19

Ещё на заре своего "гастрольного тура" по капитолийским домам Кашмира поняла, что многие жаждут видеть растерянность в глазах победителей, чувствовать их страх, беззащитность... Чуть ли не каждый первый покупатель заставлял раздеваться или переодевал во что-то своё. Выбор оставался небольшой - сломаться и всякий раз впадать в истерики, или не выдавать желаемой реакции, обращая её в насмешку над самими капитолийцами. Тем более тела своего Кашмира не стеснялась никогда, оно было скорее предметом гордости. В общем, комфортно чувствовать себя в любой степени одетости девушка научилась быстро и всегда, если только покупатель не относился к разряду тех, с кем лучше молча пытаться потеряться, старалась держать инициативу в своих руках.

Вынырнувший из воды Лоуренс, как и ожидалось, не проявляет недовольства. Можно даже подумать, что падение в бассейн его разбудило, так охотно до этого зажатый паренёк подхватывает предложенную игру. Кардиган уходит на дно, как какой-нибудь скат, от футболки Лоуренс избавляется сам, выкидывая её на бортик. Расстояние между ними совершенно ничтожное, но Кашмира под его взглядом не отводит глаз, продолжая улыбаться в ответ:

-Это бывает так редко, что лучше не думать о плохом - не получившая желаемого победительница - катаклизм повышенной опасности. Пожалуй, та фурия, в которую она превратилась в черном платье, самый яркий тому показательно, именно эта ипостась в такие моменты вырывается на свободу. Вспыльчивая Кашмира может и комнату разгромить, и за ножи схватиться, и напиться до чертиков. Не у покупателей, конечно, но вся семья в курсе тяжелого нрава брата и сестры Лейнов и, сверх того, избалованности Кашмиры.

На девушку обрушивается волна брызгов, от которой она с визгом закрывается руками, и под шумок Лоуренс выбирается из бассейна, быстро проплыв его парой неплохих гребков. Паренёк усаживается на бортик, избавляясь от обуви и штанов, а Кашмира проплывает мимо, насмешливо наблюдая за процессом. Даже сейчас засунул носки в туфли, в отличие от девушки, уже порядком успевшей раскидать одежды по дому. Это забавно.

-Для творческой натуры ты на редкость педантично раздеваешься. Дай угадаю, в шкафу носки скручены по парам? - смех провожает паренька к панели, когда он идёт за вторым бокалом. Лоуренс остался в одних только белых боксерах и Кашмира, окидывая его оценивающим взглядом, вынуждена признать, что всё не настолько печально, как ей ожидалось. Да, худой, но суповой набор не похож, сложен гармонично, не горбится. Немного тренировок - и вид станет совсем другой, рельеф сделать здесь возможно. Мокрые волосы фотографу тоже идут, черты лица смотрятся ярче. Лоуренс отсутствует достаточно долго, но когда он возвращается, в его виде не заметно никаких изменений, способных пошатнуть уверенность Кашмиры в том, что её нынешний покупатель предпочитает мальчиков. Это же Капитолий, здесь подобные вкусы даже до слабенького извращения не дотянут.

Как только на воду опускается поднос, девушка ловит его за край и буксирует к дальнему концу бассейна, тому, который нависает над Капитолием. Лоуренс же вздымает новую волну брызг, но когда паренёк выныривает, она уже удобно устроилась, опершись спиной на противоположный бортик. Поднос медленно уплывает куда-то в сторону, в руках победительницы - оба бокала. Кашмира отпивает сладкий тягучий коктейль и облизывает губы после ликёра.

-Вкусный. Может, оставить себе оба? - с неё станется развлечения ради забирать все бокалы, пока Лоуренсу не надоест за ними бегать. Или он может попробовать убедить её вернуть свой коктейль.Судя по тому, как паренёк оживился, решительности он всё-таки не чужд. Кашмира, довольно щурясь, запрокидывает лицо к солнцу. Вода покрывает её почти по плечи, но покрытая капельками линия груди соблазнительно выступает над поверхностью.

+1

20

http://38.media.tumblr.com/0713245d9688f8397d39f60fbe8ce1ad/tumblr_mr91mr9XbW1sdrbjao3_r1_250.gif

Даже получив желаемое, Кашмира не может угомониться.
-Для творческой натуры ты на редкость педантично раздеваешься. Дай угадаю, в шкафу носки скручены по парам?
- Складываю... - не отрицает Лоуренс. - Синие к синим, черные к черным. Так быстрее найти нужные, когда опаздываешь. Говорят, все талантливые люди с небольшими чудачествами. Я хотя бы не отделяю маниакально зеленый горошек от вареной морковки, как делал один мой знакомый.
Ну, пожалуй, иногда Тринсби скромность подводила и давала сбои. Когда дело касалось творчества. Он без ложной скромности считал себя талантливым художником. Ну не гениальным, но определенно не без собственной изюминки.

Стоит на секунду отвернуться и оставить Кашмиру с коктейлями наедине, как она тут же заграбастывает себе оба коктейля, да еще и дразниться:
- Вкусный. Может, оставить себе оба?
- Да без проблем, я рад, что тебе нравится. Мало кто любит сладкое в такой концентрации, - пожимает плечами Лоуренс, ныряет под воду и выниривает уже у бортика, где оставил бутылку, берет её и плывет обратно.
- Ну что? За знакомство? - спрашивает фотограф и чокается бутылкой с хрустальным бокалом, который держит Кашмира, а затем отпивает ликер прямо из горла.
Это Капитолий, детка, да к тому же - богема! Здесь все пьют, выпивают, бухают, медленно потягивают. Нет ничего удивительного. Сегодня Лоуренс четко установил себе дозу и не собирается её превышать, как обычно, когда запивает собственное одиночество, кризис или очередное расстройство.
Да и бутылка ликера для него - только горло промочить с его-то опытом. Он делает небольшой глоток, чувствуя, как тягучая клубника попадает в горло и растекается теплом по телу. 
- Подлить? - Спрашивает он Кашмиру, видя, что и та "прикончила" один бокал.
Он подливает ей ликера в подставленный бокал, но часть жидкости попадает мимо и льется по тонким наманикюренным пальчикам.
- Какой я неловкий... - качает расстроенно Тринсби головой, завинчивает бутылку, пуская её в свободное плаванье по бассейну, забирает из руки девушки злосчастный бокал и... начинает облизывать ей пальцы не сводя хитрого взгляда с её синих глаз, в которых, кажется.... или даже не кажется, он видит удивление. Теплый язык скользит по прохладной коже и, судя по всему, его хозяин умеет весьма ловко им пользоваться.
- Что? - Спрашивает он немного с вызовом и закатывает глаза. - Ты что тоже решила, что я - гей. О, не расстраивайся, ты совсем недалека от истины, я - бисексуал. Надеюсь, с этим никаких проблем не будет?
- Говоря по правде, меня не очень интересует секс... гораздо больше меня интересует твое лицо... твои глаза.. твои желания...
- он аккуратно отводит с лица Кашмиры прилипшие к щеке мокрые волоски.
Как сказал бы один англичанин... "может быть я и на стороне ангелов, но я точно - не один из них". Они с Кашмирой будут весьма отличной и символичной парой на завтрашней выставке - оба изображают из себя ангелочков, но копни чуть глубже и такое повылезет, что мама не горюй!
- Эй, все в порядке? - спрашивает Лоуренс у Кашмиры, которая до сих пор почему-то молчит. В его словах и во взгляде неподдельное беспокойство.
- ПРосто мне показалось, что ты со мной так активно заигрывала. Ладно, забудь, скорее всего мне показалось, - машет он рукой.
Девочки такие девочки. Они уверены в своей неотразимости и требуют постоянного подтверждения собственной красоты. И если ты не будешь говорить и показывать ей, как она прекрасна. Она же расстроиться.
С потребителями все сложно. Они знают для чего их покупают, покупатели знают, для чего их покупают. Только Лоуренс правдив - секс для него не главное и уж тем более он не хочет давать кому-то понять, что платит именно за секс. Он платит за общение, за возможность быть рядом какое-то время, рисовать, творить, фотографировать и смотреть...
Вдохновение нельзя купить, но, получается, можно купить того, кто это  вдохновение может подстегнуть...

+1

21

Лоуренс и здесь оставляет её выходку без особого внимания - Кашмире не так уж нужны сразу два коктейля, но раз паренёк не против, она их, конечно, оставит. А его в свою очередь устраивает вариант чистого ликёра из бутылки. Ещё один штрих в образе, заставивший девушку удивлённо вздёрнуть брови. Педантичный мальчик, скручивающий носочки в рулончик по цветам - и весьма бодро хлещет из горла. Конечно, в столице все так или иначе пьют, но вот именно здесь - не ожидала. Похоже, сноровка у Лоуренса есть и немаленькая.

-За знакомство - откликается Кашмира задумчиво, чокаясь бокалом с бутылкой. Вода согревает снаружи, ликёр - изнутри. Лейн действительно та ещё сладкоежка, так что коктейль ей по вкусу. Один бокал она временно отставляет на бортик, а со вторым оперативно расправляется. Но Лоуренсу, в отличие от Кашмиры, поделиться не жалко, так что он мигом восполняет недостачу в её бокале. Не совсем, правда, точно - ликёр проливается на пальцы. И не успевает девушка перехватить бокал в другую руку, чтобы смыть липкую жидкость, как Лоуренс и тут приходит на помощь с более креативной идеей...

В синих глазах девушки наконец мелькает удивление, которое она не успевает сдержать, когда язык Лоуренса скользит по её пальцам. И в этот момент он не похож на робкого паренька-художника, стоически выносившего сегодня все насмешки неугомонной победительницы. Кашмира не сомневается, заигрывают с ней или нет, потому что здесь ошибиться сложно... Её просто несколько приводит в ступор тот факт, с каких неожиданных сторон раскрывается Лоуренс. Может, его раскрепощает ликёр? В воздухе повисает очередной вопрос и Кашмира отмирает, хлопая синими глазами:

-Что, и такие прецеденты бывали? - смутить её не так-то легко, она мигом облачается в флёр из очередной шутки, уцепившись за прозвучавшее "тоже". Хочется ещё уточнить, так ли эпично закончился этот прецидент, как рассказ про избиение, но ладно уж... Мальчик и так много ей позволяет. Бисексуальность тоже не находит в душе победительницы какого-то шокирующего отклика. Во-первых, ей глубоко наплевать, во-вторых - это ещё один из самых безобидных вариантов, которые может предложить Капитолий. Уж Кашмира-то знает. В мыслях проскальзывает старая шуточка на тему "бисексуал - мальчик, хоть куда", и сапфировые глаза вспыхивают насмешливым огоньком, на сей раз молча. Это уже может обидеть, а обижать щедрого покупателя в её планы не входит. Впрочем, совсем без шутки тоже не обходится:

-Какая же это проблема? Наоборот, преимущество. Вероятность приятного завершения вечера всегда в два раза выше - и вроде такое удачное начало, но Лоуренс вновь пытается скрыться за маской милого мальчика. "Показалось"... Может, преподать пару уроков в качестве бонуса к покупке? Секс как таковой для Кашмиры давно обесценен - с неё не убудет, но своя извращенная логика присутствует даже в общении с покупателями. Лоуренс хорошо с ней обращается, не скупится на подарки, завтра она наверняка получит приглянувшийся ей кинжал... Будет несправедливо, если он от своих вложений получит меньше, чем какой-нибудь сальный боров, покупающий победителей только для того, чтобы самоутвердиться в постели, сделав им как можно больнее.

-Если ты будешь таким мягким, Лоуренс, никого не заинтересуют... Твои желания. Так как? Показалось? - опустошив вторую порцию коктейля, Кашмира возвращает бокал на бортик и обвивает руками шею Лоуренса, прижимаясь к пареньку всем телом. Дважды она предлагать не станет, приступ альтруизма и без того странный. Очередь фотографа думать, способен ли он получать желаемое? В то, что его не очень интересует секс, блондинка сейчас не верит, хотя бы потому, что прижимаясь к нему, чувствует противоположный настрой.

+1

22

Валить и трахать прямо с порога - это совсем не про Лоуренса. Во-первых, он сам слишком хорошо понимает, что человек, как бы долго и пристально ты за ним не следил с помощью заметок и репортажей СМИ, может отличаться от образа, который сам успел себе составить.
Во-вторых, это действительно совсем не в его правилах. Он не может заниматься сексом с совсем случайным человеком, с которым у него не установлена хоть какая-то эмоциональная связь. То есть, секс в ночном клубе в кабинке туалета с девочкой или мальчиком, который просто хорошо танцует - это не про него. Для того, чтобы случился секс, Лоуренсу нужно было хотя бы поговорить с человеком., пообщаться пару часов.
В-третьих, секс действительно был далеко не на первом месте в его жизни. На первом месте было творчество, потом работа, потом, как ни странно - няня, и только потом различного рода связи.

-Что, и такие прецеденты бывали? - интересуется Кашмира ориентацией своего покупателя.
- Конечно! Художник, фотограф, не брутален, не гора мышц, с манерами - это первое, что приходит всем в голову, - фыркает Лоуренс. - А тебя что-то смущает?
-Какая же это проблема? Наоборот, преимущество. Вероятность приятного завершения вечера всегда в два раза выше, - победительница вставляет очередную "шпильку", на которую Тринсби лишь закатывает глаза, уходя под воду.
- Смейся, смейся.. очень смешно!
Не успевает он вынырнуть обратно, как оказывается уже в объятиях принцессы:
-Если ты будешь таким мягким, Лоуренс, никого не заинтересуют... Твои желания. Так как? Показалось?
Собственно никого и никогда с самого детства итак не интересовали желания Лоуренса. Он не думает, что может быть иначе. Куда больше его интересует, зачем это все сейчас делает Кашмира? Потому что он покупатель, а с ними нужно спать? В благодарность или потому что он ей действительно так понравился?
Художник мысленно ставит на первое и второе, но никак не на третье. Хотя, какая разница. На ближайшее время она принадлежит ему, он может её наряжать, как ему нравится, может её рисовать, может просто быть рядом и выполнять бесконечные капризы. Тем более, если девушка что-то хочет, то лучше ей это дать.
И нет ничего хуже, пожалуй, чем отвергнуть обнаженную прекрасную девушку, которая сама проявляет к тебе интерес. Тем более, когда твой собственный организм подает сигналы, что он совершенно не против.
Молодой человек обнимает Кашмиру за талию и притягивает еще ближе к себе, другой рукой держась за бортик.
Он до последнего смотрит настороженным взглядом на победительницу - не решит ли она передумать и врезать ему вместо поцелуя, а потом прикрывает ресницы и осторожно касается своими губами её губ, словно пробуя их на вкус.

Лоуренс скорее заботливый, чем страстный... грубый необузданный секс возможен в крайне редких случаях, которые можно пересчитать по пальцам одной руки. И для этого его нужно целенаправленно и методично доводить и злить в течение весьма долгого времени. Одним днем тут не обойдешься...

Поцелуй Лоуренса становится все настойчивее, потому что Кашмира тоже не является всего лишь пассивной участницей процесса. И в ход идут уже не только губы, но и языки... Лоуренс не замечает,к а прижимает девушку к себе все ближе.
И наступает момент, когда ему банально уже не хватает воздуха. Он чуть отстраняется с неохотой и вопросительно-встревоженно смотрит на Камширу:
- Ты как? Все нормально?
Ну, мало ли... вдруг это был порыв, который уже прошел и она уже жалеет, что ему поддалась, ведь на самом деле совсем не все победители жалуют своих покупателей. Или, вернее, совсем все не жалуют.

Отредактировано Lawrence Trinsbi (2015-02-21 00:29:47)

0

23

Ей кажется, или паренёк немного надулся на шутку? Выглядит даже мило. Извините, уж больно благодатная почва, удержаться невозможно. Впрочем, обида мигом растворяется, как только покупатель оказывается в объятиях победительницы - оно и не удивительно, компенсация более чем достойная. Интуиция подсказывает Кашмире, что слова о собственных желаниях упали на благодатную почву - непохоже, чтобы Лоуренс часто задумывался об их исполнении. Тем своевременнее будет урок.

То, что паренёк не теряется, уже вселяет надежду. Он смотрит на Кашмиру с недоверием, но подобному искушению противостоять трудно, вскоре Лоуренс решается и целует девушку в губы. Сначала неуверенно и мягко, едва касаясь, затем более настойчиво... Но даже в настойчивые моменты агрессии и страсти в его действиях нет. Нежный заботливый мальчик, чего-то такого она и ожидала. Кашмира не любит целоваться с покупателями, поцелуи кажутся ей в чем-то даже более личными, чем секс... Но Лоуренс такой правильный паренёк, что в его случае, конечно, второе не может начаться без первого, и девушка решает дать ему и эту небольшую фору.

Кашмира не тонет в пылу страсти или неземных ощущений, но бревном себя тоже не проявляет, даже запускает пальцы в волосы Лоуренса в процессе поцелуя. Мальчик продолжает расходиться, прижимая её все крепче, да и поцелуи уже не такие невинные. Когда приходится перевести дыхание, он отстраняется, снова глядя на девушку вопросительным взглядом. Можно было бы дать задний ход, тем более в этот раз секс явно не был обязательным условием покупки... Но в чем смысл урока по достижению желаемого, если не довести его до конца? Когда-нибудь он Лоуренсу пригодится, может считать это ответным подарком.

-Ты быстро учишься - улыбается Кашмира и слова можно расценить как угодно, ей нравится ощущение игры, а отвечать прямо и однозначно - такая скука. Зато действия говорят куда красноречивее. Она не переходит к новой волне поцелуев в губы, хорошего понемножку. Но вместо этого едва ощутимым касанием целует Лоуренса в шею, а рука её скользит под воду, лаская напрягшуюся в боксерах плоть.

-Как тебе нравится? - шепчет она на ухо пареньку. Если хочешь, чтобы твои желания исполняли, нужно для начала научиться их высказывать и в этом отношении Кашмира - прекрасный учитель. Даже в условиях бассейна вариантов тьма - может остаться как сейчас лицом к лицу, развернуть её к панораме, или вовсе выбраться на бортик или шезлонги. Кашмире даже любопытны пределы фантазии Лоуренса, она вообще воспринимает эту ситуацию с точки зрения педагогического запала. Не упускай шанс, мальчик, сегодня ты имеешь право в удовольствие пользоваться своей покупкой.

+1

24

Судя по реакции Кашмиры, она не только в порядке, но и настроена продолжить водные приключения, возможно, даже вытащив их из бассейна на сушу.
На мгновение Лоуренсу кажется, что они поменялись местами - это прекрасная принцесса - покупательница, которая чуть ли не буквально хочет взять его силой, а он - её приобретение, которое во всем обязано ей подчиняться.
Нет, Лоуренсу, конечно, не привыкать занимать пассивные позиции в некоторых аспектах своей жизни, хотя он скорее универсал, чем совсем безвольное создание, но от самой мысли пробегает неприятный холодок вдоль позвоночника. Ему почему-то кажется, что сама Кашмира была бы не столь доброй и щедрой хозяйкой, как он сам. Скорее всего, её раздражают люди, которых она считает слабыми и бесхарактерными. А именно таким все считают Лоуренса и, чего скрывать, в этом есть доля истины. С точки зрения Капитолия, доброта - бесхребетность, доброжелательность - угодничество, мягкость - слабость.
Родиться бы Тринсби где-то в другом месте... хотя, ни в одном Дистрикте он бы тогда вообще, наверное не выжил и удивительно, что в Капитолии его никто до сих пор не сожрал...

-Как тебе нравится? - шепчет Кашмира на ухо пареньку и тот чувствует её руку на... боксерах. Девушка целует его в шею, распаляя еще больше.
Художнику требуется все свое самообладание, чтобы взять себя в руки...
Вода хороша тем, что в ней легко можно ускользнуть, особенно тому, кто отлично плавает. В очередной раз Тринсби буквально выскальзывает из рук Кашмиры. Он выныривает в этот раз совсем недалеко и опирается спиной о бортик, обеими руками зачесывая волосы назад.
- Эй.. погоди.. для начала мне нравится... не так быстро... Извини, конечно, - отчаянно жестикулирует он. - Дело совсем не в тебе, дело во мне. Ты - просто прекрасна, великолепна, обворожительна, восхитительна... я могу на самом деле продолжат еще очень и очень долго.
Но..
Зачем ты это делаешь? Хочешь переспать с парнем, которого всего пару минут назад считала геем. Всегда мечтала соблазнить гея? Поверь, в постели я такой же натурал, как и все и не люблю всяких этаких штучек - плеток, наручников, страпонов и прочего. Так что никаких новых ощущений я тебе не обещаю...

Тут еще можно было бы спросить "ты хочешь со мной переспать, потому что я заплатил?" Но это будет совсем нехороший вопрос. Но, к сожалению, других причин, чтобы продолжать этот активный флирт со стороны Кашмиры, он не видит. Ну, разве только каприз. Каприз принцессы? Что ж, вполне может быть...
Но готов ли Лоуренс, и без того потакая всем её капризам, стать капризом наравне с новым платьем или кинжалом?!
Пожалуй, это даже с его мягким характером несколько "слишком"...
Кого другого он бы уже вежливо выдворил за дверь за одни такие подозрения, но победители его слабость и девушке совершенно ничего не угрожает. Может быть, лишь увеличение моральной дистанции между ними со стороны Лоуренса, но вряд ли её это так уж сильно огорчит. Вряд ли победители когда-нибудь испытывали настоящую симпатию к своим покупателям. И это весьма справедливо. Тебя покупают и перепродают, как собаку дорогой породы, как картину с выставки или драгоценное колье. О какой симпатии тут вообще может идти речь?

+1

25

Кашмире доводилось видеть разные типы реакции у мужчин на собственную далеко не скромную персону... Но в целом все держались стороны восхищения и вожделения, бывали вариации в степени активности. Так что побег сейчас Лоуренсу удался в основном потому, что девушка опешила. Она ожидала любой реакции на свой вопрос, кроме столь бодрого выскальзывания из рук. Паренёк нервозными жестами зачесывает волосы за уши, активно жестикулирует, спотыкаясь в словах, блондинка смотрит на него с неизменной насмешливой ноткой.

Кашмире ни на секунду не приходит в голову сомневаться в себе, в том, что кто-то мог бы отвергнуть её потому, что банально не хочет. Тем более лжет мужское тело ещё менее умело, чем сами мужчины. Дело в другом - мальчик даже сейчас сохраняет свою завидную правильность и Лейн трудно сказать, плюс это или минус... Нет, выдержка определённо вызывает уважение. Но смысл? Ещё пару секунд Кашмира продолжает своё молчаливое созерцание, а затем... Заходится звонким смехом, самым долгим за сегодняшний день.

-Я погорячилась. Ты не учишься. Дают - бери, потом разберешься - вот уж не думала, что придётся учить этим истинам капитолийца. И нет, она не скажет, что погорячилась, опуская руку к боксерам, тут всё шло по плану, Кашмире совершенно чуждо смущение. Сама девушка быстро научилась жить по этим принципам в столице, они обеспечивали хоть какую-то моральную компенсацию. Конечно, Лоуренс едва ли нуждается в чем-то материальном, но будь он счастлив - он бы не покупал себе гостей, соседствуя с Лолой, правда?

-Рискну тебя расстроить, но всё, что ты перечислил - ощущения не новые. Уж скорее к ним можно было бы приравнять обычный секс - в любом случае, срок предложения истёк, паренёк упустил свой джек-пот. Кашмира ныряет и проплывает под водой до места, где покачивается недопитая бутылка ликёра. Вынырнув возле неё, блондинка скручивает крышку и сама прикладывается к горлышку.

-Хотела показать, что исполнять свои желания может быть намного приятнее, чем чужие. Даже не знаю, накатит ли на меня ещё такой приступ доброты - да, если бы покупать кого-то из капитолийцев пришлось самой Кашмире, она бы не была мягкой доброй хозяйкой. И что в том дурного? В своём роде даже честно... Честнее, чем играть в показное равноправие, ведь победители никогда не забывают о том, что как бы с ними ни обращались - они товар. Продолжая прикладываться к ликёру, девушка возвращается к бортику, подумывая - не выбраться ли на берег? Водные процедуры ей вдруг наскучили.

0

26

Кажется, Кашмире не нравится поведение Лоуренса. Это не отпор, скорее дезертирование и отступление. Видимо, из её хватки никто не сбегал. Либо это было очень редко. Невозможно не заметить, как резко портиться её настроение.
-Я погорячилась. Ты не учишься. Дают - бери, потом разберешься, - поучает она Луоренса с гордым видом.
- Вот так возьмешь, а потом несварение или вообще вещь краденная, - бормочет Тринсби, отплывая на один руках слегка назад..
Он хочет добавить еще пару фраз вроде "у меня достаточно средств, чтобы не брать что попало" или "мне не нужны дешёвки от других", но слишком хорошо понимает, что эти фразы могут быть восприняты Кашмирой превратно или она вообще решит, что речь идет о ней. Потому, от греха подальше, он "закрывает рот на замок", набирает в него воздуха и ныряет до самого низа бассейна за своим "утонувшим" кардиганом.
Он бы, при желании, тоже мог бы быть неплохим подданным морского царя...
Художник выныривает с тряпкой, в которую превратилась его одежда и, не доплывая до удобной лесенки, ведущей в бассейн, выбирается прямо с бортика, потянувшись на руках уже на другой стороне бассейна.
-Хотела показать, что исполнять свои желания может быть намного приятнее, чем чужие. Даже не знаю, накатит ли на меня ещё такой приступ доброты, - несется ему вслед от Кашмиры.
- Каждому свое... - отвечает Лоуренс, стоя на краю и выжимая в бассейн свою кофту.
- Боюсь, мне не понять первого, а тебе второго. И, поправь меня, если я ошибаюсь, но все это... - он взмахивает рукой в воздухе, - ты затеяла только потому, что сама захотела. Извини, что в ЭТИХ желаниях я не пошел у тебя на поводу.
- Ладно... - выдыхает он, подбирая свою оставшуюся мокрую одежду с пола. - Думаю, каждый из нас останется при своем мнении...
В любом случае, если что, как проснешься завтра, сообщи Лоле, я буду готов поехать с тобой по магазинам и не забудь, пожалуйста, про  выставку.

Чувствуя, что ситуация становится неуютной, художник предпочитает не доводить дело до конфликта. Он вообще не склонен конфликтовать. Потому лишь кивает себе, задумчиво, словно соглашаясь с собственными мыслями, что поступает правильно, бросает взгляд на Кашмиру и шлепает со своей мокрой одеждой прочь от бассейна.
На входе в оранжерею его вдруг обдает волной горячего воздуха из воздушной завесы, которая в холодное время защищает растения.
- Спасибо, Лола, - машинально благодарит умную систему хозяин дома за то, что она попыталась его высушить, чтобы он не ходил мокрым по дому и не простыл.
Если, по мнению Кашмиры, Лола и впрямь может ревновать, то саму девушку сейчас как раз должно засосать в сливной сток бассейна.

Лоуренс проходит обратно весь дом насквозь. Нужно сказать, что пол в коридоре частично представляет собой подвижную дорожку, которую, опять же, можно включить либо с пульта, либо с помощью Лолы, но Тринсби предпочитает ходить пешком. Ему так легче думается.
Дойдя до кухни, он открывает стиралку, снимает с себя боксеры и засовывает вещи в машинку. Туфли,к  сожалению, придется выкинуть. К сожалению,п отому что он имеет дурацкую привычку привязываться к вещам.
Руки как-то сами по себе тянуться к шкафчику со спиртным, но Лоуренс отдергивает их и наливает себе большой бокал крепкого черного чая с цветочными добавками, который уносит себе в спальню.

Несмотря на небольшую размолвку с победительницей, художник полон вдохновения. Он вползает в домашнюю футболку и спортивные мягкие штаны, накидывает на плечи большое полотенце, чтобы еще не до конца высохшие волосы не намочили одежду и устраивается на кровати, достав из тумбочки альбом и простые карандаши.
Это добро тут распихано по всему дому в любой комнате, чтобы не рисовать на стенах, на салфетках и на обоях. Откуда художник может знать,к огда его накроет очереднйо приступ вдохновения?!
Он с упоением и, забыв о времени, рисует Кашмиру - листы только успевают покрывать черный шелк постельного белья и черный мягкий ковер. В комнате всего три цвета - черный, белый и легкие нюансы красного. Черный пол и потолок, черная кровать с легкими тюлевыми занавесками черного цвета, плотные черные шторы, белые стены, черно-белые фото. Красные светильники, красные аксессуары. В этом почти монохроме Лоуренс чувствует себя наиболее уютно, хотя, интересно, что по этому поводу сказали бы психологи. А еще интересно, что они сказали бы пр комнату, которая скрывается за потайной дверью и где Лоуренс любит напиваться, запираясь от всего мира.
В его доме можно затеряться, заблудиться и умереть. Он мог бы быть "синей бородой", скрывающей трупы своих жен. Но, к счастью, он не такой. Да и будь он таким, слухи бы все равно поползли и все победители бы были осведомлены, какого именно покупателя им нужно опасаться.

Кашмира вполоборота, Кашмира в профиль и анфас, в три четверти - силуэтом, фигурой и портретами, легкими быстрыми линиями, сырыми набросками и почти завершенными работами. Особенно некоторые нравятся Лоуренсу - где девушка лежит на воде, сложив руки на груди, прекрасная в своей обнаженности, где она стоит на краю крыши, раскинув руки и ветер развевает её волосы и где она смотрит через плечо и широкие черные крылья прикрывают её плечо. Для последней работы художнику нужен был густой черный цвет, которого не давали обычные графитовые карандаши и он перерыл всю тумбочку, отыскивая пачку угольных - в мастерскую идти не хотелось. В итоге получилось просто удивительное смешение серебристого и глухого черного цветов, которое придало наброски живости.
Но этого было мало...
Да, вот такая она была просто великолепна - изображенная портретно, со связанными над головой руками, с растрепанными волосами, с злым опасным взглядом исподлобья, с разбитой губой. Но работе все еще чего-то не хватало. Точно!
Лоуренс взял канцелярский нож, которым точил карандаши, надрезал кожу на большом пальце и мазанул по нарисованной губе капелькой собственной крови.
Да, вот так - идеально!
Большинство его работ были полетом вольной фантазии, но в некоторых Кашмира, если бы увидела и, не могла бы не опознать себя в этот день.
Лоурнес отвлекся от творчества, когда желудок уж слишком настойчиво дает о себе знать и требует неотложного внимания. Подумав, лоуренс складывает несколько листков в тонкую папочку - в основном портреты, особенно тот, с крыльями, но только н с его кровью - этот он никогда никому не покажет, и выходит из спальни на кухню.
Как человек, который живет один, он совсем не замечает, что на нем остались следы творчества - графитные и угольные метки и след от крови на губе, когда он зализывал палец, чтобы не мешал работать. В домашней обстановке и в домашней одежде он напоминает больше закомплексованного школьника, чем капитолийскую звезду с толпой фанаток.
Он неспешно ужинает, заказав еду по панели, но почти не чувствует вкуса еды, потому что его мысли явно не о еде. Ему не нравится атмосфера холодной войны,к оторая кажется, установилась в доме и он решает исправить ситуацию.
Он по-быстрому наводит порядок на кухне и собирает на поднос чайный сервиз и вкусные булочки с корицей, которые ему с утра принесла няня. Всего пара секунд в микроволновке и они как свежие. Кашмира же любит сладкое...
Между чайником и молочником аккуратно помещается втиснутая папка с рисунками.
Лоуренс доходит до двери гостьи, и чуть развернувшись, стучит в неё голой пяткой.

-

+1

27

-Мне? Не понять второго? Конечно, откуда бы - в синих глазах впервые за краткое время их общения светятся не нарочитая насмешка или равнодушие, а искренняя злость. Откуда ей, вещи, выставленной на продажу капитолийским богатеям знать о том, каково исполнять чужие желания! Лоуренс не иначе, как издевается. Ещё и строит из себя обиженного на то, что его попытались немножко использовать. Скажите, какая неожиданность. Многие мужчины охотно чем-то обменялись бы с ним ради такого шанса. Ни капли не чувствуя себя виноватой, лишь разозлённой, Кашмира, не выпуская из рук бутылку, вслед за Лоуренсом выбирается из бассейна.

-Я всё помню - отзывается она, надевая лежащий на шезлонге халат. И не думайте, что стихийно вспыхнувшая размолвка помешает девушке протащить покупателя по магазинам. Отнюдь, она скорее расширит список своих желаний, раз ему так нравится их выполнять. Паренёк покидает бассейн, Кашмира, даже не подумав забрать свой комбинезон и тапочки, через пару минут следует его примеру. Не получив, правда, тёплой завесы от Лолы, но не сильно расстроившись по этому поводу. Вновь оказавшись в коридорах, Лейн с удивлением понимает, что уже начала в них ориентироваться. По крайней мере, без труда найдёт дорогу в известные ей библиотеку и оранжерею, чем и пользуется. Сначала идёт к карпам.

-Привет, ребята. А бывает так, что вы устаёте плыть против течения? Есть такие, кто за двести лет ни разу не превращался в дракона? - снова усевшись на бортик фонтана, Кашмира запускает руку в воду. Рыбки здесь  не пугливые, так что ей даже удаётся погладить яркие чешуйчатые спинки. Карпы разноцветные, больше всех ей нравится бело-золотой, с длинными красивыми усами. Если бы она правда была карпом кои, то наверняка этим. Кашмира почти уверена, что он девочка. Голос победительницы, когда она болтает с рыбками, становится совершенно другим - спокойным, мягким, лишенным окраски приготовленных для покупателей масок. Сложно поверить, что недавно эта девушка со светлой улыбкой провоцировала капитолийского художника самыми откровенными способами. Она сидит с рыбками не меньше получаса, пока их плавное мельтешение не приводит её наконец к чувству внутреннего покоя, с которым уже можно пойти в библиотеку.

Каталог здесь оказался сенсорным, выведенным на очередной монитор и, как и следовало ожидать при взгляде на уходящие к потолку ряды книг, поражал разнообразием. Кашмира поплутала по спискам книг из чистого любопытства прежде, чем нашла то, что её действительно заинтересовало. Мифы о драгоценных камнях. Читал ли эту книгу сам Лоуренс или кто-то из его гостей, или банальное удачное совпадение, но том обнаружился на первом этаже стеллажей, неподалёку от лаково сверкающего рояля. Вытащив своё сокровище, Лейн пошла в отведённые ей комнаты. Перспектива одинокого спокойного вечера вполне устраивала девушку. Почитает и чуть позже позвонит брату.

В комнате Кашмира ещё раз посетила гардеробную, на сей раз раздобыв длинный шелковый халат цвета слоновой кости. Провоцировать сейчас некого, она с наслаждением укутывается в длинную одежду, туго затягивая поясок, подкладывает в камин пару поленьев и поливает их стоящей здесь же жидкостью для розжига. Девушка любила тепло, в любое время года с удовольствием проводя время у огня, не взирая на погоду.

"Как-то под действием винных паров, разъяренный, Вакх приказал львам раздирать на куски встречающихся людей. Случилось так, что в это время на прогулку вышла красавица нимфа по имени Аметист. Разъяренный лев кинулся к ней, но когти его натолкнулись на твердый камень, скользнули по полированному гладкому телу окаменевшей девы. Оказывается, Аметист обратилась к богам-олимпийцам с просьбой о спасении..." глаза Кашмиры, растянувшейся на животе на мягком ковре у камина, бегают по строчкам, в руке - бокал с остатками клубничного ликёра, легенда об аметисте полностью захватила её воображение... Когда раздаётся стук в дверь.

-Войдите - нехотя блондинка отрывается от книги, глядя на вошедшего Лоуренса. В ней сейчас нет ничего от соблазнительницы из бассейна - струящиеся до пола золотые локоны, светлый шелковый халат, словно светящийся в отсветах огня, спокойный взгляд. Уютная картинка, которой не хватает разве что запланированных на завтра белых крыльев. Со свойственной ей сменой настроений, Кашмира уже забыла о своей злости на капитолийца, сказать по правде, не очень-то сей факт вообще её волновал. С чего она так взъелась на мальчика? У него своя жизнь, у победителей - своя. Пусть каждый с этим и останется. Только увидев в руках художника поднос, девушка вспоминает о том, что до сих пор не ела, и приподнимается на локте:

-Какой твой любимый драгоценный камень? - болтая согнутыми босыми ногами, спрашивает Лейн, словно продолжает какой-то имевший место разговор, и открывает страницу с оглавлением легенд. Извинений от неё ждать бесполезно, но для спокойной беседы она уже достаточно остыла.

+1

28

Дождавшись ответа, Лоуренс замешкался - с подносом в руках двери-то не очень пооткрываешь.
- Лола, дверь, - произнес художник. Система активировалась голосом хозяина безо всяких хлопков. Но, видимо, то ли он тихо сказал, то ли не все так просто было в электронных мозгах... Команду пришлось повторить еще раз, прежде чем хозяин получил доступ в комнату победительницы.
- Перезагружу тебя, - пробурчал парень носком ноги открывая дверь шире.
Он тоже вел себя так, словно ничего не произошло. Ну, не сошлись во мнениях, с кем не бывает...
- Я подумал, что тебе должны понравиться эти булочки - они домашнего приготовления. Ты больше нигде такие не попробуешь, ни через какую панель и ни в каком ресторане. Моя няня готовит самые божественные булочки в мире. С корицей и с начинкой. - Что-что, а рекламировать Лоуренс умел профессионально. Хотя с этими булочками это и не требовались.
- Слушай, а ты вообще ела? - спрашивает парень, не видя никаких следов трапезы. - Может быть тебе что-нибудь заказать? А топ перебьешь аппетит сладким.
И все-таки Лоуренс расставляет на столике рядом с диванчиком, где лежит девушка, чай и ставит булочки. Целует гостью в затылок, легко погладив по волосам.
И чего он распсиховался в бассейне? Она - всего лишь девушка. Да, профессиональная убийца, да отлично обращается с ножами, да может хладнокровно зарезать человека. Но разве помогает ей все это в общении с покупателями? Разве может она применить оп отношению к ним все свои способности, чтобы защититься? Нет! Она вынуждена терпеть. И только она сама знает, как много ей пришлось выдержать, да еще с таким непростым характером, сколько насилия ей пришлось пережить.
Ну, решила немножко пошалить... выбрала, правда, не ту жертву. Но "жертва" сама хороша!
- Ты хотела посмотреть мои работы... - напоминает Лоуренс и протягивает ей папочку с рисунками с её портретами. - Я принес тут кое-что... немного...
Художник стоит и ждет с нетерпением, закусив испачканную губу, когда Кашмира откроет папку. Он почти не нервничает. Он и впрямь хорош в том, что делает. И это - не импрессионизм, который может быть несколько специфичным для восприятия, не авангард, в который он порой ударяется по настроению, не сюрреализм - явный признак его долгих запоев. Классика реализма обычно нравится всем.
Вопрос Кашмиры ставит Лоуренса в тупик.
- Я не задумывался над этим. - Отвечает он, присаживаясь в кресло напротив и беря в руки чашку с чаем, отпивает небольшой глоток, вытягивая ноги.
- Камни, пожалуй, последнее, что меня интересует. Мне больше нравятся люди. Они живые и теплые, в отличии от холодных камней. Но если уж прям совсем-совсем задуматься. То, может быть, алмаз - они ближе всего к графиту. Или, скорее, мрамор - из него выходят отличный скульптуры. Мрамор же - это камень?
О! Еще мне нравится читать про пещеры с горным хрусталем, говорят он растет огромными кристаллами, как большой каменный куст.

Отредактировано Lawrence Trinsbi (2015-02-23 15:16:20)

+1

29

Лоуренс (кто же ещё?) появляется не сразу, может, Лола правда ревновала и не хотела пускать его к ней в комнату? Тем не менее, дверь успешно сдалась и в комнате с приходои художника повис аппетитный аромат выпечки. Сам Лоуренс выглядит встрёпанным - перемазанный карандашом, на губе... Кровь? Такое ощущение, что он с чем-то подрался в своей комнате. Но сейчас он снова по-мальчишески забавный и Кашмира едва подавляет улыбку.

-Я не голодна, зачиталась... Но булочки попробую, раз ты их так хвалишь - Лоуренс ставит поднос на стол, целуя девушку в затылок и она не отстраняется от этого выглядящего сейчас дружеским жеста. Похоже, оба не горят желанием вспоминать ссору. Едок из Кашмиры действительно так себе, она вполне способна подолгу обходиться без еды, особенно, если что-то увлекает её внимание. Но вот отказаться от вкусненького ей тяжело, а есть ли что-то аппетитнее запаха корицы?

-Ну-ка... - любопытство сильнее аппетита, сначала девушка тянется к протянутой папке, осторожно доставая из неё рисунки. Она сама не знает, чего ожидает от них и представляет ли себе Лоуренса талантом или бездарностью. Но времени паренёк определённо зря не терял - на всех рисунках она, и в каждом есть неуловимая нотка опасности, капризности, которую он видел сегодня. Значит, нарисованы они буквально только что? Кашмира с интересом их разглядывает, осторожно проводя подушечками пальцев по черно-серебристым крыльям одного из рисунков.

-О горном хрустале и мраморе я мало что знаю... Но алмаз - интересный выбор. Здесь написано, что давным давно, когда мир был совершенным и непорочным, его защищала Небесная Твердь. Потом её разрушили злые силы и она упала на землю осколками, которые мы теперь называем алмазами. Поэтому до сих пор они считаются мощнейшими талисманами и хранят своих владельцев... Почитай на досуге эту книгу - озвучивает Кашмира очередную легенду, попутно обдумывая увиденные работы. Она бы пошутила насчет того, что по сравнению с камнями "живые и тёплые" - единственные достоинства у некоторых людей, но ни к чему снова возвращаться к уже закрытой теме... Тем более Лоуренс явно ждёт ответа. Кашмире действительно нравится. Такое ощущение, что его рисунки ухватывают больше, чем просто внешнее сходство - мальчик правда чувствует свою модель, в них есть душа.

-Знаешь... Теперь я пойду на твою выставку с удовольствием. Вот этот мне нравится больше всех. Ты умеешь видеть - касается она рисунка, где изображена с крыльями. Если бы они у неё были, то выглядели бы именно так. И жаль, что их нет. На этом портрете ей не нужно скрывать свою сущность, она на нём свободна - один взмах блестящих тёмных крыльев - и Капитолий со своими ритуальными танцами перестал бы волновать её раз и навсегда. Убрав пока что рисунки обратно в папку (уж больно соблазнительно щекотала ноздри корица), Кашмира берёт свою чашку с чаем и одну из булочек. Нежное пропитанное какой-то начинкой тесто буквально тает во рту и выпечка, в отличие от капитолийских изысканных сладостей простая, но вкусом им от этого не уступает. Прожевав первый кусок, девушка с энтузиазмом набрасывается на свою булочку:

-Мммммммм, как ты можешь быть таким худым, если у тебя здесь такие булочки? Кто их печет? - спрашивает она, запивая выпечку чаем. На сей раз шутка звучит не хлёстко, в рамках дружеского подкола. Понятно, что вкуснятину печет не Лола - наверное, кто-нибудь из безгласых или кто там обслуживает подобные дома? Наплевав на этикет, Кашмира даже корицу с пальцев слизывает, а потом её взгляд вновь останавливается на губе Лоуренса.

-Ты поранился? - спрашивает она, подходит с чашкой к его креслу и садится на подлокотник. Склонившись над художником, девушка аккуратно касается пальцами его губы, и на ней действительно кровь... Но ссадины нет. Что странно.

+1

30

На самом деле Лоуренс, как хомячок - постоянно что-то жует - то орешки, то печеньки, то чипсы по мелочи. Другое дело, что, как и Кашмира может увлечься и опомниться лишь тогда, когда о снижения сахара в крови у него наступает настоящий приступ апатии. То есть, он уже ни о чем не может думать кроме еды и становится вялым и медлительным.
- Пробуй, пробуй.. - посмеивается Лоуренс, когда Кашмира с легким подозрением приступает к первой булочке и улыбается уже во всю, глядя, как и вторая булочка оказывается безжалостно уничтожена.
-Мммммммм, как ты можешь быть таким худым, если у тебя здесь такие булочки? Кто их печет? - спрашивает Кашмира, запивая выпечку чаем.
- Быстрый метаболизм, еда переваривается раньше, чем я её съедаю, - с умным видом отвечает Лоуренс, с удовольствием съедая свою порцию булочек. Квест по поеданию булочек можно считать удачно пройденным. Миссия завершена успешно.
- Их готовит моя няня, - отвечает без утайки художник. - Чудесная женщина! Сейчас у неё, конечно, новый воспитанник. Надеюсь, она воспитает его отличным человеком, но мы постоянно поддерживаем связь.
На самом деле, поддерживать связь с прислугой в Капитолии, конечно, не принято. Но Лоруенс и тут исключение. Он не ревнует свою няню и единственного по-настоящему любимого человека, потому что он ей как сын и никто больше к ней не относится с такой добротой, заботой и вниманием, как он. Её призвание - воспитывать детей, ведь свои у неё погибли. Потому она не соглашается жить на пенсию, которую ей ежемесячно выплачивают Тринсби, а продолжает заниматься любимым делом.
Лрруенс с интересом слушает легенды про алмазы и делится своей историей.
- Не знаю, что там пишут про мрамор, но у нас ходит своя легенда. Говорят, что однажды один творец высек такую идеальную по своей красоте и такую совершенную скульптуру, что она ожила и превратилась в реальную девушку. Но, видимо, я не очень хороший скульптор, или мне попадается не очень хороший мрамор. Пока такого уровня мастерства я еще не достиг, - вздыхает он сокрушенно сквозь улыбку.
Атмосфера в комнате определенно теплеет и не только за счет камина.
Кашмира подходит к Лоуренсу и садится на подлокотник его кресла с несколько озадаченным выражением на лице, касаясь его губы:
-Ты поранился?
- Ммм? - Художник хмурит брови, облизывает губу, чувствуя характерный привкус и проводит по ней пальцем, стирая уже засохший след.
- А, это, - отвечает он беспечно и показывает большой палец с отметкой. - Порезался. НЕудачно поточил карандаш. Видимо, когда зализывал...
На его взгляд, это звучит лучше чем "да тут... рисовал тебя избитую и мне показалось, что у тебя на лице не хватает крови, а краски были далеко, вот и воспользовался тем, что было под руками". Художники, конечно, все немного с "прибабахом", но не дай бог, она еще подумает, что у него есть дурная привычка резать себя в приступах плохого настроения. Нет у него такой привычки и, что довольно странно, зная его настоящий характер, никогда не было. А это нужно было для дела - не больше!

-Знаешь... Теперь я пойду на твою выставку с удовольствием. Вот этот мне нравится больше всех. Ты умеешь видеть, - говорит Кашмира, разглядывая его работы и приятное тепло растекается в груди Тринсби. Для художника нет ничего лучше, чем признание его таланта.
- Отлично! - хлопает он в ладоши. - Тогда его я напишу в большом размере. Цветным. Но если не понравится, сделаю еще один вариант, как сейчас в черно-белом исполнении. Могу прислать тебе копию. Если тебя это вообще интересует.
- Но, знаешь что... - от отставляет свою чашку на стол и аккуратно обняв девушку за талию, бережно пересаживает себе на колени, нежно целуя в висок. - Я тут подумал немного... и решил, что если ты не хочешь, то можешь завтра со мной никуда не ходить. И вообще не только завтра.
Он не думает, что Кашмира на такое согласиться. Как Лоуренс понял из её характера, - она не упустит случая лишний раз покрасоваться в обществе и блеснуть своей привлекательностью. Но он чувствовал, что обязан ей это предложить. Молодей человек сцепляет пальцы их правых рук вместе и смотрит на это символический "замок".
- Я хочу, чтобы ты знала - я считаю, что то, что делают с вами - это ужасно несправедливо. После арены вас нужно оставит в покое и просто дать жить своей жизнью. Но Капитолий намеренно привязывает вас к себе и держит на поводке. Поэтому, если ты не хочешь, мы не будем идти у него на поводу.
Все, что я могу тебе дать - это немного отдыха. И мне жаль, что я не могу дать тебе больше...
Лоуренс поднимет на Кашмиру свои печальные большие глаза.

0


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Miss impossible


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }