The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » You Make My Dreams


You Make My Dreams

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

1. Название: You Make My Dreams
2: Участники: Zlata Jasper, Aedan Smaragdus
3. Место и время: Первый Дистрикт. После последних ГИ с детьми Капитолия
4. Краткое описание квеста: Злата и Айдан возвращаются домой в Первый Дистрикт, начинающий новую жизнь. И семейная пара начинает свою новую жизнь
5. Очередность постов: Злата, Айдан

0

2

Домой, наконец - то домой.
Именно с такими мыслями Злата летела в планолете. В последний раз она летела из родного дистрикта в 13, в сопровождении Агата. Помощник мужа в считанные секунды вывел ее из дома и фактически спас ее жизнь. Она не успела взять с собой ничего, даже фотографию сына. Она до сих пор помнила, как ей страшно было во время полета. Не от того, что она боялась летать, а от того, что она ничего не знала о судьбе своего мужа. Вздохнуть с облегчением Джеспер смогла только в 13, когда муж наконец приехал в туда же уже после нее. Тогда для нее началась революция.
И вот теперь они летели домой. Революция закончилась, Сноу мертв. Испытывала ли она от этого удовлетворение? Нет. Смерть президента не вернула ей сына, не закрыла ту рану, что открылась  в день смерти сына. Но их новое правительство не хотело понимать того, что месть ни к чему не приведет. Большинство проголосовало за новые, последние Голодные Игры с участием детей Капитолия. Злата была абсолютно солидарна с мужем, но их голоса не были услышаны. 75 Голодные игры были проведены и закончены. Их отпустили домой. Злате не пришлось умолять мужа о возвращении, они одни из первых покинули столицу. Он сидел рядом с ней все время полета.
- Айдан, смотри! – она потянула супруга за руку, когда за окном мелькнули здания Первого дистрикта.  Конечно он изменился  - но не так сильно как скажем Второй или Двенадцатый.  Здания и люди пролетали под ними с молниеносной скоростью, планолет без остановок пролетел до самой Деревни победителей. Небольшой толчок подсказал им о том, что они приземлились. Злата вслед за мужем вышла из планолета и замерла перед своим домом. Входная дверь была распахнута настежь. Блондинка потерянно посмотрела на своего мужа, не зная, что делать дальше. Если честно, она боялась заходить в дом. Боялась увидеть ту разруху, что учинили миротворцы.
С самого первого дня, как поселилась в этом доме, она считала его своим убежищем. Она подбирала для своего жилища каждую деталь, будь  то ваза или шторы. Она сама строила  место, где будет чувствовать себя в безопасности.  В этом доме она принимала редких гостей, в гостиной этого дома она услышала признание от любимого мужчины. Именно тут ей сделали предложение.
И вот теперь все это было сломано, порушено и поругано людьми, которых она никогда не ждала своем доме.
От первых шагов внутрь дома под ногами захрустело стекло. Чем дальше она проходила, тем сильнее понимала – здесь устроили самый подробный обыск. Но что они искали? Она не была революционеркой, Айдан, слава богам, оберегал ее от всего опасного. Но тем не все шкафы были нараспашку, все вещи были выброшены на пол. Подушки вспороты, все, что когда то было стеклянным, сейчас валялось на полу, представляя собой стеклянную пыль.
- Что они здесь искали?  - Злата стояла посреди своей разгромленной гостиной. Смотреть на это было больно, женщина решила подняться на второй этаж. Если они обыскали первый этаж, то второй не мог избежать этой участи.
Ее спальня представляла собой хаос. Кровать разобрана, подушки, точнее то, что осталось от них, валялось на полу. Гардеробная настежь, все ее тюбики и мази вязкой жижей растеклись по ванной.
В спальню сына она боялась заходить. Так как дверь была всегда закрыта, ее просто выбили, и сейчас та болталась на петле. От вида, когда то идеальной спальни остались одни воспоминания, здесь также провели обыск.
Злата подняла с пола плющевого медведя, того самого, с которым спал ее сын, и села на его детскую кровать. Сил у нее не осталось, хотелось забиться в угол и заплакать. Но такой роскоши она себе позволить не могла. Во - первых, она была взрослой женщиной, во - вторых рядом с ней находился мужчина, который нуждался в ее поддержке, не сильнее чем она в его.
- Как теперь все восстанавливать?

Отредактировано Zlata Jasper (2015-02-09 17:19:43)

+2

3

Когда революция закончилась, все вздохнули облегченно. Мы смогли вырваться на вою из рамок и предрассудков. Но новое государство строится на руинах старого, и во многом совершаются те же ошибки. Капитолий пал. И в качестве мести было решено провести последние Голодные Игры, и это отсрочило возвращение домой. Мы выбрались на свет, смогли стать самими собой. И дело не только в одежде, а в том, что больше не надо скрываться. Можно всему миру заявить о том, кто прошел этот путь от начала и до конца.
Пока Яшма тренировала девочку для Игр, я проводил время с Кейси. Не только с ней, но в большинстве случаев ее общество было мне в радость. Мы прощались, как старые друзья, взяв друг с друга обязательства слать открытки каждый месяц или звонить. А если мы будем в Капитолии, то обязательно зайти в ее школу. Я торжественно дал обещание, зная, что не смог их нарушить. Но в моей жизни так мало настоящих людей, что я не готов разбрасываться ими. Кассандра скоро поняла, что ничего не сможет изменить в моей счастливой жизни со Златой и стала другом.
Я безразлично смотрел в иллюминатор планолета. От Капитолия до Первого несколько часов на поезде. Воздухом вдвое меньше. Казалось, я не успел закрыть глаза, как оказался в полуразрушенном Дистрикте. Многие жители Первого отказались от эвакуации в Тринадцатый. Они просто не поверили, что Капитолий захочет их уничтожить. После первой бомбежки желающих попасть в Тринадцатый стало в разы больше. Планолет приземляется недалеко от главной площади. Кое-где видны рытвины в земле и осколки зданий. От дома правосудия и здания мэрии остались руины. Больше эта площадь не увидит Жатвы. Я отхожу всего на несколько минут, чтобы взять цветы, приготовленные Агатом. Возле дома Правосудия мемориал павшим жителям. Выжившие приносят цветы. В Первом есть, кому заботиться о будущем. А вот Двенадцатый вообще стерли с лица земли. Хеймитч отправляется домой, а я обещал ему приехать, чтобы помочь. Но пока Первый не встанет на ноги, я не смогу отсюда уехать. Не хочу.
Вместе со Златой, держа ее за руку, мы идет к Деревне Победителей. Агат, как молчаливая тень идет следом. Держу пари, он уже был в Деревне и видел, что случилось с нашими домами. Мы оба замираем перед домом Яшмы, ставшим домом нашей семьи. Так сложно переступить порог дома, который смотрит на нас слепыми окнами. Знаю, что они выбиты не от бомбежки, их просто кто-то разбил. в назидание, в наказание, в знак предупреждения. Внутри еще хуже. Под обовью хрустит стеклянная крошка, и я морщусь. Ненавижу битое стекло. Вопрос жены настигает меня на полпути в кухню.
- Что-нибудь, что могло бы позволить им объявить тебя предательницей родины, - я знаю это. Уверен, в моем доме все так же перевернуто к верху дном. Капитолий предполагал, что мы оба связаны с революцией, но я сделал все, чтобы защитить близких мне людей. Я удачно замел следы, воспользовавшись уроками Хевенсби. - Это шанс, Яшма. Шанс начать все с начала.
Агат заходит в дом с двумя метелками и лопатами. Потом возвращается с ведрами. Нужно убрать стекло. Наверно, мальчишка уже успел узнать, когда вставят окна. Нам повезло, что мы возвращаемся летом. Ночью в Первом бывает жарко и душно. Шваброй начинаю сметать битое стекло в одно место, потом останавливаюсь.
- Знаешь, я думал, будет больше радости. Все закончилось, мы выиграли, а вместо этого, я должен убирать собственный дом от того, что с ним сделал Капитолий. Сноу даже с того света не может оставить нас в покое.

+3

4

Злата поставила игрушку на уцелевшую кровать мужа, и грустно улыбнувшись, пошла помогать мужу. Агат с Айданом уже во - всю работали швабрами. Стекло и битая керамика хрустели по полу от каждого их движения. Их некогда уютный дом представлял собой проходной двор. Ни одного целого окна не было, одно хорошо – на дворе стояло лето., они не замерзнут ночью.
- Ну нет, не позволю ему управлять моей жизнью после смерти, мы все восстановим и заживем заново, - потрепав мальчишку за волосы, женщина спустилась вниз. В одной из полок на кухне она хранила большие мусорные мешки. Наконец - то они пригодились.  Вернувшись наверх, она стала помогать мужчинам. Пока те подметали, она убирала за ними все совком. Разбитое оконное стекло легло отдельной кучей в коробку, чтобы никто из них не порезался.
Втроем, общими усилиями они привели в порядок комнату Кристофера и их спальню. Правда Злате пришлось повозиться в ванной – пол представлял собой склизкую жижу из разлитых шампуней и различных смесей. Мародеры умудрились даже зеркало разбить. С множества осколков на нее смотрело одно и то же лицо женщины. Жизнь в 13 ее изменила, как физически, так и морально. И если честно, ей это нравилось. Из ее жизни ушла праздность, какая – то леность. Если Айдан был всегда в действии, то она практически все время проводила в одиночестве в своем доме. К тому же, живя в 13, она, наконец, обзавелась друзьями. Вспоминая сопровождающую Двенадцатого, женщина не смогла скрыть улыбки, Эффи оказалась чудесным человеком и очень терпеливой женщиной.
Собрав весь мусор из ванной и спальни в два мусорных мешка, она спустилась вниз. Мужчины работали уже несколько часов, и дом, наконец, стал приобретать вид жилища. С пола исчез мусор и битое стекло, испорченная мебель была вынесена на улицу, пустые рамы окон распахнуты настежь – дом наполнился свежим воздухом.
Ей придется постараться, чтобы придать этому дому прежний уютный вид, но у нее есть к чему и для кого стремиться.
Урчание в животе подсказало, что ни она, ни мужчины так ничего не ели с момента приезда, нужно было это дело исправлять.
Конечно, в холодильнике не было ничего съедобного – те, кто здесь побывал, постарались вытащить отсюда все, что могли. Но Злата смогла прихватить с собой немного продуктов из Капитолия – фрукты, хлеб, сыр, вяленое мясо и сок. И сейчас все это пригодилось ей.
Наделав целую гору бутербродов, отыскав в горе стекла три целые чашки, они понесла все это на второй этаж.
- Ребята, идите есть, работа никуда не уйдет, - долго их ждать не пришлось – Айдан с Агатом пришли практически сразу.  Без лишних разговоров они сели есть прямо на кровати. Матрас и все постельное белье она тоже поменяет.
- Нужно составить список того, что нам необходимо в первую очередь. Новая мебель, постельное белье, посуда, - загибала она пальцы, дожевывая бутерброд. – Зато будет, чем заняться. Работы предстоит много.
Первый приступ тошноты прошел также внезапно, как и пришел, Злата даже не поняла, что произошло. Она лишь  выпила воды. Но на этом все не закончилось,
- Прошу прощения, - блондинка опрометью бросилась в ванную, когда второй приступ тошноты не прошел сам по себе. Неужели продукты оказались испорченными? Или она отравилась еще в 13?

+2

5

За уборкой время проходит незаметно. Я оглядываюсь - этот дом уже никогда не будет прежним. Мы смогли привести в надлежащий вид только две комнаты, а на улице становилось только жарче. Открытые или выбитые окна не делали наше пребывание в доме лучше. Мне просто нечем было дышать. Агат не жаловался. Вообще не помню, чтобы он когда-нибудь жаловался. Его отношения ко мне были трепетными и нежными, но к Злате он тянулся сильнее. И она принимала юношу, отдавая ему ту любовь, которую должна была дарить Кристоферу. Агат был благодарен, что мы не выставили его, а сделали частью нашей семьи. Могу сказать с чистой совестью, я бы гордился таким сыном. Агат скрытен и почти не говорит о семье, а я не спрашиваю.
Супруга зовет нас перекусить, и мы едва ли не наперегонки мчимся на ее голос. Мне нравится проводить с ними время. Капитолий с его постоянной гонкой времени меня порядком утомил. В Первом же я отдыхаю душой, находясь с близкими людьми.
- Какие новости? - спрашиваю у Агата. Он приехал сюда раньше нас. Я не спрашивал, только позволил ему сделать это. Мне кажется, он считал себя лишним в Капитолии, или просто страшился его. Агат жует бутерброд тщательно, словно боится прошлых голодных времен. Когда я нашел его на улице он был тощим и слабым. Я откормил его. Полагаю он из бедной семьи, которая работала в шахтах по добыче драгоценных камней. В прочем, для меня это никогда не имело значения.
- Из всех структур работает только госпиталь. Там сейчас полно народу. Не все смогли отправиться в Тринадцатый, многие пострадали при бомбежке. Многим досталось от мародеров. Капитолий направил сюда врачей, конечно, не так много, как дальние дистрикты, - Агат начинает говорить, и я слушаю его. - Дом Правосудия полностью разрушен. Мэр убит. Он отказался покидать свое место, защищая жителей до последнего.
Никогда не замечал за Юджином такой смелости, но...Не буду ничего говорить вслух. Краем глаза замечаю бледность Златы. Кажется, она даже изменилась в лице. Забываю жевать, глядя, как она срывается с места и несется в ванную комнату. Агат реагирует первым, но у дверей останавливается и виновато тупит взор. Хлопаю его по плечу и протискиваюсь в дверной проем. Беру полотенце, мочу его, и опускаюсь рядом с женой на колени.
- Ты в порядке? - дело определенно не в еде. Иначе мы с Агатом присоединились бы к ней. Я взволнован и даже немного напуган. У меня нет никаких медицинских навыком. В этом плане я абсолютно бездарен. Беру ее дрожащие руки в свои ладони. - Давай сходим в госпиталь?
Знаю, что она будет спорить, но безмолвная тень за моей спиной кивает и скрывается в комнате. Агат побежал в госпиталь, чтобы сообщить о нашем визите. Определенно у этого мальчишки талант быть необходимым. Заставляю Злату подняться на ноги.
- Не спорь со мной. Ты дала мне согласие стать моей женой, значит, будешь терпеть мою заботу, какой бы она не была, - мой голос звучит твердо. Не хочу споров. Хочу оказаться у врача, услышать, что ей просто плохо после перелета и вернуться домой. Ведь это немного? Спустившись к выходу, обнаруживаем у дверей дома машину.
- Где ты ее нашел?
- Спрятал перед отлетом, - улыбается Агат, и я открываю дверцу салона перед супругой. Попытку спорить пресекаю нетерпеливым жестом.

+2

6

Мокрое полотенце, коснувшееся лица, сразу принесло облегчение. Рвотные позывы, слава богу прошли, и женщина могла вздохнуть нормально. От тошноты по щекам текли слезы, желудок болел так, словно его достали, хорошенько встряхнули и вставили обратно. Ее нещадно знобило. Вопрос мужа не сразу дошел до ее сознания, Злата все пыталась восстановить дыхание.
- Я в порядке, видимо что – то съела не то, - она попыталась улыбнуться мужчинам, но улыбка вышла какой – то вялой. Она видела, Айдан и Агат были всерьез напуганы ее состоянием. И судя по тому, что им плохо не было – дело не в еде. Тогда что с ней происходит? – А может само пройдет?
Но мужчины были непреклонны, пока Агат куда - то убежал, муж помог ей подняться. Она все еще чувствовала слабость в теле и была благодарна за поддержку. Но переубедить мужа ей сейчас не удастся, она и забыла, каким он упрямым может быть.
- Хорошо, хорошо, поехали в больницу. Там скажут, что это просто стресс, и мы сможем вернуться домой, - склонившись над раковиной, женщина сполоснула лицо холодной водой. Сразу стало легче.
Поддерживаемая супругом, она вышла на улицу. Солнце еще не село, и хоть на дворе было душно, свежий воздух придал ей сил. Перед домом стояла машина, Агат оказался просто незаменимым помощником. Несколько секунд Злата взирала на две пары упрямых глаз, и сдалась. Они не успокоятся, пока она не поедет в больницу.
- Сажусь, сажусь, - как только машина тронулась, блондинка положила голову на плечо мужа, удобнее устраиваясь в его объятиях. Картина за окном машины мелькала не радостная. Когда – то родной и любимый дистрикт был разрушен, на когда – то белых зданиях остались следы от копоти и пожаров. Многие люди лишились жилья и родных. Их жизнь никогда не вернется в прежнее русло.
- Мне жаль Юджина, он был хорошим человеком. Он нас поженил, - ей действительно было жалко этого мужчину. Он сохранил их тайну и до последнего защищал свой дистрикт. Таких людей нужно ценить, а не убивать, - Как думаешь, кого назначат мэром?
Своими вопросами она пыталась отвлечь мужа, он был хмур и посекундно поглядывал на нее так, будто ей сейчас станет плохо. Но плохо ей не было, Злата чувствовала себя также хорошо, как утром.
Автомобиль недолго подпрыгивал по поврежденной дороге, но Злата категорически не хотела выходить. Она боялась больниц, боялась врачей. От запаха лекарств и крови ей становилось плохо. Еще в молодости ее врач сказал, что это психологическая реакция, на событие, происшедшее с ней в молодости.
Хочешь не хочешь, а пришлось выходить. На пороге больницы женщина споткнулась, и две пары рук тут же подхватили ее, даже Агат начал переживать. Если для спокойствия этого мальчика нужно пройти обследование, она это сделает.
В больнице было не протолкнуться, повсюду раненые, повсюду беженцы. По коридору разносились стоны взрослых и плач детей. Женщине стоило огромных условий пройти весь коридор до конца, где она была благополучно сдана мужем в руки доктору. Доктором оказалась женщина приятной внешности, и была со Златой все время обследования.
У Джаспер взяли несколько анализов крови, проверили органы на повреждение и даже сделали узи. Когда зашел доктор, она уже изрядно нервничала. Судя по лицу доктора что – то случилось.
- Позовите моего мужа, пожалуйста, - ей было страшно, и без него она это испытание не перенесет.
- Если я его не позову, он же вынесет дверь? – врач искренне улыбалась, проверяя ее карточку. Блондинка лишь кивнула, Айдан был из тех людей, кто запросто мог вынести двери палаты. – Итак, для начала задам вам несколько вопросов. Вас беспокоят частые головокружения, точки в глазах, тошнота? – Злата на все качала головой, ничего подобного с ней не происходило до этого дня.
- Мне стало плохо только сегодня, до этого утра ни разу не тошнило.
- Это не просто тошнота миссис Смарагдус. И последний вопрос – у вас задержка? – блондинка неловко посмотрела на мужа. Будь ее воля, она бы ни в какую не стала бы обсуждать эту тему в его присутствии. Вопрос возраста был для нее довольно болезненным, а нынешняя задержка стала точкой для ее женской сущности.
- Ну..да, но я думала это менопауза, – Злата таки покраснела, озвучивая свои подозрения, а врач весело рассмеялась и похлопала ее по руке.
- Это не менопауза миссис Смарагдус, и ваша тошнота это токсикоз. Вы беременны.
- Что? – Злата недоуменно посмотрела на мужа, а потом на врача. В ее груди образовался огромный шар, от которого становилось труднее дышать. Счастье до краев наполняло ее. Этого не могло быть, они об этом даже мечтать не могла. Они хотели взять приемных детей. Но такой подарок…
- Срок 8 недель,  и узи показало, что у вас двойня, миссис Смарагдус. Поздравляю. – доктор прямо светилась, озвучивая результаты обследования.
Кажется, она сейчас упадет в обморок.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-12 21:52:05)

+3

7

Меряю коридор шагами. Двадцать два от угла до угла. И девять с половиной от стены до стены. Мимо меня проходят люди, я не обращаю на них внимания. Руки помнят ее тепло. В машине мы практически не говорили. Супруга спросила меня, кто займет место Юджина, а я не ответил. Не стал говорить, что это буду я. Честно говоря, мне самому никак не определиться с чувствами, которые я испытываю, когда думаю об этом. Политика - это не мое. я бы хотел остаться в Капитолии, получить собственную передачу. Тогда бы я наслаждался. Но, к сожалению, я не могу и не хочу находиться в столице. Меня тянет домой, в Первый Дистрикт.
Снова считаю шаги. За последний проход их количество не изменилось. Я нервничаю так сильно, что даже ладони вспотели. В приемном отделении было много народу. Я видел детей, плачущих, зовущих своих родителей. Рядом с одними сидели родители, рядом с другими были только врачи. Я долго думал об этом. История не пестрит множеством случаев, когда революция проходила бескровно. Предполагалось с самого начала, что обе стороны понесут большие потери. Я хотел, хоть как-то помочь, облегчить боль. И думал о своей семье. Мы женаты, мы любим друг друга, но в нашей семье не хватает ребенка. Мы серьезно задумывались над тем, чтобы усыновить кого-нибудь, но отложили эту идею. И правильно, мы не предполагали в каком состоянии находится наш дом.
Дверь в кабинет открылась, и мы с Агатом одновременно оказались возле врача. Он осмотрел нас и пропустил меня.
- Все в порядке. Это наш...старшенький, - отозвался я. Мы давно считали Агата членом семьи, и он не меньше меня волнуется за Злату. В кабинете была тяжелая атмосфера, но судя по всему, врач еще не успел сказать Яшме, что с ней приключилось, он ждал меня. Посмотрев на нас, доктор начал говорить. Я слушал внимательно, всем сердцем переживая за супругу, но то, что говорил доктор стало для меня полной неожиданностью.
- Что? Простите...- я растеряно переводил взгляд с доктора на супругу. На негнущихся ногах я подхожу к Яшме, опускаюсь перед ней на колени и кладу руку на ее живот. Не то, чтобы я не верил в чудеса. Напротив, я любил мечтать и фантазировать, в этом заключалась моя работа. Без фантазии невозможно создать новые эскизы. Но я и представить не могу, что у нас могут родиться дети. Наши дети. Мои глаза блестят от счастья, но я не могу произнести и слова.
Революция окончена, Сноу свергнут, больше никакой Жатвы, больше никаких Голодных Игр. Наши дети будут жить в новом мире, лишенном боли. И если я правильно расслышал доктора, у Златы будет двойня. Неловко улыбаюсь этому факту. Отец рассказывал, что моя мать тоже была в легком шоке, когда узнала, что беременна мной и Руби.
- Доктор, а...Нуу, вы понимаете, двойня, поздняя беременность, я...- я никак не мог совладать с собой. Доктор понимающе усмехнулся и пообещал дать мне полные указания и рекомендации к действиям. Агат вызвался записать все до мельчайших подробностей, и они ушли, оставив нас наедине. Сжимаю ее руки в своих ладонях, а потом потянувшись целую ее в губы. - Я говорил, что люблю тебя?

+2

8

Вдох – выдох, вдох – выдох, Дыши Злата, дыши.
Но легкие ее словно не слушались, она задыхалась от эмоций переполняющих ее. Беременна. Беременна? Это не шутка? Она так и продолжала бы тупо пялиться на врача, если бы не две теплые руки, коснувшиеся ее живота. Впервые в жизни мужчина касался ее в таком жесте. Защищая. Благоговея. В ее животе росла частичка Айдана, даже не одна, а две. Два ребенка с глазами ее или мужа. Те, кто будут звать ее мамой, а его папой. Их дети, итог их борьбы за счастье.
- Господи, о господи, - она, наконец, очнулась от ступора и…разрыдалась. Закрыв лицо руками, она плакала навзрыд, и никак не могла успокоиться. Кажется, она не на шутку напугала своего доктора, тот сразу же налил ей стакан воды. Руки нещадно дрожали – кружка несколько раз клацнула о зубы. С помощью мужа блондинка сделала несколько глотков, от прежней истерики осталась только икота.
- Простите, я…я не ожидала. С ними все в порядке? – она стискивала руки мужа, а сама с надеждой глядя на доктора, - Мы..мы долгое время пробыли в столице, и только сегодня прилетели. Это не навредит?
- Точнее скажем только через 4 недели, не буду скрывать, в мире большой процент того, что к 12 неделе один из плодов умирает. Но пока, пока все в порядке. Сами понимаете, вы в возрасте, так что придется часто наведываться в больницу, и выполнять все мои предписания.
- Хорошо, хорошо, я сделаю все, как вы скажете, - врач в сопровождении Агата покинул палату и Злата наконец осталась с мужем наедине. Она была растеряна, напугана и счастлива. Счастлива до умопомрачения, даже хотелось ущипнуть себя. Лицо мужа было отражением ее эмоций.
- Говорил, сегодня ночью, - ее улыбка сверкает во все 32 зуба, когда она обнимает супруга и отвечает на поцелуй. Она встает со стула и тут же попадет в крепкие объятия мужчины. Теперь у нее все есть, даже то, о чем она боялась мечтать, – Спасибо, спасибо родной мой, любимый мой.
Блондинка обрушила град поцелуев на своего любимого Победителя.
- Теперь ты меня от себя не отпустишь да? – Злата готова была все свое состояние поставить на то, что муж от нее теперь не отойдет. В буквальном смысле. Будет выполнять все ее капризы и просьбы до последнего дня. Но в больницу она не ляжет, она не сможет лежать тут, пока он дома.
- Я не хочу лежать в больнице, пожалуйста, забери меня домой. Я обещаю слушаться тебя во всем, только не оставляй меня здесь, - она говорила как маленькая девочка, готова была уговаривать мужа до последнего. Чувствовала – если останется в больнице – сойдет с ума.
Она уже лежала беременная в больнице, где над ней бдили лучшие врачи Капитолия. Но психологически Злата была в таком разбитом состоянии, что ничего хорошего не вынесла из беременности. Сейчас же другое дело.
Их идиллию прервал доктор. Она вошла с новой папкой, Агат маячил в дверях.
- С анализами все в порядке, но я все же советую вам полежать. Это всего лишь мой совет, - Злата испуганно воззрилась на мужа, ожидая его вердикта. Он не может ее здесь оставить, ее ждет дом, который нужно обустроить к рождению детей. Кажется, им предстоит новый ремонт.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-13 22:05:17)

+1

9

Когда человек долго живет в придуманном мире, он теряет связь с реальностью. С дня моего возвращения домой в качестве победителя Голодных игр, я выстраивал вокруг себя свой собственный мир. Мне было пятнадцать, я считал, что всего могу достичь. Передо мной открывались перспективы. Мне казалось, что стоит мне чего-то захотеть, как оно тут же станет моим. Я не знал о жизни победителей, не знал, как сложно бороться за собственной счастье, но мечтал, что однажды настанет день, когда сбудутся все мои мечты.
Я мечтал о полном доме. Не о голых стенах с окнами и дверями. А месте, где меня буду ждать с работы, утром провожать на оную. Месте, куда я буду стремиться попасть быстрее каждый раз, оказываясь где-то в пусти. Я мечтал о любви. О высоких чувствах, которые невозможно испортить. Любовь делает человека сильнее, заставляет его страдать, но это святое чувство, которое должен испытывать каждый. Я мечтал о детях. Представлял себе, как меня будет встречать трое или четверо, вешаться мне на шею, спрашивая не привез ли я им подарки.
До определенного времени все это было мечтой. А сейчас, обнимая Злату, я понимаю, что сбылось все, о чем я мечтал.
- Что ты, любовь моя, я и без этого тебя никуда не отпустил. Если потребовалось отправился и на тот свет, чтобы вернуть тебя, - моя любовь к ней безгранична. Не знаю, что должно произойти, чтобы я изменил свое мнение о ней. Я не без грешен, в моей жизни были женщины, но ни одна из них не могла сравниться с моей Яшмой. Я думаю о Кейси, и в этот момент понимаю, сколько бы времени не прошло, она не сможет забыть. Не сможет разлюбить. Так же, как я никогда не смогу разлюбить Злату.
Когда врач возвращается, я поднимаюсь на ноги, не хотя отпуская из своих рук любимую женщину. Смотрю внимательно на Агата и перевожу взгляд на врача.
- Доктор, это обязательно? Оставаться здесь? У нас и сиделка есть если что, - Агат согласно кивает. Врач смотрит на меня, потом супругу, и снова на меня.
- Я знаю, что ваш дом разрушен, Айдан. Дома в деревне Победителей пострадали меньше, чем в самом Дистрикте, но все же. И куда вы собираетесь вести свою супругу, пока не восстановите свой дом?
Разумный вопрос, на который у меня нет ответа. Но она так умоляла меня не оставлять ее здесь, что я из кожи вон вылезу, но выполню ее просьбу. Голос неожиданно подает Агат.
- Мой дом цел. Там даже стены не тронуты. Это, конечно, не ваши богатые дома, но крыша над головой и пара кроватей, - он говорит неловко, будто ему стыдно за это. Я впервые слышу, как он говорит о собственном доме. Подхожу ближе, кладу руку на его плечо.
- Мы почтем за честь погостить у тебя пару дней, пока не приведем свой дом в порядок, - его глаза загораются благодарностью. Вместе с юношей мы помогаем Злате выйти из палаты. Она держит нас под руки, и у меня создается ощущение того, что мы семья. Мы снова садимся в машину, и Агат везет нас в свой дом. Я знал, что он из бедной семьи добывающего камней, но это единственное, что я знал о нем. Мы проезжаем мимо копий и шахт, сворачиваем на проселочную дорогу, и с другой стороны въезжаем в небольшую деревушку, где живут простые рабочие Первого Дистрикта. Большинство домов целы. Разрушен всего один, спален до основания.
- Дом старосты, - поясняет Агат, когда машина проезжает мимо. Мы останавливаемся возле одного из самых бедных домов. Агат первый покидает машину, а я помогаю Злате выбраться из салона.
- Что скажешь? - я до конца не уверен, что это хорошая идея, но в наш дом мы вернуться не можем, пока там будут вестись работы. Агат зовет нас пройти внутрь. Беднее дома я не видел, но все же Агат прав - крыша над головой. В этой лачуге три комнаты с односпальными кроватями. Агат предлагает сдвинуть две и это будет наша спальня. А он будет спать в соседней комнате.
- Где твоя семья? - внезапно спрашиваю я, заставляя мальчишку нервничать под свои взглядом.
- Отец ушел от мамы, когда мне было пять. Мама и брат работали оценщиками камней в копях. Погибли, когда был обстрел. Часть копей завалило, и люди, который не успели уйти, оказались погребены там, - он говорит сухо, но его глаза блестят. - Айдан, вы со Златой стали моей семьей ищи до этих событий. Я был не нужен этим людям. Я был никому ненужен, кроме тебя. Я болтался по улицам, воровал, совершал преступления, пока не попал к тебе и Злате.
Он словно боится, что мы передумаем, и уйдем. Приобнимаю мальчишку за плечи. У каждого свои мотивы поступков, я не привык осуждать кого-либо.
- Я приготовлю ужин, - вызывается Агат после того, как мы все-таки сдвинули кровати, и я заставил Яшму лечь. Я сажусь рядом, беру ее в свои руки и снова спрашиваю.
- Что думаешь?

+2

10

Два одинаковых события. Две разные реакции. В первый раз казалось – она умрет прямо на том месте, где стояла. В этот раз – что она будет жить вечно. В первый раз у нее было все – огромный дом в Деревне победителей, куча денег каждый год, известность и толпа поклонников. В этот раз у нее нет даже дома, ей негде даже спать. Магазины ее семьи, скорее всего разграблены, будущее размыто. Но сейчас она была в тысячу раз счастливее, чем тогда. В 17 лет никто так не прикасался к ее животу, никто  не благодарил за то, что она беременна. В этот раз любимый мужчина готовь бороться за нее даже со смертью. Ради такой любви стоило пройти все  испытания – итог превзошел все ее ожидания. Вдвойне.
- Не надо на другой свет, ты мне здесь нужен, - Айдану пришлось отпустить ее, Злата с ужасом ждала того, что ее оставят здесь. Именно с ужасом – Злата знала, она и дня не проведет в этой больнице. Здесь она будет нервничать сильнее, чем в своем разрушенном доме, где нет даже окон. Она готова была наравне с мужчинами работать, чтобы восстановить дом. Но в больнице она не будет спокойна.
- Мой дом цел. Там даже стены не тронуты. Это, конечно, не ваши богатые дома, но крыша над головой и пара кроватей найдется.
Ее спасением стал Агат. Этот мальчик стал для них членом семьи, в какой – то степени заменил ей сына. Он позволял заботиться о себе. А сейчас решил позаботиться о ней. Злата была согласна на все, даже лежать все 9 месяцев, она выполнит все указания врача, чтобы ее малыши родились здоровыми.
- Ну что ж, если вас ничего не будет беспокоить – я буду ждать вас через 4 недели. Берегите себя. Я дала вашему сыну все указания. Будете следовать им – и все будет хорошо, - распрощавшись с доктором, она таки смогла покинуть этот кабинет.  Поддерживаемая двумя мужчинами, блондинка вышла на улицу. Было также душно и жарко, но теперь дышалось по другому. Она жила, она несла в себе жизнь, она была сама жизнь. Даже умерев, она будет жить – в своих детях.
Пока машина ехала к дому Агата, Злата успела задремать. Солнышко пригревало ее через стекло, а плечо мужа настолько удобным. Разбудил ее голос Агата – они проехали мимо обуглившихся останков – это все, что осталось от дома старосты.
- За что они с ним так? – но мужчины промолчали. Дом Агата не идет ни в какое сравнение с Деревней победителей. Это обыкновенная лачуга, ни удобств, ни условий. Но это было лучше, чем койка в белой больничной палате.
- Идем, дорогой, Агат нас ждет, - вместо ответа на его вопрос, блондинка берет мужа за руку, и первая заходит в дом. Мальчик уже вовсю суетится, бегает по небольшой комнатке, словно стесняется своего положения. В какой – то момент она ловит его за руку, обнимает за шею и целует в щеку. Айдан умел располагать к себе людей, он видел тех, кто будет предан и никогда не предаст. Агат стали им больше, чем просто помощник.
- Спасибо мой хороший, - Злата проходит в другую комнату, чтобы не мешать юноше говорить с мужем. Комнатки крохотные, неприспособленные для жизни. Как только они восстановят дом в Деревне, она настоит на том, чтобы забрать Агата с собой. Этот юноша заслуживает больше, чем эти комнатки.
Вдвоем, мужчины сдвинули кровати в одной комнате, чтобы Злата с Айданом могли тут спать. Мальчик вызвался приготовить ужин, и женщина вознамерилась ему помочь. Но не тут - то было, не успела она сделать и шагу, как Айдан уложил ее в кровать.
- Ну милый, то всего лишь ужин, - но слова на него не действовали – ей пришлось лечь в кровать. Муж сел рядом с ней, заключая в свои руки.
- Я думаю, все у нас будет хорошо.  Мы справимся. Правда нам нужны будут силы и деньги. Нам нужно будет не только восстановить дом, но и сделать там ремонт. Нам нужна детская, большая детская, рядом с нашей комнатой, - она улыбалась, пока говорила об этом. Она уже представляла, как все это будет выглядеть, она горела желанием действовать, - Я даже думать не хочу о том, что стало с магазинами отца. Но ты же мне поможешь? Восстановишь их? Я не успела заглянуть в кабинет, но дома ничего ценного. Мне самой не справиться.
Если все пойдет так, как она задумала – скоро всем ее бизнесом будет руководить муж. Это было выгодно им обоим, ей не придется искать поставщиков, а у него появятся магазины по всему Панему. Только надо было сделать все так, чтобы Айдан не принял ее предложение за подачки, уж она - то знала, каким он гордым может быть.
- Сегодня переночуем здесь, а утром домой, надо вызвать мастеров, - кажется, мужу придется привязывать ее к кровати, чтобы она хоть чуть чуть отдыхала.
Они поужинали втроем и легли спать. Всю ночь окно оставалось распахнутым – было слишком жарко. Утром Злату разбудило солнце, оно светило прямо в лицо. Сначала она полежала, ожидая приступа тошноты – ничего, она чувствовала себя превосходно. Потом решила разбудить блаженно спящего мужа.
- Вставаааай, утро настало, - женщина погладила его по щеке, ожидая, когда на нее посмотрят два горящих изумруда.

+1

11

Я долго не мог уснуть. Смотрел на небо через окно. Как давно оно перестало взрываться от сотни снарядов, пущенных планолетами? Как давно оно перестало гореть? Революционеры много времени провели под землей, совсем забыв, как выглядит небо. А после в Капитолии нам было не до этого. Я бросал беглые взгляды на звезды, надеясь, что это души тех, ради кого мы боролись. Они смотрят на нас с высоты и гордятся. Наверно.
По сути, мне гордиться нечем. Я не сделал ничего, за что дают медали героям. Я просто выжил. Выжил, когда бомбили бункер, выжил, когда устроили налет на поверхности, выжил, когда хотел раскрыть заговор, но сам оказался в плену. Выжил, когда Тринадцатый вышел из тени и шел штурмом на Капитолий. Выжил, когда сердце рвалось на части в тот миг, когда за Игры проголосовало большинство. Выжил в тот день, когда мы решали организационные вопросы. И каждый раз я выживал с ее именем на губах.
Говорят, любовь может погубить человека. Любовь делает человека слабым, зависимым. Им легком манипулировать, его легко запугать. Любовь и дружба - стали бичом для тех, кто проходил Голодные Игры. Правительство угрожало семьям и близким, и они сдавались на милость капитолийцев, чьи фантазии не всегда были милыми и невинными. Моя любовь сделала меня сильнее. Она помогала мне преодолевать препятствия. Я шептал ее имя, и силы просыпались внутри меня. Я шептал ее имя, и во мне зарождалась надежда. Я шептал ее имя, нежно гладя по волосам, зная, что теперь мы нечто больше, чем просто супружеская пара. Мы семья.
Должно быть, я уснул только к утру. Мне и вовсе показалось, что всего за несколько минут до того, как раздался ее голос. Какое-то время я продолжал безмятежно лежать с закрытыми глазами. Вставать совершенно не хотелось. Но ее прикосновения заставляли проснуться совсем другие чувства.
- Мммм нужно что-то придумать, - зеваю и улыбаюсь. - Я не смогу просыпаться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться к тебе, даже если это будет длиться всего девять месяцев.
Это правда. Я желал ее почти всегда, когда думал о ней. Еще вечером перед сном я бегло просмотрел предписания врача, и пункт, в котором врач запрещает нам заниматься сексом был выделен жирным, трижды подчеркнут и обведен в рамку. Для меня это пытка, признаюсь, но она носит моих детей, и я обязан обеспечить ее благополучие. Сажусь на кровати, прижимаясь к изголовью спиной. Я все еще почти сплю, все-таки слишком много мыслей было этой ночью. Они не позволили мне выспаться. В комнату заглядывает Агат, привычно густо краснеет и желает нам доброго утра. Я улыбаюсь и машу ему в ответ.
- Иди на завтрак, - почти приказываю супруге. Мне придется немного задержаться. Кроме того, что я вынужден справиться с обычным недугом всех мужчин по утрам, так пару минут назад я осознал, что беременность делает мою жену еще более привлекательной. Слезаю с кровати, осматриваюсь в поисках своих вещей. Нахожу рубашку и накидываю ее на плечи.
- Сегодня ты останешься здесь. Пока рабочие не приведут дом в порядок, мы поживем у Агата. И никаких споров, иначе я отвезу тебя в больницу. Еще не хватало, чтобы ты носилась с метелкой по полу-разрушенному дому. Ты теперь отвечаешь еще за две жизни, - отдаю распоряжения, упираясь руками в спинку кровати. Знаю, что мы еще долго будем спорить об этом, но я непреклонен и не собираюсь сдаваться.

+3

12

Ей когда – то снился такой сон. В прошлой жизни, когда она была женой другого человека. Это был ее первый сон, в котором появился Айдан. Их было потом еще очень много, но этот она запомнила на всю жизнь.
В тот, первый раз ей снилась похожая комнатка, окно нараспашку. Солнце ласково пригревало ее в спину, пока блондинка нежилась в объятиях любимого мужчины. Глаз не открывала, знала – стоит их открыть и волшебство рассеется. Она была уверена – это Айдан держит ее в своих руках. Рисует узоры на ее голой спине своими изящными пальцами. Обжигает дыханием ее шею. Они лежали в тесно сплетенном клубке из объятий, разомлевшие после занятий любовью. Во сне она была уверена – он любил ее. Боготворил каждый кусочек ее молодого тела, шептал ее имя в экстазе. Ей было неописуемо хорошо, комфортно и покойно. Сквозь полу прикрытые веки женщина видела – он собирается ее поцеловать. И в тот момент, когда губы мужчины коснулись ее – она проснулась. Тогда ей стало страшно, она замужняя дама, грезила во сне о другом мужчине. Хотя ее брак браком то не назовешь. Она боялась встречи с Даном, вдруг он увидит все по ее глазам, прочтет ее мысли. Тем же вечером он пришел к ней в гости. И пока он болтал, как ни в чем не бывало, она смотрела на него, и впервые думала – какого это, заниматься с ним любовью.
Она в полной мере узнала, какого это – быть любимой Айданом Смарагдусом. Вот и это утро не стало исключением. Муж был похож на ленивого кота, и Злате не хотелось выбираться из их постели.
- Неужели ты сможешь спать вдали от меня? – если даже муж не проснулся, то одна часть его тела определенно была рада ее видеть, - Я не ручаюсь за то, что не буду прибегать по ночам в твою комнату.
Пока супруг нежился в постели, Злата пыталась найти свои вещи. Пока ходила по комнате – чувствовала – взгляд мужа так и пробегается по ее спине и ногам. Но суда по тому, что сказал Дан – секс им противопоказан. И это проблема. Потому что она не знала, как держать руки подальше от любимого.
Злата застегивала шелковую рубашку, молча слушая мужа. Ультиматум, поставленный им, был предельно ясен – она не шевелит и пальцем. Выхода не оставалось.
- Хорошо, хорошо я останусь здесь. Только привезите мне мои вещи, а то мне даже спать не в чем, - поцеловав его в щеку, женщина уже собиралась выйти из комнаты, но замерла на пороге. Она, приподняв бровь, смотрела на бугорок, потом спросила:
-  Помощь не нужна? – рассмеявшись, она таки отправилась на кухню. Там во всю хозяйничал Агат. У мальчика все очень неплохо получалось.
- Садись, я вас накормлю. Садись, и не спорь, - к тому времени как вышел муж, на столе их ждал неплохой завтрак.
- Привезите продуктов, я вам обед приготовлю, - попросила она их уже на выходе, - Да не буду я перенапрягаться, легкий обед.
Видели бы вы их взгляды, такими темпами она все 9 месяцев проведет в постели.
В отсутствие мужчин, Злата успела перемыть посуду, и прибраться в доме. Больше делать было нечего. Она бы совсем сошла с ума от скуки, если бы не Агат, приехавший на обед. Он заскочил всего на пару минут, и вместе с продуктами привез прямо таки ценный подарок – чистые листы и карандаши.
- Это вам от Айдана, он просил извиниться, что не приехал на обед – там работы много, - теперь у нее нашлось занятие – она могла рисовать.
Женщина успела только отправить обед мужу с мальчиком, он уехал также быстро, как и приехал. И Злата, наконец, могла заняться любимым делом. Обычно она рисовала украшения, в их семье последняя рисовала ее бабушка. Она создавала произведения на бумаге, а работники отца в металле. После знакомства с Айданом все оказалось намного проще – у нее появился ценный советчик, который лучше нее знал все о свойствах драгоценных камней и металлов.
Только в этот раз она рисовала не драгоценности. На бумаге появлялись детская кроватка, клочок обоев с мишками, детская люстра, пеленальный столик. Рисунки выходили сами собой – она воплощала на бумаге свои мысли.
Она так утомилась с этим занятием, что уснула прямо на диване, в ворохе бумаг. Разбудил ее вернувшийся муж. Их ужин прошел в семейной идиллии, мужчины выглядели утомленными, и она не стала их расспрашивать.
Так длилось изо дня в день. Айдан просыпался раньше нее, целовал и выскальзывал из кровати. А она так хотела спать, что не было сил даже проводить мужа. Весь день она проводила одна – мужчины привезли несколько коробок с вещами, и она разбирала и по частям – что выкинуть, а что оставить. Вечером они ужинали и ложились спать. За все это время муж ни разу не свозил ее домой, и вообще мало рассказывал о строительстве. Ей было до жути любопытно. На четырнадцатый день терпение лопнуло, и в голове созрел план.
В это утро она все таки проснулась раньше него. Опять светило солнце и было неимоверно жарко – футболка, одолженная у Айдана, прилипла к телу. В доме стояла тишина, похоже, Агат тоже еще не проснулся. А Айдан безмятежно спал рядом, и судя по его улыбке – ему снилось что – то приятное. Он лежал на спине, Злата несколько секунд просто любовалась им. Она до жути соскучилась по нему, пальцы зудели от желания погладить любимое тело. Но вместо этого она наклонилась и подарила ему первый поцелуй. Он еще не проснулся – поэтому женщина продолжила свое путешествие по его телу. Когда губы сомкнулись на его соске – его дыхание сбилось, он проснулся. Как ни в чем не бывало, Злата прикусила кожу на его ребре и спустилась ниже.
- Доброе утро, я вижу, ты уже проснулся? – заправив прядь волос за ухо, она обвела языком впадинку пупка, - Отвезешь меня сегодня домой? Я же хорошо прошу?
Мужу кажется было не до этого, он все силился восстановить дыхание. А Злата уже полностью отбросила простыню, оголяя любимое тело.
- Только тихо, ребенок спит в соседней комнате, - озорной блеск в глазах, и она опустилась к его паху. Первое аккуратное прикосновение к кончику и солоноватый привкус на языке. Нежно, почти робко, она прикоснулась губами к головке. Ощущения были непередаваемыми, он был в ее власти, это именно она заставляла его хватать ртом воздух, это она сводила его с ума. На секунду оторвавшись от своего занятия, она встретила взгляд его горящих глаз.
Только я так делаю с тобой это, любовь моя! Только со мной забываешь обо всем, и становишься тем, кем хотел быть всю жизнь – мужчиной который любит и любим.
Она чувствовала руку мужа в своих волосах, в тот момент, когда взяла в плен своего рта. Она ласкала, покусывала и облизывала его до тех пор, пока он не сдался на милость победителя. На ее милость. Она не останавливалась до тех пор, пока он не пролился в нее весь, до последней капли.
Она в последний раз провела по головке язычком и положила голову на его живот.
- Теперь ты хочешь спать отдельно от меня? – она не могла скрыть довольной улыбки от содеянного.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-20 16:43:50)

+2

13

Это были довольно сложные две недели. Я хотел, чтобы ремонт в доме закончился, как можно быстрее. Моя благодарность Агату не знала границ, но мы втроем не привыкли к таким условиям жизни. Мы с Яшмой занимали один дом, Агат полностью занимал мой дом, словно сторожевой пес охраняя его для меня. Я привык к роскоши в апартаментах Капитолия, и в маленьких комнатах лачуги Агата чувствовал себя не в своей тарелке, мне была не развернуться, и казалось, стены меня сжимают.
Четырнадцать дней я проводил время в полуразрушенных домах, приезжая туда засветло и уезжая после заката. Почти не видел супругу, отправляя ей послания с Агатом. Кроме того, я прекрасно знал, как мне сделать лучше. Агат не только отвозил продукты, но еще и работал тайным агентом. Агат втайне от Златы таскал для меня ее рисунки, точнее копи, чтобы женщина ничего не заподозрила. И эти рисунки мы воплотили в детской.
На четырнадцатый день я свалился на кровать, как подкошенный. Мне нужно было утром съездить в мэрию, подписать документы, и в скором времени Первый Дистрикт должен узнать имя своего нового мэра. Паршивое занятие, надо сказать. Мне не нравилась эта идея изначально, но моя девочка Мира убедительно умела упрашивать. Я еще не сказал супруге об этой новости, желая сделать сюрприз. Не помню сколько я спал этой ночью, но проснулся от приятных ощущений. Не то, чтобы я был недоволен, напротив, оральные ласки мне всегда нравились, но подозрение закралось в тот же миг. Четырнадцать дней я был вынужден сам справляться с недугом по утрам, а сегодня на меня сошла благодать. Я не успел задать вопроса, когда ее губы скользнули ниже. Запускаю руку в ее волосы, а сам пытаюсь сдержать стоны. Эта женщина имеет надо мной особую власть, и любое ее прикосновение вызывает бурю эмоций во мне.
Сегодня она смелее и настойчивее. С губ все же срывается полу хрип, полу стон, когда Яшма переходит к более откровенным действиям. Не хочу, чтобы она останавливалась, но возможность играть в одни ворота меня никогда не радовала. Задыхаюсь, когда импульс проходит по всему телу, я замираю, и спустя только пару секунд начинаю дышать. Подтянувшись на локтях смотрю на нее.
- Так это все только для этого? - с досадой и деланной обидой уточняю у жены. - А я-то думал тебе сам процесс нравится...
Демонстративно натягиваю одеяло на голову, оставляя торчать только пятки. На самом деле, я прекрасно понимаю, что супруга уже устала томиться в этой лачуге, и хочет обратно в свой дом в Деревне Победителей. Я уже несколько дней назад мог привезти ее туда, но детская была не готова, и я решил не торопить события. Однако не означает ли это, что я поддаюсь женскому каблуку выполняя ее просьбу после такой откровенной ласки. С шумом выдыхаю воздух, снова показываясь из-под одеяла.
- Я вообще-то сегодня собирался тебя туда отвести, - говорю ей, а сам встаю с кровати и начинаю собираться. - По завтракаем, заедем в мэрию, потом к доктору на осмотр, и только тогда домой. Если не хочешь к доктору, останешься здесь, - невозмутимо говорю я и открываю дверь. - Агат, завтрак готов? По-моему, ему пора доплачивать, - снова улыбаюсь ей и скрываюсь за дверью.

+3

14

Айдан умел быть не только серьезным, пугающим и жестким, он мог быть веселым, добродушным, мог вести себя как ребенок. Она любила его всякого, в любом настроении. Но сейчас он выглядел комично. Укрылся от нее одеялом, словно ребенок. А его торчащие пятки вызвали у женщины первую порцию смеха. Ей так и хотелось наклониться, и чмокнуть эту гладкую чистую пятку. Она позволила ему дурачиться, и делать вид, что он обиделся.
Удивительно, но их мысли совпали. Такое было не в первый раз, но каждый раз, ее это поражало. С самого детства Злата была уверена в том, что у каждого человека есть своя половинка. И айдан был ее половинкой, как еще объяснить их созвучие? Как объяснить то, что иногда он озвучивал ее мысли, или она просила его о том, о чем он думал?
- Ну, прости, что соскучилась по мужу, в следующий раз оставлю тебя бедного самому справляться с утренним недугом, - она расслабленно валялась на кровати, подперев голову ругой, и с улыбкой наблюдала за голым мужем. Черт ради этого стоило разбудить его именно таким способом. Теперь на нем будто было ее клеймо, этот мужчина полностью принадлежал только ей, - Но, если тебе конечно не понравилось…
В одном муж был не прав, она никогда не думала манипулировать им такими методами. Сама Злата беспрекословно слушалась его во всем. Сидеть в доме Агата? Она сидела. Не перенапрягаться и вовремя есть – она делала все так, как он хотел. Просто в этот день все совпало словно пазл. Но если Айдан не хочет просыпаться таким методом – ему придется переехать в другую комнату.
В спину мужу понесся смех.  Вставать было ох как лень, в последнее время она постоянно хотела спать. Порой она не дожидалась мужа со стройки и засыпала прямо в гостиной – и просыпалась лишь, когда он нес ее в их временную спальню. А во всем остальном, пока, она была идеальной беременной. Иногда правда кружилась голова, но слишком занятому супругу было не обязательно об этом знать.
Переодевшись и умывшись, Злата присоединилась к мужчинам. Они уже во всю работали челюстями. Агат улыбнулся и тут же вскочил, уступая ей стул. Этот мальчик был безупречно воспитан, а Злата все больше проникалась к нему материнской любовью. Юноша стал настоящей опорой для разобранных Айдана и Златы.
- Садись есть, я яичницу сделал, - женщина рассмеялась и села за стол. Ей тут же поставили кружку с чаем, и целую тарелку яичницы.
- Ох, спасибо дорогой, но сегодня я что – то сыта, - на последнем слове она стрельнула взглядом в сторону мужа.
И все таки ей пришлось съесть всю тарелку, она даже успела сложить грязную посуду, но ее согнали отдыхать. Да куда уж отдыхать, она 14 дней сидит сидьмя.
Злата первая собралась и вышла на улицу. Было так хорошо пройтись своими ножками и протянуть лицо лучам солнца. Сегодня врачи скажут, все ли в порядке с ее малышами. Оставят ли в больнице или разрешат отправиться домой. Она понимала, в ее возрасте носить одного ребенка под сердцем уже риск, но сразу двоих? Рано или поздно ее положат в больницу, и вот тогда начнется самое тяжелое. Она не была уверена в том, что своим ужасом перед больницами, она не навредит своим малышам.
Агат завел машину и они тронулись в сторону больницы. В этот раз нервничала она, не могла усидеть спокойно на сиденье, комкала край блузки в руках.
Только когда машина остановилась, Злата вспомнила о том, что муж говорил что – то о мэрии.
- А зачем мы здесь? Что – то случилось? – она колебалась выходить из машины. С нее хватит плохих новостей и событий.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-20 19:59:55)

+2

15

Я бросаю быстрый взгляд на Злату, а Агат от корней волос до шеи покрывается красным цветом, становясь похожим на свеклу. Упираю один локоть в столешницу, в которой держу вилку, и указываю на Яшму.
- Совести в тебе нет, ни грамма, - Агат прыскает в тарелку, но глаза поднять не смеет. В моих глазах искрится смех. Да уж, мы отличная пара, которая совершенно не готова для детей. Конечно, существует вероятность, что когда дети родятся, я возьмусь за ум и стану серьезным, но я сам в это не верю, не говоря уж про мое окружение. Но я буду хорошим отцом. Иначе и быть не может. Моя уверенность отражается на моем лице, когда Агат и Яшма борются за возможность помыть посуду. Вот лично у меня даже мысли не возникло сделать это. И чтобы на меня не обратили внимания, я тихо выхожу с кухни. Пока мы с Агатом были заняты делами и разговорами, супруга уже собралась и ожидала нас у машины. Агат привычно сел за руль, а мы устроились на заднем сидении. Пожалуй, мне пора привыкать к этому.
Здание мэрии было практически отреставрировано. Кое-где все еще была обшарпанная штукатурка, но здание функционировало полностью. Ждали только меня. Но я не слишком торопился приступить к своим обязанностям. Мира не уточняла, когда именно я должен это сделать, и потому принял решение отлынивать от работы до волшебного пенделя от президента Панема.
В прочем, некоторые вещи приходилось делать, и требовалась моя подпись, вот и сейчас мы шли по пустому коридору, где гулко отдавались наши шаги. Я не знал, сколько времени это займет, поэтому не оставил жену в машине. Ее вопрос я оставил без ответа, все еще не зная, как ей сказать о том, что ее муж - будущий мэр Первого Дистрикта. Точнее уже фактический.
- Я сейчас, - глупо надеяться, что они оба не заглянут следом за мной за дверь. Ноя бываю порой наивен, аки дитя. И вот за мной закрылась дверь, я почти пробежал холл мимо своей новой секретарши (у меня есть секретарша!) и зашел в кабинет мэра. На столе лежали подготовленные документы для моей подписи. Я быстро расписался, едва удержавшись, чтобы не проставить крестики в местах для подписи. Уже на выходе, я обнаружил членов своей семьи рядом с секретаршей, которая в этот момент удивленно говорила им.
- Он же мэр. Вы разве не знали? - я не знал ее имени, точнее его не помнил. Но сейчас это было не важно. Развернувшись на каблуках, я зашел обратно в кабинет. Пока это не произнес кто-то посторонний, я считал, что это не важно. Но теперь, когда слух об этой новости разлетится в считанные минуты, я понимал, как крупно влип.
- Вот только не надо на меня так смотреть, - обернувшись я увидел их на пороге кабинета, теперь моего кабинета. Я не знал, как реагировать на эту весть. Не понимал, что чувствую. Не мог и не хотел разбираться в этом. А теперь, когда весть настигла меня, я был растерян. - Я собирался сказать за обедом, - слабая отмазка, но может сработать. Я, правда, собирался сказать, но не решил когда. - Теперь ты не просто моя жена, ты жена мэра.
Виновато жму плечами.

+2

16

Муж молчал. Просто молчал и протягивал ей руку. Злата посмотрела на Агата, тот тоже был в недоумении. Выхода не оставалось, пришлось выйти и идти вслед за мужем. Он вел ее по мэрии, здание было практически восстановлено, оставались косметические работы. Она была здесь редким гостем, только когда нужно было снять эфир. Ну и в день своего бракосочетания ранним утром, она поднималась по этим ступенькам. Злата не успевала оглядываться, муж шел напрямую в кабинет мэра. Рядом с дубовой дверью он остановился, и, оставив их снаружи, закрыл за собой дверь. Злата пару минут переглядывалась с юношей, затем мальчик заговорщически улыбнулся и галантно открыл ей дверь. Это оказалась огромная приемная. И там никого не было, кроме девушки.
- Простите, а вы не знаете, куда пошел мистер Смарагдус?
Девушка приподняла голову и оглядела странную парочку. Затем улыбнулась и выдала.
- Мэр? Ему нужно подписать пару документов, вы можете подождать его здесь, – и девушка указала на пару уцелевших кресел.
Агат на всякий случай поддержал Злату, видимо подумал, что она сейчас упадет. А было из за чего.
- Простите, кто он?
- Он же мэр. Вы разве не знайте? – и надо же было в этот момент мужу выйти из кабинета. Он посмотрела на них всех, развернулся и скрылся в кабинете. Что за чертовщина творится?
- За мной, - Злата дала команду и они оба двинулись в ту же сторону. Блондинка тихонько приоткрыла дверь, Агат выглядывал из за ее спины. Они оба еле сдерживали смех.
- А как я на тебя должна смотреть?   - Злата старалась быть серьезной, но не могла удержать улыбку на губах.
- Я за шампанским, - выдал Агат и был таков.
Злата зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Сейчас в полутемном кабинете, ее муж был таким…милым. Так вел себя маленький Кристофер, когда что – то разбивал, или где – то набедокурил.  Медленными шажками она подошла к супругу, и заглянула ему в лицо. Обняла ладошками его лицо и приподняла, чтобы увидеть его глаза.
- Я тебя поздравляю, - она встает на цыпочки, и целует его в губы, - Никогда не думала, что вытащу не просто мальчишку, а будущего мэра Первого.
Злата крепко обнимает своего мужчину, еще раз целует его, и стряхивает невидимые пылинки с его рубашки.
- Ну уж нет, сперва наперво я – жена Айдана Смарагдума, а потом уже мэра.
В этот момент открывается дверь и входит Агат с подносом. На котором стоит бутылка шампанского и три бокала. Удивительно, как этот юноша умел находить самые необходимые вещи в нужный момент.
Пробка с громким звуком отлетает и игристая жидкость льется по бокалам. Злата первая приподнимает бокал.
- Ну что, за выпьем за мэра Первого? – звон бокалов, но свой Злата не пьет, а просто ставит на стол. Она сидит на подлокотнике кресла мужа, пока они переговариваются с Агатом. Затем случайно смотрит на часы.
- Ой, мы же опаздываем, нам к врачу!! – хватая мужчин за руки, она почти бежит к выходу. Наспех попрощавшись с секретаршей, она тащит мужчин на улицу.
Их дорога лежит через весь город. А госпиталь все также переполнен, беженцев негде размещать. И разбираться со всем придется ее мужу. А Злата ему в этом поможет.
Она опять была сдана на руки доктору, и ей опять пришлось пройти кучу тестов. Злата не понимала, что там написано на этих бумажках, но суда по лицу доктора - все было в порядке.
- Опять звать вашего мужа? – Злата лишь улыбнувшись, кивнула.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-21 14:39:50)

+1

17

Мне не хотелось праздновать. Я совсем не воспринимал эту весть, как шутку. Напротив, все было серьезно, даже слишком. Это совсем не то, чего я хотел от жизни. Попав в Капитолий, я испытал то, чего никогда не испытывал. Если не брать в расчет вечные продажи и подчинение власти, я был там счастлив. Смотрел на Фликкермана, и думал, что когда-нибудь займу его место. Или для меня придумают свою передачу. Но мои воздушные замки рухнули, когда я не смог найти достойных причин отказаться от должности.
Я любил Первый. Это мой дом. Мне стоит только представить, что весь Дистрикт - это мой дом. И сразу все наладится: где-то нужно прибрать, где-то отремонтировать, закупить продукты и обеспечить хорошее житье. Это было хорошо в моей голове, но на деле, совсем не понимаю, как буду справляться.
Беру шампанское, хотя не горю желанием пить. Всего один глоток - я пью один. Этим двоим нельзя не под каким предлогом. Выдыхаю, когда Яшма вспоминает о враче. Ведь я совсем забыл. Бросаю прощание секретарше, которая недовольно крутит головой. Что ж ей придется привыкнуть к подобным выступлениям. Или лучше возьму Агата в секретари, но тогда кто будет помогать Злате по дому и держать мою лавку? Нет, подумаю об этом позже. Снова оказываюсь за дверям, нервничая, как подросток. Моя жизнь изменилась, но не дело не в назначении мэра, а в гораздо более важном назначении отцом. Моей жизнью правила любовь.
Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если человеку есть с кем поделиться своими чувствами. Как правило, эти встречи происходят в тот миг, когда мы доходим до предела, когда испытываем потребность умереть и возродиться. Встречи ждут нас - но как часто мы сами уклоняемся от них! Бежим от того, что лежит перед нами манит своей близостью. Мы просто боимся. И когда мы пришли в отчаяние, поняв, что нам нечего терять, или наоборот - чересчур радуемся жизни, проявляется неизведанное, и наша галактика меняет орбиту…Не сама, орбиту меняет поглощающее чувство – любовь.
Не знаю, что было бы со мной, если бы в тот день, я не пришел к ней и не сказал то, что чувствую. Унес бы в могилу свои желания и эмоции. Я мог. Я слишком долго трусил, находясь в тени, но ведь заслужил счастье.
Врач открывает двери, приглашая меня зайти. Киваю в знак приветствия, и едва ли сам не заламываю руки, ожидая того, что скажет доктор.
- Я взял анализ крови у мамочки, но, думаю, все в порядке, - поясняет для меня доктор. Киваю ему, не очень понимая зачем это. Но он врач, ему виднее. - Общее состояние удовлетворительное, даже хорошее. Я выпишу витамины, бывайте чаще на свежем воздухе.
снова киваю.
- Мы можем идти? - уточняю я, когда врач вкладывает мне в руки рецепт. Теперь уже кивает он. Не понимаю, почему в этом кабинете, мне трудно о чем-либо думать. Беру жену под руку, и мы вместе благодарим врача за прием. Выходим на воздух, где у машины нас ждет Агат. У ворот в деревню победителей, я прошу его остановиться и предлагаю Яшме прогуляться пешком. - Чем думаешь заняться, пока будешь дома?
Я не в праве запретить ей что-либо делать, но хочу быть уверенным, что это не навредит малышам.
- Агат привезет лекарства вечером, - добавляю я. Мы неспешно приближаемся к нашему дому. Фасадные работы уже закончены. В целом, ремонт дома был закончен уже давно, но я медлил. - Идем, я кое-что тебе покажу.
В первую очередь мы отправляемся в детскую.

+2

18

Айдан садится рядом с ней и внимательно слушает доктора. Тот как для маленьких объясняет, что им делать и, что принимать. Он долго рассматривает результаты ее анализов, дает советы и выписывает рецепт с витаминами. Витамины это хорошо. Злата слишком растеряна, чтобы вникать в то, что говорит доктор. Да, с тех пор как врач сказал о том, что она беременна, прошло больше двух недель, но она все еще не верила. Наверное, поверит, когда почувствует толчки внутри живота.
Поблагодарив врача, блондинка, ведомая мужем, выходит на улицу. В больнице слишком тяжело находится, там, как будто не хватает воздуха. С их первого раза там мало что изменилось – беженцы не убывали, вместе с врачами здесь работали и простые жители Дистрикта - помогали больным и раненым. Кажется, раньше таких людей называли волонтерами. Теперь все проблемы этих людей легли на плечи ее мужа. Ему столько предстоит решить, столько принять решений. И хотя бы один неверный шаг – и его первым обвинят в ошибке.  Это огромная ответственность для Айдана. Но Злата не собирается наблюдать за всем со стороны, она будет помогать чем может, до тех пор, пока врачи не положат ее в больницу.
Ей хочется поговорить с мужем, но она не решается все - то время пока они едут домой. Агат постоянно бросает обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида. У самой деревни муж останавливает машину и предлагает ей пройтись.  Она с удовольствием соглашается – в последнее время ей не приходилось много гулять.
Злата берет мужа под руку и движется  по дороге. Победители один за другим возвращались в свои дома, в деревне кипела работа. Почти все победители успели скрыться в 13 Дистрикте, и в домах устроили подробный обыск. Не только у нее были выбиты окна, вынесены двери и разрушены комнаты. Но те, кто рушил это -  не сомневался – хозяева домов сюда больше никогда не вернутся. Предполагалось избавиться от всех, кто отвернулся от президента Сноу. Он так и не понял, что отвернулись от него в тот момент, когда он продавал того или иного победителя.
Вопрос мужа застал ее врасплох. Она еще некоторое время шла молча, пиная камешки, потом все таки заговорила.
- Я честно не знаю, смотря, что мне разрешит врач. Но знаешь, я тут подумала, - она на секунду закусила губу, - Ты видел этих людей в больнице? Они там одни, без жилья и родных. Там столько детей. Мы же с тобой хотели взять деток. Так почему бы им не помочь? Ты же разрешишь мне? Я хочу помочь этим детям, создать им условия для жизни. И возможно, найти им новых родителей.
Пока озвучивала свои мысли, она не заметила, как оказалась у своего дома. Его было не узнать. В каждом окне стояло окно, стены снова ослепляли своей белизной, новая дверь была приветливо распахнута.
- Ну, хорошо, идем, - улыбаясь, она вслед за мужем зашла в дом. Он целенаправленно вел ее на второй этаж, но женщина постоянно оглядывалась, поражаясь тем изменениям, что произошли в доме.
Никакого битого стекла, порушенных шкафов и вспоротых подушек. Это был уже не ее дом, но это был ее дом. Как объяснить такие ощущения? В нем появилась новая мебель, планировку изменили, цветовая гамма тоже была другой. Но он все же был наполнен уютом и любовью, видимо Агат и Айдан очень старались.
Злата замерла перед комнатой своего сына. Она находилась рядом с ее спальней, и имела два выхода. Один, у которого она сейчас стояла, и второй – вел в ее спальню.
Сначала она подумала о том, что он хочет показать, как отреставрировал эту комнату. Но то, что она увидела, заставило ее замереть.
Дыхание остановилось буквально на секунду, а она будто не могла поверить, что это все реальность. Рисунки, в этой комнате воплотились ее рисунки. Все, до мельчайших деталей – даже цвет обоев совпал с тем, что рисовала она.
Мягкий ковер под ногами заглушал шаги, светлые шторы и обои, на стенах картины. И повсюду игрушки.  Колыбельки стояли у стены, два высоких балдахина смотрелись идеально во всей цветовой гамме, между колыбельками комод, а напротив большое удобное кресло. Именно туда она и направилась. Ноги не держали, поэтому она просто рухнула в него, потрясенно оглядывая изменения.
- Ты, что магазин игрушек ограбил? – Злата не могла сдержать радостного смеха, поднимая с пола плюшевого медведя.
Была ли она против того, что именно это комнату он использовал? Нет, во – первых, это была единственная комната, приближенная к их спальне. А во – вторых, пора была начинать новую жизнь. И отпустить сына.
- Это..это так красиво! У меня нет слов! Но как, как вы все это спланировали? Мои рисунки всегда были у Агата дом…аааа, Агат, маленький шпион.
Сейчас она чувствовала такую любовь к своему мужу, что боялась задохнуться в ней. Спасибо Айдану за то, что он ослушался ее и полез к ней тогда в подвал.
- Это действительно то, что ты хочешь? Быть мэром, отказаться от своей мечты? – она все еще беспокоилась о том, как он относится к своему назначению. Про отцовство она его не спрашивала, все было видно по счастливому блеску в его глазах.

как - то вот так))

http://tvojmalysh.net/wp-content/uploads/2014/12/Twin-biy-girl-nursery-decor-ideas-665x409.jpeg

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-02-23 15:25:04)

+1

19

- Не такой уж и маленький, - замечаю я, когда супруга понимает, что на самом деле произошло. Но мы переступили порог, как переступили черту в нашей жизни. Как будто она разделилась на две половины: та, что была до, и та что ждет нас после. Впереди много трудных дней и счастливых моментов. Ничто не делает человека счастливым, как улыбки детей. Для родителя не большего счастья, когда его чадо весело смеется. Впереди первые шаги, первые слезы, разбитые коленки, первая любовь, и многое другое. Я с нетерпением жду всего этого, но не стремлюсь торопить момент.
Положив руку на живот жены, обхожу ее со спины и целую в висок. прижимаюсь к ней всем телом. Я, правда, никогда не думал, что могу быть таким счастливым. Все остальное вдруг становится неважным, несерьезным, и об этом можно забыть. От чего-то хочется смеяться. В этой комнате начнется новая жизнь. Но старая нас не отпустит. Вдыхаю запах ее волос, прикрываю глаза. - Хочу ли я быть мэром? Не то, чтобы я об этом мечтал всю свою жизнь. Если бы был жив мой отец, он бы возрадовался, что из меня получилось что-то путное. Возможно, мама бы вернулась. А Руби...Руби бы снова сказал, что он сделал бы это лучше.
Пожимаю плечами и отпускаю ее из своих рук. Признаться, мне совсем не хотелось говорить об этом, но я не маленький, я знаю, что все лекарства горькие, но их нужно принимать. Вот и здесь, я прекрасно понимаю, что об этом все равно придется поговорить. Сажусь в кресло, разглаживаю складки на пледе и смотрю на нее.
- О чем ты? Мои мечты сбываются. Я столько лет мечтал о тебе, и вот теперь ты моя жена. Я мечтал о большой семье, и ты подаришь мне двоих детей. Все то, о чем я только мог мечтать скоро осуществится. Еще мне правда не хватает розового единорога и горшочка с золотом, от которого начинается радуга. Но и это же выполнимо, правда? - не хочу и не могу быть серьезным. Чем больше я вдумываюсь в свое назначение, тем больше мне кажется, что я кого-то прогневал. И от Хевенсби это просто месть за то, что когда-то я отказал его протеже. Забавная получается история. Вытягиваю ноги, разглядываю носки своих ботинок. - Теперь это точно наш дом. И это тоже одно из моих желаний, иметь общий очаг. Что-то там еще про посадить дерево, родить сына и выстроить дом. Я, похоже, иду в другом порядке.
Подбираю средних размеров игрушку - слоненок - и смотрю на него. Спустя несколько месяцев руки моего сына или моей дочери, или обоих сразу будут держать эту игрушку, как это сейчас делаю я. Мне не нужно зеркало, чтобы увидеть слезы в своих глазах. Но если все мои мечты стали явью, чем же мне жить дальше? О чем мне мечтать?
Я знаю, что под своими словами имела в виду Злата. Знаю, но пытаюсь сделать вид, что мне все равно. Думается, я все равно не смог бы остаться в Капитолии. Слишком сильным было падение с небес на землю. Если раньше столица меня восхищала, то последнее время причиняла мне только боль. Должно быть, все изменится к лучшему, когда власть полностью войдет в свои права, а пока приходится мириться с тем, что я чувствую.

+1

20

Кажется, это станет любимая комната в их доме. Она уже видела, как тут все будет. Как она будет укачивать своих малышей. Как будет сидеть в этом кресле, и кормить их. Она не сомневалась, что Айдан тоже отсюда выходить не будет, даже при упоминании о ее беременности его глаза загорались таким счастьем, что невозможно было описать.
Когда - то давным давно, она стояла возле своего окна и смотрела как садиться солнце. Она думала о том, что ее жизнь закатилась также как и небесное светило, что больше ей нечего ждать. Но в тот вечер все изменилось. Ее бывший трибут, который оказался в тысячу раз смелее ее, устав ждать, сам пришел к ней. Перелез через окошко подвала и предстал перед ней весь в пыли. В тот вечер он сказал много слов, он был намного правдивее ее. И его решительность возымело свои плоды – она отбросила сомнения и сказала ему да. Она не сомневалась – впереди их ждало не одно испытание. Но ради того, чтобы сделать его счастливым она готова была на все.
Его рука на животе была такой теплой, она испытывала какое – то благоговение, когда он прикасался к нему. Скоро их малыши подрастут и начнут толкаться в руку отца. Она находится там где надо – в его руках. Она доверяет ему полностью, да что там, она доверила ему жизнь. И он никогда не подводил ее. Только сейчас она понимает, насколько была напряжен эти дни – ее плечи расслабляются, она прижимается к нему, чтобы согреться. За эти девять месяцев им предстоит немало хлопот и волнений, но ради того, чтобы Айдан держал на руках своих детей – она готова пожертвовать жизнью.
- Ты всегда был намного лучше, чем он, - она не может промолчать, когда речь заходит о его брате. Она знала обоих братьев, и могла с уверенностью сказать – Руби не дал бы житья своему брату, стремясь во всем быть лучше его. Айдан взял все самое лучшее, что могли дать ему природа и родители, Руби же самое худшее. Она лишь могла надеться на то, что ее дети будут любить друг друга. Хотя с таким отцом она не сомневалась – они будут верны себе и своим друзьям. Они с мужем слишком многое пережили и за своих малышей будут держаться всеми силами.
- Я думаю, если они попросят, - она медленно поглаживает пока еще плоский живот, - Ты им и Луну с неба достанешь. Я…я получила все, о чем мечтала, и даже мечтать не могла. И для тебя хочу того же, - костяшками пальцев проводит по его щеке и как – будто электрический ток пронзает руку. Она любила своего мужа, Господи, как она его любила. И не хотела, чтобы он страдал. По очереди она целует каждый его глаз, собирая губами непрошенные слезы. Разводит его руки, и садиться на коленки. Прижимается к его груди, и смотрит на маленького слоненка в руках мужа.
Это пока в этой комнате тихо. Только они вдвоем. Но скоро вся жизнь этого дома сосредоточиться на двух крохах, которые будут требовать к себе круглосуточного внимания.
- Ты мне разрешишь помогать тебе? – она целует мужа в уголок губ, и умоляюще смотрит на него, - Я обещаю сильно не напрягаться, но и сидеть без дела тоже не могу. Я буду работать дома. Я хочу помочь, - в ее голове уже были тысячи планов, но без согласия Айдана она и пальцем не пошевелит.  Она не хотела добавлять ему лишней головной боли.
Айдан стал мэром не в самое легкое время для их Дистрикта. Его время будет расписано не то, что по минутам, а по секундам. А она сразу убьет двух зайцев – поможет жителям Дистрикта, и будет проводить больше времени с супругом.
Ей не нравилось то серьезное, немного грустное выражение его лица, поэтому она не нашла ничего лучше, чем ляпнуть:
- Скоро я не смогу так просто умещаться на твоих коленях, раздавлю еще бедолагу, - в ее глазах искрился смех.

+1

21

Мне часто говорили, что я лучше Руби. Так ли это на самом деле? Люди, кто знал мою семью, говорили, что я взял самое лучше от своих родителей, а главное умение держать себя в руках и вовремя промолчать. У Руби не было таких свойств. Мой брат был импульсивным,  экспрессивным, он быстро выходил из себя, так же быстро остывал. Ему бы понравилось жить в Капитолии. Руби не был крайне жесток, он придерживался жесткого подхода, как учат в Академии. Я видел такие же черты в Блеске. Они оба были умны, они бы поладили. Я отношусь к Блеску, как к своему брату.
Я думал, что смогу вычеркнуть Руби из своей жизни, а потом понял, что это не правильно.
- Я нашел нашу старую фотографию. Ее сделали до смерти отца, - я знаю, что она не оценит моей связи с прошлым, учитывая как сильно я хотел ее порвать. Но Руби был частью меня, хочу я этого или нет. И я хочу, чтобы мои дети знали, кем был их дядя. - Уверен, я смогу вспомнить о нем что-нибудь хорошее. Это совсем не трудно.
Улыбаюсь, хотя знаю, что не прав. Вспомнить о Руби что-то хорошее, намного сложнее, чем найти подснежники в лесу. Яшма располагается на моих коленях.
- Вообще-то я не собираюсь их баловать, - с деланным возмущением возражаю я. Это не правильно. Они получили мир, в котором нет войны, нет Голодных Игр, и нет того Капитолия, который внушал страх. Этого достаточно, чтобы благодарить жизнь. Ловлю ее руку и целую в раскрытую ладонь. Некоторое время молчу, рассуждая мысленно о чем-то своем, потом возвращаюсь в реальность. - Если откровенно, мне понадобится твоя помощь. Ты же знаешь, что я далек от политики, и это все меня угнетает. Часовые совещания, постоянные поездки по дистрикту и в Капитолий. С этим я еще смогу смириться, но принимать решения самостоятельно, решая, что важно, а что нет? Я не могу. Я не хочу. Я был бы счастлив, если бы ты помогла мне.
Если она скажет "да" я фактически повешу на нее эту работу. Все решения, особо важные придется принимать ей. И я знаю, что она не подведет. Вместе с ней поднимаюсь на ноги и несу ее в спальню. Уверен, следующие месяцы все будет хорошо. Иначе просто быть не может. Мы вымотаны оба. Уложив ее на кровать, я ложусь рядом, обнимая ее за плечи. Ее голова покоится на моем плече. Такого чувства умиротворения я давно не испытывал, а быть может, вообще никогда. Пусть не все мои мечты превратились в реальность, но случилось то, о чем я не думал. Судьба решила отблагодарить меня за все страдания. Все-таки не даром про меня говорили, что я любимчик судьбы.
Я глажу ее волосы, накручиваю локон на палец, в задумчивости смотрю в стенку перед собой. Мы выстраиваем нашу совместную жизнь. Мы строим новую, в которой будет место еще для двоих жизней. Я никогда вслух не скажу, что не уверен, что я справлюсь. Страх - это нормально. Страх помогает идти дальше, помогает бороться. Думаю, все будет хорошо. Иначе просто быть не может. Мы оба заслужили маленькое счастье стать родителями. Я не хочу, чтобы этот дом забывал о Кристофере, сожалею, что нам приходится идти дальше без него, но в память о нем я сделаю все, чтобы его мать была счастлива.

0

22

Злате никогда не нравилось то, что братьев сравнивали. Это была настоящая бомба, сначала один брат потом другой могли стать победителями. Руби из кожи вон лез, чтобы соответствовать своему брату, но, по мнению Златы – он и мизинца своего брата не стоил. Но это было личное мнение Джаспер, наверное, в ней говорило любящее сердце. Но раз Айдан не хотел совсем уж вычеркивать своего брата из жизни, она не могла ни слова ему против сказать. Главное, чтобы ему от этого не было плохо.
Порой, по ночам, пока муж спал, она просто лежала и любовалась им. Она так боялась, что избиение и пытки сломают его , и он замкнется в себе. Она просила богов только об одном, чтобы муж поправился не только физически, но и морально. Шрамы на теле она видела постоянно, Злата сама за ним ухаживала, промывала все ранки, знала каждую на ощупь. А вот то, что творилось в его душе…Поэтому каждый раз, наблюдая его тихий сон, блондинка благодарила богов за то, что ей вернули мужа.
- Ну, конечно, ты их не будешь баловать, - выгнув бровь, женщина оглядела детскую. Повсюду, на каждой горизонтальной поверхности стояли игрушки. Большие и маленькие, яркие и одноцветные, мишки, зебры и коты. Нет, он точно ограбил магазин игрушек.
Губы мужа прикасаются к ладошке, и ее пробирает дрожь. Так было всегда, с первого прикосновения. Один его взгляд согревал ее, прикосновение дарило чувство безопасности, объятие говорило о любви. Когда – то, будучи юной девушкой, Злата могла лишь мечтать о такой любви. А сейчас это чувство заполняло ее до краев. Она не могла и пары часов провести без мужа. Как – бы не задушить его своей любовью.
- Ты еще спрашиваешь, конечно «да»! Kак я могу тебе не помочь? Для меня это только в радость! – от счастья хотелось захлопать в ладошки,  хотя она еще не понимала, под что подписывалась. Злата думала, что будет заниматься только социальной программой, но на практике все оказалось совсем наоборот. Но об этом она узнает чуть попозже.
Она крепко обнимает мужа и смеется, пока ее несут в комнату. Пока ему хватает сил нести ее, скоро она не будет пролазить в двери.
Как только ее кладут на кровать, Злата понимает, насколько все - таки устала. Плечи расслабляются, и блондинка прижимается к боку мужчины, кладет голову на его плечо. Мужские пальцы играют с ее локонами, усыпляя. С каждым разом моргать становится все тяжелее. Но она не хочет спать, она хочет побыть со своим мужем, пока у них есть время.
Но какой там, очень скоро Злата засыпает, окутанная ароматом любимых духов. Но даже во сне не перестает блаженно улыбаться.

--

Первые семь месяцев беременности проходят просто идеально. Токсикоз мучил ее первые три месяца, порой кружилась голова и скакало давление. Но потом она полностью смогла насладиться своим положением. Айдан возил ее к врачу сам, выполнял все рекомендации доктора. Сказано прогулки на улице – значит идем гулять. Сказано пить молоко, значит пьем, и ничего, что Злата его терпеть не может. Сама беременная практически не донимала мужа, но бывали случаи, когда она просила чего – то невозможного. Обычно это касалось еды. А ведь она получала все, что просила. Самое смешное, что получив желаемую еду, она отказывалась ее есть, объясняя это одним словом «перехотела».
Их детская потихоньку стала оживать, к ним на дом приходили подарки, она не успевала распаковывать коробки – у Айдана оказалось много друзей. Да и сама Злата обзавелась парочкой верных подружек, с которыми коротала время.
Пока врач разрешал, она работала с мужем. Помогала ему чем могла, ездила по Дистрикту с ним, рассматривала в кабинете горы предложений, что – то принимая, а что – то нет. Дан спрашивал у нее совета по любому вопросу, и не принимал решения не посоветовавшись с ней.
Но когда пришел седьмой месяц, врач стал совсем непреклонен – больница и каждодневное наблюдение. Злата попыталась переубедить мужа, но в конце концов оказалась лежачей на койке в вип палате. Каждое утро ей снимали все показатели, над ней постоянно хлопотали – еще бы, жена мэра готовилась родить двойню.
К седьмому месяцу передвигаться стало совсем трудно. Живот был совсем большим, малыши во всю пинались, сообщая что «вот они мы, ваши детки». Она сама округлилась, начиная с лица. И заканчивая пятой точкой. Но она все равно продолжала гулять, чаще всего по саду за больницей – погода позволяла. Помимо нее там гуляли и другие будущие мамы. Здесь не были важны статусы, все они ждали детей. И успели подружиться - некоторые дамы лежали здесь почти всю беременность.
Прогулка прогулкой, но пришлось возвращаться - ее ждала медсестра и утренние процедуры. Лежание на кровати во время капельниц давалось ей с трудом, но выбора не было.
На столике, рядом с кроватью, ее ждала очередная кипа документов. Даже находясь в больнице, Злата продолжала вести дела Дистрикта. В частности сейчас она занималась детскими домами. Вместе со своими помощницами она составляла списки детей, распределяла их по домам и старалась найти им родителей.
Прихватив с собой очередную папку, она стала ходить по комнате, так становилось легче.
Именно за этим занятием ее и застукали.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-03-03 19:47:59)

+1

23

Счастье у каждого человека свое. Кто-то бережно хранит его на задворках своего подсознания, зная, что оно принадлежит только ему. Кто-то бережно ухаживает за своим счастьем, предлагая ему расположиться в своем доме, подарив ему возможность быть везде в жизни человека. Кто-то никогда не верил в счастье. У кого-то его никогда не было, но он твердо верит в то, что однажды он станет счастливым.
Счастье может принести незначительная вещь. Пение птиц за окнами, яркое солнце и безоблачное небо. Крики чаек, всплеск воды у берега. Детский смех. Улыбка близкого человека. Всего одно слово: привет или люблю. А когда человек счастлив, для него нет ничего невозможного. Во всяком случае именно так мне казалось.
Моя жизнь складывалась весьма успешно. Конечно, до определенного возраста я не понимал, что происходит в мире взрослых людей, и это было моим счастьем. Говорят, счастье в неведение. Наверно, они правы. Мы с братом, хоть и недолюбливали друг друга, но в какой-то миг своей жизни я был уверен, что моя спина прикрыта. У меня был понимающий отец, талантливый ювелир, чьи украшения продавались в самом Капитолии. Мать хорошо разбиралась в драгоценных камнях, ведь вся ее семья работала в копях. Они считали, что мы найдем себя в Академии, но ошибались, и им хватило духу это признать.
Я не был счастлив, когда прогремела последняя пушка, означавшая, что я стал победителем. Пусть я и не знал, что будет со мной дальше, ничто не могло вернуть обратно еще двадцать три человека, которых не стало во время тех Голодных Игр. А дальше череда событий - смерть брата, вечера в Капитолии, покупки, продажи, Пулатрх и революция. В этом во всем любой человек мог бы сойти с ума, но у меня была путеводная звезда. И звали ее Злата Джаспер. Моя Золотая Яшма.
Оглядываясь назад, я не вижу причин, почему бы мне пришлось сожалеть о прожитом, о сделанном или сказанном. Я старался жить правильно, старался выбирать по совести, а не принципам. За это я получил возможность быть рядом с женщиной, которую я люблю. И в скором времени, буквально через месяц в моем доме будут слышны детские голоса. В нашем доме.
Я изначально не хотел, чтобы моя жизнь менялась. Конечно, в связи с режимом и расписанием жены, мне пришлось подкорректировать и свое, но мне было это не в тягость. Я замечал, как меняется ее облик, как она расцветает вместе с весной, приходящей в наш дом. Не знаю, можно ли любить еще сильнее, чем это делаю я. Но может быть, это вовсе не мой предел.
По дороге домой из мэрии я заезжаю на луговину у края дистрикта. Меня уже ждут. Рабочие из полей набрали для меня огромный букет ландышей. Я не хочу покупать дорогих цветов, вся наша жизнь проста до невозможности, и эти мелочи намного приятней дорогих и никому не нужных.
- Уже скоро, - отвечаю я на вопросы работников. И они заранее поздравляют меня, боясь, что у мэра просто не будет времени заезжать сюда, и я их больше не увижу. Подъезжаю к больнице, в голове прокручиваю все указания доктора. Вроде бы ничего не нарушаю. Фактически пролетаю по коридорам, на ходу здороваясь с медперсоналом. Отворяю дверь палаты и замираю на пороге.
- Мне кажется, ты должна быть в постели, - сбрасываю теплый пиджак, и дарю ей букет. Чем пользуюсь, чтобы заставить ее вернуться на койку. Не отпускаю ее ладоней. Я уже перестал прятать свой страх. Больше всего на свете я боюсь потерять ее.

+1

24

Свернутый текст

надеюсь все правильно

Ну конечно, на пороге стоит ее красавец муж с охапкой невероятно красивых ландышей. Она так и замирает посреди палаты, держа папку в руках – настолько он красив. Все в нем завораживает ее, даже походка. Или это гормоны играют с ней злую шутку? Но с тех пор, как в ее животе стали шевелиться его дети, она полюбила его еще сильнее, если это конечно возможно.
Злата забирает букет и глубоко вдыхает свежий аромат цветов. Пока она любуется букетом, ее практически незаметно отводят к кровати. С помощью мужа она поднимает ноги на кровать и откидывается на спинку.
- Я не могу 24 часа в сутки лежать в кровати,-  Злата не дает ему сесть на стул, а тянет к себе. Пододвигаясь, освобождает место, теперь она может его чувствовать. Переплетает свои пальцы с его, и ловит взгляд в котором плещется страх. Это отражение ее страха, только она боится не за себя, а за малышей.
- Ты выглядишь усталым, - костяшками пальцев проводит по щеке и губам. Как она по ним соскучилась, - Дома все в порядке? Ты хоть завтракал утром?
Даже находясь в больнице, она продолжает беспокоиться о нем. А как же иначе, она любит его больше жизни. Ему также тяжело, как и ей. Эта беременность далась им обоим очень тяжело. Айдану пришлось переехать в другую комнату, и Злата по нему тосковала. Нет, она умирала от тоски, не имея возможности засыпать в его объятиях и просыпаться с ним. Ее фигура изменилась, лицо округлилось, от худобы не осталось и следа. Живот стал таким огромным, что она даже дотянуться не могла до супруга.
Их семейную идиллию прерывает стук в дверь. Это доктор. Сегодня у них знаменательный день.
- Доброе утро мистер Смарагдус, миссис Смарагдус. Итак, последние анализы показали, что малыши в полном порядке, развиваются согласно их сроку. Нет никаких патологий или отклонений, - он садится рядом с ними на стул, и объясняет все, как маленьким детям. В который раз, - Так что, сегодня у нас операция. Наркоз не принесет вам вреда, вместе с нами будут лучшие неонатологи, которые позаботятся о малышах. Я думаю, никаких проблем не должно возникнуть. Сейчас придет медсестра – подготовит вас к операции. Все будет хорошо, я вас уверяю.
Похлопав ее по руке, доктор скрывается за дверью. А Злата начала паниковать. Об этом тут же поведал аппарат, контролирующий ее пульс – писк стал более частым. Она изо всех сил старается не паниковать, но сердце не хочет слушать, оно исступленно бьется в ее груди.
- Мне страшно, - это было больше похоже на шепот, но только одному человеку она могла сказать об этом. Айдан не станет ее осуждать, - С ними все должно быть в порядке, правда?
Пока ее готовят к операции, она не отпускает от себя мужа. Пока едут по коридорам к операционной, она судорожно сжимает его руку. У самых дверей операционной, она тянет его к себе. Плевать, что все видят.
- Поцелуй на удачу? – полувопросительно, полуутвердительно говорит она, - Люблю тебя!
Еще секунда и за ним захлопнулись двери. Она осталась одна.
В операционной была толпа народу. Они готовят аппаратуру, препараты, даже кровь донорскую привезли сюда. Врачи стоят в отдалении, ждут когда можно будет приступать.  Общими усилиями ее водружают на операционный стол. 
- Будет чуточку больно, - медсестра за ее спиной вводит в ее поясницу иглу. Они сразу договорились, что Злата останется в сознании, - Ну вот и все, осталось подождать.
Пока лекарство замораживало тело ниже спины, перед ней водружают экран, закрывающий обзор на живот. К руке прикрепляют манжету, которая измеряет давление. Вокруг ее стола сгрудились люди в синих халатах и масках. Одна из медсестер осталась рядом с ней.
- Миссис Смарагдус вы что – то чувствуете? – если они и делали что – то, то она не чувствует, поэтому отрицательно качает головой, - Тогда можем начинать.
Операция началась.
Злата понятия не имеет, что они там делают, она не разбирается в медицинских терминах. Она только мельком видит руки врачей в белых перчатках, с пятнами крови. Ее крови.
-Достаем первого ребенка, - эти слова заставляют ее приподнять голову со стола, но медсестра тут же возвращает ее на место. В следующую секунду операционную прорезает детский крик. Самый лучший звук на свете.
- Поздравляю, это мальчик, - к ней поднесят мокрый красный комок, ее сын кричит во всю мощь легких. Даже сейчас она видит, насколько он красив. Это ее сын. Перед глазами все расплывается из – за навернувшихся слез. Подержать его не дают, сразу уносят  на другой стол.
- С ним все в порядке? – этот чертов экран мешает ей посмотреть на то, что делает неонатолог. Но суда по всему, все в порядке.
- Ну что, Злата, последний рывок? – врач видимо улыбнулся, но из за маски ничего не видно. Опять, какое - то копошение. И снова палату оглашает крик. Совсем слабый, затем ребенок замолчал.
-Девочка, нет дыхания.
- Что? Что с ней? Что с моей дочерью?? – ее крик  похож на вой волка, ее девочка не дышала. Ей даже не показали малышку, - Покажите мне мою дочь!!
- Есть дыхание, я ее увожу, - мужчина забирает ее дочку, и практически бегом покидает оперблок.
- Я хочу увидеть дочь, пожалуйста, пожалуйста, - она плачет, она умоляет, но врачи продолжают делать свое дело. Они как – будто не слышат ее просьб, ее мольбы.
Каждая минута сродни часу, но наконец операция окончена, и она едет обратно по тем же коридорам.  Доктор все утверждает, что с ее девочкой все будет в порядке. Но она не дышала, и была совсем слаба.
Она не знает, куда делся Айдан, лишь может подозревать, что он сейчас рядом с детьми. Сама Злата не может ничем помочь им, до тех пор пока не сойдет наркоз. Поэтому она лежит и прямо таки сверлит дверь, в ожидании хоть каких - то новостей.

Отредактировано Zlata Jasper-Smaragdus (2015-03-11 21:57:40)

+1

25

Я познакомился с Лазуритом, когда открыл в Первом детский дом. Это открытие было на добровольных началах. Первый хоть не сильно, но пострадал от бомбардировок Капитолия, и некоторые места требовали первого восстановление, а не открытие чего-то нового. Но больница Дистрикта была переполнена. Это не только люди, которые пострадали от артиллерийских обстрелов, но и дети, которые остались без родителей. Мед персоналу и без них хватало работы. Лазурит - заведующий детским отделением в больнице. Врач от Бога. Дети тянутся к нему, они ему доверяют. Именно он поддержал меня в этом деле. Конечно, в основном, я сделал это, потому что обещал помочь начать дело Яшме. Но кто-то должен всем этим управлять, кроме нас, когда мы будем заняты. Лазурит был лучшей кандидатурой. Когда-то он был акушером, но предпочел больше работать с детьми, чем с их матушками.
Я видел его вскользь перед тем, как войти в палату. Он улыбнулся мне, махнул свободной рукой. Второй он обнимал малышку, которой сделали операцию на глаз. Не знаю, какого размера его сердце, и как он это все выдерживает. В палате все прошло сумбурно, не успел я и слова сказать, как пришел наш лечащий врач. Не просто было отнять у меня руку жены. Хотел бы я сказать, что буду рядом, но медсестра решительно преградила мне дорогу. И я всего лишь одними губами вторил ей, что тоже люблю.
Остаток дня прошел для меня в тумане. Я ходил по коридору от угла до угла, сидел на скамейке, на полу, лежал на полу в коридоре, закинув ноги на стенку. Я сходил с ума. Никто из врачей и медперсонала не хотели со мной разговаривать, и было бесполезно угрожать своим положением. Я уже отчаялся, когда чья-то рука легла на мое плечо.
- Лазурит?! - он так же добродушно улыбался, как будто я был его пациентом, а не мэром этого Дистрикта. - Мне ничего не говорят. Ни о жене, ни о детях.
- С ней все хорошо, - убеждает меня доктор. Но я не верю. Если он пришел сюда ко мне, то только для того, чтобы сообщить мне страшную новость. Я уверен. Лазурит словно читает мой страх в глазах, и манит меня за собой за двери, куда нельзя никому, кто не носит белых халатов. Иду, не проронив и звука. - Старший ребенок -мальчик. Богатырь. Чем-то похож на тебя. Девочка родилась второй. Обычно именно мальчики вызывают опасения у врачей. Они более слабые, слишком маленький процент выживания мальчиков на таком сроке. Однако...
Мы свернули в другой коридор. В нос тут же ударил запах хлорки.
- Ее показатели улучшаются с каждым часом. Так что реанимация ненадолго. - Лазурит как будто говорить о погоде, а я начинаю заламывать руки. Мы останавливаемся у окна в стене За стеклом я вижу нескольких новорожденных пациентов. Я сразу и безошибочно нахожу свою малышку. Приложив ладонь к стеклу, я в отчаянии смотрю на нее. Не слышу, как уходит Лазурит, и не слышу, когда он возвращается. Друг пытается увести меня, заставить отдохнуть, и мы начинаем спорить. Тогда медсестра угрожает мне больше не пустить себя, если я не прекращу. Напуганный этим, я ухожу и бреду по коридору к палате жены.
- Она только что уснула, пришлось вколоть снотворное, - говорит наш врач, а я только киваю. В этих палатах не разрешается ночевать, но до дому я бы попросту не добрался. Сажусь в кресло возле ее койки и долго смотрю на нее, пока сон не побеждает. Утром просыпаюсь первым от прикосновения врача. Ухожу в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок. По пройденному маршруту возвращаюсь в коридор с окошком. Медсестра прогоняет меня, говоря, что еще рано, и намекает, что я могу прийти позже. Возвращаюсь к Яшме, как раз в тот момент, когда выходит врач.
- Эй, привет, - присаживаюсь на край кровати и целую ее в висок. Я знаю, что ей еще не говорили про детей. А мальчика я и вовсе не видел, и испытываю чувство вины перед сыном. Я был так озабочен состоянием дочери, что забыл, что детей двое. - Только не задавай много вопросов, тебе нельзя волноваться.
Однако прекрасно понимаю, что не смогу удержать ее в постели, и объяснить ничего не смогу. Помогаю ей перебраться в коляску и везу ее по пройденным мною коридорам. Лазурит приветствует нас кивком головы. Не думал, что он работает с такими маленькими пациентами, но от этого мне спокойнее. Подаю руку жене и обнимаю ее за талию. Мы оба смотрим через стекло на нашу малышку.
- Вон она, во втором ряду четвертая, - говорю я, указывая взглядом на младенца, к которому подключено гораздо меньше проводов, чем было вчера.

+1

26

Злата не могла уснуть до самого вечера. Ей не разрешали вставать, чтобы увидеть дочь, ей никто ничего не говорил. Женщина с ума сходила от неизвестности. К тому же наркоз прекращал свое действии, и с каждой минутой все сильнее чувствовалась боль. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем страхом, что ее малышка могла погибнуть.
Злата затерроризиовала врачей и медсестер до такой степени, что все кончилось тем, что ей вкололи снотворное. И муж за целый день так и не пришел к ней, поэтом Злата боролась со сном как могла. Но, в конце концов, лекарство победило, и она провалилась в темноту.
Эта была одна из тех редких ночей, когда она спала без сновидений, кошмары не преследовали ее. Сама бы она никогда не уснула, поэтому была отчасти рада снотворному – ей нужен был отдых, все таки у нее была операция.
Просыпалась Злата долго. Веки не хотели открываться, настолько тяжелыми они ей казались. Она ничего не ела со вчерашнего дня, но стоило подумать о еде, как подступала тошнота. А вот пить хотелось неимоверно. И голова была, как чугунная.

Она оглянулась, но в палате никого не было. Зато на кресле, стоящим рядом с койкой, валялась мужская куртка, - значит Айдан провел ночь здесь. Чудо, что его не выгнали.
Первым ее посетителем стал доктор. Он сразу же поспешил ее успокоить, сказал, что ее малышке уже лучше, но сейчас к ней нельзя. Как – бы она не умоляла – он был непреклонен. Сняв показатели с приборов, и, похлопав женщину по руке, мужчина покинул палату. Зато пришел муж.
Злата была так рада его видеть, что позабыв о всякой боли, попыталась сесть в кровати – не тут то было, низ живота пронзила молния, и она снова рухнула на подушку.
- Ты ее видел? С ней все в порядке? – вместо приветствия спросила она. Дан выглядел уставшим и не выспавшимся, волосы взлохмачены, одежда вчерашняя, - Отвези меня к ней, пожалуйста.
Она с такой мольбой смотрела на него, что он сдался. Помог ей перебраться в кресло, ей было трудно ходить самой. Злата изо всех сил старалась не показывать признаков боли.
Вместе с мужем Злата проехала несколько больничных коридоров, и оказалась у заветного окошка. С помощью Дана она встала с кресла и подошла к окошку. Там за стеклом, в кювезе, опутанная трубками, лежала ее малышка. ИХ малышка. Она была такой крохой, что хотелось прямо сейчас забрать ее и защитить. Руки непроизвольно коснулись стекла, пальцы побелели, как – будто она хотела преодолеть это незначительное препятствие. Ей казалось, будто сердце сейчас взорвется от той любви, которую она сейчас ощущала.
- Мы создали настоящее чудо, посмотри какая она красивая, - блондинка переплела свои пальцы с пальцами мужа, - Я так за нее испугалась. Она ведь поправится, да?
Хоть она и была старше своего мужа, но в данный момент ей нужна была поддержка супруга. Если муж говорил, что будет хорошо, значит так оно и будет. Она должна услышать эти слова от него.
- Ты видел нашего сына? Он так на тебя похож, даже волосики темные, - Злата упирается на мужа, стоять становится все тяжелее. Ей кажется, весь мир замер и ждет, когда же ее дочь поправится, - Спасибо. Спасибо тебе, моя любовь за такое чудо.
Ее голос звучит тише шепота, эти слова только для него, этот момент только для них двоих.

+1

27

Мне было страшно подумать, что с моей девочкой может что-то произойти. Так просто не должно быть. Эта сказка достойна счастливого конца. Обнимая супругу за талию, я, так же, как и она, смотрю на нашу малышку через стекло. Ее брат оказался сильнее, он настоящий богатырь, и в будущем будет защищать свою сестренку. Уж мы постараемся воспитать детей правильно. Прижимаюсь губами к ее виску, и прикрываю глаза. Я вымотан, ужасно устал эмоционально. Но знаю, что ей нелегче. И я буду рядом, что бы не случилось.
Открывается дверь, и показывается Лазурит. Он улыбается нам, приветливо машет рукой.
- С вашей малышкой все в порядке, мы просто страхуемся, - говорит он таким спокойным тоном, что ему хочется верить. – Вам не зачем здесь стоять, тем более, что у вас есть второй младенец.
Вторая часть его обращения звучит более жестко, он расставляет акценты. Я заверяю Лазурита, что мы скоро уйдем и будем в палате вовремя. А сам не знаю, как сдвинуться с места, и оторвать взгляд от нашей девочки. Доктор качает головой, но не прогоняет нас.  Он трогает Злату за плечо, и когда супруга поворачивается к нему, спрашивает, как зовут малышку.
Спрашивает не у меня, но я сейчас бы и двух слов связать не могу. Даже в ответ на признание и благодарность супруги, я просто крепче ее обнял. До сих пор не могу поверить, что это происходит со мной. Я самый счастливый человек во всем Панеме.
- Пойдем, нужно возвращаться, - не хотя мне приходится отвлечь ее и отвезти обратно. Я понимаю, что Яшма, как и я, хочет остаться в том коридоре, чтобы все время видеть дочь. Но я доверяю Лазуриту, и если он говорит, что с ней все будет в порядке, я переживу этот чертов день, чтобы увидеть ее на руках своей жены.
Мы возвращаемся в палату. Я помогаю жене перебраться обратно на койку. Ее ладони все еще в моих руках.
- Ты исполнила все мои мечты, любовь моя, - нежно касаюсь губами ее пальчиков. Прижимаю их к своей щеке. И не могу сдержать слез. В этот момент в палату входит медсестра, у нее на руках ребенок. Она подходит и кладет мальчика на грудь Яшме, и терпеливо объясняет про кормление. Не уверен, что слышу ее. Я, словно зачарованный, смотрю на мальчика, который проснулся и взирает на мир огромными изумрудными глазами.
Слезы текут по моим щекам, но я этого не замечаю. Медсестра вкладывает в ладонь супруги бутылочку для кормления и удаляется, оставив нас троих в палате. Помогаю Злате удобнее устроиться на подушках, и сам присаживаюсь рядом, не желая отпускать взглядом своего сына. Он чудесен, он прекрасен.
Моя любовь к этой женщине безгранична, но я готов поделиться своей любовью еще с двумя человечками, которым дал жизнь. Ощущение полноценной семьи, полного дома, заполнило меня. В моей жизни появилось все, о чем я только мог мечтать. Смотрю, как мальчик жадно сосет бутылочку, и улыбка сама собой появляется на губах.
- У него отличный аппетит, прямо, как у отца, - обнимаю одной рукой жену за плечи, украдкой смахивая случайную слезинку.

+2

28

Она с трудом верила в то, что происходило. Там за стеклом, в кювезе лежала ее дочь. Дочь. Ее плоть и кровь, продолжение ее и Дана. Эта малышка стала доказательством того, что их любовь имела право на существование. За время их помолвки и брака, ей не раз было сказано о том, что она не достойна своего мужа. Но вот оно, живое существо, дочь Айдана Смарагдуса. Ее родила именно она, Злата. Малышка сейчас не подозревала о том, что родители с ума сходят от беспокойства. Она безмятежно спала, раскинув ручки в сторону. И только писк приборов рядом с ней, говорил о том, что девочка чуть не погибла. Злате было интересно знать, какого цвета у ребенка глаза, но даже отсюда она видела светлые волосы дочери. Это у нее от мамы. Было так непривычно думать о том, что она и Айдан дали что – то от себя новому, живому человечку. И не одному, а сразу двум.
У нее нет сил больше говорить, да и у мужа тоже, он, молча прижимается к ее виску губами и крепче обнимает. Еле пробившаяся щетина колет висок, устала не только она, но и он. Им обоим не помешает хотя бы выспаться, но какой – там, будь их воля – так и остались бы стоять до тех пор, пока малышку не выпишут.
Тишину в коридоре нарушает Лазурит. Злата познакомилась с ним, когда вплотную решила заняться детскими домами. Муж сделал ей поистине царский подарок – помог открыть первый приют для малышей. И когда зашел вопрос о том, кто всем этим будет руководить, Айдан познакомил ее с Лазуритом. Мужчина оказался врачом от бога. Мало того, у него было огромное, доброе сердце. Злата успела подружиться с ним, пока распределяла детей, заботилась об их ранах и договаривалась с врачами о необходимых операциях. К тому же, последний месяц она сама провела в больнице, так что Лазурит стал ее частым гостем.
Мужчина снова заверил, что с их дочерью все в порядке, но как – бы умоляюще на него не смотрела Злата, он остался непреклонен – малышку они сегодня на руки не возьмут. И, кажется, им больше здесь делать нечего, но мужчина останавливает Злату прикосновением к плечу.
- Как дочку то зовут? – несколько секунд она растерянно хлопает на него лазами, потом понимает, о чем ее спрашивают. И впервые за два дня счастливо улыбается.
- Эмиральд, ее зовут Эмиральд Смарагдус, - в ее голосе звучит неподдельная гордость – ее дочь будет носить фамилию Айдана. Она гордится тем, что именно Айдан будет ее отцом, лучшего мужа и отца она бы не нашла ни в одном уголке мира.
И все - таки им приходится уходить. Точнее Айдан отрывает ее руки от стекла и снова усаживает в кресло. И только сейчас она вспоминает о том, что ей сделали операцию – в теле дикая слабость, ноги дрожат от того, что пришлось долго стоять.
Они снова возвращаются в палату, и муж переносит ее на койку. Живот отдает тупой болью, но Злата лишь слегка морщится. Гораздо приятнее наблюдать счастливое лицо мужа, сидящего напротив нее. Его слова возносят душу на седьмое небо. Ей не нужно ничего говорить в ответ, все говорят слезы в ее глазах.
- Я люблю тебя, больше жизни люблю, -  шепчет она, пока муж целует ее руки. Ей хочется поцеловать его, снова почувствовать вкус его губ, но их прерывают.
В палату входит медсестра с младенцем на руках. И новоиспеченные родители замирают. Злата подается вперед, желая скорее взять сына на руки. Медсестра кладет малыша на ее грудь, и он тут же просыпается. Взгляд изумрудных глаз опаляет ее. Мальчик не плачет, только обшаривает взглядом комнату. И часто, часто дышит.
Она не слышит медсестру, в ушах стоит шум. Кажется, сердце сменило свое место, и бьется в голове. Она не вспоминает Кристофера, нет – она давно отпустила его. Сейчас Злата хочет заполнить память новыми воспоминаниями.
Медсестра отдает ей бутылочку и уходит. Сын начинает недовольно елозить и морщить носик – секунда другая, и он огласит своим криком палату. Злата быстро подносит соску к его щеке, малыш тут же ловит ее и начинает сосать.
Она даже не замечает, что плачет. Гораздо важнее вот этот комок, который безмятежно лежит на ее руках.
Слова мужа заставляют ее рассмеяться, она шмыгает носом, но не в силах вытереть слезы с щек – обе ее руки заняты.
- Он во всем будет похож на своего отца. И будет лучшим сыном и лучшим братом, - Злата удобнее устраивается в руках мужа, поворачивает к нему голову и целует в уголок губ. Это еще одно «спасибо». Потом снова смотрит на сына, - Ну, что, добро пожаловать Джейд Смарагдус.
Эмиральд и Джейд Смарагдус, теперь так будут звать их детей. Так предложил Айдан, а увидев глаза сына, она перестала сомневаться в том, как именно они назовут своих детей.
Для счастья не хватало только дочери на руках мужа.

+1

29

В моей жизни не было момента лучше, чем тот, когда моя жена сжимала на своих руках нашего сына. Подношу руку к нему, и мальчик хватает мой палец пухлой ручкой. Он держится крепко, словно боится, что все происходящее с ним неправда. Я тоже этого боюсь. Джейд одобряет предположение матери походить на отца. И улыбается. Мне говорили, что маленькие дети часто улыбаются. Мальчика отказывается есть дальше, гораздо больше его интересуют взрослые, чье внимание полностью сосредоточено на нем. Маленькая ручка накручивает прядь ее волос, и думаю я бы не смог освободить волосы из этих пальчиков.
Нам не дают насладиться единением с малышом. Грозного вида медсестра приходит, чтобы забрать ребенка в детское отделение. В следующий раз Яшма увидит его только во время кормления. А я еще позже. Как бы мне не хотелось остаться тут, я должен вернуться в мэрию. Но сегодня и завтра, в любой другой день мне будет спокойно.
- Я должен вернуться в мэрию, но приду вечером, - размышляю, все еще обнимая ее за плечи. Не хочу уходить, не хочу оставлять ее здесь одну. Кажется, теперь я буду ловить каждое мгновение, проведенное с ней наедине. За подбородок поднимаю ее лицо и нежно касаюсь губ. Но и этот момент оказывается бесповоротно испорчен, когда мой телефон начинает разрываться трелями звонков. Виновато улыбаюсь, касаюсь ее щеки кончиками пальцев, очерчиваю линию скул, изгиб губ, но не смею остаться дольше, иначе не смогу уйти вовсе.
Выхожу из палаты и весь дрожу. Не могу поверить, что вчера родились мои дети. Хочется кричать об этом в полный голос, так громко, чтобы услышали на задворках Капитолия. Я счастлив, и хочу поделиться этим счастьем с остальными, хочу чтобы каждому в мире было так же хорошо. В мэрии запираюсь в своем кабинете, и какое-то время тупо перекладываю бумажки из одной стопки в другую, потом обратно. Что что, а создавать видимость работы, я умею. Все мои мысли там в больнице, рядом с женой.
Набираю номер Лазурита и осведомляюсь, как скоро я смогу забрать домой супругу и двоих детишек. Он, как всегда, отнекивается, что не может дать мне ответы на эти вопросы, но я давлю, пользуясь своим положением. После продолжительного молчания, Лазурит сдается, и говорит, что детей я могу забрать завтра утром после кормления, а вот Злата может остаться в больнице, если ее лечащий врач не сочтет ее состояние удовлетворительным. Сбросив номер, набираю еще один. Слушаю нравоучение лечащего врача Яшмы, и после задаю вопрос, которые меня мучает. Сдавшись под моим напором, лечащий врач Златы обещает, что если осмотр не выявит никаких воспалений, то я смогу забрать утром и ее. Заигравшись в злобного мэра, не забываю пригрозить расправой над больницей, если не будут выполнены мои условия.
И только после этого позволяю себе заняться делами Дистрикта. Не могу сказать, что им так сильно повезло с моим назначением. Скорее бы Злата смогла мне помочь. Не замечаю времени, и обнаруживаю себя в кресле заснувшим только под утро. С тревогой на лице выхожу из кабинета, где встречаюсь взглядом с секретаршей.
- Доброе утро, мистер мэр, - приветствует она меня. Тру глаза руками: она уже пришла или вообще не уходила. Из меня ужасный начальник. Прошу ее приготовить мне кофе, смотрю на часы, ругаюсь и опрокидываю на себя горячий напиток. Нет времени забежать домой и переодеться, и потому появляюсь в палате во время утреннего кормления весь такой красивый.
- Я заснул и проспал, прости, - оправдываюсь я, но замираю, глядя на двоих детей на каталке. Улыбаюсь и радуюсь, что супруга смогла убедить, что я приду вовремя ко второму кормлению, и детей привезли обоих. Спешно мою руки и грею их, прежде чем взять сына на руки.- Привет, малыш, - здороваюсь с ним, и он снова улыбается, слыша мой голос. Или мне кажется. Когда Джейд ловит губами соску, обращаюсь к жене. - Как прошел вчерашний осмотр? Врач обещал тебя отпустить, если все будет в порядке.

0

30

Сначала малыш с упоением сосет соску, зеленые глазищи сына с интересом смотрят на нее. Но тут же переключаются на папу, - Джейд моментально обхватывает ручкой палец Дана. Хватка у него железная, каким - бы маленьким он не казался. Он попеременно смотрит то на нее, то на него. Ему всего два дня от роду, его взгляд еще не сфокусирован, но Злата надеется, что понравилась своему сыну. Словно в подтверждении, малыш хватает ее за прядь волос. Дергает с упоением, но она не чувствует боли, лишь смеясь отбирает волосы у сына, что тоже сделать не просто.
-Это у него тоже от папы, - прижимает тельце ребенка к себе, когда заходит медсестра. Совсем нет желания отдавать Джейда, и когда женщина забирает его, мальчик начинает плакать. Ей, как матери, хочется успокоить его, но правила есть правила.
Они остаются одни в палате, и Злата может без спешки уделить время своему мужу. Прошло всего дня с того момента, как они сидели в этой палате рука в руке, а ей кажется, будто прошла вечность. Она успела изголодаться по его взгляду, по его улыбке и по нему самому.
- Мне так не хочется тебя отпускать, - шепчет она, обнимая его за шею. Не успевает распробовать поцелуй, как их уединение нарушает трель звонка. Протестующе стонет ему в губы, но знает – он прав. Ему нужно домой, нужно поесть и хоть чуть чуть поспать. Злата закрывает глаза, когда его пальцы порхают по лицу. В какой – то момент прижимает его руку к лицу и целует в ладонь.
За мужем закрывается дверь, и она остается одна. Злата откидывается назад и смотрит в потолок. Сына принесут только вечером, а Эми только завтра, и ей нужно потерпеть один день. Самый длинный день в ее жизни.
Уединение женщины прерывает доктор. Он осматривает шов, ощупывает живот и назначает обезболивающее. Хоть Злата и отнекивается, ей все еще больно. Еще он настаивает на том, чтобы она начала расхаживаться. За эту его рекомендацию блондинка цепляется обеими руками. Она знает, куда пойдет.
Ей требуется время, чтобы дойти до окошечка, силы медленно но верно возвращаются к ней. Приходит она вовремя – медсестра как раз занимается ее малышкой. Снимает с нее проводки, меняет памперс. Девочка недовольно кряхтит, но тетя в белом халате воркует с ней и плача не слышно. Злата стоит у окна до тех пор, пока Лазурит под ручку не возвращает ее в палату.
- Поспи, тебе это пригодится. Малышей выпишут завтра. А тебе я бы посоветовал полежать еще, - смеясь, говорит он, поправляя ей одеяло. Злата лишь выгибает бровь, - оставить мужа одного с двумя младенцами? Ну, уж нет, пусть воспитательный процесс проходит под ее присмотром.
Удивительно, но Злата засыпает. Еe никто не беспокоит, поэтому она спит до самого вечера. Будит ее плачь. Это сын вопит, пока его ведут на кормление. Злата берет плачущего малыша на руку и обеспокоено смотрит на часы – муж обещал прийти на вечернее кормление. А Джейд не сразу берет соску, поэтому ей приходится укачивать его на руках. Шагая туда - сюда по комнате, она воркует с сыном, держа его одной рукой, второй набирает номер мэрии. Секретарь Дана еще на месте, она сообщает, что мэр из кабинета не выходил. Видимо уснул. Не желая его будить, Злата вешает трубку. Ей все таки удается накормить сына, и медсестра забирает его.
Ночь проходит без эксцессов, а рано утром ее будит врач. Он пришел на очередной осмотр. Пока доктор осматривает шов, Злата замечает, что тот нервничает.
- Доктор, все в порядке? – может, у нее что – то пошло не так, и началось воспаление?
- Да, да, все в порядке, - он нервно приглаживает волосы, но глаза прячет, - Шов заживает хорошо, поэтому я вас выпишу вместе с детьми.
Мужчина подписывает заключение, и быстро ретируется. А Злата даже не успевает подумать о его странном поведении – в коридоре раздается двойной плач. Открывается дверь и появляется каталка с ее детьми. Ей привезли обоих!!
Злата склоняется над детьми, и начинает успокаивать их. Воркует с ними, гладит по животику. Мальчик замолкает быстро, - видимо услышал знакомый голос. А вот Эми кряхтит дальше, показывая свой характер.
- Ну, ну, не плачь, мама рядом, - Злата берет ее на руки и дает бутылку. Она не может наглядеться на своего ребенка, на светлые волосики, зеленые глаза и маленький носик. Она будет блондинкой, как мама. И будет любима, как никто в этой жизни.
Женщина уже собирается набрать мужа, как он появляется на пороге палаты, - взлохмаченный и во вчерашней одежде.
- Ты хоть что – нибудь ел? – она подает ему бутылку с молоком, не забывая поцеловать его. Айдан с Джейдом на руках смотрится так гармонично, что она не может оторвать взгляд, - Смотри кого нам принесли. А кто тут у нас? Это наш папа.
Злата подносит дочку к мужу, чтобы он увидел малышку. Стоит так близко к нему, что тельце дочери прижимается к его руке. Так она и стоит, любуясь своим семейством. ЕЕ семья, ее муж и дети. Разве может быть счастье, сильнее, чем это?
- Доктор сказал, что выпишет меня вместе с детьми. Он сегодня был какой – то взволнованный, не твоих рук дело? – она с прищуром смотрит на мужа, но широкая улыбка сдает ее с головой, - она будет рада вернуться домой.

 

+1


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » You Make My Dreams


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }