The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » the wrong feels right


the wrong feels right

Сообщений 1 страница 30 из 65

1

http://savepic.su/5299244m.gifhttp://savepic.su/5259283m.gif

1. Название: the wrong feels right
2. Фэндом: ГИ
3: Участники:  Regina Lucia-Scaevola, Nero Scaevola
4. Место и время: Капитолий, квест тянется лет 5, начиная с дореволюционного периода
5. Краткое описание квеста: главное в жизни девушки - удачно выйти замуж. Регина Сцевола отхватила староватого, но богатого мужа. А вместе с ним и пасынка, до жути раздражающего наркомана. Но скоро в Регине должны взыграть чувства. Хоть бы материнские! Хоть бы пронесло!
6. Очередность постов: Regina Lucia-Scaevola, Nero Scaevola

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-05 22:44:28)

+1

2

Пока мой новый муж одевает мне на палец обручальное кольцо, я уже чувствую, что жизнь изменится и определенно в лучшую сторону.
Да, работу пришлось бросить. Гней категорически настоял на том, чтобы я оставила модельную карьеру, якобы его жена недолжна работать в такой профессии. А если бы я не работала в такой профессии, разве он выбрал бы меня? То-то же. Давно вдовствующий Гней Домиций Сцевола один из престарелых завидных женихов. Но он еще не самый плохой вариант из тех, что мне могли достаться. Октав отошел резко на десятый план, стоило Гнею обратить свою внимание на меня. и я ухватилась за этот шанс, как за последний. Мне уже 27 и пора было искать весьма выгодную партию, чтобы к 40 годам, мой муж упокоился с миром и я нашла себе мальчика по моложе.
Вместе с огромной корпорацией, кучей денег, популярностью, престижем я приобретала еще и взрослого сына-наркомана. Проблема всей семьи, в которую я теперь вхожу и теперь этот торчок и моя проблема. Недоносок регулярно портил мне нервы, стоило ему появиться на пороге моего дома. Регулярно пьяный в хлам, укуренный в смерть и он еще смел показывать свою пропитую физию в моем доме. Гней каждый раз устраивал сыну разнос, но это меня только бесило, потому что я видела, останавливаться ни один из них не собирается.
Имея проблемы с семьей с рождения, я инстинктивно знала, что творится между этими двумя мужчинами. Один не хочет терять сына, возлагая на него большие надежды и планируя для него такую жизнь, какую именно планирует. Второй же недомерок, делал все папочке назло, гробя свою жизнь и те, что попадались под ноги. И между делом, когда Гней оставлял попытки вправить сыну мозги, влетало мне. Нерон вел себя из ряда вон, вызывающе, грубо. Эти пошлые шуточки, от которых озноб проходил по телу. Этот взгляд ощупывающий меня с ног до головы, так откровенно скользящий по моим бедрам или груди. И это еще повезло, если он не распускал руки. Бывало и такое.
Однажды меня довело это до белого каления и я устроила Гнею разнос.
- Он взрослый мальчик. И я не понимаю, какого черта он ошивается в твоем доме.
Разговаривая с мужем я всегда контролировала слова. И нет, дело не в любви, между нами ее не было. Дело было в любимой заносе по имени Нерон. Если я хотела чего-то добиться, то нужно было действовать осторожно. И я металась по его кабинету из угла в угол, искренне возмущаясь действиями пасынка.
- Он – мой сын. – цедит Гней сквозь зубы, не отрываясь от документов.
- Он – наркоман! А ты спонсируешь его дурь, когда уже давно нужно было выпнуть птенца из гнезда. В конце концов, он живет на твои деньги и ведет себя как зарвавшийся, обнаглевший…
- Довольно, Регина! – он бьет рукой по столу, останавливая меня. – По моему наглеешь здесь ты. Или подзабыла, что как и он живешь за мой счет и это чудесное платье было оплачено моими деньгами.
- Но ты сам заставил меня бросить работу… - ошарашено говорю я, глядя на мужа ошалелым и оскорбленным взглядом.
- Потому что ты теперь моя жена. А моя жена не должна демонстрировать нижнее белье на страницах каких-то журналов.
Я фыркаю.
- Нет, тебе просто нравится, когда от тебя зависят, подчиняясь твоим приказам.
- И это как видишь, работает.
Он бросает на меня опасный взгляд, из-за которого я почти проглатываю язык. Почти. Меня никогда нельзя было назвать умной, хотя бы потому что в своих истериках я высказываюсь до последнего.
- Мне плевать. Можешь помогать сыночку и дальше морально разлагаться. Но я терпеть его выходки не намерена. И если Нерон еще хоть раз посмеет меня оскорбить…
- Ты живо проглотишь оскорбление. – снова перебивает он меня. – Потому что у тебя нет достаточного ума, чтобы спорить со Сцеволой.
Любимы Сцеволой. То есть меня за члена семьи никак не считают, указывая на мое истинное место за забором. Ну ладно. Я все равно от своих слов не отступлюсь.
- Как скажешь, дорогой. – внезапно сдаюсь я, на первый взгляд и отхожу к двери, намереваясь выйти из кабинета. – Может ты и прав. Лучше держать возле себя сломанного безвольного щенка, чем нежелающую выполнять твои приказы овчарку.
А после этого нестабильная жизнь стала еще более нестабильной. Но на этот раз уже не только моя. Не знаю, может на мужа подействовали мои слова, а может сам допер, но только Нерон был прижат к стенке, вместо меня.

+1

3

Ебучая сука. Женушка его папаши. Старый пидор, видать, впадал в подростковый возраст, когда стояк по утрам начал возвращаться? Иначе зачем ему эта прошмандовка? К слову, нероновой сестрицей могла бы быть, хотя любое напоминание ей о возрасте превращает ее в кобру перед броском. Аж выгибается вся, раздувая ноздри.
Хотя да насрать. Ну женился на молоденькой. Минет хоть сделает иной раз. А ей-то так и вовсе мармеладно. Тюнинг оплатят, тряпки оплатят, можно ноги и пораздвигать, хули нет? Вот только сучка внезапно возомнила, что имеет право голоса. И она что, в задницу что ли ему дала, что папаня внезапно решил прислушаться? Потому что откуда бы ему пришла в голову идея упечь сына в клинику? Столько времени хуй забивал, обходясь разве что воспитательными беседами, а тут...

Может все потому, что в этот раз все пошло несколько не так? Нерона пару недель штопали в больнице, пока он принял нормальный вид, а кожа под всеми этими чудесами мазей-хуязей снова стала как задница младенца, ну а потом... Чудом, ох чудом он не забил того утырка насмерть, ему грозил реальный срок. И вот тебе клиника. А после нее - правдами и неправдами долгая реабилитация, да еще под надзором отца. Ну, пожалуй, домашний арест лучше, чем арест в полном смысле этого слова. А последний точно лучше того, что довелось пережить в клинике.

Невероятно, но факт. Нерон сдался на лечение, и дело было не в желании откосить от решетки. Ему просто реально было плевать на все.
До первой ломки.
Затем - до второй.
И так далее.
Он не помнил, сколько их пережил.

Это было жестко, больно и погано до пускания соплей в подушку, когда ни одна сука не поддавалась на уговоры вколоть ему хоть что-нибудь за такие суммы, что и называть страшно. На всю жизнь бы хватило - себе, детям, внукам. Но этих поганцев санитаров. Видать, в каком-то роботоинкубаторе делают, раз все им нипочем.

Мариновался Нерон долго. Папаша его не навещал, зато бывал его человек. Да внезапно эта сука. Трепетной встречи не произошло, просьбы подержаться за подол для укрепления духа она не оценила. А зря.
Нерон тогда был уже вполне в сознании и возвращался в боевой настрой. Наркоту из него выкачали, а скот как был, так и остался.

Будучи под кумаром он прежде знатно изводил мачеху. (Тоже, блядь, "мачеха" нашлась. Месяца на три его моложе, нет?) В ход шло все. скабрезные шуточки, попытки полапать за все места. И так с самого первого дня. Только на свадьбе ее пронесло разве что. Нерон жарил подружек невесты, так что до самой невесты просто не добрался за неимением времени.
Многое ли изменилось теперь, с его поселением под крышей отца? Ведь теперь он тусил здесь круглосуточно, а не бывая набегами, как прежде. Ему отвели комнату, и первое время он вообще не выбирался оттуда, втыкая в потолок и выкуривая одну сигарету за другой, так что запах табака был весьма ощутим с непривычки всем обитателям хором его папаши. Ну а что? Терпите. От наркоты же отвадили, а не от курения.

Было тошно. Чертовски тошно.

Их отношения с отцом, конечно, не наладились. И никогда не наладятся. Нерон ему не простит. Не простит и сделает все, чтобы превратить его жизнь в ад. Тем более у него такая возможность, раз уж он тут...

Сегодня тот вечер, когда Нерон выбирается от себя в гостиную, и валяется на диване, наполняя пепельницу окурками, а свою голову тупейшими журналами. Ну, надо сказать, его мачеха ничего так... И почто папаня ограничил ей фотосессии? Вот здесь, например, она чертовски... так бы и трахнул.

Ох, мачеха, подпишешь на память фото?

http://static.socialitelife.com/uploads/2011/04/olivia-wilde-sexy-photos-04072011-27-580x435.jpg

Отредактировано Nero Scaevola (2015-03-05 22:46:03)

+1

4

Вечер был просто отвратный, как и все, с тех самый пор, как этот недомерок переехал в мой дом. Может он и не выходил из комнаты, но мне хватало понимания что он есть, прованивает в эту самую секунду свою комнату сигаретами, что я через стенку чувствую запах. Зараза, мне самой хочется курить, но я давно завязала. Да и я же теперь приличная и богатая миссис Сцевола. Мне не по статусу, поэтому я терплю и проветриваю комнату маслами, освежителем, чем только можно лишь бы воздух не был пропитан никотином. Но запах слово впитался в организм и теперь приходится десять раз на дню принимать душ, только бы смыть с себя эту гадость. Когда удавалось сбежать к какой-нибудь подружке на чаепитие, я радовалась, нов основном, большую часть времени, не считая тренировок и салонов, я проводила дома. Как и этого торчок.
Сегодня был вторник. Один из тех дней, когда Гней уходил на всю ночь до утра играть в покер. Он приходил с работы, переодевался и до самого рассвета я его не видела. Это были замечательные ночи в одиночестве, когда можно было поспать всласть, не боясь, что среди ночи коснешься старческого тела. Или старческое тело коснется тебя. Это было отвратно – проводить с ним ночи. Я не смогла настоять на отдельной спальне и приходилось делить постель с ним. Во всех смыслах. Окатвий не был лучшим в мире любовником, но он был молод, ему был всего лишь 21 год. А Сцеволе далеко за 50. Меня каждый раз наизнанку выворачивало, едва мы заканчивали наш мини-марафон. Зато взаимовыгодная сделка, ведь я могу платить только телом.
Я выхожу в гостиную и чувствую отупляющий разум запах табака. Это чертов выродок лежит на диване и листает журнал, лениво дымя в потолок. Что за журнал и с каких пор? Я невольно заглядываю через его плечо, устремляя взгляд на предмет его желаний. Наверно какая-нибудь блондинистая прошмандовка с огромной грудью и жопой. Но я ошибаюсь. Прямо там на страницах, серия снимков почти столетней давности, для мужского журнала. Моя серия снимков. Вот черт!
- Ты больной выродок. Если так хочется уединиться, я вызову тебе шлюху, но не смей портить мою работу! – я вырываю у него журнал, попутно выхватывая  сигарету, которую тушу о фотографии в журнале.
Иду в сторону балкона и раскрываю его настежь. Я и не предполагала, что чертов пасынок будет тусовать где-то в квартире, поэтому на мне короткие джинсовые шорты и завязанная на животе в узел майка. Знала бы, я бы завернулась в одеяло, лишь бы ни одного миллиметра моей кожи этот извращенец не увидел.
- Почему бы тебе не выйти куда-нибудь погулять? – шиплю я и думаю, что балкон подойдет идеально. – И исчезнуть насовсем? И дышать сразу легче бы всем стало.
Мы никогда с Нероном не скрывали нашего отношения друг к другу. Честность превыше всего. И наверно больше ни с кем у меня не было такой откровенной, испепеляющей и чистейшей ненависти, как к нему. Пасынок это прекрасно знал и меня не переносил в ответ. Поэтому специально мне назло штудировал сейчас мои журналы. Ждал, что я выйду из комнаты и застану его за этим делом, мерзота. Всю жизнь мне портит, потому что уверена, что этот брак не был бы и в половину так тяжел, если бы Гней не свихнулся на своем единственном сыне, который изо дня в день компосировал мне мозг. Отходя ко сну мне практически буквально приходилось снимать лапшу с ушей, которую вечером навешивает мне муж про своего непутевого сыночка. Надоели оба!
Звонок в дверь прерывает мои мысли.
- Кого еще принесло?
Я гневно смотрю на пасынка, мол, иди дверь открой. Я уже точно не собиралась это делать в таком виде. Тем более, что прислуги в доме нет, вся была распущена на выходной Гнеем, который сам умотал за свой карточный столик. Чертовы Сцеволы, всю жизнь мне портят. Избавиться бы от обоих да и дело с концом. Сколько сразу счастья будет после похорон. Пожалуй, от Нерона в первую очередь избавлюсь, а потом уже от Гнея. Тот наверняка будет подавлен смертью сына.
Ах мечты. Как жаль, что я не способна на убийство.
Тем не менее Нерон идет открывать дверь, а я переключаю каналы телевизора в поисках какого-нибудь ток шоу. Какие-то мужские голоса доносятся из коридора и Сцеволы уже нет прилично долго, для того, кто может в три секунды послать человека очень далеко. И мне все это чертовски не нравится. А вдруг там воры? Ударили Нерона чем-нибудь тяжелым по голове, он умер, а я тут сижу и не знаю об этом! Любые деньги за такое зрелище готова отдать.
Я встаю с кресла и иду в коридор. Двое парнишек весьма потрепанного и хипарного вида, стоят и втирают Нерону по весьма недвусмысленному поводу. По ним сразу видно, что это за нелюди. Пришли возвращать старого клиента? Или Нерон сам назначил встречу? Чертов слабак, мало ему было первой клиники, он еще собирается проверять папашку на прочность. Гней живот отправит его обратно в лечебницу. А мне кажется, тут сразу психиатрия нужна.
- Быстро же работает нынче служба доставки. – говорю я, опирая на стену и складывая руки на груди. – А что, дурь влияет на зрение и вы попутали дверь, мальчики? Пошли вон, пока охрана не пересчитала  вашей задницей каждую ступеньку этого многоэтажного дома.
Мой голос уверенный и жесткий, весьма нахальный, хотя мне страшно так, что приходится руками вцепиться в локти. Чертовы наркоманы, чертов Нерон, который тащит своих «подружек» в мой дом. Не носить ему головы, стоит только мне сказать его отцу.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-06 11:17:54)

+1

5

Регина палит контору, когда Нерон перелистывает страницу, и вместо шелкового образа в мягких белых гетрах на развороте возникает образ легкого поведения. Горячая штучка. И ничего общего с этой занудной, бесящей и визгливой блядью в жизни. Ну, куда, спрашивается, все это девается в жизни? Куда?
Вместе с журналом  - из рук, из зубов Нерона исчезает сигарета. Вот ведь ловкая сучка, решила мстить по полной. Нерон вытягивается на диване, закладывает руки за голову и наблюдает за тем, как Регина распахивает дверь на балкон. И, черт побери, что на ней надето? Она серьезно ходит так по дому? О нет, Нерон не был блюстителем морали. Наоборот. И вот как раз потому, что "наоборот", его и интересует этот вопрос. Реакция Нерона на красотку в коротеньких дразнящих шортиках и майке, с голыми ногами и обнаженным животом, точно такая, какая и должна быть у молодого нормального мужчины. Это желание. И похуй, что это - жена отца. Какая она жена? Она моложе Нерона! Будь избранница папаши его лет, то, возможно, от пасынка ей перепадало бы меньше, но тут...

Нелюбовь новоиспеченной мачехи и пасынка стала страстной с первого мгновения, когда статусы были еще не официальными. Отец едва успел их представить друг другу как будущих членов семьи, а на лице Нерона уже была нарисована ухмылочка, как на лице Регины – брезгливая надменность.  Он всегда не упускал момента полапать ее, прикрываясь «родственным» расположением, но все это было гротескно, наиграно, по-клоунски. И все же, и все же. Черт, видать, он переусердствовал с рассматриванием журналов. Что называется, за что боролся, на то и напоролся.

- А ты думаешь другие мужики на твои фото медитируют и постигают высшую мудрость? Наверняка у них страницы вообще не разлипаются после… медитаций, - скалится Нерон. О да, однажды горничная, убирая его комнату, нашла в ванной стопку фото хозяйки, и, конечно, не преминула сообщить той о находке. Ох и визгу было! Отец в эти свары не вмешивался, разве что иногда, но, все, к чему это приводило – его багровое лицо и невозмутимое бессовестное лицо сына.

Нерон куражился, как мог. Все равно, других развлечений в четырех стенах не было. Домашний арест пусть и скоро заканчивался, однако чем меньше оставалось до финала, тем дольше время тянулось. Нерон уже не чаял свинтить отсюда восвояси, в свой лофт. Ну а пока… Черт, да у него секса нормального сто лет не было! Парочка шлюшек были выставлены за дверь, и походу папаня озаботился тем, чтобы ни одна не вздумала давать Сцеволе-младшему. Ну ок, Тулия не в счет. Но когда это было?
Тулия – служанка. Молоденькая девчонка лет двадцати, не безгласая, пригуленная поварихой (или как е там) от одного из охранников, тоже подрабатывавшая при доме. Нерон несколько разочков натянул милашку, она была ничего так. Черт, и ее от дома отвадили.
Нерон ловит себя на мысли, что упорно не может сосредоточиться на голове Регины и том, какие звуки исходят из ее рта, потому что его внимание отвлекают другие части ее тела. Черт, если откинуть то, какая она заноза в члене, то, при других обстоятельствах… он бы подумал, как ее трахнуть. Вернее, сделал бы это, не раздумывая. Вернее, уже думает. И под ложечкой сосет.

Треклятые журналы.
- А может ты куда-нибудь съебешься? – интересуется он, закрывая глаза и всем видом показывая, что аудиенция закончена.  Честное слово, сгинь, матушка. От греха.

Однако если Регина и планировала продолжить воспитательную беседу на тему «Сдохни, и всем станет лучше», то ее прерывает звонок в дверь, и она выставляет Нерона проверить, кого это принесло.  Ну конечно, сегодня же вторник. Папаша жарит в покер по традиции, а вся прислуга распущена на выходной. Интересно, а эта сучка чего дома ошивается? Она ведь небось и еду разогреть сама не может, так хули сидит дома? Шла бы выщипала себе брови или поспукала бабло в магазине на новые шмотки.
Нерон таки поднимается, потому что нужно хоть куда-то себя деть.

Лофт Сцеволы-старшего отличается от сыновьего. Если у Нерона в апартаменты вел лифт, то здесь лифт был вынесен на площадку перед дверью, так что… Нерон распахивает дверь и узнает старых приятелей. Тит и Рем, его дилеры. Вот уж неожиданность!
Нерон выходит к ним, и, когда Регина высовывает свой нос, они втроем перетирают вопрос того, не хочет ли Нерон затащить нового стекла. Рем – высокий, темноволосый парень с масляными черными глазами. Тит пониже, русый, зеленоглазый и вертлявый. Оба пыхают косяком, и по запаху Нерон определяет, что это так, баловство.
И тем не менее под ложечкой начинает подсасывать.

Ребята, по их словам, решили навестить старого клиента, ибо, ну сколько можно? Миновать пропускной режим внизу труда не составило, потому как каким бы элитным ни было жилье, от внеплановых премий налом еще никто не отказывался.
- Я тебе отвечаю, брат, это хрусталь! Втащит на раз, - Рем щелкает пальцами, - стукнет по мозгам, а потом будешь как огурец! Бля, слово даю, как доктор прописал!
Нерон смолит своей сигаретой, и отчасти делает это от того, чтобы перебить старый знакомый дурман, облаком качающийся над Ремом и Титом.
- Не, ну типа доктора там тебя лечили от зависимости, все дела… - вступает Тит. – Только эта дурь, - он даже достает пакет со стеклом. И то верно – сверкает как хрусталь.  – Зависимости не вызывает. Торкнет, когда тебе захочется, и пусть лежит до другого раза. Отвечаем! Типа как колеса для этого… для сна!

И тут-то рисуется Регина. С ее разгромной речью.
Рем реагирует незамедлительно, кидает под носок ботинка окурок и на ходу тщетно приводит себя в порядок, что называется – взлохмачивает челку, вытирает руки о джинсы.
- Блядью буду, брателло, ты прости, если мы тебя вынули из этой красотки! – присвистывает он, ощупывая Регину своим масляным взглядом и одобрительно хмыкая.
- Ты че, хуй ты повисший, - толкает его Тит, - это типа мамаша его новая, - гогочет он. – Мачеха типа.

Нерон хмыкает. Он стоит, опираясь спиною о стену, расслабленный и невозмутимый. На нем черная футболка и мягкие фланелевые брюки, домашние тапочки их мягкой кожи. Ну чисто ангел. Только вот он раздумывает насчет мешочка с колотым хрусталем. 
Да, нормальный человек понимает, что никакого эффекта «вставился разок и все» не будет, что возврат будет окончательным и бесповоротным, но только Нерон в этом отношении не может здраво рассуждать. Особенно после этого сладковатого запаха слабенькой травки, который уже сумел въесться в мозг.

- Че, серьезно? – Рем смотрит на Нерона, и тот кивает. На тонких змеиных губах улыбка.  Ох, Рем и Тит тоже реагируют на Регину как должны реагировать молодые половозрелые мужики. Это читается в сальных взглядах.
– Мать, шла бы ты, а? – Нерон пускает кольца сизого дыма, отрывается от стены, хлопая себя по карманам. – Брат, я на мели.
- Да забей, слышь! – отмахивается Рем. Его планы на выручку только что претерпели изменения. – Для тебя, ты, знаешь, я готов и подождать. Ты меня еще не нагревал.
- Так может типа скинешь децл цену? – Нерон серьезен. О да, торговаться он умел. Никаких закидываний удочек, вопросы ребром.
Рем задумывается.
- Слушай, а давай твоя мачеха скинет майку? И я скину цену! – он даже потирает руки. – Мои ладони будут теплыми! – и пусть он кривляется, но что-то в его голосе совсем недоброе. – Блядь, Нерон, вот это у тебя мачеха. Нет, брат, я не претендую. Но ты скажи, ты ей уже присунул? Не поверю, если не присунул! Недурственная месть папашке, да?
Нерон ничего не отвечает.
- Блядь, я бы тебе дал кило за нее, - вдруг выдает Тит. – Какая сучка. Так бы и загнал по самые яйца.
- Подумай, кстати! – подхватывает Рем в мгновение ока.
Дело приобретает неожиданный оборот, и Регина, наверное, уже пожалела, что сунулась.
- Детка, не хочешь посчитать своей попкой кочки и ямки, сидя у меня на коленках? – гогочет в своей противной манере Тит.

+1

6

Этот конченный наркоман, а даже если он десять раз завяжет с дурью, для меня он все равно останется наркоманом, огрызается в ответ и пытается спровадить меня из дома. Ну конечно, как будто я не знаю, что стоит мне выйти за порог, эта сволочь удариться в прошлое блядтсво. Мне то в общем-то до него никакого дела, пусть подыхает, задохнется где-нибудь под мостом или его пырнет какой-нибудь дружок. Черт, пусть хоть в моей спальне обдолбается и сдохнет от передоза, но проблема была в том, что мне потом очень может сильно влететь от мужа. Я была негласным надсмотрщиком. Пастушка из меня выходила хреновая, но и Нерон – баран редкий. И как бы Гней не проводил свои выходные вдалеке от сына, он все равно старался удержать Нерона от наркоты. Своими способами, нихрена не уделяя своему сыну внимания, выбирая для этого совершенно других левых людей. Отец года, мать вашу.
- Ты думаешь мне так нравится быть при тебе нянькой? – парирую я в спину моего пасынка, которому насрать на все, что происходит вокруг.
Ему ведь и правда насрать, судя по тому, как флегматично он пропускает эти тупые шуточки своих друзей в мою сторону. Наверон ему так кайфово наблюдать, как меня полощат его «подружки». У самого -то наверно уже кончились методы, как вывести меня из себя, несмотря на то, что этот парень выводит меня на истерику одним своим существованием. Так ему еще и стороннюю помощь подавай. Ублюдок. Не удивлюсь, если на самом деле Гней пригрел его от какой-то мертвой шлюхи, которую когда-то поимел в молодости. Гнилая порода, гнилой характер, поведение, манера жить. Одна беда, глаза ему достались от матери, такая красота и вот такому уебищу по жизни.
- А я и забыла что папочка лишил тебя карманных денег на месяц. Могу подкинуть мелочи на конфетки. – ухмыляюсь я, глядя на попытки Нерона сбавить для него цену на дурь.
А хер тебе, сыночек, никакой дури ты сегодня не получишь. И пусть ломает тебя от того что мог получить и была уже почти в руках, а упустил. Помню, как увидела его в клинике, еще на первой стадии лечения. Гней поручил мне встретиться с врачом, проверить в каких условиях содержат любимого сына. Отец года!
- С доктором можно и созвониться, а оплатить по карточке, не в каменном веке живем. – возмущаюсь откровенно не скрывая своего нежелания тащиться в эту клинику и тусоваться со всяким сбродом.
- Я все равно хочу ему кое-что передать.
- Вот и передай сам.
- Регина! – какой грозный голос, но за год совместной жизни к такому привыкаешь. Я же все-таки с ним сплю. Что он мне сделает? Лишит секса или денег? В случае с первым я бы обрадовалась, а со вторым… ну что ж, могу и потерпеть, лишь бы Нерона не видеть.
- Я не пойду туда, Гней. Он – твой сын, иди туда сам.
Но я все-таки пошла. Что-что, а муж знает как меня убедить. И нет, это были не подарки и ласка. Мне не впервой было видеть его таким злым, но когда читаешь в глазах человека жгучее желание ударить, то невольно вспоминает, что жить еще хочется. А никто, ни один мужчина в мире не посмел меня ударить. И не посмеет.
Нерон тогда был в большом неадеквате. Хотя он и всегда в неадеквате, но помню как его ломало. Было приятно смотреть, как сучонка скручивает пополам от моего вида и папочкиного подарка в виде каких-то журналов и газет. Спорю, Нерон один из тех, кто ждет папочкиного признания, но из-за своей собственной убожества он и пустился во все тяжкие.
Однако моя теория немного трескается, когда я слышу фразу от наркомана про месть отцу. За что? За то, что недолюбил или за то, что от накркотиков отвадил? А впрочем, все эти наркоманы болтают одну херню, которая возникает в их прокуренном мозге.
- Я непонятно сказала? Берите свое печенье и пошли вон, герлскауты.
Но меня всерьез никто не воспринимает и только похотливый гогот звучит в ответ. Это уже ни в какие рамки и я жалею, что не прихватила с кухни нож. Я всегда знала, что Нерон до ужаса отвратителен, но теперь глядя на его дружков, я понимаю, насколько сгнило все внутри него. Гнею надо перестать париться и пытаться вернуть сына в нормальный мир. Этом выродку уже ничего и никто не поможет. Он не выберется, он давно подох под тем самым забором, а вместо него ходит какая-то развалина, зовущаяся телом и отзывающаяся на имя.
- А ты любишь по-жестче, да? – шепчу я, кривя рот в ухмылке, пока рука хватает со столика для ключей одну из тех маленьких вазочек, наполненную разноцветным песком. – Уверяю тебя, после знакомства поближе, килограмм покажется тебе меньшей ценой за меня, чем ты заплатишь за свое лечение.
Я выбрасываю руку вперед, высыпая мелкий песок в глаза этому ублюдку. Как будто миллионы мелких осколков царапают сейчас сетчатку его глаза. Пытаясь сморгать их или стереть с глаз руками, он только сильнее травмирует оболочку. И крик от его боли такой громкий, что это будто музыка для моих ушей.
- А еще хоть раз я увижу тебя здесь, тварь, я вытащу твои кишки и намотаю их на твое горло. Ты понял, мразь? – кричу я ему, пока он тщетно пытается избавиться от песка.
Уйти не успеваю. И забываю, что наркоманы всегда очень внезапны. Это мне доказывал Нерон не раз, а теперь и этот тощий шкаф. С силой размахивая руками в стороны, он пытается меня схватить, но промахивается, только больно ударяя по щеке. Я вскрикиваю, пытаясь уйти из-под следующего удара, но только этот придурок в новых попытках схватить меня, толкает так, что я ударяюсь спиной и головой о стену. В глазах меркнет и все, что я слышу, это дикий писклявый визг.
- Блядь! Конченная сука, только попадись мне под руку, я тебя так отымею, что член через гланды будет видно!
И вот тут я вспоминаю, что такое страх. До этого самого момента ненависти было столько, что она застилала ум. А теперь мне страшно, когда смотрю на этого урода, который силится разлепить глаза, но этим причиняет себе жуткую боль. Я отхожу назад, натыкаясь на Нерона и не глядя, даже не понимая, что это именно он, я хватаюсь рукой за его руку и прячусь за спину пасынка. Страх такой ощутимый, что тело бьет дрожь, щека болит, как и голова, дыхание частое и неровное, несмелое. И я вжимаюсь в Нерона, зажмуривая глаза и утыкаясь лбом ему в шею, почти касаясь губами его плеча.
- Черт тебя дери Сцевола. Ты их привел, ты и уводи. Я приведу тебе любую шлюху, я ничего не скажу отцу, что хочешь, сделаю. Только уведи их. – я почти задыхаюсь от испытанного шока. Меня никто никогда не бил, а эта сволочь мало того что языком по мне проходилась, так еще и посмела коснуться меня. Мне плевать, что Сцевола не получил дурь, я потом сама ему все принесу, только бы он избавился от этого, что ударил меня.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-06 21:35:39)

+1

7

О, Регина не из тех, кто падает в обморок от словесных оборотов, которые тут звучат. Что-что, а тут и Нерон может отметить свой личный вклад в дело воспитания в ней твердости духа. Однако Рем и Тит распаляются настолько, что Регина слетает с катушек. До поры до времени было занятно наблюдать за тем, как матушка брызжет ядом, но вот она выкидывает такой финт, что небу жарко. Не зря она видать питала любовь к этим дурацким вазам с песком. Вообще, трудно посчитать, сколько их Нерон перебил и прорассыпал по полу содержимое при своих не очень трезвых и не очень доброжелательных визитах, но эти хреновины появлялись снова. И сейчас они оказались как нельзя кстати, потому что Регина молниеносно хватает одну из ваз, и в следующее мгновение песок разноцветной сверкающей пылью летит в глаза Рему.

Он орет, Регина орет, Тит матерится. Рем пытается протереть глаза, но, видимо, это самый неправильный вариант, потому что голосить он начинает еще сильнее и теряет контроль, кидаясь на Регину наугад. В свою очередь, голоси она поменьше, он бы может и не засветил ей, толкнув назад.

Все происходит очень быстро, буквально в одно мгновение, так что Нерон не успевает сообразить, что сделать, чтобы разнять мачеху и Рема, но зато в досягаемости оказывается Тит. Видимо, тот решил податься на помощь и было кинулся в сторону брата и Регины, еще не до конца решив, до кого хочет добраться скорее, как вдруг оказывается перехваченным за ремень и за шиворот. С Нероном они в одной весовой категории, а Сцеволе, к тому же, всегда на руку его внезапные вспышки. Тит с размаху отправляется в стену – а нечего было разгоняться, Нерону только и требовалось, что перенаправить его. По инерции и самого Нерона отбрасывает, и в этот момент он натыкается на Регину, внезапно бросившуюся ему под ноги, хватающую его за руку и юрко прячущуюся за его спину.

Под мягкой подошвой туфель что-то скрипит. Видимо, в какой-то момент мешочек со стеклом выпал, и теперь во всей этой свистопляске кристаллы разлетелись по полу, скрипя под ногами.

Регина цепко держит Нерона, наверное, до синяков.
Ей страшно. Ей чертовски страшно. Нерон ощущает это в ее торопливом дыхании на своей коже и срывающемся голосе. Она несет чуши, что-то о том, что все для него сделает, лишь бы он прогнал своих дружков. Пожалуй, это действует куда как наиболее отрезвляюще, чем все, что только что произошло. Это потом будут мысли, что он по сути и виноват в случившемся. Не поддайся он – Рем и Тит не задержались бы здесь, и вернулись бы они с Региной к своими пикировкам друг друга как ни в чем ни бывало.

Глаза Рема аж алые от раздражения, он часто и быстро моргает, обливаясь слезами, и, видимо, те хоть чуть-чуть вымывают песок.
- Сука! Блядь! – он тычет в Нерон пальцем, указывая на Регину, дрожащую как осиновый лист за его спиной.
- Заткнись и уебывай, - отвечает Нерон, медленно оттесняя Регину к двери в лофт. Тит трясет головой, разгоняя звезды перед глазами. На сучью удачу Нерона, которая всегда была на его стороне, приложило того знатно. Видать, не ожидал Тит от закадычного клиента такой прыти и подставы.
- Я этого так не оставлю! – не унимается Рем.
- Уебывай, я сказал, иначе еще как оставишь и навсегда, - отрезает Нерон. Страх Регины передается ему, но удивительным образом преобразовываясь в такой приступ ярости, что еще немного – и ядерная зима. Чем тише его голос, тем ближе коллапс.

Руки сжимаются в кулаки.

Тит и Рем знают, за что Нерон оказался под домашним. Об этом трубили все газеты и капитолийские винтовые. Вообще, удивительно, как замяли это дело при таком количестве народа. Нерон избивал парня методично, жестоко, и ни один из свидетелей не пытался его оттащить. Это была закрытая вечерина, но эти двое там были. Среди, так сказать, организаторов. Поэтому-то они ничего не предпринимают против безоружного Нерона. Его застывшее маской лицо отшибает напрочь идеи попытаться унять его численным преимуществом.

- Сейчас придет охрана, - произносит Нерон.
А ведь охрана распущена. Ну, за исключением телохранителя отца, который с ним. Лофт никто не охраняет, кроме безликой системы, но та вряд ли что-то может противопоставить двум людям. Однако откуда этим утыркам такое просчитать? Самое умное для них – попытаться собрать товар. Это Тит вдруг и предпринимает.
- Съебывайся на хуй! – орет Нерон, подлетая к нему и поднимая за ворот. Второй рукой цепко перехватывает глотку парня, отталкивая к лифту. Рем отходит тоже, сыпя проклятия и обещания отомстить.

Нерон не оставляет их, пока эти двое не проваливаются в кабину лифта, и сам нажимает кнопку на первый этаж. Двери закрываются.
Сцевола стоит некоторое время, упираясь руками в закрытые двери, затем оборачивается к Регине.
- Иди в дом!
Он рывком бросается к ней, хватая под локоть и заталкивая внутрь.
- Дура, бля, - шипит он, таща ее в кухню. Щека у Регины красная, нужно приложить лед, а там посмотрим – какого цвета ждать синяк. Из морозилки Нерон достает кубики льда, вытряхивает их в салфетку и, замотав, вручает Регине держать у лица. Сам он переводит дыхание, закуривая прямо тут. Мысли в хаотичном порядке носятся в голове, в которой до того, казалось, не было места вообще ничему.

Он поддался на рекламу. Заведомо обманную.
Он всерьез задумался над тем, чтобы купить дурь.

Он никогда бы не решился лечиться сам, не упеки его отец.
Но у него получилось. Получилось, черт подери! Это осознается вдруг только сейчас. Будто откровение.
Он держится уже почти год.
И чуть все не просрал.

И еще Регине засветили по лицу.
Из-за него.

А если бы она не высунула на всеобщее обозрение свой узкий зад, то что было бы?

Отредактировано Nero Scaevola (2015-03-06 22:24:14)

+1

8

Мне так страшно никогда не было. Я цепляюсь в Нерона, словно в единственную защиту в этом мире и мне совершенно не важно, что еще 15 минут назад я ненавидела его и презирала. Я от своих чувств к нему не отказывалась, но сейчас, черт, он был единственным, за кого я могла спрятаться от этого психанутого наркомана, которого я довела до той огонии, в которой он сейчас пребывает. Торчок грозится меня убить, расчленить, да все что угодно со мной сделать, чтобы я мучилась по дольше, и мне никогда такого не говорили, никогда еще угрозы не были так близки к их реальным действиям. И от этого мне страшно.  И даже сил нет на то чтобы как-то огрызаться. Как нет и понимания, что если сейчас Нерону стукнет в голову встать на сторону своих друзей, то завтра я могу не проснуться.
Но почему-то он этого не делает. Видимо мои обещания все-таки отрезвили его и ему больше приглянулась идея, чтобы я вызвала ему пару шлюх, с ног до головы покрытых прозрачными кристалликами, которые рассыпаются по полу и так противно хрустят под ногами, словно осколки стекла. Но мне сейчас совершенно не до этого. Боги, мне надо бежать из этого дома, потому что дольше с этим наркоманом и его равнодушным папашкой под одной крышей жить невозможно. Я все выскажу Гнею. Это из-за него я сейчас в такой итуации, потому что он поселил Нерона у себя, потому что этот уродец притащил своих друзей не куда-то, а в мой дом. Хотя я тоже хороша. Мне нужно было просто забить болт на этого обдолбыша и не соваться в его дела. Какое мне дело до его слабостей?
Высокий торчок наступает на Нерона, но тот только огрызается в ответ, не давая никому из этой парочки спуску. Я чувствую, как Нерона колотит или это все еще моя дрожь? Я не понимаю. Чувства такие смешанные, что я не могу отделить себя от Сцеволы. То мне хочется броситься на этих наркоманом и оторвать каждому язык, за то что говорят обо мне, но с другой стороны, я не боюсь покинуть временное убежище. От Нерона пахнет табаком и одеколоном. И этот симбиоз терпкий, но не резкий. Я бы даже сказала приятный.
Я остаюсь одна, когда Нерон провожает своих сокурильников на лифте. Он взбешен и я вижу это по его взгляду. Не проходит и минуты, как он доказывает это действием, таща меня за руку в кухню и вручая лед. А чего он злится? Я не поняла вообще! Я думала он тут же воспользуется своим положением, моим обещанием и начнет пороть какую-нибудь пошлость, выложит список из требований или просто уйдет, оставив на пороге лофта. А он еще и оскорбляет меня, называя дурой. Ни блядь, ни сука, ни еще какая-то еще заоблачная брань, которая сыпалась мне в спину всякий раз, когда он получал пощечину за свои распущенные руки. Его «дура» как будто намекала: какого хрена ты влезла? А я бы и не влезла, если бы его дружки не распустили язык. А до этого я просто хотела ему подгадить.
Я сижу, тихо глядя в пол и покой перерастает в жгучую злобу. Ничего бы этого не произошло, не живи Нерон здесь. Срать мне на его арест, он должен был ответить за свои поступки, вместо того чтобы полагаться на папочку, который его отмазал. Он должен был уже давно съебаться из этого квартиры, а не болтаться между трезвостью и мечтаниями о порошке. И Гней должен был его выдворить из этой квартиры еще очень давно, снять с собственной шеи, но тоже слабак. Вся семья такая.
- Ты же не ждешь благодарностей, да? – шиплю я, поднимая взгляд на Сцеволу. – Или ты ждешь, что я начну выполнять свои обещания? – поднимаюсь со стула, отнимая от щеки полотенце. Челюсть сразу начинает противно ныть. – Думаешь, проявил акт милосердия и все будет забыто? – я с силой швыряю лед в сторону и слышу, как лед раскалывает от удара на кусочки. – Не хочется видеть то, в чем полностью твоя вина? Нет уж, мне твоих подачек не надо. Сам натворил, сам и смотри теперь, как мило растекается по щеке подарок твоего закадычного дружка. Все вы, торчки – одинаковы. Как в кармане завалялась пара кристалликов, так вы – цари. А едва стоит по венам пустить очистительный раствор, так вы ломаетесь как куклы. Слабак!
А внутри страх сменяется злостью и я снова пускаюсь в огонь, не жалея ни себя, ни Нерона и совершенно не думая о последствиях. Просто мне чертовски надоела жизнь на вулкане. Мне надоело, что вся ответсвенность за младшего Сцеволу падает на меня. Мне надоело, что Гней постоянно сбегает из дома. Мне надоело, что Нерону прощается любой проступок, потому что папочка его любит, потому что единственный сын. И чем же он лучше меня, этот сломанный и ущербный наркоман?
- Ненавижу тебя, презираю. Все из-за тебя! – я срываюсь с места и ударяю Нерона по щеке, чтобы хотя бы вполовину сделать ему так же больно, как сделали мне. Но сила женского удара, особенно моего, не соразмерна с силой того наркомана. – Как вы мне оба остохренели! Ты, который и шагу ступить не можешь, чтобы не сорваться на дурь. Твой отец, который мне весь мозг закомпосировал! Я хочу, чтобы Нерон повзрослел, я хочу чтобы Нерон стал достойно заменой мне, я хочу, чтобы Нерон вылечился! А сам Нерон? – я хватаюсь за голову, убирая волосы с лица и глядя на пасынка. – Сам Нерон чего хочет? Когда соберет себя в кучу и возьмет то что хочет? Ты же так привык брать, то что по твоим понятиям принадлежит тебе. Но ты только зависаешь дома, пуская дым в потолок, созерцая свою ущербность и сидя на шее у папочки, который спустит тебе любую оплошность. Слабак! Не способный противостоять отцу, не способный ему и поперек слова сказать. И все твои выходки с наркотиками и спиртным – не более чем детский сад, жалкие попытки обратить на себя внимание или отомстить ему за что-то, мне плевать. Но все это – лишь видимость тебя Сцевола. А от самого тебя не осталось и кусочка. Все было вытравлено злобой к отцу. – постепенно голос затихает и не остается ничего кроме презрения к этому человеку. Он жалок, он слаб. – Обдалбывайся, чем хочешь и сколько хочешь. Это не изменит ни прошлое, ни тебя.
С этими словами я выхожу из кухни и иду на балкон продышаться свежим воздухом. Теперь еще больше хочется курить. И выпить. Наверно поэтому по пути на балкон я наливаю себе немного виски. Этот вечер меня добил. Я не могу больше здесь оставаться. И завтра я поставлю перед мужем выбор: либо я, либо Нерон. и в принципе, можно уже паковать чемоданы, потому что выбор очевиден.

+1

9

Первое оцепенение проходит, и вот Регину уже несет по всем ухабам. Надо же, сколько ей есть всего сказать, и Нерон даже не знает, чему удивляться. Такой ли словоохотливости или собственно тому, что она говорит. Потому что говорит Регина очень занятные вещи. Особенно насчет его отца и его планов на сына. О, да неужели папочка обсуждает их с нею? Или же мамаша врет, как дышит? Но куда важнее, что из всего этого потока становится понятно, что Регина, сколь бы она ни верещала, что ей на все и всех плевать, тем не менее, все замечает и обо всем имеет мнение, и тон, которым она это заявляет, говорит отнюдь не о ее равнодушии. Было бы действительно наплевать – промолчала бы.

И таки она не права. Может Нерон и ни хрена не делает, а только пускает дым в потолок да втыкает в стены, но все, что он делает и НЕ делает, это и есть противостояние отцу, этим его планам. Ох, планов у него было громодье. Он желал завещать ему компанию, которую сколотили их деды и передавали от отца к сыну, потому что бизнес должен оставаться в семье. Он видел для него вполне определенную жизнь, и все, что в это планирование не вписывалось, устранялось. Беда была в том, что относительно действий на свой счет Нерон мог противостоять, а вот все остальные и всё остальное вырвать из лап отца не удавалось, как бы он ни пытался это предотвратить. Сцевола-старший умел делать дела, а уж если он чего-то хотел, то добивался. Видимо, это была ему компенсация за неуправляемого сына. Пожалуй, единственное его завоевание это было помещение Нерона в клинику, откуда он не смылся. Но даже свое лечение Нерон умудрился обратить в наказание отцу. Сцепив зубы, тот терпел выходки сыночка в своем доме.
Потому что не мог и не хотел отпустить. Короче, мышь рыдала, но продолжала трахать дикобраза.

Регина плюется словами про месть и злобу к отцу, она бьет наугад, исходя их своих наблюдений (о, она, оказывается много замечает!), и попадает. Только вряд ли она в курсе истинной причины таких отношений. Наконец ее запал иссякает и, по-видимому, не находя, что еще сказать, она просто ретируется восвояси, расшвыряв лед по полу и кривясь от боли. Место, куда пришелся удар, уже начал желтеть.
Отец наверняка решит, что это вдарил Нерон. Интересно, что будет?

Зачем он отправляется за ней? Не понятно. Наверное, на смену раздражению возвращается говенность.
Он выходит на балкон и становится рядом с нею. Регина переминается с ноги на ногу, крутя в руках стакан с виски. На самой верхушке ветер так и свищет, но это пространство защищено силовым полем. Не вылетишь, да и не сдует тебя, и все, что ощущаешь – легкий ветерок.
- Отличная воспитательная речь, - Нерон закуривает бессчетную за последний час сигарету, крепко затягивается. – Не хочешь кинуть мне в глаза какой-нибудь херни? – между делом интересуется он. И весь разговор – как ни в чем ни бывало.
О нет, душу он выворачивать не собирается. Не ее сучье дело, что там с ним такое происходит, но попытка блеснуть психологическим талантом к наблюдениям засчитана. Пауза затягивается. Регина его игнорит, а он не спеша раскуривается.
- Кстати, напрасно ты считаешь, что я сижу на его шее. Я стригу деньги с компании, - внезапно объявляет он. Это что, уязвленное самолюбие заговорило? Что-то за ним такое не наблюдалось. И Нерон не был бы собою, если бы не подгорчил конфету. – Видишь ли, я работаю в компании, представляешь? Вряд ли ты слышала про интеллектуальную собственность, особенно про прилагательное «интеллектуальная», но часть разработок, благодаря которым ты по утрам зажигаешь  свет, придуманы мною в ту дивную пору, когда, встреть ты меня, кончила бы на месте, вот какой я был милый. Так что, когда мой отец двинет коней, не надейся, что оттяпаешь хоть клочок акций. Ну, разве что ты родишь мне братишку или сестренку. Но это в твои планы не входит? Талия, все дела.

Сизые кольца ровно плывут в воздухе, поднимаясь одно за одним.

- Вот думаю, мы упустили тот момент, когда я должен был порыдать у тебя на груди или еще нет? – Нерон сплевывает вниз. Во рту прогоркло от сигарет и хочется пить.  – Не то чтобы я готов порыдать, но ты без лифчика, и я не против груди.
Они стоят, опираясь на перила,  и почти касаясь друг друга плечами. Он перекладывает сигарету из правой руки в левую и…

Нерон предпринимает попытку просто-напросто соскочить с серьезного момента, засунуть голову в песок, как страус. Да, Регине было страшно, она даже огребла, но ведь все разрешилось? Так может, вернуться к статусу кво? Даже если она расскажет отцу все… Ну чем ему это грозит? Очередным ором? Так тут опасно скорее для отца и его сердца, а не для Нерона. Он ли не привык к ору?
Рука Нерона ложится в самый раз под задницу Регины, где шорты заканчиваются, и можно одновременно ощущать и грубую ткань джинс, и ее кожу.

Отредактировано Nero Scaevola (2015-03-07 00:06:10)

+1

10

Воздух прохладный и свежий, легкий ветер остужает кожу щеки не хуже чем лед. Надо будет что-то придумать на этот счет, чтобы у мужа не было лишних вопросов по поводу синяка. Впрочем, он придет только к утру, проспит 5 часов и убежит на работу. А я могу уйти куда-нибудь, только бы не пересечься с ним. Надо бы достать тот крем, которым спонсировали трибутов на арене, от всяких ран. Никогда не думала, что он однажды мне понадобится. Вот уж злая шутка судьбы, выйти замуж за богатого и правильного, чтобы пострадать от наркоманов-дружков его сына.
А вот и сын нарисовался. И чего только приволок свою тушу? Ему мало было моих слов на кухне? Но только теперь он от меня и слова не услышит, потому что злость на него вновь такая сильная, что я только сцепляю зубы и молчу. Я и так слишком много сказала за вечер, слишком много пережила того, что иные и за всю жизнь не переживают. Нерону просто в кайф меня доставать.
Он болтает какую-то ерунду про то, что у него есть доход с компании, про то что он какой-то чертов лампочковый гений, про детей. Бррр, вот чего-чего, а детей я точно не собиралась заиметь от Гнея. Никаких. Чтобы в будущем и мой ребенок стал наркоманом как Нерон? Нет уж. Если Гнею так захочется, пусть сам рожает. А я сделаю любые аборты, только бы никогда от него не родить.
Я сжимаю в руке стакан с виски и раздражает меня в этой ситуации только одно. Нет, даже не Нерон, а его легкие рассуждения на тему: «смотри, у меня все зашибись, у тебя все зашибись, у всех все хорошо, так чего горевать? Ну вмазали тебе разок, ну так сама виновата.» И столько горечи в его словах, что горло перехватывает. Он и сам не верит тому, что говорит, ему самому отвратно жить такой жизнью, просто его чертова сила убеждения пока что работает. А когда перестанет – что тогда?
Его рука касается моих ягодиц, но я остаюсь невозмутима. Такое происходит уже не в первый раз и я думаю не в последний. Но просто обычно я реагирую криками и жалобми, но сегодняшняя ситуация выбила меня из колеи. Сцевола пытается вернуть все на свои места. Я тоже не против, но только прежде, чем мы вернем наши отношения, мне есть что ему сказать.
Я допиваю виски одним глотком, позволяя алкоголю ударить в мозг. Просто для храбрости.
- А так сильно хочется, да? Порыдать? – я отбрасываю его руку с моей задницы и сама наступаю на пасынка, прижимая его к стене дома рукой. Пустой стакан остается стоять на перилах. – Рассказать хоть кому-то, даже ненавистной мачехе о том, как хорошо тебе живется. Потому что больше некому. Потому что не осталось никого, кому не просто хотелось бы рассказать, а чья поддержка была важна.
Я смотрю в его голубые глаза и кажется, слегка начинаю понимать, что Нерон за человек. Хотя по поводу человека у меня оставались сомнения. Все эти его противостояния с отцом – ничто иное как вялые попытки довести Гнея до отчаяния. И Нерон давал своему папашке два выбора: либо ты оставляешь меня в покое, либо я буду свинячить до конца твоей жизни, так, что и после смерти не разгребешь. Наркоман был прав, это месть. Но за что? За себя? За недоотношения? Очень сомневаюсь, что Нерона это когда-то волновало. Когда пытаются привлечь внимание родителей ведут себя совсем не так, уж мне ли не знать. А Нерон готов сидеть тише воды, но зато мозолить глаза отцу.
- Ты ненавидишь своего отца. – говорю я щуря взгляд  и пытаясь не упустить мысль, которая крутится у меня в голове. – Дети не должны ненавидеть своих родителей, только если те не накосячили. – тоже мой случай, что с матерью, что с отцом. – Между вами что-то произошло. И зная своего мужа, я предполагаю, что он был не согласен с твоими планами на жизнь. И не упустил возможность направить любимого сына на нужный путь. Все бы ничего, но тебе на себя плевать. Иначе бы ты так не протестовал. А значит, пострадал кто-то другой, важный для тебя. – о, вот это интересно, но я предполагаю, что это его мать. Хоть кого-то в этой семье Нерон должен был любить. Но загадкой оставалось, что же Гней такого сделал со своей женой, что Нерон так взбесился. Не убил, это точно. Впрочем я со своими догадками могу очень сильно ошибаться.
Семейные дрязги, отцовская нелюбовь – моя тема. Я до последнего старалась привлечь внимание отца, заставить его гордиться мной, но этот придурок только глазел на своих новых молодых подружек, которые мельтешили у меня перед глазами. Тогда я и поняла окончательно, что в этой жизни мне нужны только две вещи: красота и деньги. И обе я получила.
Я перекладываю руку с груди Нерона на его шею, заботливо поглаживая пасынка по щеке, будто успокаивая. Хотя чувствую, что материнского чувства у меня этот жест не вызывает. То есть чувства есть, но совсем не материнские. Это все алкоголь.
- Мы похожи, Нерон. больше, чем кто-либо предполагал. Мы оба ненавидим фальшь, но так прекрасно в ней живем. Ты имитируешь довольного жизнью наркомана. – я совсем прижала его в угол, чтобы ненароком не сбежал, а слова мои становятся более порывистыми. – А я имитирую оргазм. Мы оба живем удовольствиями. Я свое нашла в деньгах. А ты свое потерял год назад. – рука скользит к его шее, которую я начинаю сжимать, - И как оно, видеть реальную жизнь настолько тусклой, что никакие лампочки не помогут разглядеть себя в этой серости? – наши лица очень близко друг к другу. От него несет сигаретами, от меня алкоголем. Вот уж сочетание. – Не противно?
Взгляд скользит по его лицу, опускаясь к губам, но я себя отдергиваю, быстро убирая руку от его шеи и немного отходя от него. И только сейчас понимаю, как близко мы стояли друг к другу. Между нами не было никакого расстояния.
- Я дам тебе бесплатный совет, мой мальчик. – деланно усмехаюсь я. – Найди новое удовольствие, которое будет портить твоему отцу нервы. Сочетай приятное с полезным.
Может быть тогда Гней переключится на Нерона, может оставит в покое меня? Потому что я устала слышать речи про сына, устала слышать эти глупые планы на будущее младшего Сцеволы. И порой мне кажется что Гней женился на мне только для того, чтобы заиметь свободные уши.

+1

11

Регина не визжит и не брыкается, когда чувствует его руку, и даже выдерживает некоторое время, пока осушает залпом стакан, и только потом характерное движение, и она сбрасывает его ладонь. Ну а дальше происходит что-то такое, чего не было никогда. Регина оттесняет Нерона к стене дома, упираясь рукой ему в грудь, и по зеленым чуть подернувшимся дымкой глазам видно, что она немного опьянела от выпитого.
То, что она говорит наугад, все верно, и самое время в очередной раз подивиться ее неожиданной проницательности. В которой раз за день. Нерон никогда не скрывал, что Регина для него пустоголовая дура, как раз то, что нужно отцу. Красивое приложение, как дорогие часы или эксклюзивные запонки. А чего еще ожидать от модельки? Да, пусть одна из лучших в Капитолии, но все же. А тут внезапно оказывается, что видит и понимает она очень много. Не оттого ли, что жизнь помотала? Но сейчас нет времени на такие размышления и догадки, и все, о чем может думать Нерон, это то, что она бесконечно права.

Нерону действительно было плевать на себя, и отец мог сколько угодно раз предпринимать попытки перековать его. Ничего не выходило. Никакое прямое давление, никакие угрозы не имели эффекта. Началось с безобидного. Нерон действительно очень рано начала работать в компании, но по молодости его амбиции стремились к нулю, и ему вполне хватало того, чтобы немного инженерить по мелочи, придумывая что-нибудь такое, что команда технического обеспечения претворяла в жизнь. Ни о каком желании управлять, стать об руку с отцом, речи не шло. Слишком молод, слишком жаден до жизни, чтобы задумываться о том, что кресло отца однажды займет он, что для него это место и греют. Разве о таком думаешь, когда тебе чуть больше двадцати?
Отец поначалу смотрел на все это сквозь пальцы. Сынок перебесится, наиграется, а там он подберет ему хорошую партию, выгодную для дела, и все будет отлично. Лучшего и желать нельзя. Однако все оказалось под угрозой, когда в жизни сына появилась взбалмошная девчонка по имени Ирис. Да, ее отец был министром чего-то сродни образования или культуры, но он не был дельцом, а сама Ирис была слишком уличной, чтобы эта семья представляла интерес. Не такой видел Гней свою невестку. Ирис была эпатажной, вне всяких рамок, художницей и музыкантшей. И она заразила Нерона своими бредовыми и бедовыми идеями о свободе. Удивительно, но даже  баловство Нерона травкой не так волновало Гнея, как увлечение этой девчонкой!
Когда Сцевола-старший стал понимать, что теряет возможность всякого контроля  над жизнью сына, он решил действовать. Требование оставить девку не возымели успеха, и Нерон вовсе свалил из дома к ней, пропадая черт те где, по каким-то выставкам и тусовкам. А между тем ему уже подобрали подходящую партию из семьи, с которой Гней считал важным породниться, и дело было за малым – ускорить процесс родства. А для этого нужно было избавиться от Ирис.

О нет, «избавиться» не значит убить или сотворить с нею что-то страшное. И для Нерона до сих пор оставалось загадкой, что такого сказал Ирис отец, что разрыв оказался неминуемым и таким скоропалительным. Да по первости ему даже было невдомек, что это дело рук отца, его куда больше занимало, что Ирис внезапно переменилась и оборвала все контакты, а еще через месяц, пока Нерон думал, что все, что требуется – дать ей перебеситься, она вышла замуж за одного из сыновей приятелей отца. Он был старше ее, лет на десять, ему было чуть за тридцать, давний холостяк без детей от раннего брака. Мразь и скот.
Они появлялись вместе на фото, он – с самодовольным видом, она – с приклеенной улыбкой и мертвыми глазами. Нерон все чаще стал мелькать в колонке самых грязных новостей. А потом все внезапно закончилось. Она умерла в клинике, после родов  мертвого ребенка, и прежде, чем Нерона вытолкали из палаты взашей родственнички из ее мужниной семейки, последнее, что он слышал, ее испуганный крик «Лучше бы я не послушала твоего поганого отца! Мы бы справились!» Ей было страшно, потому что она умирала, и потому что это был последний раз, когда они виделись.

Это был тот момент, когда отношения с отцом разлетелись в пух и прах. Нерон поклялся превратить его жизнь в ад, пусть для этого пришлось сначала окунуться туда самому. Но ему же на себя плевать, да и он единственное уязвимое место его отца.
Регина отходит от него, но ее дыхание, пахнущее крепким виски, еще обжигает его губы, а прикосновение ладони - щеку. Они были совсем близко, и что-то есть в этом стремлении нарушить личное пространство другого, вторгнуться в комфортную зону, слова от этого становятся более убедительными, а влияние возрастает. И Нерон ловит Регину за руку, теперь его очередь.

- Отличный совет, - произносит он, реагируя сразу на все ею сказанное, и в особенности на последнюю реплику.  И теперь его очередь задержаться взглядом на ее полураскрытых губах. Он ловил каждое произнесенное этими губами слово. Видела ли она по его застывшим глазам, полным боли сроди ноющей зубной сразу всех зубов, что попадала в цель? Потому что вслух Нерон не признается никогда, а если и будет что-то похожее, то за шелухой гадостей. – Ты права, между мной и отцом произошло кое-что, но спроси-ка ты его об этом, вы же обсуждаете вопросы моего воспитания, так? Лучше поговорим о нас с тобой. И ты снова права, пора перестать играть в имитации, - и плевать, что такого она вообще-то не говорила. – Может, немного поможем друг другу? Я получу приятное и полезное, ты вспомнишь, что такое оргазм…

Его предложение звучит несерьезно, скорее он снова берет ее на понт, как бывало много раз. Однако в самом моменте есть нечто неуловимое. Этот день весь вверх дном, так чего удивительного, что окончательно сносит крышу? И он не думает сейчас о том, что у него есть интерес к этой женщине чисто физический, потому что внезапно это становится неважно. Просто установился момент неопределенности, когда можно совершить любую выходку и не объяснять ничего. Она должна сейчас оттолкнуть его и убедиться, что говорить с ним всерьез невозможно. И это будет правильно.
Нерон немало наломал дров за свою жизнь. Пожалуй, из них можно было бы мостовую выложить до Двенадцатого дистрикта. Но, оказывается, нет предела мастерству. Просунуть свой язык в рот своей молодой мачехе? Умение достигнуто.

+1

12

Он не сводит с меня глаз, как и я с него, пока выговариваю все, что накипело. И на секунду мне кажется, что его взгляд пустой, будто он не слушает меня, а мозгом находится где-то совсем в другом месте. Возможно, мои слова заставляют его вспомнить все, что произошло когда-то между ним и отцом, а возможно, я просто настолько пролетела с версией, что он решил абстрагироваться и не слушать мой треп.
То, что сейчас между нами, это не просто попытка задеть или высказаться, это желание залезть в голову, в душу, разворошить прошлое, покопаться, подробно рассматривая фрагменты прошлых ошибок. По большому счету, мне плевать, что там у Нерона произошло и кого он потерял. Мне плевать что натворил Гней в истерических попытка вернуть сна на ту стезю, которую сам для него распланировал. Меня волнует только то, как сейчас это доставляет Нерону боль, как доставляет мужу хлопоты, что он избегает разговоров с сыном. И уж точно меня волнует, что я меж двух огней, стала нянькой сыну и подстилкой отцу. Никакие деньги не стоят такого отношения ко мне. Хотя у Сцеволы денег столько, что я ему все готова простить.
Проблема одна. Я потеряла элемент развлечения. Я потеряла работу, которая приносила мне столько удовольствия, что могла заменить даже секс. Черт, Октавий тоже был средним, но все-таки он был молод и красив. Он так любил меня, что чуть ли не плакал. А в новой семье я начинаю постигать мудрость, что не в деньгах счастье. И даже если я завалюсь этими платьями и бельем и украшениями, все равно от этого не будет никакого толку, если некому будет с меня все это снять. А муж слишком скучен и стар для забавностей в постели.
Да, женщина красиво одевается, чтобы ее та же красиво раздели. Чем откровеннее и страстнее наряд, тем больше ожиданий от поклонника. Гней в этом плане был до безобразия скучен. Я не видела в его глазах того похотливого огонька, который видела в Нероне, например. Но последний умудрялся опошлить это все таким образом, что выворачивало наизнанку от его слов и действий. Вот так и живу уже несколько лет, от скуки к отвращению. Без работы, без поклонников, без интрижек. Все потускнело.
А сейчас чувствую, как загораюсь, когда Нерон перехватывает мою руку и возвращает к себе, вновь сокращая между нами расстояние до неприличия. Мы сейчас не похожи на мачеху и пасынка. Между нами определенно никогда не было родственных отношений, да и с чего бы? Ровесники, все-таки. Мы ненавидели друг друга, сживали со свету, я пыталась вытолкнуть его из дома, он пытался довести меня до истерики. Чаще выигрывал он. Но вот сейчас что-то совсем другое скользит между нами.
- О да, еще как обсуждаем. – огрызаюсь я в ответ, глядя в его глаза с ненавистью, потому что Гней все мозги мне забил своим сынулькой. – К сожалению, он отклоняет мои предложения телесного наказания. Видишь, пришлось самой поставить тебя в угол.
Его предложение абсурдно. Такое впечатление, как будто пила не я, а он. А может Нерон все-таки успел нюхнуть своей дури, перед тем как я появилась на этой приятной встрече выпускников наркоманского универа?
Я пытаюсь оттолкнуть пасынка, но умом понимаю, что сопротивляюсь не так сильно, как могла бы. И вся причина в том, что его взгляд, его слова разжигают в теле то, чего уже давно не было. Возбуждение. Оно поднимается от самого живота к горлу и так противно ноет, напоминая, что у меня уже давно не было нормального секса. И я сама спалилась, когда сказала ему о том, что имитирую. Сорвалось с языка то ли по пьяни, то ли от отчаяния. И хотелось бы взять свои слова назад, оттолкнуть и уйти в свою спальню, однако едва его губы так требовательно касаются моих, а рука скользит по оголенному животу и талии, как у меня тут же вылетают из головы все мысли. Черт, он доводит меня своими действиями до такого исступления, что жара поднимающегося в теле хватило бы, чтобы превратить самые холодные ледники в лужицу. А самое страшное, что эти эмоции кажутся мне такими правильными и логичными, как будто я обшарила весь мир в поисках нужного элемента паззла и наконец нашла его. 
И я поддаюсь. Не нужно ни уговоров, ни угроз или требований. Трудно отказать, когда сама хочешь, когда на тебя смотрят таким голодным взглядом, которого уже давно не чувствовала на себе. Руки ползут под его майку, ощупывая, блуждая по телу, обхватывая спину и прижимаясь крепче. И едва Нерон понимает, что я сдалась, как тут же берет от ситуации по максимуму, хватая меня за бедра, сжимая их, так что горло перехватывает.
Не разрывая поцелуя, мы добираемся до его спальни, просто потому что она оказывается первой попавшейся на нашем пути. Одежда летит в сторону, впрочем майка Нерона отправилась гореть в аду еще в гостиной. Кровать выдерживает наше падение, хотя и подает громкие признаки жизни скрипом. В доме никого, абсолютная тишина и только стакан с виски на перилах и распахнутая настежь дверь на балкон. Наши руки сплетаются так, что уже через мгновение трудно понять, где именно они блуждают.
Оба будто два изголодавшихся по воде путника, и спасительным является только дыхание с губ ненавистного пасынка, поцелуи, скользящие по шее и руки, доводящие до крика. В доме никого и еще долго он будет пуст, поэтому мы продолжаем наш танец, сопровождающийся моими стонами, его резким, страстными толками, как будто пытаясь восполнить все пробелы наше фальшивой счастливой жизни. Будто пытаясь уравновесить сейчас ненависть друг к другу, стирая образ Гнея напрочь простыми движениями тела.
- Я начинаю сомневаться, что ты сын своего отца. – ухмыляюсь я, сквозь сбившееся дыхание, притягивая его к себе и целуя. – Или это завязка так влияет на твое усердие? – попытка его подстебать летит коту под хвост, когда вслед за моими словами я издаю крик из-за его напористых движений.
А дальше обоих накрывает такой оргазм, что еще минут 5 я не могу избавиться от сверкающего фейерверка в глазах. Черт, у меня не было такого чертовски давно, как будто в меня вдохнули новую жизнь и эмоции такие яркие, что не могу восстановить дыхание. Я так и засыпаю, не в силах противиться сну после столь напряженного вечера. А когда просыпаюсь, почему-то в обнимку со Сцеволой-младшим, взгляд мой по очереди падает сначала на спящего Нерона, потом на часы, а потом снова на Нерона. Стрелки часов неумолимо двигались в сторону заветной цифорки 5.
- Черт! – я подрываюсь на кровати в панике понимая, что скоро вернется муж. – Если только твой отец нас застукает, нам обоим не сносить головы. – шиплю я, пока судорожно ищу собственное белье в этом бардаке, который Нерон развел у себя в комнате. Честное словно, словно подросток. Попутно еще и пару журналов своих нахожу, которые тут же летят в пасынка. – Где, блядь, мои трусы, извращенец?
Впрочем искомое я так и не нахожу, поэтому натягиваю шорты на голое тело, попутно прикрываясь майкой. Перед выходом все, что я бросаю это:
- Такого больше не повторится, понял? Я твоим орудием мести папочке быть не собираюсь.
Я так злюсь на себя, что все это произошло, поэтому тут же даю себе обещание, что между нами такого больше не произойдет.
Но оно происходит. В следующий же вторник, а потом еще через неделю. И дальше становится только хуже.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-08 12:35:59)

+1

13

Выходит, даже если попытаться сложить оба их куцых ума, один целый ум не получится, иначе бы они остановились. Иначе бы Регина не ответила на его поцелуй, не сплела свой язык с его, не запустила бы руки под его футболку. Иначе бы Нерон не прижал ее к себе, давая почувствовать, как напряжен его член, и как чертовски велико это возбуждение.  Не позволил бы себе повести ее за собой, не отрываясь от ее губ ни на мгновение, потому что это могло бы остудить пыл, дать передышку. Ему не хотелось останавливаться.

Они валятся на кровать, наскоро сбрасывая друг с друга одежду, торопливо, как подростки, дождавшиеся наконец, что родители уехали, и дом в их распоряжении. Регина порывисто, без оглядки отдается ему, со сладкими стонами и вскриками, и ритм, такой быстрый, стучит в висках, пульсирует в телах. Думает ли Нерон о том, что творит? Что эта женщина – жена его отца? Нет. Ничуть. Даже когда Регина упоминает его, сравнивая, отец для Нерона не больше чем обычный мужчина, которому сейчас наставляют рога. И, судя по тому, как Регина откликается на его ласки, и насколько бесстыдны эти ласки, рога получатся ветвистые и крепкие.
Нерон истосковался по таким ощущениям. Когда от желания покалывает в пальцах, когда жар внутри такой силы, что ты не в силах сдерживать собственные стоны, желая оказаться еще глубже, где еще жарче.

Регина цепляется за кованое изголовье постели, выгибаясь от оргазма, дрожа и вскрикивая от одной за другой накрывающих ее волн, и Нерон делит это ощущение с нею, скользя ладонями по ее груди и животу, чувствуя, будто ток пробегает внутри нее.
Им хорошо вместе, и обессиленные оба засыпают, так и не разомкнув объятий до самого утра, когда Регина внезапно подрывается. Сонно всматриваясь в ее лицо, Нерон наблюдает, оторвавшись от подушки, как она наспех собирается, ругается насчет трусов (которые он, кстати, найдет в кровати, но уже позже), и, объявив, что все случилось в первый и последний раз, уматывает в супружескую кровать.
И, пожалуй, это самый правильный вариант из всех возможных. В самом деле, что они еще могли сделать, как одной не убежать, а другому остаться,  потом повести себя так, будто ничего не произошло.
Приняв душ и освежившись, Нерон вырастает в столовой, где отец ужинает (ну а что, сынок продрых весь день, и для него это не рекорд), доедая лазанью и допивая вино, а Регина, просматривая какие-то журналы, ковыряет свой супердиетический салат. Обычно Нерон их идиллию не нарушал, но тут и день был особый. И дело даже не в том, что он ночью трахался с Региной. Дело в том, что Нерон бы вовсе не вышел из комнаты, не растолкай его горничная по приказу отца.
Отец семейства откладывает в сторону газету и смотрит на молодых людей поверх очков.
- И как объясните бардак на площадке?
Нерон врет на ходу. А и как иначе, если накануне не было времени придумать басню, откуда на полу песок и осколки будто бы битого стекла, а на скуле Регины бледно-голубой подтек размером с небольшую монету? Или Регина все рассказала? Он бросает на нее быстрый взгляд. Нет, батюшка обождал с расспросами. Да и она удачно заполировала себя тональником и пудрой, или чем там они мажутся?
Легенда надумана, но, учитывая характер взаимоотношений Нерона и Регины, похожа на правду. Они сцепились, Регина пыталась вытолкать его вон, швыряясь вазами со столика для ключей, а когда Нерон попытался скрутить ее, лягалась и сама ударилась о его крепкий лоб. И на удивление отец проглотил историю, естественно, выписав обоим разгромную воспитательную речь.

Больше они старались не оказываться наедине, что, вообще-то было несложно, учитывая, что они и  прежде не коротали вечера в семенной обстановке за чтением книг. И продержались они так ровно до следующего вторника, но надо отдать должное, все остальное время вели себя как ни в чем ни бывало: доводили друг друга до ручки, хамили и взаимно гадили в карму. Ну а через неделю…
Никаких обсуждения не было, никто из двоих не собирался больше повторять и напоминать про «первый и последний» раз. Гней Домиций просто вышел за порог, Регина просто некстати встретился по пути на кухню. Кажется, она сама куда-то намыливалась смотаться. От греха подальше.

Следующие несколько месяцев Нерон осознавал, что вторник стал его любимым днем недели, ну а потом полиция официально извлекла из его руки маяк, сродни тем, что вживляли трибутам на Арене, который фиксировал исполнение приговора о домашнем аресте и осуществляла контроль за тем, чтобы дальше дверей лифта Нерон не выходил. Одиннадцать месяцев его затворничества истекли, и он наконец смог вернуться к себе. Подальше от отца. Признаться, Нерон опасался, что тот учинит за ним слежку, но обошлось. Миссия контроля за Нероном была возложена на государство и телохранителя. Первому в лице органов надзора Нерон должен был отчитываться каждую неделю, проходя тесты на наркотики, а второй просто должен был следовать за ним неотступно.
И какая была прелесть, что приказ Арес исполнял прилежно, а вот насчет моральных норм если и имел представление, то молчал, потому что с отъездом Нерона их отношения с Региной не прекратились. Даже наоборот. Она стала регулярно и с особым усердием посещать «тренажерный зал» и затем около часа проводить в «бассейне».

Они продолжали трахаться, и их секс всегда был отличным. И еще больше обоих устраивало то, что ни один не пытался заговаривать на тему, что с ними будет дальше. Регину не терзали угрызения совести, Нерона - чувство раскаяния. Это же как нужно было сыну ненавидеть отца, чтобы… Чтобы – что? Регина после их первого раза просила не превращать ее в орудие мести ему. Так ли оно вышло? Странно, но упоения от того, что Нерон имеет именно жену отца, он не испытывал. Он просто спал с женщиной, которая сносила ему крышу, и если бы он задумался на этот счет, то, возможно, прекратил бы все. Потому что осознание, что дело в самой Регине, внушало опасения. Поэтому проще было просто не давать себе думать ни о чем, и в постели это было просто.  Да и в конце концов, Регина в любое время могла завести себе любовника. Капитолий просто тесен, и им стал Нерон.

При отце они виделись редко, так что скрываться было просто, а если и пересекались где-то на очередном рауте, то за обилием гостей можно было легко разминуться. Но вот надвигалось знаменательное событие – годовщина свадьбы Гнея и Регины,  и уж тут не отмазаться, хоть вой. Кому только в голову пришла идея собраться тесным кругом в ресторане? Тесный круг включал ряд семей, дружественных с домом Сцевол, и уж конечно самого Нерона.
Вечер обещал быть длинным.

+1

14

Постепенно жизнь сводится к одним вторникам, а все, что было между ними – это ожидание чертового вторника. Первую половину будней я спокойно собачилась с Нероном, мы по-прежнему друг друга не вносили, но уже все-таки на другом уровне. А еще я перестала капать на мозги Гнею, чтобы он выставил своего сыночка вон из квартиры. По крайней мере я делала это теперь не так часто. Я знала, что времени до снятия с него ареста оставалось немного и очень скоро он уедет из моего дома. И была внутри какая-то надежда, что с его отъездом все и закончится. Надежда и страх. Потерять это феерическое ощущение, которое мы ловили с Нероном каждый раз, едва касались друг друга в постели, было страшно. Он-то свободен, параллельно может иметь кого хочет, а я так и останусь замужней.
Однако ничего этого так и не произошло. Не знаю и не хочу знать, был ли у пасынка, которого я уже давно так не называю, потому, боги свидетели, трахаться с пасынком – это извращение! Так вот не знаю, был ли Нерон еще чьим-то осеменителем, но мы стали видеться гораздо чаще, чем раз в неделю. У меня внезапно появилось столько подруг, а еще я начала заниматься собственным телом через чур усердно, я готова была занять свои дни и вечера любыми фиктивными курсами, только бы восполнять потребность в сексе.
И настроение улучшилось. Хотя этому наверно все-таки сопутствовал отъезд Нерона из квартиры. Когда он паковал вещички, я обещала ему, что выплачу море слез по его будущему трупу, который мы непременно скоро обнаружим. А уже следующим вечером  его попытка припомнить мне шутку про его бездушное тело была предотвращена моими губами и весьма недвусмысленными движениями рук. И даже удивительно как мы умудрялись разграничивать наши жизни на две. В одной мы ругались, скалились, чуть ли не ковыряя друг другу мозг в прямом смысле, в другой – вжимались друг в друга с такой силой, будто желая раствориться в моменте. И признаться честно, обе эти жизни приводили меня в дикий восторг.
Событие, положившее начало третьему году совместной жизни с Гнеем было намечено на символический вторник. Несомненно, и Нерон, и я полагали, что такой подарок от папочки упустить нельзя. Праздники праздниками, а вторник – по расписанию.
Для нашей годовщины я установила себе традицию всегда надевать свадебное платье. И каждый раз, конечно, новое. В прошлом году я выбрала консервативную классику, в этом же я решила найти что-нибудь по интереснее. И в одном из дорогущих свадебных салонов Капитолия я нашла свой идеальный вариант. Сцевола-старший не был особо поклонником такого фасона, но в основном ему было плевать что на мне, если только это не позорит его фамилию. Но я-то пекусь и о своей репутации и никогда не позволила бы себе вульгарность. Нет, здесь все было так, как нужно.
Как и положено хозяевам праздника, мы с мужем прибываем первыми в роскошный ресторан, огромный зал которого бы арендован специально для нас. Постепенно зал заполняется гостями, самыми влиятельными и самыми близкими. Те, что были еще не близкими скоро должны были ими стать исключительно благодаря этому торжеству. Ведь не секрет, что на семейные мероприятия пригашают либо семью и друзей, либо потенциальных друзей, чтобы так сказать, скрепить узы. То и дело я замечала взгляды, одобрительные, восхищенные, а порой и осуждающие. Но факт оставался фактом – платье было подобрано идеально. Узорчатые вставки прикрывали минимум тела, но самое важное, полностью открытая спина не покрытая даже легкой тканью, прозрачный подол, идущий от узоров, заканчивающихся на критической точке. Волосы собраны в высокий хвост и максимально выделены мои кошачьи глаза. Бежевый тон помады призван сгладить обстановку, но впрочем, я же не дурра, я откровенно понимаю, что тут никакая помада не поможет. И в платье ни намека нет на невинность образа невесты.
Гней знакомит меня с какой-то Эмилией, дочерью его хорошего друга и партнера по бизнесу. Ну а мне какое дело, чья она дочь? Девочка милая, на вид ей около 25. Она вроде даже работала на отца в его престижной фирме, вроде даже и мозгами обладала. Ничего особенного, сноб, как для меня. Темные волосы, перекинутые через плечо, карие глаза, сияющие какой-то детской непосредственностью, узенькое черное платье классического покроя. Вся такая из себя консервативная, правильная, скучная, серая, вежливая и разумная. В общем, вполне во вкусе моего мужа. Я уже где-то испугалась, что эта девочка была мне показана в назидательный пример, какой мне нужно стать или с угрозой, мол, не перестанешь вести себя взбалмошно, я женюсь на ней. Напугал-то как.
Спустя час появляется Сцевола-младший. Один. Я отмечаю этот приятный факт, как и его взгляд, брошенный вскользь, но говорящий мне так много о его мыслях на счет этого платья. И улыбка появляется на моих губах, когда я смотрю на мужа и целую его в щеку, а на самом деле, я просто до безобразия смеюсь над тем, как Нерону придется мучиться весь вечер.
С появлением второго Сцеволы мы наконец-то можем сесть за стол, что я тут же комментирую на манер: когда-нибудь твой сын устоит геноцид всего Панема, пока его дождешься. И конечно, вся семья сидит за одним, то есть я и оба Сцеволы. Однако моя уверенность в хорошем вечере и возможно надежда отбить Нерону руку, которую он будет тянуть ко мне под столом, внезапно тухнет, когда за наш столик присаживается и Эмилия.
- Нерон, познакомься, это Эмилия, дочь Кесаря. Ты же помнишь доброго друга нашей семьи. К сожалению сам он не смог посетить наш праздник, но любезно одолжил нам свою дочь, под мое обещание, что с нами она будет в безопасности. Так что не дай ей заскучать.
И тут меня пронзает ток, а улыбка застывает на моем внезапно бледном лице. Так вот зачем она здесь. Очередная невеста Нерону. Гней в который раз заботится о своем сыне, предоставляя ему малышку-красавицу, которая будет прекрасной женой и принесет еще больше финансов и престижа в семью. И все бы ничего и мне было бы плевать, если бы не неприятное чувство злости, которое растет откуда-то из нижа живота, где до этого всегда было приятно. Чего мне по сути волноваться? Это не значит, что наш секс с Нероном прекратится. Затрудниться, возможно. Но вдруг не прекратится. Вдруг он не полюбит эту девчонку, вдруг не будет верен ей, это же Сцевола. Но мир, такой уютный и комфортный начинает стремительно рушиться, а уверенность в том, что завтра у меня будет прекрасный секс, пролетает как фанера над Капитолием.
- Вы же закончили Капитолийский университет получив профессию главного менеджера? – вновь заводит разговор Гней, пытаясь развести молодуху на приятную беседу. я вспоминаю, что ее отец занимается недвижимостью.
Мне дико хочется врезать сначала мужу, потом Нерону. Отчего хочется задушить последнего я и понятия не имею, да только взгляд мой внезапно меняется.
- Ох, это правда? Одна моя подруга тоже закончила этот же университет и по этой же специальности. Очень хвалила преподавателей. – говорю я сладким голосом, отпивая шампанского. – Ммм, забавная история с ней случилась. Ее убило током. – я чувствую, как муж смотрит на меня осуждающе, но не обращаю на это внимания.
- Регина, хватит уже этих жутких историй про твоих подруг. – притворно смеется Гней, однако взгляд его серьезен. Но меня не остановить, я еще не все рассказала.
- Вам нужно быть аккуратнее со Сцеволами. Не зря они заправляют столь мощной силой, как электричество. – муж прочищает горло и улыбается. Не долго ему осталось. – Правда разряжаются быстрее, своих долговечных батареек. – и вот эта реплика уже была адресована Нерону, хотя в какой-то степени касалась и Гнея. В конце концов, я сплю с обоими. – Это я про характер, вы же поняли меня. – доверительный взгляд на девушку. Она достаточно умна, чтобы разрядить обстановку и засмеяться в ответ моей шутке.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-07 21:17:35)

+1

15

Нерон прибывает, когда все гости уже на местах. Признаться, он подумывал забить болт на это мероприятие безо всякого предупреждения. Как будто бы кто-то удивился! Даже в завязке Нерон умудрялся сохранять свою скандальную репутацию. Да, некоторые ожидали, что после клиники пыл молодого Сцеволы иссякнет, и он приложит ушки, но как бы не так!
Почему ему не хотелось идти? Уж верно не только потому, что он терпеть не мог такие вечера, каким-то образом представленные так, что его семейство оказывалось в центре внимания. И уж точно не потому, что его мучила совесть насчет того, что являться на годовщину свадьбы отца как-то не айс, если ты пялишь его жену с завидным постоянством. Стоя перед зеркалом и повязывая галстук, Нерон думал о том, что увидит Регину – хозяйку вечера – рука об руку с отцом, и впервые поймал себя на мысли, что он не хочет это видеть, вот и все.

И именно поэтому он идет. В самом деле, с чего бы ему думать на этот счет? Они с Региной удовлетворяют свои природные потребности, и не больше того. К тому же, кого она предает? Маловероятно, что его отец любил ее так, как следует мужу любить жену, так что ни чьи чувства они точно не предают. Да, хлипкое оправдание, но какое кому дело?

Так как до самого назначенного время Нерон не мог определиться, найдутся ли у него дела поинтереснее или нет, то спутницы он себе не нашел. А мог бы. Почему нет? На верность Регине он не подписывался, и мог являться и мутить с кем угодно. И у него были связи параллельно с Региной. Ночные клубы, бары… Раз уж не курит шмаль, то почему бы не подцепить в ложе какую-нибудь кралю и не развлечься?

А между тем, оказывается, все только и ждали, и даже за столы не приглашали. Это что, Нерон только что спас кого-то от голодного обморока?

Но все отходит на второй план, едва Нерон замечает Регину. Он не знаток моды, и ему плевать, что это за коллекция, и сколько стоит это платье, и кем оно пошито.  Тряпка и тряпка. Но только Регина в ней смотрится так головокружительно, что взгляд Нерона задерживается дольше положенного. А сколько положено, кстати? Положен ли этот блеск в глазах, едва он в мгновение ока охватывает ее фигуру, оценивая причудливую фантазию автора платья, которая зажигает его собственную.

Отец говорит что-то насчет того, что наконец его, Нерона, высочество соизволили прибыть, и их приглашают к столу. О, семейный стол?
Нерон садится напротив Регины, а сама она рука об руку с супругом. Это вечер не счастливого брака, а успешного. Состоявшегося. И ни капли искренности. Это будет веселый вечер.

Появление Эмилии внезапно меняет расклад. Нерон кривится в улыбке, бросая быстрый взгляд на отца. Ну, по крайней мере девчонка, конечно, во вкусе Нерона. Он любит смугленьких и чернявеньких. А еще блондинок. И рыжих. И вообще на него в этом отношении легко угодить. На этом совпадение вкусов отца и сына и заканчиваются. Так вот кого отец метит ему в партию? «Партия». Так называют в Капитолии брак. Брак – тоже политика. В случае с Гнеем Сцеволой – престижа и статуса. В случае с Эмилией, подсовываемой Нерону, престижа и влияния.

Девушка мила и смущена, и, признаться, в Капитолии это редкость.
Нерон бросает беглый взгляд на Регину. Ему кажется, или она переменилась в лице? Отчего, интересно? От того, что на торжество царицы за столом претендует мышь? Так это глупость. И Нерону невдомек, что ревность. Женская ядовитая ревность. Ведь ревнуют кого-то только тогда, когда дорожат и хотят владеть безгранично, нет? У них друг перед другом не было обязательств. Когда Регина не спала с Нероном, она спала с его отцом. Когда Нерон не спал с Региной, он спал с кем угодно. А с Эмилией он даже и не спал!

Однако с Региной что-то происходит. Ее шутки про ток и про батарейки так и сочатся сарказмом. За что это девчонке? Или не девчонке, а Нерону? Сцевола-младший щурится, глядя на Регину поверх бокала, отпивая глоток белого вина. Так это ревность?
- Но, очевидно, тебе заряда хватает, иначе мы бы отмечали сегодня двухлетие развода, - отвечает Нерон, получая в ответ неодобрительный взгляд отца.
- Эмилия, Регина и Нерон никак не могут поладить друг с другом, не обращайте внимания. Вы привыкнете.
Непрозрачный намек на далеко идущие планы.
- Я буду иметь в виду, - улыбается Эмилия.

- Так ты занимаешься… управлением? – вдруг переключается на нее Нерон. Они сидят рядом, и ничто не мешает ему положить руку на спинку ее стула. – Прекрасное дело. Думаю, ты слишком много работаешь, ты находишь на себя время? Регина, возьмешь нашу новую знакомую под крыло? Эмилия, Регина состоит в лучших спа-салонах Капитолия, без устали тренируется. Отец, помнишь, ты говорил, что теперь еще и бассейн? – Регина, ты думала я пропущу шутку про разрядку? – Регина, как твои успехи? С твоим усердием во всем, за что  ты берешься, ты, наверное, уже мастер плаванья на спине? Или классикой, как там называется? На животе? Или по-собачьи?
Ох если бы речь шла о плавании, а не их с нею «индивидуальных зачетах» в лофте Нерона.

- Регина, вы такая красавица, что ваши занятия того стоят. Я восхищаюсь вами, - Эмилия поднимает бокал. – Гней, Регина, я поздравляю вас с вашим браком. Вы изумительная пара!
- Поддерживаю!
– подхватывает Нерон, но как-то уж очень ревностно. Просто внутри внезапно вспыхивает что-то.

Право открыть танцевальную часть вечера, конечно, предоставляется виновникам торжества. Они делают первые символические па, и паркет заполняется другими парами. Среди них – Нерон и Эмилия. Нерон первым нарушает неловкость и тишину, повисшую, едва отец и Регина уходят танцевать, а Эмилия с преувеличенным интересов наблюдает за ними. Он предлагает ей оказать ему честь.

Отец одобрительно смотрит на них и чуть сильнее приобнимает Регину, неторопливо ведя ее. Едва Нерон встречается с нею взглядом, он тут же переводит его на Эмилию. Долгий-долгий танец, да Регина?

Они возвращаются за стол.
- Эмилия, вам нравится вечер? – Гней так покровительственно обходителен, что зубы сводит. – Надеюсь, Нерон сберег ваши ноги?
- Надо же, я думал ты спросишь, сберег ли я ее честь? – и снова в голосе какой-то вызов.

+

http://38.media.tumblr.com/839aca0875d3e73dbe0fedcd000fe8f6/tumblr_n88k89hpr41tbyz1vo3_250.gif

+1

16

Разговор за столом распускался словно тот хищный цветок, который привлекает жертву своим привлекательным запахом, но стоит ей попасться на эту уловку, то ловушка захлопывается и жертва мучается в гонии, умирая. Вот так и я сейчас. Каменею, сидя за столом, в то время как на самом деле на месте не сидится, руки то и дело теребят салфетку или столовые приборы, но чаще подносят бокал с шампанским к губам. Я словно та жертва, мечусь в узком пространстве без возможности выбраться и снова глотнуть воздуха. Наш стол – одна сплошная ловушка, тесная клетка, в которую меня мало того, что с Нероном посадили, так еще и засунули какую-то девицу, претендующую на него. А вижу как его глазки посверкивают каждый раз, стоит ему рот открыть.
А рот он открывает часто и много. Не упускается моя реплика про зарядку. Значит, до его маленького ума все-таки дошло, что реплика была адресована ему. Да тут и понять нетрудно, хоть и двусмысленность, но для нас обоих смысл вполне ясен и четок. Непонятно мне другое, с какого перепугу я так всполошилась.  Нерон мне никто, пасынок, сын моего безмерно богатого мужа и любовник, с которым я трахаюсь. Любовники, они как ветер, только успевай схватить. Впрочем, я не знаю, у меня никогда не было любовников. Нерон словно первая любовь стал первым в этом прекрасном статусе. Пикантности добавляло то, что он сын мужа. Как ни крути, а факт деликатный. Но мне не мешало это понимать, что возможно у Нерона помимо меня есть еще кто-то. Точнее, я предполагала, но старалась об этом не думать. В свою очередь Нерон знал, что мои отношения с его отцом никак не могли угаснуть. Я все-таки законная жена и обязана выполнять супружеский долг, который с каждым разом становился все отвратительнее. Актерский талант шел псу под хвост, когда вместо стонов наслаждения у меня вырывались только сомнительные, но шумные выдохи. А когда Гней спускался поцелуями к шее вообще приходилось фокусировать взгляд на чем-нибудь отстраненном. И речи не шло о том, чтобы представлять Нерона. Для меня эти двое были слишком расхожи.
Так или иначе, но мои похождения то в одну, то в другую сторону остаются за кадром для каждого из партнеров. Мы с Нероном никогда не обсуждали мои ночи с его отцом. Об обратном я и молчу.
Нерон распускает язык по поводу моих экстра-тренировок.
- Удивительно, как хорошо ты осведомлен о моем расписании. – сквозь зубы шиплю я. – Заделался маньяком-преследователем?
Однако то, что он несет дальше, заставляет меня поперхнуться шампанским. Вот это уже ни в какие рамки. Я  облизываю губы, глядя на Нерона, а затем подношу салфетку к губам. Сцевола, ты ведешь очень опасную игру, пытаясь меня задеть.
- Нерон лукавит, душечка. – смеюсь я глядя на девушку. – Он и сам неплохой спортсмен и прекрасный тренер. Правда, курение вредит его легким, так что бегать он может только на короткие дистанции. – я ловлю неодобрительный взгляд мужа, но успокаиваю его, что все хорошо. – А еще он хорош в баскетболе. Правда в кольцо не с первого раза попадает. Но главное практика. Вы как в баскетболе?
А вот тут уже взгляд переносится на пасынка. Мне ничего не стоит ответить ему гадостью на гадость.
- Честно говоря, не играю в баскетбол.  Я не очень спортивна. – отвечает Эмилия, глядя на Нерона лукаво. – Но думаю, если я очень попрошу Нерона, он даст мне пару уроков.
Сука.
- О да, он даст.
За нас поднимается тост. За меня и мужа, о котором я что-то часто стала забывать. Потом мы идем открывать бал танцем. Нерон подхватывает свою новенькую невесту и каждый раз, едва наши взгляды встречаются, я обращаю взор на мужа и смеюсь, целуя его щеку. Мне нельзя забывать кто я. Нельзя забывать, чья я жена. А Нерон, а кто он? Всего лишь любовник, которого можно заменить. Только на этот раз появляется мысль, что я ненавижу вторники. Это неспроста, если мои Нерон вызывает у меня такие эмоции. Так быть не должно.
Едва мы возвращаемся за стол, как Гней вновь обращается к этой девчонке. Нерон не долго думая, хамит отцу. Вот уж точно, тут он долго никогда не думал, будто рефлекс. А я в свою очередь демонстрирую свой.
- Что там честь! – смеюсь я, доверительно улыбаясь Эмилии. – Мой пасынок страдает клептоманией. Надо же было денег достать, когда отец в финансах ограничивал.
- Регина, не говори ерунды.
- Ты думаешь, я шучу? Я недавно заметила пропажу пары комплектов белья. Кажется, твой сын перешел с твоих портсигар на мою эксклюзивно-дорогую одежду.
- Регина!
- Или это новая мода у тех, кто в завязке.
Я срываюсь с тормозов и все это видят. Гней медленно опускает приборы на тарелку и подхватывает меня за руку.
- Простите нас. Мне нужно поговорить с женой.
Меня отводят в какой-то кабинет, небольшой, но уютный. Впрочем мне не до уюта.
- Ты что язык распустила? – нервно почти кричит муж, прижимая меня к стене. – Ты что, не понимаешь, как я рассчитываю на их брак? Ладно, он без мозгов, но ты же взрослая женщина, ты не можешь один вечер удержать язык за зубами?
- Он мне хамит. И я должна спустить ему это? – тут же огрызаюсь в ответ и понимаю, что причина вовсе не в этом.
- Я тебе еще раз, последний раз повторяю, - он подводит свое лицо близко к моему и опасно сверкает глазами, которые почернели от гнева. – Оставь Нерона в покое. Сейчас ты переведешь дух и вернешься за стол. И за весь вечер я не услышу от тебя ничего, кроме «да, Гней» или «спасибо, Гней». Иначе следующий наш разговор может для тебя очень не хорошо закончиться. Не мешай мне устраивать жизнь моего сына своими бабскими истериками и куриными мозгами.
Он оставляет меня в комнате, прислоненной к стене, словно я не человек, а картонная кукла. Почему я не могу оставить в покое этого придурка? Это же просто секс, это просто ни к чему не обязывающие даже не отношения. Плотские утехи, первородный грех, да как угодно! Но почему мысль о том, что Гнею удастся свести этих двух так больно грызет мозг, а тело ноет от тошноты.

+1

17

Тучи над столом сгущаются. Голос Регины елейно-мягкий, но сама она напряжена, как тетива лука. Ее всегда безукоризненная осанка будто застыла, а руки вцепились в приборы. Она даже забыла о том, что хочет отправить в рот кусочек сыра. Надо сказать, ей действительно стоило занять чем-нибудь свой рот, потому что каждая ее реплика накатывается на другую, превращаясь в лавину, сметающую все на своем пути.
Слова насчет спортивной формы Нерона и его таланта к баскетболу отец пропускает, не отфильтровав реального посыла. Ну а что, в лофте отца был небольшой зал с тренажерами, а когда там поселился Нерон, то для того, чтобы он в конец не полез на стены, в его спальне прикрепили баскетбольное кольцо. Так что Регина вроде бы не отклоняется от истины. Формально, но не реально. Адресат понимает смысл, и дает это понять. В ледяных голубых глазах блестит… раздражение? Или это азарт?

- Безусловно, Эмилия, с удовольствием дам тебе несколько уроков, а там… Вдруг тебе понравится? – улыбается Нерон, но только взгляд остается прежним. Он даже не обращает внимание на то, как дрогнули губы отца в довольной полуулыбке. О да, уж он-то очень рад, что Эмилия продержалась критический срок и не выскочила вон, спасаясь. А еще, наверное, он готов даже проглотить этот неискренний тон сына, когда он обращается к гостье. Что угодно пусть несет, но лишь бы не сбежал.

Ситуацию спасает танец, но, как оказалось, ненадолго. Покуда Нерон окружал напускным вниманием свою партнершу, Регина имитировала образ довольной супруги, и в чем оба оставались честны – так это в желании друг друга достать. Стоило бы задуматься, зачем им это, если единственное, что между ними есть, это секс.

Регина срывает все резьбы на остатках страховочных тросов, которые держат ее самообладание, и Нерон, вместо того, чтобы парировать ее реплики, просто молчит, сидя в пол-оборота к Эмилии, но не сводя взгляда с мачехи. Регина несет ахинею настолько неправдоподобную, что именно это играет ей на руку. Эдакая мини-информационная война – чем больше врешь, тем больше верят. Да, потом очухаются, что это был какой-то бред, но первый эффект достигнут. И он достигнут, потому что Эмилия едва заметно дергается на стуле, то ли порываясь уйти, то ли пытаясь придумать, как защититься от неловкости ситуации, а вот отец явно взбешен. Когда он бесится, он всегда такой – застывший, с медленными, выверенными движениями. Затишье перед бурей.
Он просит извинения за то, что им с Региной нужно отойти на пару минут, и, конечно, обращено это только к Эмилии, потому что она – главный зритель этого спектакля.

Их нет гораздо дольше, и, когда Гней с вежливой и снова псевдо-извиняющейся улыбкой возвращается за стол один, Нерон невольно бросает как можно более равнодушный взгляд по залу, отыскивая фигуру в белом. Однако Регину нигде не видно. Не услал же отец ее домой, в конце концов? Он удавится, но не потеряет лица, придумывая что-нибудь сродни «Моей супруге нездоровится, прошу извинить ее, но она вынуждена уехать!»
- Воспитательная беседа удалась? – не выдерживает Нерон, стараясь говорить как можно более безразлично. Да что это с ним, черт подери? А с Региной? В какой момент их так называемые «отношения» стали иметь какой-то смысл, раз они оказываются в подобной ситуации?
Отец отвечает весьма выразительным взглядом: «Оставим это!»
- Эмилия, еще раз примите извинения, моя супруга слегка переусердствовала с шампанским. Не повторяйте ее ошибок, и попробуйте пожалуйста эту прекрасную кухню.
Нерон наблюдает за отцом, думая о чем-то своем. Боги, как он стелется перед этой девчонкой. Должно быть, очень и очень выгодная добыча? Но только для Нерона она не представляет никакого интереса.
- Схожу покурю, - Нерон поднимается.
- Эмилия, вы уже прекрасно влияете на моего сына, - отмечает Гней доверительно, - не будь вас здесь, мы бы все уже задыхались от дыма.
Нерон отвечает ему улыбкой, от которой разве что иней не покрывает губы. Твоя гостья, папаша, ты и поразвлекай ее. Убеди, какой замечательный у тебя сын, и что на самом деле, несмотря на прошлое, он станет отличной партией для будущей супруги.

Выходя из зала Нерон перехватывает одного из официантов.
- Видели миссис Сцеволу?
Парень жестами объясняет ему, что она в кабинете шефа. Безгласый. Ох, как Нерон ему завидует. Их с Региной языки сегодня обернулись против них. Нет, они всегда были направлены против друг друга, но сегодня еще и обернулись против самих себя. Они всегда стремились к взаимным поддевкам, и это присутствовало в каждой их реплике, в каждом вдохе и каждой паузе перед очередным выпадом. Но сегодня гораздо важнее было то, чего в их словах не было. Там не было безразличия. Наверное, поэтому Нерон совершает эту ошибку и идет за Региной.

Она расхаживает по кабинету, и замирает, едва он появляется и затворяет за собой дверь.
- Миссис Сцевола, не слишком ли это эгоистично на годовщине собственной свадьбы вставлять палки в колеса сватовству? Мне уже почти обстряпали счастливый брак! Не удивлюсь, что сейчас даже оговаривают дату помолвки. Ну, или какого-нибудь ужина, где меня представят тестю.
Жалит – каждым словом жалит. Он понял, что дело не столько в Эмилии, сколько в нем.

+1

18

Я выдыхаю. Гней не подкосил мой запал, и по большому счету мне плевать на его слова, хотя язык все-таки придется прикусить. Этот вечер обещает быть долгим и невыносимым, особенно если эта девица не смотается куда-нибудь подальше с моих глаз. Но муж сделает все возможное, чтобы удержать ее, это было понятно еще с того самого момента как он посадил ее за наш столик. Так не должно было быть! И весь мой план на вечер коту под хвост! Все из-за ненавистного мужа, который вечно лезет со своими планами на любимого сыночка. И Нерон хорош, поддерживает так фальшиво идею отца по поводу этой милышки. И я знаю, что это было сделано специально, чтобы довести меня.
У мальчика снесло крышу. Он настолько охамел, что даже согласился на уроки баскетбола, зная, что я подразумеваю под ними. Это наглость! И если он думает, что я так просто ему это спущу с рук, то очень ошибается.
А с другой стороны, почему я вообще должна обращать на него внимание? Почему должна ему мстить. Ну поточили языки друг от друга, ну влетело мне от его отца. Поразвлекались и хватит, в конце концов не в первый раз такое происходит и точно не в последний. Но все же мне кажется, что сегодня было совсем не так как обычно. Эта Эмилия выбила из-под ног почву. Почему? Я же знаю, что Нерон раньше много ходил по девкам, не исключаю, что и сейчас ходит, хотя предпочитаю об этом не думать, но все же эта Эмилия, вот она, здесь, сидит рядом со мной и бросает лукавые взгляды на Нерона. Она реально, я могу ее коснуться. И Нерон может. И этот факт меня дико выбешивает.
Я подхожу к столу и понимаю, что как бы Гней мне не угрожал, но я не могу смириться с тем фактом, что эта девчонка будет женой Нерона. А может и не будет, но тем не менее она претендует на младшего. Она претендует на… что? Не на мое же место, потому что я никогда не смогу стать женой Сцеволы, потому что не хочу и потому что это нереально. Я не брошу его отца, он обеспечивает мне спокойную комфортную жизнь. Ну статус любовницы она отобрать не может. Я просто не считаю себя таковой. Тогда чего я так боюсь? Что эта девчонка может у меня отобрать?
Нерон заходит в комнату, глядя на меня блестящими голубыми глазами и закрывая за собой дверь. На его губах играет хищная полуулыбка. Он не устал играть, я вижу по его лицу. И это же заявление звучит в его следующих словах, которые больно ударяют. И я опять не знаю почему. Он говорит слишком очевидные вещи о сватовстве, о помолвке. И чем больше он говорит, тем больше я каменею, глядя на него холодным взглядом. Он выводит меня из себя, он играется со мной, словно я – поверженный солдат. И он знает, что мне больно, иначе бы никаких слов не было.
- Тогда какого хрена ты приперся? Иди к своей невесте, преподай ей пару уроков баскетбола.
Я не выдерживаю и делаю опрометчивый выпад. Он меня довел. Он именно этого и добивался, чтобы я спалилась. Опять. Ненавижу его. Он всегда с такой четкостью знает в какую цель надо бить, при том, что я сама об этой цели не догадываюсь. Да, мне действительно неприятно знать, что она его будущая жена или просто потенциальная жена, что ему ее сватуют так нагло, так фальшиво. У меня на глазах. Было бы это за моей спиной, я бы и слова не сказала. А тут я наблюдаю за этим цирком воочию. Они не могут так со мной поступить.
Я отвожу от него взгляд в сторону подходя к какой-то книжной полке.
- А она в твоем вкусе, не так ли? - говорю я с кривой усмешкой, которая то появляется на лице то тухнет. Меня ломает и я не могу адекватно нацепить маску на лицо. – Такая милая, красивая, есть за что взяться. Впрочем, чего удивляться. – я беру книгу с полки и начинаю ее пролистывать не видя содержимого. – У вас же с отцом такой прекрасный вкус на женщин. – Ну да, мне ли не знать. Захлопываю книгу и возвращаю на место, разворачиваясь  Нерону и смеясь. – Представляешь ситуацию через год? Если она начнет спать с твоим отцом. Вот уже будет забавная ирония. А мы-то с ней как подружимся, столько общих тем появится.
Я подхожу к Нерону и поправляю его галстук, хотя тот и без меня лежал идеально. Скрываю за этим движением желание его ударить. А может наоборот прижать к стенке, как тогда на балконе. Сцевола-младший вызывает у меня слишком разрозненные чувства. Прямо как две стороны медали, такова наша жизнь. Колкости, секс, секс, колкости. Но когда мы успели перейти тот порог отношений, когда колкости становятся более личными, интимными, чего не понять остальным, а секс становится необходимым не просто потому что секс, а потому секс с этим конкретным человеком?
- Тебе насрать на нее. – я смотрю ему в глаза. – Я же вижу. Она для тебя – не более чем очередная папочкина попытка сделать из тебя ручную обезьянку. – завожу свои руки за спину, но все так же остаюсь в опасной близости, чувствуя его дыхание на коже. – Я знаю тебя. Знаю твой взгляд, когда до ломоты в шее хочешь. И на нее ты смотришь не так, как на меня. – щурусь, наклонив голову в сторону. Да, Сцевола, я тоже могу заметить малейшие перемены в твоем поведении. В конце концов, в чем, а в твоем взгляде я уверена как никто. – Так зачем пришел? Заткнуть меня? – отхожу обратно к столу спиной, не разрывая взгляда. – Так твой папочка тебя опередил. Впрочем, как всегда.
Мы никогда не говорили о сторонних партнерах в сексе. И тем более мы не говорили о Гнее, потому что он был не только мужем, не только партнером, но и отцом. В основном, потому что отцом. Нерон и сам скал мне когда-то, что между ними что-то произошло. Но я больше не копалась в этой теме. Мне просто нет до этого дела.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-08 12:46:27)

+1

19

Регину лихорадит. Видимо, воспитательная беседа отца не возымела ровным счетом эффекта. Да, херовый из него наставник-то.

Она называет Эмилию его невестой, хотя оба понимают, что кроме желания отца никаких оснований нет, и что слова Нерона просто чухня, которую он городит, чтобы еще больше накрутить Регину, и удивительно, что он добивается своего. Он дает ей выговориться, потому что, чем больше она говорит, тем сильнее обнажается перед ним. Все ее раздражение, все ее колкости, которыми она пытается защититься, наоборот делают ее беззащитной, показывая, насколько сильно ее все это задевает.

О, у них с отцом прекрасный вкус на женщин? Вот уж точно в данной ситуации это не комплимент, а наоборот. Впрочем, Регина, конечно, не права. История взаимоотношений Нерона с отцом говорит как раз об обратном, иначе бы не существовала между ними сейчас  та пропасть, которая их разделяла. А может это потому, что у них планы на его жизнь не совпадали? Да, давненько это было, и Нерону сейчас уже тридцатник, и пора бы забыть юношеские обиды, но только Нерон уперт, насколько и его отец, и все это - замкнутый круг.

Регина в опасной близости, и ее руки подрагивают, когда она поправляет его галстук. Будь на ее месте кто угодно другой, не было бы этого ощущения истомы, рождающейся в низу живота. Ему действительно наплевать на Эмилию. Впрочем, у кого-то разве были сомнения на этот счет? Кажется, из них двоих какое-то значение эта девчонка имеет только для Регины. Ну, отец не в счет, потому что у него Эмилия – важный пункт его планов. Планировщих херов. Как он только умудряется держать в руках компанию, если с собственным сыном не может справиться, а молодая жена давно с этим самым сыном трахается в каждую удобную минуту?

О да, Нерон всегда смотрит на Регину по-особенному, и она научилась читать его взгляд в одно мгновение. Доля секунды – и от нее уже не скроется этот блеск в прозрачных голубых глазах. И самый кайф, что и Нерон успевает поймать ответную зеленую  искру. А сейчас в ее глазах такая гамма чувств, что можно утонуть. Тут и злость, и сарказм, и раздражение. На него и саму себя, потому что в ее словах так громко звучит недовольство собой – что она слишком близко принимает всю эту ситуацию. Брак Нерона писан вилами по воде, но Регина уже делает на него прогнозы. Это ли не лучшая иллюстрация, что она уже пытается свыкнуться с тем, что, возможно, скоро все изменится? Глупо, как же глупо!

- То есть, ты предполагаешь, что, когда она начнет спать с моим отцом, мы с тобой будем продолжать спать по-прежнему? – змеиная улыбка. – Я тоже успел тебя изучить, и я знаю, как ты смотришь на меня… Жалеешь, что на мне нет твоего клейма? – он склоняет голову на бок, подбираясь к самому щекотливому моменту в ее речи. Слов о том, что папочка его всегда опережает.

Ну, допустим, можно предположить, что Сцевола-старший сказал Регине, чтобы умерить ее пыл. Интересно только, что она ответила? Как объяснила свои выходки и нападки?
Но «опережение» относится, конечно, не к случившемуся в этом кабинете. Странно и забавно, но, видимо, Регина говорит о том, что она замужем за его отцом, а Нерону досталась роль любовника, что на первом месте всегда будет его отец, потому что он – муж, и ничто никогда не изменится. Но только разве это имеет какой-то смысл, если между ними ничего серьезного нет? Не имеет. Нерон не претендует на то, чтобы она вдруг оставила его отца и была с ним. Разве его не устраивает то, что они видятся регулярно?
Да, значения бы никакого в ее словах не было, если бы чувств не было. Но, черт подери, ее слова все же имеют это самое значении! Значит ли это, что есть чувства? А если есть – то какие? Как их описать?

Нерон смотрит на нее, не двигаясь с места.  А что было бы, будь она его женой? Принял бы отец такую невестку?
Подумать только, а ведь эта годовщина могла бы быть годовщиной их свадьбы.
Однако подобные мысли возникают и быстро исчезают, потому что реальность в том, что Регина – жена его отца, и его, Нерона… кто? Правда, кто она ему? Мачеха? Не смешите. Это Нерон – любовник при живом муже, а вот статус Регины не определен. Она ему не подружка, не приятельница. Они спят вместе. Будь Нерон женат, она была бы его любовницей. А так… Этот вечер закончится, и Регина поедет домой со своим мужем, его отцом, и ляжет с ним в постель, потому что это – супружеская постель, а Нерон…. Да отправится куда-нибудь Нерон, потому что…

И он ловит себя на четком осознании того, что ему невыносимо думать о том, что ночью Регина будет с его отцом. Хотя, казалось бы, чего тут для него нового? Он и прежде знал, что их брак не фиктивный, что они спят в одной постели и занимаются всем, что положено супругам. Только отчего так ревностно думать об этом стало именно сейчас, после слов Регины?

Глаза Нерона сужаются, и ответная реплика рождается сама собой.
- А может быть тебе хочется, чтобы его опередил я? – и не надо ничего пояснять. Сразу несколько вопросов объединились в одном. Может, тебе бы не хотелось, чтобы он тебя затыкал в этом кабинете? Может, тебе хочется, чтобы ничего этого вообще никогда не было? Может, тебе хочется, чтобы твоим мужем был не он, а я?

+1

20

Honest to God I'll break your heart
Tear you to pieces and rip you apart

Иногда мне кажется что я упускаю что-то очень важное. Что-то, что ускользает из рук, что сыплется сквозь пальцы, словно песок, что-то, что касается меня и Нерона. Только нас двоих. Ведь так легко было врать Гнею и в свою очередь НЕ врать Нерону. Не было откровенных разговоров ни с один ни с другим, но если с мужем, это прошлое было запретно и неинтересно, то со Сцеволой-младшим, прошлое просто не имело значения. С каждым из них воспоминания трактовались по своему. Если с Гнеем чувствовалось, что его поступки – это совершенно не мое дело и лезть мне туда не стоит, то с Нероном все было гораздо проще, это просто не имело значения. «Оно было, прошлое есть у всех, ну и что? Какое разница, если сейчас кроме нас в этой комнате никого?» И правда. Кроме нас самих больше никого не было вокруг. Я начала понимать это уже с течением времени, когда из шумного центра я попадала в абсолютную тишину нероновского лофта, в крепкие руки и теплую постель.
Как бы расслаблены мы ни были, но всегда наше пробуждение сопровождалось моими сборами и мыслями о том, что мне надо успеть быть дома к 8. Это только последние недели я начала задумывать, что у нас не было ни одной нормальной полноценной ночи, когда мы бы могли проснуться, никуда не торопясь и почесать языками, обсуждая какое-нибудь капитолийское пугало в лице общего знакомого, а потом возможно перейти на личные темы, вновь обмениваясь комплиментами. Нет, мы всегда торопились и не было времени задуматься, а что там будет дальше.
Наверно поэтому на вопрос Нерона про наши дальнейшие отношения я реагирую таким резким выпадом, какого еще никогда за собой не наблюдала. Я кидаюсь к нему хватая Нерона за лицо и всматриваясь ему в глаза. Я снова нарушаю границу дозволенного, наверно, подсознательно зная, что так до него лучше дойдет смысл сказанного. Проблема в том, что я не успеваю правильно выстроить предложение и с губ слетает совсем не то, что хочется.
- Ты не женишься. Ты не женишься! Я не собираюсь тебя с кем-то делить!
Я не хочу его с кем-то делить, это чистейшая правда. Только вот я не хотела признаваться в этом, он не должен был знать. Но его слова слишком сильно ударяют по моему чувству собственничества, о котором я и не подозревала. И понимаю так же, что тут дело уже не как прежде, хочу вот этого мальчика, чтобы он влюбился в меня, а я над ним поиздеваюсь. Здесь все намного сложнее, потому что не просто не хочу делить с кем-то, хочу, чтобы был только моим, зная, что никогда не смогу принадлежать полностью ему. И если раньше меня это устраивало, то сейчас брак доставляет больше хлопот чем удовольствия. Вот с этого самого вечера, на котром Гней решил свести Нерона с этой Эмилией у меня на глазах, с этой самой минуты, когда Нерон предложил вариант про клеймо.
Да! Жалею, что нет клейма! Потому что мой и больше ничей! Потому что было так хорошо, как давно уже не было. Потому что был комфорт, уют, покой, несмотря на все перепалки, ссоры, игры по доведения до истерики. Несмотря на все это, ни один из моих прошлых не мог обеспечить такой комфорт. Такое… слияние.
- Я не собираюсь быть одной из твоих прошмандовок, которых ты попользуешь и выбросишь, словно использованный презерватив. – уже чуть спокойнее говорю я, пытаясь восстановить ход мыслей и придать прошлой фразу хоть какую-то ноту независимости от Сцеволы.
А впрочем, почему я так уверена, что не буду ею? Да, он не смотрел на меня как на Эмилию, но с другой стороны, я не видела как он смотрит на других. Так легко ловить заинтересованный возбужденный взгляд, когда я одна в комнате. Но, полагаю, стоит мне оказаться среди большой компании девиц по вульгарнее, одетых в юбки, короткие, словно пояс, я могу и проиграть партию. Ведь чем я лучше остальных? Нет, конечно, я знаю, что я намного выше статусом этих молодых девиц, у которых в голове ничего нет, кроме силикона. Но Нерон всего лишь мужчина. Ему по барабану что за глазами у женщины, ему важно то, что между ног. Сцевола непривередлив. Так что, и правда, чем я лучше остальных? Тем более, что я старше, я его ровесница, в то время как он может получить любую молодуху. А главное, чем Нерон лучше других, которые пускают по мне слюни? Может, этим и лучше, что не пускает?
Его реплика застает меня врасплох, а в голове столько мыслей, столько картинок, как мы вместе просыпаемся, никуда не торопясь, как без опаски бросаем друг на друга взгляды на публике, как свободно касаемся друг друга на людях, не боясь, что запалят, что проболтаются о нашей связи.
Интересно, а о каком времени он говорит? О том, когда вылечился или еще до того? И как бы оно было, если бы я вышла замуж за наркомана? Это был бы ад, я же видела его прошлое поведение, видела пустые глаза, подернувшиеся тонкой белесой пленкой от того, как хорошо вставила дурь. Было бы у нас все это, что есть сейчас? Не было. Как и не было бы всего, если бы я не вышла замуж за Гнея. Это была моя первоначальная ошибка.
- Но ты опоздал, Нерон. – говорю, спустя короткую паузу и чувствую, что в голосе сквозит обвинение.  – Потому что не видел ни себя, ни других, настолько глаза застилало чувство мести. И ты щедро вскармливал его порошком. – Да, все упирается в наркотики. До лечения, я бы не вышла за него, после лечения, его отец не одобрил бы мою кандидатуру. Да и как бы мы сошлись, если бы не жили под одно крышей? – Потому что хочется отобрать у отца все, как когда-то он отобрал у тебя. Я же не дура, Нерон. Я же понимаю, что все совместные минуты, все попытки довести, все подколки, были направлены на то, чтобы сделать отцу так же больно, как когда-то он сделал тебе. – я просила его не делать себя орудием мести, я просила, и сама верила, что не опущусь до такого, но все-таки опустилась. Просто не было сил сопротивляться ему. И не хотелось, потому что давал такое сильное чувство свободы, несмотря на то, что по сути наши отношения были заведомо обречены. Мы были в клетке и все равно я никогда прежде не дышала так свободно, как с ним. – Странно одно, что с твоей чуйкой на больное, ты ошибся с предметом мести, выбрав меня.
Мы оба знали, что для Гнея я может и не самый последний человек, но плакать по мне он не будет. Тогда почему Нерон продолжал эту игру, если мы скрывались, если знал, что отцу будет пофиг. Да, разозлится, но все равно сыну ничего не сделает, потому что сын любимый, а шлюху всегда можно выставить за дверь. И, по сути, рисковала только я одна.

+1

21

Ты не женишься. Ты не женишься! Я не собираюсь тебя с кем-то делить!

Ее крик кажется оглушительно громким. Наверное, его услышали даже в зале, несмотря на музыку. По крайней мере, Нерону так кажется. И в глазах Регины столько решительности вперемешку с отчаянием, что горло перехватывает. Ее ладони на его лице словно горят огнем. Лучше бы она ударила его, честно слово, потому что тогда, он был понял, за что. За хамство, за наглость. Но за что она не хочет делить его ни с кем? 

И самое верное было бы сейчас… Что? Что обычно делают в случаях, когда жена твоего отца заявляет, что не потерпит твоего брака с кем бы то ни было, потому что ты должен принадлежать только ей? Да и дело не только в браке, но и в том, что Регина не в принципе не хочет делиться. Она не хочет быть «одной из», она хочет быть единственной.

Ее запал внезапно иссякает, и сколько разочарования в этом голосе, которым она еще недавно так твердо заявлял о своем праве на него. Он опоздал. И этих слов достаточно, чтобы на свой неожиданный вопрос Нерон получил вполне ясный и короткий ответ. Он по сути и не озвучен однозначно, но все понятно. Она бы хотела, чтобы он не опоздал. Вот только как бы такое смогло быть? Нерон не знает, но сейчас их мысли сходятся. Они стоят сейчас здесь только потому, что все случилось именно так, а не иначе. Регина вышла замуж за его отца. Он оказался с нею под одной крышей, потому что его образ жизни едва не довел его до тюрьмы, но вместо этого провел через клинику и реабилитацию. А потом к нему нагрянули бывшие дружки, и случайно толкнули их с Региной друг к другу.

Она говорит, что он таки превратил ее в орудие своей мести к отцу, но все это чепуха, потому что отчасти она и сама отвечает себе: зная Гнея Домиция, сложно подумать, что он настолько влюблен в свою жену, что измена станет для него ударом. Хотя, как знать? Ему важен безукоризненный брак, а что-то подсказывает Нерону, что брак, в котором твоя жена спит с твоим сыном у тебя за спиной, не назовешь безукоризненным. Но все равно, больно отцу этим не сделаешь.
И Нерон хочет делать больно вот так. Все, что заставляет его всякий раз ждать Регину в его лофте, это сама Регина. Она права, прошмандовок у него сколько угодно, но, если бы ему было все равно, кто раздвигает перед ним ноги, то ему было бы плевать на нее. А ему не плевать. Хотя Регина считает иначе. И ему нужно сейчас сказать ей об этом. Обязательно нужно.

Вот только, к чему это приведет?
Нерон упорно считает, что его молчание предотвратит осложнение их отношений, не замечая, что все и так запуталось уже дальше некуда. Поэтому он молчит и ничего не отвечает ей насчет всего сказанного.
- Когда захочешь меня, ты знаешь, где меня искать, - наконец произносит Нерон, наклоняясь к самому ее уху, ощущая запах ее духов. Он знал все ее ароматы. Этот – один из любимых, он дольше всего остается на подушках после ее ухода и на кончиках его пальцев.  – Пользуйся моментом, пока меня не с кем делить.

Он не женится на Эмилии. Ради угоды отцу? Да ни за что! Но все же опасения Регины имеют некоторые основания, только не те, что она предполагает. Он мог бы жениться, чтобы насолить ей. Все дело в ней. Снова в ней.

Он оставляет ее, возвращаясь в зал, садясь на свое место, но взгляд рассеян. Спустя несколько минут возвращается Регина и, сияя своей самой лучшей, абсолютно глянцевой улыбкой, опускается рядом с мужем, принимая его поцелуй в щеку.
Совершенно ничего не значащий поцелуй для красивой фотографии, не больше, но Нерона он выбешивает не на шутку. Сколько еще продлится вечер? Пару часов? Больше? А потом отец и Регина поедут домой. Утомился ли отец, чтобы ночью не делить с нею постель? Или его настроение настолько прекрасно, что он решит отметить годовщину сексом? Потому что он выглядит совершенно довольным, глядя на Нерона и Эмилию.

Разговор ведется на нейтральные темы, и заводит его всегда отец. Регина и Нерон несколько в стороне, хотя Нерон иногда и вставляет реплики, правда, вялые, ничего не значащие. Он не слушает, о чем говорит Эмилия. Ему важнее, о чем молчит Регина. И о чем промолчал он.
Он не хочет делить ее с отцом. Не хочет думать, что сегодня она будет раздеваться перед ним, сбрасывая с плеч это платье, словно змеиную кожу. Что будет спать с ним, дожидаясь, когда наконец он кончит, чтобы уснуть.
Нерон хочет, чтобы этой ночью она была с ним.

+1

22

Из всего, что он мог мне сказать, он прошептал самое отвратительно и унизительное, что опустило меня до уровня его шлюх. Он ясно дал мне понять, что я такая же, как и они, что ему плевать, что это я от него зависима, но никак не наоборот. Он подрубил под корень все, что я ему сказала, воспользовавшись расшатанными нервами и неадекватной реакцией на эту Эмилию и указав мне на мое место. Это Сцеволы, оба, они только и делают, что указывают мне, кто я есть и никому нет дела до того, кем я хочу быть, где и с кем. Впрочем, моя вина. Когда изначально соглашаешься на условие деньги-брак, то тебя уже не считают человеком. Я тупо мебель. Что при Гнее, что при Нероне. Вот только я упустила момент, когда мне это перестало нравиться и когда меня начало это волновать. До этих отношений с Нероном, все было гораздо проще. Моя задача была вытолкнуть щенка из папочкиного дома и зажить спокойно на неограниченные финансы. Теперь же все настолько закрыло туманом, что завтрашний день неясен.
Когда Нерон выходит я резко выдыхаю, будто и не дышала вовсе. Громкий вдох разрушает звенящую тишину в комнате, хотя в ушах шумит так, что кажется, скоро оглохну. И чтобы хоть как-то разрядиться и спустить пар, я сметаю со стола резким движением руки, все, что там находилось. Мне плевать, если разобьется парочка бесценных фигурок из драгоценных камней, которые украшали дубовый стол. Мне нужно было спустить пар, потому что Нерон своей фразой выкачал все эмоции, оставив только всеразрушающую оглушительную пустоту. Такую, когда тебя кидают в кипящий котел и все, что ты может делать, это кричать, пока кожа плавится.
Но я возвращаюсь к столу, четко выполняя указания мужа следующие долгие часы наших посиделок. Пару танцев, громкие тосты в нашу честь, поцелуи, смех. Я отпускаю несколько ничего не значащих комментариев в сторону общей темы разговора, веду прелестную, но скучную беседу с не менее прелестной Эмилией. И не стоит упоминать, что с Нероном мы бесед больше не вели.
Мы покидаем зал первыми, как и положено супружеской паре. И нет двусмысленных взглядов на пасынка, нет едкого комментария про продолжение его вечера. Я не говорю ни слова. Как и он. Все было сказано еще в той комнате. И он сам выставил границу, обесценив все, что я сказала. И знать мне больше ничего не нужно. Если раньше мы не задавались вопросами о будущем, потому что это было неважно и не было особо времени, то сейчас не возникает вопросов о моем возвращении в его лофт. Потому что нет уже никакого будущего. И не могло быть.
Дома я получаю от мужа очередную порцию недовольства, хотя звучит она весьма вяло. Конечно, он так доволен, что Нерон весь оставшийся вечер не испоганил своими шутками и уделил внимание Эмилии. Мужу невдомек, что и я молчала. Он не связал эти два факта, да и с чего бы? Ведь был полностью уверен, что это его угрозы так на меня повлияли. А я не слушаю его, мне просто хочется забыться сном, но только старческие холодные руки прикасаются к оголенной спине, проводя по плечам и снимая платье. Этот вечер никогда не закончится.
Всю неделю я просидела дома, сказавшись больной. Вроде даже Нерон к вечеру однажды приезжал на ужин по просьбе отца. Гнею не терпелось узнать, как там продвигается у сына с новой подружкой. Только я не вышла к ним, сказав прежде мужу что не голодна. Сцевола-старший не стал настаивать. А младшему явно было плевать.
Мне нужно было время, чтобы успокоить стыд, который вопил почти каждую ночь, едва мне стоило закрыть глаза и вспомнить разговор с Нероном в комнате. Я слишком открылась, слишком поддалась эмоциям, которых во мне прежде никогда не было в таком количестве. Никому прежде мне не приходилось высказывать такие вещи и уж тем более я не рассчитывала, что он ответит то, что ответил. Странно, но даже от Сцеволы было неожиданно это слышать, потому что неизменно что-то читалось в его действиях, его глазах, когда Гней меня касался, но все же, это видимо напускное. Просто его колотит от того, как папочка счастлив в основанном на бартере браке.
Копаясь в своих драгоценностях, я не нахожу одной очень важной для меня вещицы. И понимаю, что оставить я ее могла только в одном месте. Черт.
Реабилитировав для мужа свои курсы йоги, я еду к Нерону в лофт, дорогой, которую знаю наизусть. Каждый закоулок, каждый магазин. Потому что ездила сюда, кажется чаще, чем домой. Особенно последнее время. Лифт поднимает меня на последний этаж. Фэйс контроль я прохожу без проблем. Я должна буду оказаться прямо в коридоре. И отчасти я надеюсь, что не застану Нерона дома. Тогда без проблем смогу найти свою вещичку и уйти. Кольцо в серебре с маленькими бриллиантами – подарок моей бабки по отцовской линии. Она была единственным адекватным человеком в нашей семье. Просила мать не водить меня по конкурсам, терпеть не могла своего сына, которые влегкую ходил по бабам. Он была чудесной и острой на язык. Да, этим я была в нее. Была бы это кофта или даже часть нижнего белья, я бы и не парилась. Но это кольцо было мне дорого как память.
В коридоре я застаю Сцеволу. Не одного. И кто бы мог подумать, что под руку мне попадется та самая Эмилия. Кажется она собирается уйти. Или только пришла. Впрочем, это не умаляет неловкости ситуации. А хотя, я же мачеха, почему я не могу придти домой к пасынку, которого ненавижу всем сердцем?
- Регина! Какая неожиданность. Рада вас видеть. – распаляется Эмилия с фальшивой улыбкой, понимая, что температура в комнате слегка повысилась, когда я бросила взгляд на Нерона. Гневный и однозначный.
- Эмилия! – копирую ее манеру и так же улыбаюсь. – Жаль не могу ответить тем же. – мне не до церемоний.
Бедняжку немного клинит, но она сохраняет лицо.
- А мы вот тут с Нероном…
- Я вижу. – прерываю ее я. – Не хотела мешать вашим… урокам баскетбола, я полагаю?
- Нет, мы просто беседовали. – она конкретно не понимает о каких уроках баскетбола идет речь. Но тут та же ситуация что и за столом. Я разговариваю не с ней.
- Что ж, хорошо, что я успела до самой интересной части разговора. – улыбаюсь, но фраза проскальзывает сквозь зубы. – Я забыла у тебя одну важную вещь. – обращаюсь уже к Нерону. – Поищи в своем сундучке с забытыми вещами. Уверена у тебя такой есть, учитывая со сколькими дамами ты вел интересные беседы.
- Я пожалуй пойду. – быстро говорит Эмилия и бросает Нерону прощальное: - Еще увидимся.
- Конечно, увидитесь. – шиплю я, когда она уже покидает лофт.

+1

23

Регина не приезжает ни на другой день, ни на следующий за ним. Абсолютная тишина. Правда, однажды Нерон приезжает к отцу на ужин, и признаться, согласился он во многом потому, что надеялся увидеть ее. Да, черт возьми! Надеялся! Однако отец сказал, что Регине не здоровится, и она не сможет присоединиться. Кажется даже, на его лице читалось облегчение. Ну да, он хотел поговорить об Эмилии наедине, памятуя о первой встрече, и, видать, на старости лет в нем проснулись ванильные чувства, иначе могли бы на этот счет встретиться где-нибудь на нейтральной территории, а не «по-семейному».
Нерон не ответил ни на один вопрос. Только молча жевал стейк и смотрел на отца, проверяя, когда же тот выйдет из себя. Двадцать минут – неплохо. А потом Нерон свалил восвояси, так и не увидев Регину.

Прокручивая в голове тот разговор в ресторане, Нерон снова и снова возвращался к моменту, когда следовало засунуть язык за зубы, и луче вовсе не ответить ничего, чем озвучить то, что было произнесено. Дело было не в том, что Регина лишила его секса, а в том, что она лишила его себя. И это было не одно и то же. Скажем так, секс с Эмилией был ничего себе, хотя думалось, что разводить ее придется долго, но это была не Регина. Ни одна его подружка не была Региной, а он своим собственным языком поставил ее с ними в один ряд. Потому что хотелось думать, что все предельно просто, и ничего серьезного между ними нет. Ну, подумаешь, разбежались… Это же к лучшему? Только слова ее все трезвонили в его голове.

В тот день Эмилия забежала к нему… Да, собственно, ясно зачем. Вечером ее ожидал какой-то семейный ужин в узком кругу, но тем не менее она не смогла удержаться, и, собственно, в тот момент, когда они с Нероном нос к носу столкнулись с Региной, она уже убегала.
Эмилия была смущена, Регина была… зла?
Нерон смотрит на нее, не здороваясь. Зачем же, если Эмилия делает это за них обоих, да и все, о чем способен думать Нерон, это то, что она пришла. Неужели не выдержала? Так отчего нет ощущения триумфа?
Регина даже не пытается сыграть в приветливость, и каждое слово  цедит, словно яд. Про баскетбол, про разговоры, которые звучат в кавычках… Первая же реплика, брошенная Нерону тут же вычеркивает Эмилию из ее внимания. Если прежде, обращаясь все-таки к нему, Регина хотя бы смотрела на девчонку, то теперь та перестает для нее существовать. Собственно, для Нерона это происходит сразу, едва он видит Регину. То, как она держится, как говорит, выдает в ней хозяйку положения. Она пришла на свою территорию, и чужачку она не потерпит.

- Ты про тот сундучок, в котором ты свою гордость потеряла? Так ты ошиблась, он у моего отца хранится,  - пожимает плечами Нерон. Удивительно и необъяснимо, но вопреки желанию скорее остаться с нею наедине, чтобы впиться в ее губы поцелуем после такого невыносимо долгого расставания, он снова жалит ее.
Эмилия ретируется, а этого никто не замечает. Ровным счетом никто, потому что Нерон и Регина слишком прочно вцепились друг в друга взглядами.
- Так какую важную вещь ты забыла? – бросает Нерон, разворачиваясь и идя на кухню. Он одет по-домашнему, в мягкие фланелевые брюки и просторную мужскую тунику. Он босиком, а его отросшие гребнем волосы влажные после душа.

Он пьет апельсиновый сок прямо из кувшина большими глотками, и, отставив его, смотрит на Регину.
Может, к черту все, что было? Забыть и продолжать двигаться в заданном направлении? Без объяснений, без обязательств? И больше всего хочется сейчас прижать ее к себе и не отпускать хотя бы те несколько часов, которые у них в лучшем случае есть сегодня. Чем Регина прикрыла свою поездку сюда? Залом? Бассейном? Йогой? Они неплохо упражняются по всем этим пунктам.

И она так красива, хотя так зла. Как там она сама сказала… Он хочет ее до ломоты в шее? Так сейчас именно этот момент. И взгляд именно такой. Регина необходима ему, как воздух.
- Как отец? Доволен тем, как вы отметили годовщину, несмотря ни на что? – Нерон присаживается на столешницу, складывая на груди руки, будто собирая себя в них. – Я так понял, ты не разучилась имитировать?
Замолчи, Нерон. Пока не поздно. Но ему так невыносимо хочется оказаться в ее объятиях, а поганые мысли о ней в объятиях отца грызут внутри. Как он ее трахает? Как ему нравится, или как нравится ей? Он вообще знает, что ей нравится?

Нерон умывает лицо ладонью, ерошит волосы.
- Ищи, что потеряла, и уходи.

+1

24

По большому счету меня мало волнует, что подумает обо мне эта деловая девочка, прискакавшая к Нерону и знатно поскакавшая на нем. Я вижу, что за беседы они вели, иначе бы глаза у него сейчас так не блестели от похоти. И в голову не приходит, что блеск в них появился только когда я вошла. Да даже если бы я и задумалась над этим, все равно мозг подкинул бы мысль, что причина в том, что он радуется, что я пришла, потому что сдалась, потому что не могу без него. А он такой весь офигенно крутой, без меня не скучает и развлекается на полную. Отнюдь. Я пришла не для того чтоб все закрутилось вновь, а чтобы завинтить гайки наглухо, перекрыть кислород себе и вернуться в ту жизнь, которая была спокойной.
Его выпад я встречаю почти с уверенностью. Вероятно, все так и должно было быть. Я и не рассчитывала, что кинется в ножки или начнет причитать, какой он идиот. Идиоты зачастую об этом и не догадываются. В этом их беда.
- Так наши сундучки рядом стоят. – елейно напеваю я с кривой усмешкой.
Тоже мне, он решил меня задеть. Про свою гордость я забыла в тот самый момент, когда распрощалась с работой из-за мужа и начала жить на его деньги. Да, приятно когда можешь позволить себе все, что хочешь, но я уже не чувствовала себя самодостаточной. Не было ощущения независимости, свободы действий. Поэтому интрижка с Нероном была такой забавной и пикантной. Она была запретной и остается до сих пор. Точнее, оставалось. Не будет больше ничего и на этот раз я от своих слов отступать не намерена. Он опустил меня, опозорил и если думает, что я опущусь до такой низости, как приползти к нему после того, что он сказал и просить вернуться, то он ошибается. Секс – не проблема. У меня есть муж, ну и что, что не получаю кайфа. Заведу себе еще любовника. Мне понравилось.
- Мозги свои, когда с тобой связаывалась, - гневно шепчу сквозь зубы, идя следом за Нероном. – Кольцо, Нерон, я забыла у тебя кольцо, пару недель назад, когда Гней на пару дней уехал в Первый на переговоры.
Нерон несомненно должен помнить эти пару дней, когда в первый и последний раз переночевала у него. И днем уехала домой, потому что надо было ответить мужу на видео вызов. Тогда я впервые оставила у него зубную щетку в ванной, которая проторчала там ровно пару дней. Сама забрала потом. Был негласный уговор не оставлять мои вещи у него, иначе это может стать привычкой.
Глупые были дни. Мы никуда не выходили, потому что, ну как можно нам куда-то выйти, но развлечений хватало. Мы смотрели телек, я пару раз порезала руку, пока пыталась приготовить себе салат из завалявшихся в холодильнике продуктов. Прислугу он отпустил и был только охранник. Весь дом абсолютно наш, и мы бродили из одной комнаты в другую, пытаясь определить, где кровать мягче. Так и не поняли, а по сути матрасы везде были одинаковыми. Но замечаешь ли это, когда нет ничего важнее сплетенных рук?
Тон голоса Неона, наглый, нахальный, выбивает меня из колеи. Такую дерзость я терпеть не намерена, поэтому стул, который стоит между мной и Сцеволой отпинывается в сторону, а я подхожу к пасынку совсем близко. Опираясь руками на столешницу и не своего взгляда с его голубых глаз.
- Не разучилась. У меня был отличный учитель. – скалюсь я ему в губы, почти касаясь своим носом его. Теперь столь малое расстояние между нами совсем не признак возбуждения. Во всяком случае не того. Просто хочется напомнить ему, что он не имеет право так со мной разговаривать. – О, да, спасибо что спросил. У нас все прекрасно и мы до сих пор празднуем. Видимо вы с Эмилией его так вдохновляете, что мой муж стал любить меня чаще и дольше.
Не лгу. В последнее время Гней был в таком приподнятом настроении, что за неделю у нас было 4 совместных ночи. Что совсем было не похоже на мужа. Так что своим супружеским долгом я была обязана Нерону. И за это ненавидела его еще больше. Я и так с трудом сдерживаю тошноту, стоит мужу меня коснуться, а он еще и зачастил.
Отклоняюсь обратно, разрывая зрительный контакт и растягивая расстояние между нами до бесконечности. Нерон получил то, что хотел. Хотя прежде никогда не задавал вопросов про мои с его отцом ночи. И что-то в этом вопросе меня настораживает, хотя ответ уже и прозвучал. Наверно поэтому нехорошие подозрения рождаются в моей голове, что Нерон спросил не просто так.
Разворачиваюсь на каблуках. Учитывая, что я собиралась как бы на йогу, то с одеждой особо не заморачивалась. Высокие сапоги, джинсовые шорты и пайта. Волосы перевязаны лентой и собраны в высокий хвост.
- Значит, все-таки не прогадал папочка с невестой, да? – усмехаюсь я, рыская по вазам, в которых могло заваляться мое кольцо. Честно говоря и представить не могу куда оно делось, хотя этот лофт знаю наизусть. Мы во всех комнатах побывали и поэтому кольцо может быть где угодно. – Ну видишь, как все удачно устроилось. В конце концов, нашли тебе новую подружку, приличную, не распущенную. Или грешит и она? Впрочем, не мое дело. Молоденькая. Не придется теперь перед друзьями краснеть, что с мачехой спал.  – говорю по-прежнему не глядя на него, перебирая множество ключей в вазочке. – Хотя чего краснеть-то? Никто же и не знал. Ах, жалость какая, папочка так и не узнал, что сынок его рогами проспонсировал. – и внезапно я замираю, так и не находя то, что потеряла. – Она кричит так же громко? Так же стонет твои имя в губы? И тем не менее, ты по-прежнему не смотришь на нее так же, как смотрел на меня.
Я вспоминаю где оставила кольцо. Только почему-то сейчас это не имеет никакого значения.

+1

25

Регина огрызается ему в спину, но Нерон не реагирует. Кольцо? Он не замечал. Могло закатиться куда-нибудь, впрочем, и тогда служанка давно бы нашла его и сообщила. Он не препятствует Регине швыряться в поисках. Странно, но Нерон спокойно относился к тому, что Регина так по-хозяйски ориентируется в лофте, переставляя вещи по своему усмотрению. Ничего своего она не оставляла никогда, разве что в ту пару дней, когда, пользуясь отъездом отца, буквально поселилась у него. Единственный раз – полная ночь, когда не нужно было в полутьме всматриваться в циферблат часов, отыскивая, где находятся стрелки, потому что можно было не опасаться не успеть домой в срок. И, черт побери, Нерону нравилось просыпаться, ощущая на плече тепло щеки Регины, видеть ее лицо. И снова в голову лезет сравнение с отцом. С ним она открывает глаза так же? Хотя, Сцевола-старший жаворонок, за исключением утра среды после ночи вторника, а Нерон и Регина оба совы. Поэтому так комфортно им было коротать ночи вторника, а затем валяться почти до самого ужина среды.

Слова про отца выбивают не одного Нерона из колеи. Регина взвивается и оказывается вплотную к Нерону, ставя руки по обе стороны от него и выцеживая слова о том, как ей прекрасно от вдохновения Гнея, которым она обязана Нерону. Она выплескивает это мгновенно, а затем также быстро исчезает и отворачивается, не видя, как сцеплены зубы Нерона и как меняется взгляд. Вот она ревность. Незнакомое чувство, поэтому и назвать его невозможно, пока не привыкнешь к этому злому раздражению внутри. И дело не в том, что невыносимо делить ее с отцом, а в том, что теперь Нерон и не делит, потому что Регина ушла.

Регина перебирает ключи в вазе и несет безумную чушь о том, что Эмилия для него удачная партия, а еще что-то про то, секс с мачехой может заставлять его краснеть перед друзьями. В курсе ли она, что их отношения – его самая оберегаемая тайна? Дело не в том, что он может кому-то хвастаться, а в том, что это только его дело, которое его заводит, и он не желает терять это ощущение кайфа внутри, зная, что все будет повторяться, что Регина будет возвращаться, едва у нее появится возможность. Вот только… Неужели, это все? Неужели вот сейчас она найдет свое кольцо, и на этом все закончится?

Внезапно Регина прекращает свои поиски и выпрямляется. То, о чем она говорит, ускоряет кровь и заставляет сердце зайтись в гулком частом ритме. Несколько слов, и память тела отзывается на них, как память этих стен, которые видели и слышали  так много.
Они с Региной бессовестные и совершенно неосторожные, иначе бы думали о том, что слуги Нерона, в общем-то, могут выкинуть что угодно, что либо горничная, либо кто-то из охраны может в любой момент заявить Сцеволе-старшему, что его жена и сын регулярно наставляют ему рога. Они были свидетелями, когда Регина выходила из лифта и поднималась на второй этаж, когда Нерон встречал ее объятиями и поцелуями. Их счастье, что лояльность и преданность слуш хозяину была выше всего.

Регина была громкой, словно наверстывая то время, когда даже оставаясь по вторникам в доме отца совершенно одни, им нужно было оставаться совершенно осторожными. И она стонала его имя ему в губы, ловя его жадные поцелуи. Нерон любил ее то медленно и неторопливо, то быстро и жестко, заставляя извиваться под ним, умолять не переставать, и изнывая сам. Регина доводила его до исступления своими ласками, отдаваясь без остатка. И как же невыносимо думать о том, что это могло доставаться кому-то еще. И дело уже было не только в сексе, который их связывал в первую очередь, потому что иначе в их условиях быть не могло, а в том, что он мог стать их пределом. Нерону хотелось большего.
Но он не успел. Регина была права.
Вот только от того, что есть, Нерон отказаться не готов. Не сейчас, когда слышит ее голос, и  нем – переживание их общих воспоминаний.

Нерон рывком оказывается подле нее, разворачивает к себе лицом.
- Я умоляю тебя остаться. Давай оставим все, как прежде. Я не могу не делить тебя, но… - его ладони ложатся на ее шею. Сколько лет он никому не принадлежал? Даже самому себе. Оттого так непросто и одновременно так естественно даются ему следующие слова: - Но я могу обещать тебе не делить себя.
Его голубые глаза серьезны. Если Регине невыносимо думать о том, что помимо нее у него есть другие, значит других не будет. Потому что она того стоит.
- Но тебе придется постараться, чтобы я не скучал, как ты это умеешь, мамочка, - улыбается Нерон, касаясь губами мочки ее уха. – Потому что ты скучать не будешь.
Его руки скользят под пайту. Позволит зайти дальше? Или остановит?

Служанка замирает от неожиданности картины, но всего на мгновение, и исчезает неслышно.

+1

26

Я даже не скрываю, что сдаюсь, вновь обнажаясь и задавая вопросы про эту девчонку. Она коробит меня, один ее вид в этом лофте, в котором я привыкла видеть только себя и Нерона. Плевать, что он водит сюда остальных, других левых девок, но ее приводить он не имел права. Особенно зная, как меня это заденет. Но ему было насрать на мою злость и нежелание его делить с кем-то. Однажды он уже это продемонстрировал и сейчас продолжает это делать, показывая, как приятно ему мое унижение.
Молчание – золото и я бедняг, оставшийся без гроша. В свою очередь, Нерону капает монетка за каждое сказанное мною слово. И я жду когда он воспользуется этим, обратив эти слова против меня. Сегодня или через месяц, но так или иначе ему снова встретимся, как бы я от него не бегала. Можно быть уверенной, что Нерон не скажет отцу, о наших отношениях, бывших. Но так же я была уверена, что каким-то образом попытка достать отца, вылилась в изощренное доставание меня. Просто это было легче и эффективнее.
Его действия порывисты, в них нет ни логики, ни попытки обидеть. На этот раз он загоняет меня в угол, говоря такие вещи, которые и не рассчитываешь услышать после потока грязи, оскорблений и унижений. И мне странно это слышать, странно смотреть в эти чистые голубые глаза, которые не врут. Я ведь знаю его глаза и они – его зеркало души. Когда он зол, они темнеют, когда возбужден – сияют. Когда правдив, они становятся такого пронзительно небесного цвета, что невольно теряешься в этом взгляде. Это парализует, Нерон меня парализует своими словами и прикосновениями.
Если бы не одно НО.
Так вот в чем была причина всех этих выпадов. Он хотел как прежде, но я своими словами разрушала стену между этим «прежде» и чем-то неизвестным для него. Как и для меня неизвестным, но, черт, я так хотела пойти дальше. И что сделал он? Убежал, поджав хвост и бросив мне жалкое «когда захочешь меня – приходи», снова сведя к обладанию телом, хотя и сам понимал, что дело уже не только в нем.
- Так твой отец тебе не сказал? – говорю я глухим голосом, без каких-либо эмоций. – Наверно, не хотел отвлекать тебя от Эмилии. Или ждал пока я забеременею. – его губы замирают на моей шее и я вижу как он переводит взгляд на меня после последнего слова.  И я встречаю этот взгляд. – Мы хотим завести ребенка. Гней хочет девочку.
Злая шутка, очень злая, ложь от первого до последнего слова. Но суть в том, что Нерон очень ошибся во мне, если подумал, что я могу вернуться к тому, что было прежде. Дело не в том, что я не хочу делить его. Уже не только в этом. А в том, что я и себя не хочу делить. Вот прямо сейчас понимаю, что не хочу. Что хочу остаться здесь, рядом с Нероном в кухне, спальне, коридоре, где годно, потому что это место стало большим домом, чем является лофт мужа. Сколько времени мы теряем за этим разговором, вместо того, чтобы вцепиться друг в друга и не отпускать до самого момента расставания в коридоре. Когда лифт кажется, разрезает наше целое на двоих отдельных пустых людей.
- Что ты тогда будешь делать? Что если он и вправду захочет? – спрашиваю я у бывшего пасынка, на котором сосредоточился весь мой мир. Я не хочу чтобы он был моим любовником. Или пасынком. Он нужен мне всегда, а не только на занятиях плаванья или йоги. Но изменить мы ничего не можем. И нам остается только подчиниться обстоятельствам.
- Как прежде уже не будет, Нерон. Но и прогресс невозможен. Ты должен это понимать. Я могу притвориться, что у меня нет детей, могу даже отказаться от возможности иметь детей вообще. Ты можешь отказаться от других женщин. Я мог попытаться ограничить наши с мужем ночи. Но это не меняет факта, что я – чужая жена, а ты – сын моего мужа. – руки опускаются на его плечи тяжелым грузом. Если он хочет все вернуть, нести этот груз придется теперь обоим. – И если ты знаешь, что через пару месяцем тебе стукнет в голову поменять обстановку и снова наговорить мне гадостей, поставив в один ряд с другими, которых ты по моей вине потерял, то лучше прекратить все сейчас.
Я не хочу прекращать. Знает ли он как сильно не хочу прекращать? Но, после того, что он сделал, поддаваться было бы опрометчиво. Хотя и зудит в руках, так сильно хочу его прикоснуться, и я сжимаю губы, тщетно пытаясь скрыть, как сильно не хочу его отпускать.

+1

27

Это удар под дых. Наверное, так чувствовала себя Регина, когда он один за одним вколачивал в нее гвозди своим «приходи, когда захочешь» в ответ на ее признание в том, что он ей необходим. 
Нерон не понимает, лжет Регина или нет насчет ребенка, потому что даже если бы она при этом держала большой плакат «ЛГУ!» он бы не разобрал ни единой буквы, и уж тем более не сложил бы их в слово, не понял смысла. Он никогда не слышал от отца о планах на ребенка. Казалось, ему было вполне достаточно Нерона, да и женился Гней не для счастливого брака, а для статуса. Негоже еще крепкому мужчине оставаться одному, да и задрали все эти пресс-преследования насчет его романов.
Если Регина родит отцу ребенка, то Нерон навсегда ее потеряет. Не на девять месяцев, навсегда.

Так что он будет делать? Почему она спрашивает?

Не будет ничего. Они действительно далеко зашли, и как бы ни пытался Нерон отмахиваться и прятать голову в песок, все уже не будет как прежде, потому что в запале, в ресторане, посреди ужина в честь годовщины своего брака Регина сказала то, что разом перевернуло мир с ног на голову, и заставило его наконец осознать, что она озвучивает то, чего хочет и он сам. Быть единственным и ничьим больше.

Она не пытается избавиться от его рук, но ее голос и ее пронзительный взгляд удерживают его, выстраивая преграду. Регина ждет ответ на свои вопросы, замерев, и Нерон не знает, что ему ответить, потому что в голове столько мыслей, что выбрать из них ту единственную нужную, которая бы выразила все, что он чувствует, так сложно.

- Разведись.
Одно слово, и в нем все.

Развод действительно кажется ему сейчас решением всех проблем, хотя повлечет за собой не менее глобальные проблемы. Отец не даст ей его так просто, для этого нужны основания. А еще он камня на камне от нее не оставит, особенно если узнает, из-за кого принято это решение. А он узнает. Даже если они выждут время, и, допустим, откроют свой роман через какой-то срок (а есть такой?), первой мыслью отца наверняка будет, что их отношения начались давно, еще в браке. И он будет прав. Как ни крути, скандала не избежать, да еще такого громкого, что наверняка будет лихорадить Капитолий еще долго. Готова Регина пойти на такое? Потому что Нерон готов. Ему нечего будет терять, а если и есть, то он этого не видит. Зато под ударом окажется Регина. Сможет ли он защитить ее? Отец мстителен и жесток. Нерон уперт и непробиваем. Во всяком случае, он будет крепко держать Регину. Изо всех сил. Как в песчаную бурю, сбивающую с ног, застилающую глаза.

Кажется, Нерон только что осознал, что действительно не просто желает продолжения отношений, но готов нести за них ответственность.

Когда наступила эта перемена? 

Он целует ее. Мягко, осторожно. Давая ей обдумать сказанное им.
- Не торопись с решением. Только прошу, давай и мы не будем торопиться. Я готов оставаться сыном твоего мужа, делить тебя с ним и ждать. Не лишай меня себя.
Действительно, какие у Регины основания верить тому, что он говорит? Верить в него и в то, что он серьезен? Что он полностью осознает свои намеренья? И – главное – последствия.

Капитуляция. Полная и безоговорочная. К чему это приведет, не ясно, но нужно еще привыкнуть к осознанию этого нового чувства внутри. Что ты остро нуждаешься в ком-то и готов перетерпеть многое.

+1

28

Я вижу что, что Нерон в смятении. И где-то в небесной глубине проскальзывает страх, и я не верю тому что вижу. Трудно поверить его словам, уверяющим, что я нужна ему, учитывая, что еще 10 минут назад он гнал меня из дома. Да и трудно вообще поверить в то, что никогда не было произнесено и чего никогда не должно было быть. Не должно было быть этой связи, это всепоглощающей страсти и зависимости друг от друга. Мы с Нероном всегда были честны в наших отношениях, когда это касалось колких комментариев и ссор до истерического крика. Просто как-то незаметно для нас все стало намного серьезнее, только не видели этого, либо боялись увидеть. Я может и ловила на себе гневный взгляд Нерона, когда дарила поцелуй мужу, но не придавала этому значения. Как и он не придавал значения тому, что мне не нравилась мысль, что он спит еще с кем-то. Да и дело было не только в сексе. Он был с кем-то другим, а должен быть только со мной.
Забавно, мы ведь с Нероном невзлюбили друг друга с самой первой встречи и можно было уже тогда сказать, что наше общение носило в себе особый статус. Иначе не смогли бы мы распыляться на публику так ловко, собачась при его отце и не желая отступать, а потом в спальне Нерона практически сдирать друг с друга эти склоки, словно кожу меняешь. И так неделя за неделей. А потом день за днем.
Его всего лишь одно слово заставляет ноги подкоситься и ей-богу, если бы позади меня не было стены, и я не держалась за Нерона руками, я бы точно упала. Боги, Сцевола, что ты несешь? Что значит разводись? Неужели ты не понимаешь, что в  нашей семье, только твой отец может развестись со мной и никак иначе? И все-таки он говорит это, хотя куда как лучше знает своего отца. А я из тех двух лет брака увидела достаточно, чтобы понять, что нас обоих сотрут в порошок, узнай Гней о нашем времяпрепровождении.
Я всматриваюсь в его глаза и не понимаю шутит он или нет. А шок такой, что я вяло отвечаю на его поцелуй. Что с нами происходит? Ведь для меня его «разводись» звучит будто эти фразы для малолеточек в стиле: я люблю тебя, выходи за меня. Нет, здесь нет ни любви, ни предложения о свадьбе, а этого и не нужно. Достаточно того, что в «разводись» есть не только факт расставания с его отцом, но и надежда на совместную жизнь с ним самим, с Нероном Сцеволой, который уже не будет мне пасынком. А будет любимым мужчиной, с которым я смогу просыпаться, никуда не торопясь, и если и будет зависимость, то не денежная, не жизненная, а душевная.
Мои руки перемещаются к его лицу, но долго там не задерживаются, потому что я с удовольствием зарываюсь в его отросшие волосы, перебирая мокрые пряди между пальцев. Мне нравилось как он выглядел теперь. Такой манящий, такой дерзкий, такой идиот, такой родной. И я зачесываю пальцами его челку на бок, скользя холодными пальцами по его щеке.
Он хочет, чтобы я развелась и даже не думает о последствиях. Он просто хочет. Он избалован, он всегда получал то, что хочет. А всегда ли, впрочем? Хотя какая разница, если это значит, что он хочет меня.
- Ты избалован. – шепчу я с легкой усмешкой на губах, глядя ему в глаза. Странный, очень странный мужчина, пытавшийся выпихнуть меня из дома, а теперь удерживающий в своих объятиях так крепко, что не уйти. – Мне скучно. И всю неделю мне было скучно. И ты как-то не весел, даже после своей подружки. – легкий намек сменяется быстро серьезным тоном. – Я не хочу ее больше здесь видеть. – взгляд мой падает на часы и я отмеряю доступное нам время. – У нас полтора часа. Любая комната, кроме той, где вы беседовали. И не дай боги, Сцевола, ты не отработаешь полную норму, из-за этой курицы…
Неделя без него была невыразимо длинной. Мне не хватало его, но только оказавшись в его руках, я понимаю, что жизнь в принципе без него скучная и неполноценна. Я сама чувствую себя пустой, однажды познав такое единение с жизнью, что и забыть никогда. И я оживаю, едва наши разгоряченные тела касаются друг друга, едва мы падаем, обессилено на постель и я замираю в его руках, слушая тишину, которую разрывает только наше дыхание и отголоски стонов. Я задерживаюсь на полчаса, просто для того, чтобы и себе и ему доказать, что как прежде уже не будет, что я подумаю о том, что он сказал. Хотя и думать не о чем, последствия слишком пугающие. Для нас обоих. И для меня в большей степени, потому что выкинуть меня легко, а сын – он единственный.
Прощаясь в коридоре, я напоминаю Нерону, что завтра у меня бассейн. Я приеду, обязательно приеду.
Будни возвращаются в обычную рутину. Днем дома, вечером с Нероном, ночью с мужем. Пару раз я отказала Гнею в удовольствии,  прикрывшись усталостью и тут же получила резонный ответ, что мне нужно меньше времени уделять тренировкам. Больше я ему не отказывала.
Ночь вторника я всегда проводила у Нерона. Это было то время, когда можно было поваляться по дольше и поболтать о какой-то фигне, насладиться простыми прикосновениями и взглядами, без спешки изучая тело друг друга. Я любила водить рукой по татуировкам Нерона, пока он дымил в потолок, рассказывая какие-то небылицы. Но в этот раз, я пробежалась до кухни в ожидании найти что-нибудь съедобное. И нашла.
- Ты знаешь, я  всегда боялась заглянуть к тебе в морозильник и найти там твое сердце. Но кто бы мог подумать, что я найду там мороженое. – ложка в зубах, а в руках небольшой контейнер с мороженым. Еще больше я удивилась, когда поняла, что наши вкусы сходятся. – Я же надеюсь твое сердце не на дне?
Сажусь на кровать, оборачивая вокруг себя покрывало и складывая ноги по-турецки. И снова мы болтаем без умолку и я периодически кормлю его мороженым с ложки. Времени у нас еще полно, стрелки едва коснулись полуночи, поэтому я не торопясь уплетаю подтаивающее лакомство.
- Завтра надо будет точно отработать это, – я указываю на сладость, - в тренажерке. Иначе я обрасту боками, пока мы зависаем у тебя. Из-за тебя на меня нападает жор. Не стыдно, Сцевола?
В какой-то момент я вообще задумываюсь о том, как бы повторить ночевку у Нерона, потом в голову приходит, что мне нужно сдать в химчистку платье и пока я обо всем этом размышляла, капля мороженого упала мне на коленку, тут же остужая участок кожи. Я поспешно стираю мороженое пальцем и понимаю, что все это время мы с Нероном теряли время. Ложка летит куда-то в сторону, а я набираю сладость на палец.
- А ведь так должно быть вкуснее. – и я начинаю проводить пальчиком дорожку из мороженого, начиная от губ Нерона, до его живота, сбрасывая по пути с него покрывало. В конце возвращаясь обратно к его губам и целуя. – Что скажешь? – хитрая улыбка трогает мои губы, пока Нерон тщетно пытается остаться непроницаемым.

+1

29

Регина ничего не отвечает на его предложение о разводе, и Нерон прекрасно понимает, почему. Слишком серьезный шаг и опасный, потому что отец в принципе не терпит никакой инициативы, кроме собственной, а уж в этом вопросе и подавно. Притом, что он считал, что может решать за других, за себя он все решения принимал сам. Неоспоримое преимущество для руководителя компании, но абсолютно опасное в личной жизни при общении с близкими. Однако важно сейчас другое. Регина остается.

Ей не о чем опасаться насчет Эмилии, потому что даже белье уже перестелено, и постель безукоризненно заправлена. Впрочем, до спальни они и не добираются, неплохо устроившись на диване в гостиной. Полтора часа на встречу это много или мало? Чтобы сполна утолить потребность друг в друге, которая сродни чувству жажды в раскаленной пустыне, ничтожно мало. Однако для них, истосковавшихся друг по другу, это время кажется роскошью. И какими острыми были ощущения от прикосновений, когда еще недавно думалось, что их больше не случится! По сути, это сродни сексу после ссоры плюс после расставания. После расставания после ссоры, если быть точнее, но кому какое дело теперь?

Регина позволяет себе задержаться немного, чтобы просто побыть еще чуть-чуть вместе, а Нерон, смеясь, замечает, что для человека, возвращающегося с курсов йоги, она уж слишком возбуждена и румяна. Больше похоже на то, что она пробежала кросс. За это он получает тычок в грудь, но успевает-таки урвать свой поцелуй. В этом вечере больше нет никаких мыслей о том, как им быть дальше. Все, что имеет смысл, это здесь и сейчас, а все проблемы выставлены за порог. Какими бы серьезными они ни были, они могут подождать. И Нерон готов ждать. Из них двоих решение предстоит принять только Регине.

При всей своей упертости и сволочном характере Нерон никогда ни за кого не принимал решений. Почему-то это давало отцу основания считать, что и собственных он принимать тоже не умеет.

На следующий день "плаванье" на спине определенно удается, и постепенно все входит в прежнее русло. К теме развода они больше не возвращаются, однако это не значит, что она забыта. Если Регина не решается заговорить, значит, еще не время. Главное, что Нерон держит обещание, верит ему она или нет, но Регина осталась его единственной женщиной.
С Эмилией он больше не виделся. Она звонила несколько раз с предложением встретиться, но Нерон уходил от ответа, сказываясь, что не может. О нет, это не было свидетельство трусости перед ситуацией, когда ему нужно было что-то объяснять. Просто он считал, что никаких особенных отношений между ними нет, так к чему ему отчитываться? Однажды они встретились в городе, но это было на ходу, без обещаний созвониться. Да Нерон бы и не заметил Эмилию, не окликни она его. Регина бы позлорадствовала, всплыви между ними эта тема, насчет того, что бедная девочка ждала чего-то от человека, который даже трахнув ее пару раз, не посчитал, что между ними что-то особенное.

Если бы только они с Региной могли предугадать, какую роль Эмилия сыграет в их жизни. Но это потом.

Был один из тех вторников, когда Сцевола-старший по старой традиции отправился играть в покер, а Регина отправлялась к Нерону на всю ночь. Кажется, в благородном семействе существовала договоренность, что раз уж "хозяин" отдыхает, то "хозяйка" тоже получает вольную, и может проводить ночь не дома. Однако Гней наверняка считал, что его супруга моет кости Капитолию с кем-нибудь из своих подружек, а не отрывается с кем-либо, особенно с его сыном.

Нерон курит, не вылазя из постели. О да, ему это разрешалось только тогда, когда Регина оставалась до утра, а значит могла соскрести с себя под душем этот запах. Регина лениво пристроилась рядом, рисуя ноготками контуры его татуировок и изредка едва ощутимо целуя его. Нерон смешит ее байками из своей разгульной жизни, и она фыркает, что он врет. Ох если бы! Видимо, она все же представляет его лучше, чем он есть.

Регина отлучается в кухню, чтобы перехватить что-нибудь. Обычно служанка оставляет им легкие закуски, но в этот раз Регина возвращается с мороженым.
- Как только ты появилась в доме, я поместил сердце обратно, - хохочет он, касаясь груди, - чтобы ты его не съела или не скормила собакам.

Как только ты появилась в доме, я поместил сердце обратно.

В ответ на ее укоризненные замечания по поводу боков Нерон пожимает плечами:
- Придется понагибаться несколько лишних раз, - и ловит прищуренный взгляд. Она во всех его словах видит подтекст? Ну, допустим, сейчас он действительно подразумевался.
Регина устраивается, по-турецки сложив ноги и вооружившись ложкой. От укладки ни следа, от макияжа тоже, но разве это имеет значение? В одной простыне, то и дело предательски сползающей с груди, она невероятно красива. И бессовестна.

Мороженое приятно холодит кожу, а поцелуи Регины наоборот распаляют ее, и, когда она поднимает по дорожке вверх, Нерон едва сдерживает стон, жадно впиваясь в ее губы своими, переворачиваясь вместе с нею и оказываясь сверху. Ведерко с мороженым стоит на прикроватном столике, и Нерон отправляет в рот огромную ложку. Его поцелуй холодный и сладкий, и на губах Регины остается белоснежный след.
- Я скажу, что мне нравится эта идея, только ты слаще...
Его язык все еще холодный, когда он касается им Регину, раздвигая ее ноги и не позволяя увернуться. К языку присоединяются пальцы, и Нерон вскоре доводит ее до пика.

Они засыпают вместе под утро, поставив будильник. Регине нужно вскоре возвращаться, хотя ей и позволено являться домой позднее мужа. Иногда от подруг она проезжает сразу в спа... или в бассейн...

+1

30

Все наши последующие встречи вроде бы и такие же, но все-таки носят в себе более интимный характер, потому что ограничены теперь не только физическим контактом, но и какими-то глупыми темами, которые не несут особой подоплеки, но все же отличаются от того, что было. А еще взгляды и улыбки стали другими. Кусалась я не меньше в плане перепалок, но все же, как ни крути, а обстановка изменилась в том, что происходило между нами.
Мы не были любовниками, парой, супругами, родственниками, хвала богам. Кем мы были друг другу? Этот вопрос никогда не поднимался, потому что мы точно знали кем не хотим друг для друга стать – сторонними призраками прошлого. Однажды узнав друг друга, уже невыносимо было потеряться. С самого первого дня, наши перепалки были очень важной частью наших жизней. И только теперь понимаю, что именно благодаря им, я продержалась с мужем так долго. Если бы не было этого вечно бесящего фактора перед глазами.
Нерон даже сейчас бесил, всегда. Одно его присутствие заставляло кровь бежать быстрее, а движения рук становились более резкими. Но если раньше это было легко спрятать, то чем дольше мы встречались после выяснения отношений, тем труднее было скрадывать, как нас друг к другу тянет. Едва Нерон оказывался в опасной близости, я автоматически отходила от Гнея, приближаясь к Нерону. Это происходило и правда, автоматически и всякий раз приходилось возвращать себя в трезвое состояние, отрывая взгляд от его глаз или шеи. Все стало сложнее. Просыпаться по утрам одной было сложно, а если еще и Гней был рядом и в приподнятом настроении нарывался на ласки, то тут приходилось скручивать желудок в кулак и поддаваться.
С Нероном мы, конечно, больше никогда тему его отца, Эмилии или развода не поднимали. Не сказать, что я была всем довольна. Я была недовольна совсем. Только пугала мысль, что вместо того чтобы обрести свободу и быть с Нероном, я в итоге отдалюсь от него бесконечно далеко, стараниями его отца.
Поэтому я и наслаждаюсь сейчас его байками в постели, пока он пыхтит как паровоз. Его комментарий про сердце ловлю молниеносно, пока усаживаюсь на постели.
- Твое сердце разве что терьеру на зуб. – ухмыляюсь я и целую его, тут же чуть ли постанывая в губы: - О! Может завести терьера? Такие мелкие бегают, знаешь? Они выглядят очень статусно.
А вот реплику с нагибаниями никак не комментирую, он и так все понимает по моему взгляду, особенно, когда его рука ползет по моей ноге и я быстро ударяю его ложкой. Мог бы и не быть хоть раз гавнюком и сказать, что я всегда прекрасна. А вообще Сцеволы, никто из них не был горазд на комплименты. Гней в основном молчал или выдавал сухую критику. Сухарь чертов. Нерон без подъебов и подтекстов вообще не мог. И все же, с последним было веселее, потому что можно было реагировать, завершая все поцелуем, а вот с мужем такого эффекта точно не достигнуть.
Нерон быстро перехватывает инициативу с мороженым и я оказываюсь под ним, приглушенно смеясь. Кому-то оказалась по вкусу моя затея, в прямом смысле. Мороженое придает особую пикантность ситуации и оба загораемся еще сильнее. Вкус фисташек на его губах заводит не на шутку и тело отзывается дрожью так сильно, что выгибаюсь навстречу ему. Простыни летят в сторону и уже готовлюсь к тому, чтобы ощутить холодные поцелуи на животе. Но на деле оказывается что я немного промахиваюсь с местом и Нерон оказывается ниже. Это настолько неожиданно, что вскрикиваю, едва холодный язык касается меня. Нерон крепко держит меня за ноги, не давая свести их вместе и я чувствую будто тело растекается на кровати, так сильно я горю внизу живота. Сладкая истома поднимается к самому горлу, и я не могу сдержать стонов, больше похожи на нытье или мольбу, чтобы не останавливался, иначе мир вокруг рухнет.
А как только к языку присоединяются пальцы, это становится такой невыносимой пыткой, что подаюсь к нему всем телом, отталкиваясь руками от изголовья кровати, не в силах замереть и найти нужную позицию. Я извиваюсь, называя по имени этого несносного мужчину, который заставляет метаться по кровати, пока наконец меня не пронзает сладкий спазм и я не погружаюсь в вечность этого долгого и сильнейшего оргазма. Мне нужно всего 10 минут передышки, чтобы опрокинуть Нерона на спину и не утащить его в тот самый мир, где ранее побывала я.
Когда мы просыпаемся от звонка будильника, на улице едва начинает светлеть. 
- Надо идти. – выдыхаю я, целуя мужчину в губы спускаясь к шее, но не двигаясь, словно и не собираюсь уходить. – С ужасом думаю, что в следующий раз найду у тебя в холодильнике. Может мне оставить там свое сердце?
Уезжая из лофта, я думаю о словах Нерона про его сердце. Фраза конечно с подковыркой, но все же и этот подтекст от меня не утаился. Все-таки двусмысленность – это лучше, чем холодная критика. Ведь как за повседневными курсами йоги, может скрываться пошлость, так и за обычным подколом, может таиться признание, что именно с моим появлением в его доме все изменилось. Иначе ничего бы этого не было.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-03-09 22:49:03)

+1


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » the wrong feels right


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }