The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Contraria sunt complementa


Contraria sunt complementa

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/UKJw.png
1. Название:
2: Участники: Грей, Авена
3. Место и время: Два месяца после Революции. Дом Неро.
4. Краткое описание квеста:

— Но ведь нам обоим было так хорошо вместе! Пока ты...
— Мне не может быть хорошо, когда у меня нет вообще никакого статуса. Когда я и представления не имею, кем я на самом деле должна быть. Когда я знаю, что всё может кончиться в любой момент.


Всему приходит конец, особенно странному стечению обстоятельств, когда два абсолютно разных человека сходятся. Они никогда не были парой. Они просто заботились друг о друге. Авена понимает, что так больше не может продолжаться.
5. Очередность постов: Авена, Грей

0

2

Я закрываю учебник по онкологии и, закрыв глаза, начинаю тереть их пальцами, чувствуя под подушечками пальцев как нервно дергаются зрачки. Кажется, я устала от всего этого настолько, насколько это точно возможно. Эта жизнь точно не моя, как бы я не пыталась ее принять. Грей работает, я учусь и пытаюсь разобраться в своей фигуре в совете. Какого черта я им сдалась от Третьего? Есть куда более компетентные люди, чем я. Я понимаю, что загоняю себя в угол и совсем не развиваюсь как личность. Моя жизнь – это сплошная серость, через которую я прохожу одна.
На улице люди оборачиваются, когда видят меня. Ты мне когда-то сказал, что они полюбят меня. Кажется, ты ошибся. Они до сих пор ненавидят меня за мое решение, и эти Игры, которые только закончились, еще больше усугубили ситуацию. Я для них чужачка. Я хочу вернуться домой.
Где-то внизу я слышу металлический скрежет дверного замка. Ты вернулся с работы в 2 часа ночи. Я подогрею остывший ужин, а потом мы отправимся спать, лишь обмолвившись несколькими словечками, что в Академии все хорошо, проблема с электричеством в Двенадцатом решена, но я бы это знала, если бы лучше читала документы, которые подготавливает ваша специальная команда для принятия решения совета. Ты скажешь не в такой форме, а будешь использовать много отвлеченных существительных и очень много понятийных слов, которые без словаря я не смогу понять. Какого это чувствовать себя каждый день полной дурой?
- Ты сегодня на час раньше, - говорю я, спускаясь по лестнице со второго этажа. Ощущаю себя преданной собачкой, которая ждет целыми днями хозяина. Только я еще пытаюсь как-то учиться, а не только выжидать. – Ужинать будешь?
Я говорю это как-то по-будничному, будто не рада видеть. Нет, рада. Только показать этьго я уже не могу. Я не слушаю ответ на твой вопрос, а молча, как марионетка, иду на кухню и ставлю на конфорку овощи с курицей в специях. Наливаю холодную воду в чайник и включаю его, нажав на кнопку локтем. Заученные донельзя движения. Поцелуй в щеку. Я понимаю, что ненавижу нашу жизнь. А ты?
Перемешиваю овощи на сковороде, будто в знак протеста специально не использую микроволновую печь, чтобы ускорить процесс разогревания пищи. Эта моя дань моему воспитанию в низах общества, когда люди от голода падали на землю ,а один кусок мяса могли варить раза по три. Моя семья так не жила, но всяких новомодных штук, которыми так пестрил мой родной Дистрикт, у нас мало кто имел.
Ты возвращаешься на кухню, держа в руках планшет с какими-то документами. Молча начинаешь есть. Романтика у нас как умерла в зачатке, так и не появилась со временем.
- В выходные у Лоуренса вернисаж. Представляешь, он сказал, что включил какое-то мое фото. Сегодня принес приглашение курьер. На двоих. Ну как? – пытаюсь как-то расшевелить тебя, спровоцировать хоть на какую-то реакцию, но вижу лишь уставшие глаза от компьютера и совсем нежелание говорить со мной из-за чересчур общения на той же самой работе.
Я поджимаю одну ногу под себя, а пальцами закрываю губы, будто это своеобразная защита от очередного культурного отказа. Почему мы не можем быть как все нормальные люди? Почему мы даже не можем просто говорить о чем-то за ужином, а не молчать?
Я многого требую. Я знаю.

+1

3

Неро любил свою работу. Иногда он забывал, что нужно вернуться домой, а не оставаться на ночь за документами и бутылочкой виски. С алкоголем работа шла быстрее и не казалась такой отупляющей и чересчур глупой. Эта привычка у него осталась и до сегодняшнего дня, пока секретарша не напомнила, что уже двенадцать часов ночи и ей пора вернуться домой, чтобы выспаться. Сам Неро решил остаться на посту ещё полчаса, чтобы завершить некоторую работу над приказами и просмотром отчётов о выполненной работе лиц из совета. Греджом начал с последнего - тринадцатого, откуда сам недавно прибыл. Его решили перенести на поверхность и возобновить работу производства. Там ожидалась тяжёлая работа и для этого требовалось специальные люди,чтобы дистрик заработал в тестовом режиме вьближайшее время. Следом шли отчёты о разрушениях в дистрикта и нехватке продовольствия на третьей декаде зимы. Мужчина сделал определённые пометки и приступил к следующим бумагам, принесения сегодня утром секретаршей. Отчёт с третьего дистрикта он захватил с дома, вынудив его из горы конспектов и книг по медицине, пока Авен сладко спала, подсунув под голову вместо подушки руки. Он понимал, что девушке ее возраста такая жизнь совсем не нравится.
Неро опомнился от бумаг тогда, когда стрелка подползла к половине второго ночи. Раньше он бы устроился на удобном диванчике у себя в кабинете, но сейчас практически каждый день он возвращался домой, чтобы увидеть маленькую мисс Панем спящую и здоровую. Обычно она не спала, а училась, чтобы быстрее сдать экзамены и получить корочки с квалификацией на работу. Неро вышел на улицу и сел в машину, чтобы быстрое добраться до дома по пустым дорогам Капитолия.
Раньше Капитолий не спал в такое время. Все только начинали веселиться и пьянствовать, чем иногда решил и сам Неро. Пьянки с друзьями по академии выходили у него нисколько не хуже, чем законодательные акты, если они ещё приправлены подругами его сестры , среди которых было много моделей и художниц. Художницы всегда были самыми эксцентричными, с ними было весело. Сейчас непозволительной роскошью казался поход в кинотеатр с Авеной и сон.
Грей припарковая около дома и незамедлительно пошёл в сторону дома. Свет горел в кабинете Авены на втором этаже, скорее всего она просиживает часы за книгами. Он открыл двень , оставил пальто на вешалке, прежде чем к нему спустилась девушка с серебристого цвета волосами. У нее были уставшие опухшие глаза, по ней сразу же можно определить, что она делала весь вечер.
-Авена, ты совсем устала, - Неро оставляет документы и планшет на тумбочке, развязывая узел галстука. - Тебе нужно показаться доктору и что-то делать с твоей тягой к знаниям. Ты знаешь, что я это одобряю, но ты скоро станешь прозрачней воды.
Грей тянется к девушке,  Авена под предлогом ужина убегает на кухню , чтобы подогреть еду. Его насторожило такое поведение, только виду он решил не подавать, может быть показалось.
Пока Бейкер подогреет ужин и приготовит все на стол, у него есть в запасе десять - пятнадцать минут, чтобы принять душ и переодеться в удобную одежду. Документы, неуспевшие просмотреть на работе, он сможет изучить за ужином. По дому уже разносится аромат острой курицы и овощей, одно из коронных блюд Авены. Спустившись на кухню , пока девушка накладывает еду в тарелку, он просматривает документы, опять напечатанные  с большим количеством ошибок и неточностей, заключающихся в денежном эквиваленте.он не сраазу замечает тарелку перед собой.
- Когда? - не отвлекаясь от чтения, спрашивает он, натыкая мясо на вилку. Он впервые за день нормально ест и не пьёт кофе.
- Хорошая идея, но ты завтра я уезжаю в шестой на четыре дня, после в десятый. Сходи  с Софиной. Сестра практически кричала на меня, что я совсем не даю вам время поговорить о своём. - Грей посмотрел на девушку, которая осталась недовольна его ответом. Она закрылась по всем фронтам, выглядело это ещё более подозрртльней, чем игнорирование перед этим. - Венушка, работа, которую я не могу перенести. Если хочешь, могу взять с собой, тебя это утомит больше, чем книги по травоведению.

+2

4

- -Авена, ты совсем устала. Тебе нужно показаться доктору и что-то делать с твоей тягой к знаниям. Ты знаешь, что я это одобряю, но ты скоро станешь прозрачней воды, - говоришь ты, развязывая параллельно галстук, все еще находясь в прихожей. Да, черт возьми, я устала. Но устала я не от учебы, а от того, что я вечно одна. Это становится идеей фикс и больше переходит в зацикленность и манию. Хоть это и звучит эгоистично, но мне нужно хоть немного времени с тобой.
Я отправляюсь подогревать ужин, так ничего и не сказав. И пока перемешиваю лопаточкой овощи, замечаю, что руки стали синими, а кисть совсем худой – кость, обтянутая кожей. Нужно проколоть курс витаминов, чтобы хоть на таком уровне поддерживать жизнедеятельность организма.
Хорошо. Начинаем самостоятельную реабилитацию. Может быть нужно немного помягче с тобой? Я ставлю на стол тарелку и сажусь напротив с кружкой чая с медом. Перед сном это благоприятно влияет на организм и позволяет быстрее уснуть. Чтобы наладить наши отношения, я говорю про выставку моего друга Лоуренса, от которого сегодня пришло приглашение на две персоны. Но и тут ты опять говоришь про работу и то, что ты опять уезжаешь куда-то непонятно на сколько. Молчу. Киваю, словно я китайский болванчик, но молчу. Я уже готова расплакаться и, как раньше, бросить игрушку на пол и убежать в свою комнату, чтобы закрыться подальше ото всех. Детская реакция. Но, черт возьми, если только ты так сможешь понять!
- Хорошо, я поняла. Схожу с твоей сестрой. Она точно найдет хоть пару минут на меня, - обиженно произношу я, делая глоток сладкого чая. Ненавижу сладкий чай.
Так я сижу еще около минуты, а затем ухожу вместе с чаем в свой кабинет, чтобы продолжить пресловутое обучение по профилю. Ты даже не заметишь, что я ушла. Не заметишь. Мне становится тошно и противно от этого, что как только я оказываюсь на втором этаже, я даю волю чертовым слезам, чтобы хоть как-то унять эту обиду. Почему именно я? Какого черта я забыла в Капитолии?
Не хнычь, идиотка. Ты знала, что именно так и будет.
Знала. Но не думала об этом.
Пресловутая травология летит в книжный шкаф. Учебник по онкологии, нейрофизиологии, тетради и листы разлетаются по полу. Чай проливается. Черт возьми, это истерика.
Ты поднимаешься на шум и видишь перед собой классический случай истерии. Я делаю вид, что поднимаю упавшие книги, одной рукой растирая слезы по щекам. Все равно будет больше похоже на сонный вид, чем на заплаканный.
- Прости, что отвлекла. Совсем ничего в руках не держится. Все нормально, я сама.
Да скажи ты ему.
Ты начинаешь помогать собирать мои заметки, рассматривая напечатанные листы с полезными травами и приписками, сделанными моей рукой, о той или иной полезности. Я слишком хорошо знала травы, поэтому считала крайне скучным занятием именно эту дисциплину. Выхватываю листы из твоих рук, случайно порезав кожу. По ладошке быстро расползается алая полоса.
Все опять летит на пол.
- Ох, Грей. Я не хотела. Нужно обработать рану, и не говори, что это ерунда.

+1

5

У страны нет выходных и праздничных дней, нет перерыва на обед и свободных часов после пяти. Страна является живым организмом, где каждый орган-дистрикт решает свою немаловажную роль в становлении Панема, поэтому его необходимо подпитывать изнутри, постоянно контролируя каждый шаг. Один неверный шаг стоит сотню жизни, эту сотню нужно минимизировать до среднего состояния. Авена этого не понимала или не хотела понимать,  но пыталась скрыть свое недовольство за маской излишней заботы. Грэджом смотрел на девушку, которая готова была вспылить на ровном месте и устроить скандал от его отказа идти с ней на выставку.
- Пташка, я думал ты понимаешь. Панем нужно восстанавливать. Еда, свет, вода и тепло не материализуются из воздуха, разрушений по дистриктам чересчур много и как появляется лишняя минута, я рядом с тобой. Ты знаешь, что я хочу с тобой сходить, но я буду в другом дистрикте, это физически невозможно. – Неро пытался улыбнуться своей девушке, но после объяснения она все еще обижала. Он продолжил изучать документы, поглощая сытный ужин. Авена хорошо готовила, могла сотворить что-то съедобное из самого минимального набора потребительной корзины и при этом ни разу не повториться. Грей предполагал, что именно это и должно было случиться в ближайшее время. Девушкам нужно внимание, которое он не мог дать в полном объеме. С теми он даже не пытался хоть как-то вернуть это, с Авеной все было иначе. После коммандировки он отвезет ее на море как и обещал, Примавера, его сестра, поймет этот жест. Сейчас уже поздно сообщать об этой идее, поговорит завтра перед вылетом. Ему нужно закончить просматривать планы и поставить под ними свою подпись в знак одобрения. Авена уже ушла с кухни и теперь наверху что-то грохотало. Неро прдположил, что девушка отправилась спать, только вместо сна со стороны ее комнаты, где Бейкер работала, слышится еще один хлопок. Пора вмешиваться в эмоциональное состояние своей девушки, работа может немного подождать до завтрашнего утра.
Неро поднялся на второй этаж, зашел в комнату, где она работала. На полу лежали книги, тетради с конспектами и различные листы с рисунками и текстами. Сама маленькая Авена поднимала кружку с пола, содержимое которой разлилось на весь пол.
- Авеша, ты как? Ты решила разгромить кабинет? – он начинает спасать ее конспекты от жидкости, поднимая по порядку листы с рисунками. Это все она нарисовала? Травы, возле которых змейкой вился текст по всему листу. Почерк ее, много приписок сбоку и стикеров на самом тексте. Он не понаслышке  знал, что в лечебных травах ей нет равных и они могут лечить лучше лекарств. Но он не думал, что когда-то она захочет оформить свои знания в альбом или научную работу.
- Доктор Бейкер, это пустяковая царапина. Видишь, она уже затягивается. Иди ко мне, Пташка. – Неро прижимает к себе девочку, которая практически не ощущается в его руках. Маленькая, хрупкая, как тонкий хрусталь, который боишься затронуть, чтобы не сломать. Он видел по ней, что она расстроена и зла на него. – Прости, Вен, нужно еще немного подождать. – Неро целует в губы, ощущая на них сладость меда. – Совсем немного, чтобы у других не было того, что ты видела. Дети должны получать образование, полноценное питание, жить в тепле и уюте. Подростки должны учиться и начинать работать, также не страдая от голода и мыслях о завтрашнем дне. Родители не должны переживать, что об их детях не заботятся и у них нет будущего. Это было в прошлом Панеме. Я помню что ты мне рассказывала и видел это своими глазами в дистриктах. Ты сама была на войне и знаешь для чего ты туда шла. Это спокойствие мы все обеспечиваем, нормализуем работу систем, организуем рабочие места и минимальные пособия, чтобы люди могли на них прожить. Детка, я знаю, что ты устала и тебе тяжело. Я просто осел, раз даю повод усомнится в том, что я тебя не люблю. Если тебе так важно, чтобы я был, я постараюсь быть рядом с тобой. – Грей говорит спокойно и ласково, поправляя светлый локон своей любимой. – А теперь давай мы спасем твои работы и пойдем спать. Ты уже засыпаешь на ходу.
Грэджом еще раз целует Авену в уголок губ, чувствуя, что мышцы ее расслабились. В ее глазах теперь не было обиды на него, а пальцы не сжимали так яростно ткань футболки. Он любил свою Пташку за рассудительность.
Они собрали книги и конспекты, которые успели немного намокнуть от чая, и все разложили, чтобы к утру это высохло. На часах была половина третьего и Неро понимал, что через три часа ему следует вставать на работу, но и оставлять Авену в таком состоянии он не хотел. Впервые за это время он задумался о том, что эта девочка стала для него не козырем, а самым близким родным человеком. Грей взъерошил волосы блондинки, как работа оказывается законченной. В этой комнате Авена сделала все по своему вкусу, где раньше из склада ненужных вещей выросли полки с книгами по медицине, государственном управлении и легким чтивом, стол с техникой и завешанное жалюзи окно. Неро нравилась такая простота его девушки. Он поцеловал ее, углубляя поцелуй для продолжения и сильнее прижал к себе. У него еще оставалось три часа, прежде чем он уедет на неделю.

+1

6

Я делаю глоток теплого сладкого чая, слушая то, что говоришь мне ты. Государство, Панем, люди в дистриктах. Да, я это знала, но я не могла предположить, что будет так тяжело эмоционально. Я каждый день балансирую на грани между реальностью и адекватностью, пытаюсь веселиться и улыбаться, шутить, говорить какие-то забавные вещи и рассказывать истории, но за этой маской скрыто истинное лицо. Я просто одна из потерянных молодых девушек, которые смирились со всем и готовы плыть по течению, лишь бы только вокруг окружала стабильность. Я не привыкла к стабильности.
Молча поднимаюсь и ухожу наверх, наконец-то позволяя выплескнуть все эмоции на вещах. Их можно ломать, человека ломать нельзя. Ты поднимаешься практически сразу же, помогаешь мне убирать то, что я устроила здесь, совершенно не ругая меня. Накричи. Вколи ещё яд. Сделай хоть что-нибудь, чтобы я не чувствовала себя сломанной игрушкой, совсем некрасивой и даже безобразнлй куклой. Ты шутишь. Опять шутишь., и я готова кинуть в ноги кружку, чтобы та разбилась, а осколки попали в ноги, впились в пальцы и оставили об этом дне уродливые шрамы. Шрамы всегда будут напоминать мне о том, что я уродина.
- Я случайно. Просто случайно, - пои пальцы трясутся, когда я начинаю подбирать книги. Господи, что на меня нашло? - случайно, - я не помню сколько раз я повторила это слово, прежде чем вырвала из твоих рук листы с моими заметками и рисунками. Бумага прорезает кожу, я хочу тут же помочь. Обработать, перевязать, прижаться к тебе. Ты бы знал как мне тебя не хватает.
Ты просишь, чтобы я подошла к тебе, ласково называя меня Пташка. Ты любишь меня так называть,ибудто этом напоминание о той сказке и моей второй личности Соллей, где я была птичкой в золотой клетке. Сейчас клетка открыта, но я не хочу выбираться из неё без тебя. Ты целуешь меня, а после начинаешь объяснять почему нужно ещё немного потерпеть, рассказывая про новый мир. Я люблю слушать то, что ты говоришь, мне становится Спок Ойней рядом с тобой. Ты целуешь и говоришь, слова превращаются в омут, твой голос повсюду - я его чувствую каждой клеточки тела.
- Детка, я знаю, что ты устала и тебе тяжело. Я просто осел, раз даю повод усомнится в том, что я тебя не люблю. Если тебе так важно, чтобы я был, я постараюсь быть рядом с тобой.
Я прижимаюсь к тебе, закусив нижнюю губу, чтобы вновь не разреветься. Да, я ждала именно этих слов, что ты меня еще любишь, что я тебе еще нужна.
- Я боялась, что ты меня разлюбил, - тихо произношу я, не поднимая взгляда на тебя. Ты поднимает мою голову, чтобы поправить упавшие светлые локоны. Кажется, что сейчас я выгляжу совсем жалкой и не той боевой девушкой, которая когда-то понравилась тебе.
- А теперь давай мы спасем твои работы и пойдем спать. Ты уже засыпаешь на ходу. – И опять поцелуй. За вечер я получила столько внимания, скольким не была обделена месяц. Я мотаю головой из стороны в сторону, мол, спать я не хочу.
- И вовсе я спать не хочу, а у кого-то завтра вылет. Во сколько?
Вопрос задается параллельно уборке. Книги оказываются на столе, ты их переставляешь на полку, я ухожу вниз, чтобы взять тряпку и стереть сладкий чай с пола. Больше никогда не буду пить чай с медом.
Мы закончили работу. Теперь на полу не было разбросано книг, не было лужи с чаем, а на столе стоял ноутбук, где была до сих пор открыта научная статья о стволовых клетках.
- Как-то мы быстро. Соберем вместе сумку?
Но до сумки мы не дошли. Ты еще раз целуешь меня, углубляя поцелуй. Руки обхватывают мою талию и крепко прижимают к тебе, будто я собираюсь куда-то убежать. Куда я от тебя денусь? Я кусаю тебя за нижнюю губу, ощущая, что я упираюсь бедрами в край стола.
[b]- Время уже позднее. Мистер Неро, вам следует собрать вещи и отправиться спать перед полетом. [/b]
Разум граничит с желаемым. Я понимаю, что безумно хочу быть рядом с тобой.

+1

7

Он ждал этот разговор давно, мысленно готовясь к каждому каверзному вопросу блондинки, остроту ума которой отмечали многие. Даже его сестра настояла на том, чтобы она была в совете как представитель третьего дистрикта за свой пытливый ум и холодную рассудительность, но сам Грей считал, что она окружает себя нужными людьми, и он даже не винил сестру за это.
Авена толком не говорила, жесты, мимика выдавали ее . Неро было достаточно увидеть это, чтобы сделать определённые выводы, что ситуацию нужно менять. Его слова действовали на нее, девушка прижалась к нему и виновато закрыла лицо, уткнувшись в него, чтобы не было видно, что ей стыдно. За полгода он изучил Авену настолько, насколько позволяло сделать это свободное время. Грей упирает костяшки пальцев ей в ямочку под подбородком, чтобы поднять ее лицо и посмотреть ей в глаза. В первый раз он увидел ее даже не на играх, а в третьем дистрикте, когда приезжал туда за разработками Бити по системе безопасности. Ей было 13 лет и она носила челку и белесую косу. Сейчас на мокрые щеки налипли светлые волосы, Неро убирает их за ухо. Она казалась ещё красивей сейчас здесь даже в таком состоянии. Будь его воля, ни за что бы не поехал никуда и остался с ней.
- Ты себя накрутила. Кроме тебя мне больше никто не нужен. - Грэджом заметил как приободрилась Авена. Они убрали до конца беспорядок, прежде чем Авена накинулась на него с вопросами. Работа, от которой никуда не даётся.
- В семь утра, я надеюсь, что ты в это время будешь ещё спать.  - он поднял конспекты девушки и открыл тетрадь. Блондинка вышла из комнаты за тряпкой, а он никогда не обращал внимание на то, что так увлекали его Авену. Тетрадь была испещрена сокращениями, зарисовками и символами. В неё было вставлено много дополнительных листов. Грей вспомнил, что когда-то и он был прилежным студентом. Первый год, больше не был. Авена ломала стереотипы, взвалив на себя ношу с окончанием академии за минимальный срок. Время обучения и так сократили до трех лет, Авена решила закончить за год или того меньше, по указу правительства, разумеется. В комнату зашла девушка, бросив на него удивленный взгляд. Неро положил тетрадь на полку, чтобы продолжить дальше собирать. Часть была залита чаем, они остались на подоконнике, чтобы подсохнуть.
Когда работа была закончена, Грэджом опять обратился к Авене, которая переживала за поездку больше, чем он сам. Сейчас он не хотел ничего слышать про вещи, планолеты и прочую ерунду, которая в большей степени является бутафорией на нормальную жизнь. Он упускал столько времени, оставляя Авену каждый вечер в одиночестве и пропуская все семейные празднования за кипой бумаг и печатей.
- Хорошо, будет тебе сумка, - Неро выпустил девушку из объятий, сделал жест, будто готовится тягать что-то очень тяжелое и схватил Авенку за ноги, перекинув не через плечо. - Пойдемте, мисс Бейкер, будем выполнять ваши приказы. - он принёс девушку в спальню, через которую можно было войти в гардеробную, некогда заполненную только рубашками, пиджаками и галстуками.  Авена смеялась и казалась такой счастливой сейчас, что Грей невольно подумал, что она должна быть такой всегда и он только портит ее жизнь.
Недалеко от полки с обувью наготове стояла небольшая сумка как раз для таких случаев. Он подхватил ее и вручил Авене в руки, чтобы да держала, а сам стал накидывать туда вещи.
- Вот это, и это, и это, достаточно. – лязг металлических зубцов друг об друга. Вещи остаются собранными, что успокаивает Авену и добавляет лишних пару минут к утру, чтобы не тратить на это время. -Теперь я просто обязан тебя уложить спать. Могу применить силу, если ты будешь сопротивляться. – Авена была научена многим боевым приемам, если бы хотела сопротивляться, то давно бы это сделала. Грей отправляет сумку на пол и целует девушку в губы, опускаясь ниже к ключице. Его руки забираются под футболку Авены, чувствуя тонкую кожу на позвоночнике.
***
Утром Неро улетел в командировку, пока Авена сладко спала. Дела государственной важности не требовали выходных, а должны были решаться максимально быстро и в сжатые сроки. За это время он выпил достаточно кофе и спал только в переездах с одного дистрикта в другой. За это время он позвонил всего лишь пару раз Авене и так  не успел попасть на выставку к ее другу и еще задержался в дороге ровным счетом на три недели, предупредив девушку сообщением. Дома, как он предполагал, его ждал разнос по всем пунктам, только большой дом оказался пустой. Грей ничего не понял из того, что здесь произошло. Авена не могла так просто испариться и исчезнуть. Он набрал ее номер, с пятого гудка она ответила.
- Авена, я тебя потерял. Ты где? – он и не думал, что ответ его так удивит.

+2

8

Доброй ночи, любимый мистер Неро.

Я волнуюсь, поэтому начала писать посты. Странность и от этого. Вернемся к плану А, а потом сразу к В?

Любишь ли ты меня на самом деле? Желаешь ли ты остановить меня от самой непростительной ошибки в этой жизни или позволишь ее совершить? Я стою на краю пропасти и боюсь упасть, соскользнуть вниз на своих туфельках, но когда-то я упаду и переборю свой страх. Ты меня не будешь держать и не попросишь остаться, а все почему – я не твоего окружения. Я пытаюсь соответствовать тебе, пытаюсь быть такой, какой бы ты хотел меня видеть: образованной, любознательной, активной и душевной, милой и красивой, умопомрачительной и страстной; все мои попытки остаются лишь попытками. Ты целуешь каждый сантиметр моей кожи, когда твои руки блуждают по моей спине, вновь изучая каждый изгиб. Я прогибаюсь, с моих губ срываются резкие и короткие выдохи, словно мне страшно рядом с тобой. Мое тело отвечает лучше, чем я – оно чувствует тебя, понимает тебя и готово быть с тобой, но я робею, и этот диссонанс выливается в картину, когда я пытаюсь взять контроль, но опять терплю фиаско. Тебя веселит это, на твоих губах загадочная улыбка, а в глазах я вижу желание. Ты становишься совсем юным мальчишкой с веснушками, что я готова поцеловать каждую, пересчитать и выводить эту цифру у тебя на спине бесконечно, повторяя ее словно мантру. Мы ломаем друг друга и строим – это болезнь, от нее нет лекарств и нет прививок. Почему ты выбрал именно меня из всех этих девушек? Ты всегда говорил, что я особенная, но особенная без особенностей – это словно шизофреник без шизофрении. Почему этот ярлык сюда больше всего подходит?
- Прошу тебя только об одном… не оставляй меня, - говорю я, перенимая эстафету. Твоя футболка остается на полу, а я провожу прозрачной рукой по твоей коже, ощущая каждую родинку и тепло поцелуя солнца. Мы больны друг другом, ты выздоравливаешь чаще меня и болеешь сильнее, чем я. Я чувствую себя поломанной куклой в твоей коллекции, у которой нет чего-то важного… глаз, сердца, легких…? Есть, но этого мало. Совсем мало для нас двоих, когда каждая секунде считается благословением Бога. Ты чувствуешь меня? Чувствуешь, как сердце отзывается тебе, как каждая клеточка тела желает продолжения и как я вновь и вновь робею от мыслей, что я в твоей жизни как одна их тех, кто был до нее.
Но проходит неделя. Я свечусь от счастья, делаю все, что только приходит в голову и совсем забываю о том, что пару дней назад я думала, что мы с тобой больны шизофренией друг друга. Ты мне звонишь, иногда пишешь, а я желаю тебе на ночь блестящей звезды. Помнишь историю про звезду, которую я видела каждую ночь перед сном и как загадывала на нее тебя? Бити смастерил ее, когда я рассказала о большом потоке электричества по проводам, которые превратились в мои звезды. Я сентиментальная до омерзительности, я слащава, глупа. Я глупая дурочка, которая любит.
Проходит вторая неделя. Ты не звонишь, а  на мои звонки отвечаешь резко и холодно. Пожелание о звездах теперь отражало законченность разговора, а сухое «мне нужно работать» отдаляло меня от тебя. Мне опять становилось страшно, демоны вокруг меня вновь начали петь и танцевать, обдавать жаром стены, окна, бросать тени на зеркала и стекла. Я пыталась вспомнить твои веснушки и теплоту мягкий волос, но просыпалась с криками от страха опять быть одной. Арена, нож, боль, кровь, страх, яд, пустота, темнота. Я даже пыталась найти яд дома, чтобы забыть это, вернуться к нормальной жизни с тобой.
Проходит третья неделя. Я собрала вещи и уехала жить к Астории. У меня слабость и постоянные головокружения. Кажется, что отравления меня преследуют на каждом шагу, чтобы я не съела. Я не хочу учиться, не хочу заниматься долбанной флористикой, чтобы успокоить нервы, не хочу появляться в доме президента на советах. Я чувствую себя чужой в новой стране, которую сама и хотела. Я плачу и хочу домой – Астория меня держит и не пускает, ведь она боится за меня. Я одиночный шизофреник, у которого обострение и ломка. Ломает сильно, я чувствую боль и кровь.
Ты звонишь. Я теряю дар речи, рассудок, себя, но отвечаю на звонок.
- Ушла, - мой голос спокоен и пуст. – Я приеду через полчаса к тебе, чтобы все объяснить. Я люблю тебя.
И я снова плачу. Я могу себе это позволить, пока Астории нет дома, как и пить. Терпкий вкус виски остается на губах, но он затуманивает рассудок. Я люблю тебя, но я не могу быть с тобой. Мы находимся по разным сторонам и полюсам, говорим на разных языках и думаем по другим алгоритмам. Я растворяюсь в тебе, дышу тобой, но не вижу тебя. Я должна начать лечение от шизофренической любви.
Ты оказываешься быстрее ветра, ты уже здесь, а я пьяна. Я вижу уставшего тебя, и я становлюсь еще омерзительней сама себе. Я падаю в твои объятия, опять чувствую теплоту солнечного поцелуя и аромат твоего тела.
- Я не могу тебя удержать, как и ты не можешь себя удержать. Я эгоистична и совсем не та, за которую ты меня принял. Отпусти меня, дай я упаду ниже этого порога, чтобы понять свою ценность.  Я люблю тебя, я люблю тебя до крика и боли, но я сломала себя. Тебе не нужна сломанная игрушка, заведи новую куклу, чтобы она была с тобой счастлива. Прощу, отпусти меня, прошу, сделай то, что я хотела бы для себя и для тебя.
Мой бред не является мантрой, а лишь псевдофилософией отношений, в которых я ничерта не смыслю. Я хочу тебя поцеловать, хочу опять пересчитать веснушки на твоем теле, но и хочу, чтобы ты ушел и доломал меня полностью. Я не больна, я неизлечима.

0


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Contraria sunt complementa


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }