The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Настойка для памяти


Настойка для памяти

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Название: Настойка для памяти
2. Участники: Avena Baker, Dealla Reyden
3. Место и время: Тренировочный центр, современность
4. Краткое описание квеста: первая встреча ментора 75-ых Игр со своим трибутом. У обеих сторон есть причины друг друга не любить, но установить контакт необходимо - работать вместе, так или иначе, им придётся. Нужно будет незамедлительно приступать к тренировкам и пытаться объять необъятное за какую-то половину недели.
5. Очередность постов: Avena Baker, Dealla Reyden

+1

2

Говорят, что встреча со своим страхом один на один его искореняет полностью, дает повод взглянуть на него под другим углом, но чем ближе ты приближаешься к нему, тем больше и больше хочется все бросить… и бежать.
Этот день должен стать очередным днем, отмеченным черным цветом, только уже в календарях жителей Капитолия. Наверняка после этого этот день станет негласным днем памяти, который после перекочует во все календари и будет отмечаться очередным свободным от работы днем. Почему-то эта мысль приходит в голову в тот момент, когда я целую практически мужа за завтраком. А ведь если вселить в его голову эту идею, то она тут же найдет свое воплощение в виде законопроекта с обоснованием, что людям нужна поддержка.
- Ты совсем рано, - говорит он, усаживая меня к себе на колени. Это немного забавно, что все произошедшее никак на нас не повлияло.
- Я чувствую, что нужна им. Знаешь, мне страшно, что я не смогу вытащить с Игр своих трибутов. Они же меня будут ненавидеть… за ту речь. – К горлу подступает комок, что сейчас даже вода будет казаться лишней.
- Ты будешь хорошим ментором, Авена Бейкер. Когда-то ты вселила во всех этих людей надежду. Если бы они ненавидели тебя, то разве ты спокойно бы сейчас сидела на кухне и совсем не завтракала? Ты сделала правильный политический ход, я не удивлен, что именно ты и оказалась в совете. – Грей частенько подбадривал меня такими речами, вновь и вновь обосновывая все мои порывистые шаги. Я оставляю на щеке незаметный поцелуй и выхожу из дома, подхватив сумку с вещами. Сумку я оставлю в машине, пока проходит отбор, а после мы сразу же уедем в тренировочный центр.
К площади, где будет происходить все действо, меня увозит Грей, не докучая разговорами. Он даже не включает радио и новости, как обычно это делает. Просто тишина.
На мне то синее платье, в котором я вручала розу Сноу перед тем, как в него выстрелила Китнисс. Ищите в этом политический подтекст, пытайтесь разгадать мою игру, но это тоже дань памяти по тому времени, в которое я испытала и голод, и холод, боялась за свою жизнь и совсем не хотела умирать… в то время, когда мне пришлось в 16 лет лечить людей, тащить на себе солдат, убивать тех, кто мучился на поле боя. Все это теперь кажется страшным сном, но вновь и вновь проносится перед глазами, когда я вижу помост и очередь с детьми, которым прокалывают пальцы, чтобы запечатлеть их навсегда в списке «потенциальные трибуты».
А затем начинается сама Жатва. Дети один за другим выходят в центр площади, а мы, менторы, наблюдаем за всем этим со стороны, вспоминая, что когда-то сами так выходили. Но мой взгляд прикован к светловолосой девушке с детским личиком. В ней я видела себя… Деалла… Деалла… какое красивое имя.
Жатва заканчивается. Удивительно, но Мира на целый день отпустила Грея, чтобы тот проследил за всеми приготовлениями к играм, а на деле «поддержал Авену». И в машине он мне говорит, что я смотрела на своего трибута.
- Деалла? Мой трибут? Ты же понимаешь, что я не вытащу ее с Игр. – Я практически кричала. – Она не похожа на капитолийку, которая развлекалась все свои – сколько ей лет? Маленькая, худенькая, бледненькая.
- Досье уже готово в тренировочном центре. Ава, ты сможешь ей помочь. Я верю в тебя.
И Грей оказывается прав. Как только я оказываюсь в тренировочном центре, мне сразу же вручаю две папки, в которых уже готово было досье на Деаллу и Доракса. И среди них я почему-то сразу же выбираю, что спасать я буду девочку любой ценой.
Трибуты прибывают через какие-то полчаса, озираясь по сторонам. Старый тренировочный центр, только хорошо подлатанный, чтобы в нем можно было действительно тренироваться, а не делать вид. Первыми уходят трибуты Диадемы и Марвела. Затем вызывают Деаллу и Доракса.
- Ваш ментор – Авена Бейкер. Победитель 74-х Голодных Игр. Третий этаж.
И в лифте меня оставляют наедине с теми, кто, как я считаю, меня будет ненавидеть больше всего. Но что мне им говорить? Что мне очень жаль? Или «простите, но я не думала, что игры будут ТАКИМИ?» Все это глупости. Они уже выбраны. От этого никак не уйти.
- Сегодня мы с вами заселяемся на наш этаж и знакомимся. Завтра начнутся тренировки согласно расписанию.
Доракс отталкивает меня и сразу же занимает первую попавшуюся ему на глаза комнату.
- Деалла… так? Ты пока располагайся в любой из двух свободных комнат, а после мы поговорим обо всем. Я… мне… прости.

+1

3

Из каждого дистрикта всегда выбирали по двое из многих. Сейчас же четверть сотни бумажек с ДНК вынут из резервуара, в котором лежит в том числе и моё имя.
Сжимаю до боли кулак в кармане, когда зачитывают очередное имя. Затем разжимаю руку вновь, пытаясь не вцепиться всеми силами в складки платья. На месте тёмно-зелёного сукна я давно бы возмутилась таким пыткам, но, к сожалению, собственное положение хуже в разы. Я чувствую себя как на качелях. Но каждый раз, когда несусь вниз при виде пальцев, по-паучьи цепляющих очередную бумажку, нет никакой гарантии что вновь взлечу наверх; в любой момент ниточка, на которой держится весь мой мир, может оборваться.  За это время испытываешь такое нервное напряжение, будто голова готова взорваться; сердце же, не раздумывая, последует за ней. Рукам жарко, ладони потеют, а лицу наоборот - холодно, и каждый порыв ветра лишь усиливает этот контраст.
Скорее же, ну, пожалуйста! Да выбирайте уже хоть и меня, но пусть всё это закончится!
Говорят, мысли материализуются.
На мне это сработало необыкновенно точно.
По площади эхом громыхнуло моё имя. В первый момент меня какой-то неодолимой силой приковывает к земле, но потом всё же умудряюсь сделать первый, самый сложный шаг. Главное - не потерять равновесие, не упасть, не вызвать к себе излишнего презрения. Я и так знаю, что ненавистна всем этим людям, но не хочу дать им шанса посмеяться надо мной раньше срока. У них ещё будет достаточно времени на это на арене.
Вхожу на помост, разворачиваюсь, а перед глазами не толпа напуганных сверстников, а личико сестры со впалыми щёчками. Сама не замечаю, как перед глазами пробегает белая дымка. Смаргиваю слёзы. Я уже не в силах помочь моей маленькой Анжи в её борьбе, и невероятно тяжело осознавать, что более её не увижу. У меня не будет больше этого драгоценного шанса; она, как и всегда, заточена в больничных стенах. Хотя хвала небесам, в её палате нет экрана телевизора. Она не знает, что меня выбрали - пока что. И я, и ухаживающая за ней мамина подруга стараемся... старались не говорить ей о таких вещах. Мы рассказали о революции, разумеется, но о новых Играх умолчали. Как оказалось, не зря, но тогда... Ведь я у неё бываю - бывала - каждый день, и подолгу. Если не приду, она же всё, всё поймёт, всё почувствует!
Усиленно смаргиваю слёзы, пытаясь вспомнить свой недавний настрой, но не выходит.
Наверное, все люди на планете практикуют эскапизм. Для меня сейчас это мысли о сестрёнке, глоток свежего и в то же время отравленного воздуха. Нас сажают в грузовик и везут, и наверное, блуждающая улыбка на моём лице должна кого и отпугнуть. Пока что я совершенно не вглядываюсь в калейдоскоп этих лиц вокруг меня, так что можно даже сказать, их оценка мне сейчас неинтересна.
И вот мы уже в Тренировочном центре. Мои глаза перебегают с одного объекта на другой, так странно оказаться здесь... в качестве трибута.
Ох, боги, мне дико называть себя этим словом даже в мыслях.
Перед нами стоят люди, ненамного старше нас. Те самые, что выступали за последние Игры - менторы? И я окажусь во власти кого-то из них? Я стараюсь не смотреть на лица, не хочу видеть... того страшного, что можно на них прочесть. Я в паре с каким-то парнем, который на меня едва глянул; впрочем, и с моей стороны к нему пока немного внимания. Очень сложно сориентироваться, когда происходит столько всего и сразу.
Нам объявляют нашего ментора, и... как же мне хочется куда-нибудь сбежать, спрятаться. Та самая Авена, которая уже предельно ясно высказала своё отношение ко всей касте капитолийских детей, да какой же помощи можно от неё ожидать? Ведь я проклятый ребёнок этого города, на мне клеймо, столь ненавистное всем победителям прежних Игр. Очевидно, у меня впереди худшие из дней. И даже не ожидание смерти во всём этом самое плохое, просто мне придётся выносить чужую неприязнь наивысшей концентрации. Постоянно.
Я и в лифте не решаюсь глянуть девушке в глаза. Слушая планы на сегодня, машинально киваю головой: привычка. Дань уважения тем, кто с тобою говорит, знак, что их информация до тебя дошла. Нужен ли этот знак Авене - вопрос десятый.
Мы на своём этаже. Доркас уносится в сторону, а я смотрю на окружающую меня роскошь с пульсирующими висками. Мне почти хочется помчаться вслед за парнем, только бы не оставаться наедине со своим ментором, но тут она заговаривает со мной, и я с удивлением слышу в её голосе дрожь.
- Да, Деалла, - на предложение занять комнату я вновь киваю и иду было туда, но затормаживаю на полушаге.
- "Прости"? - повторяю, оборачиваюсь и наконец смотрю на Авену прямым взглядом. И где ненависть? Презрение, жажда отомстить, где, где всё это, почему она скрывает истинное отношение ко мне? Зачем лукавить со мной, и бога ради, откуда эта неловкость?..
Чуть мотаю головой и развожу руками:
- Я не понимаю. Это... странно, ведь ты... вы меня не любите, - Ну и зачем я такую глупость сморозила? - да и с чего бы. Не извиняйтесь, пожалуйста, мне от этого лишь... - страшнее становится. Я вновь отвела взгляд. Мда, сегодня просто день словесных глупостей. Пожалуй, мне лучше помолчать.

+1

4

Я вижу в этом ребенке себя. К черту! Я сама еще ребенок, который выбрался с арены благодаря революции, которая убила столько людей, но спасла меня. Клеймо на всю жизнь и огромный список, кого я должна благодарить за возможность дышать, смотреть, слышать. Эта девочка тоже теперь в моем списке благодарностей – я сама отправила ее на игры, решив показать всем злую Авену, ненавистную всем Авену, ненавидяющую Авену. И вместо этого я получила совершенно необратимый процесс самобичевания и ненависти к себе. Бумеранг, который сработал и здесь, с силой ударим меня по лбу, что я отлетела на пару миль. Реальность ранит сильнее, а потерянные глаза детей тому доказательство.
Мне хотелось обнять Деаллу. Мне хотелось даже обнять Доракса и дать им четкие указания, где им нужно прятаться, чтобы пережить игры. Но нутром я понимала, что выживет только один ребенок, и этот кто-то должен быть из числа моих трибутов.
Она повторяет мое «прости». Сухое слово, в котором нет того смысла, что я пытаюсь вложить. Прости. Прости. Прости. Прости, что я такая дура. Прости, что я совсем не знаю менторскую кухню. Прости, что из-за меня начались Игры. Прости, что ты здесь. Прости, что я твой ментор. Прости, что я…
Я готова сама расплакаться, словно я тот ребенок, что идет на Игры. Мне так не хватает Бити и Вайресс, которые бы нашли слова, которые бы поддержали меня. Но теперь я на их месте и мне совсем нельзя истерить, плакать и биться готовой об стену – я это должна предотвращать.
- Я могу кое-что сделать? – аккуратно спрашиваю я, кидая на пол свою сумку, в которой лежит мой тренировочный костюм, мои ножи для метания и мои талисманы.
Я хватаю девочку за руку и завожу ее в комнату, которая когда-то являлась моей. В ней я молила всех богов, если они существуют, о своем выживании или быстрой смерти – раз, и все. Также я прекрасно знала где здесь камеры, да и вряд ли бы их сменили из-за небольшого финансирования. Много ушло на мишуру в виде еды, косметического ремонта, одежды. Больше ушло на организацию самой Арены, прототипом которой послужит наша старая.
- Я предлагаю с тобой лучше познакомиться. – Мой голос уходит по сторонам, пока взглядом я ищу камеры. Опа. Нашла. – Авена Бейкер. Жила в Третьем Дистрикте, поэтому я с электроникой на ты. Знаешь Бити? Он был моим учителем с 6 лет. Стой-стой здесь. – Я показываю рукой, чтобы та стояла, пока сама подошла к стене и ударила двумя пальцами по тому месту, где, по моим расчётам, должен проходить провод. – Я умею метать ножи, немного обращаюсь с огнестрелом, но его не будет на арене. Знаю травы. Они даже спасли мне жить на самой арене.
Несколько шагов в сторону и еще удар. Мне за это попадет. Телевизионная стена мелькнула. Я на верном пути.
- За что я хотела извиниться, так это за затеянный мной разговор об играх. Ты не девочка правительства Капитолия.
Рука лезет за стену. Бьет током, но несильно. И я отсоединяю провода. Стена тухнет. Камера выключается.
- А теперь я скажу правду. Нас никто не видит и не слышит. Деалла, послушай меня, ладно? Я не хотела, чтобы ты попала на Арену. Я хотела видеть внучку Сноу, хотела видела других детей, чьи родители утроили эту травлю на жителей дистриктов. Я тебе помогу, слышишь? В чем ты сильна? Я тебе подскажу места, где ты можешь спрятаться на Арене. Я знаю, что будет внутри Рога Изобилия. Это будет не стандартный набор прошлых лет, уж поверь. Деалла, не отказывайся от моей помощи. На этом месте должна быть другая девочка – не ты. Если ты принимаешь мою помощь, то я сразу же начинаю тебе рассказывать. По два часа в сути, раздробленные по 15-20 минут на то время, пока не работает камера. Тренировочный Центр не отремонтирован так, каким он был на 74 Играх. Подумают на сбой.
Я держу девочку за руку и говорю ей это в глаза, чтобы она понимала, что я не лгу ей. Я действительно хочу ей помочь. Действительно хочу вытащить ее с Арены. Действительно хочу сделать так, чтобы и она забыла ужасы Игр.

+1


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Настойка для памяти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }