The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » игры навылет


игры навылет

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://31.media.tumblr.com/105e03b645d4fb56f2d996398dfa51e2/tumblr_notypujdrL1qg385jo1_500.gif
https://40.media.tumblr.com/3e68756d9e4410a943770b707dcd227d/tumblr_norxkbLOrd1tm41l4o6_500.jpg

1. Название: игры навылет
2. Участники: honore clark, olymp lear
3. Место и время: капитоий во время 75 игр
4. Краткое описание квеста: очередная история на жатве. без добровольцев. какого черта судьба так решила поиздеваться?
5. Очередность постов:olymp lear, honore clark

+1

2

Он стал частью Жатвы.
Никогда Олимп Лир не думал, что окажется здесь, и никогда не думал, сколько на самом деле детей нужного диапазона в Капитолии. Они стояли плечом к плечу, ряды мальчишек и девчонок, удивительно разномастные, непохожие. У жителей Дистриктов чувствовалось единство, они были из одного теста, из одной тарелки. Здесь же все были разные, из разных семей, разного достатка. Даже банально знакомых друг с другом было не так много, и от того в толпе было еще тише, чем ожидалось.
Процесс Жатвы был знаком каждому из них. Дамы вперед, звучат имена - он практически никого не знает. Ребят с окраин, беспризорников, для того, чтобы привезти на Жатву, сначала нужно выловить, и выловить удалось далеко не всех. Олимп был одним из первых, кого схватили. Он не ожидал, что их схватят. Не ожидал, что они, беспризорники, тоже попадут в этот список.
Говорят, что в рядах вставших здесь детей только дети тех, кто не поддерживал Революцию. Его отец всегда жаждал перемен, но до Революции, как таковой, не дожил. Может быть, смерть - недостаточное оправдания для того, чтобы не поддерживать повстанцев, а может, те люди, что убили его, заодно решили таким образом уничтожить и его отпрыска. Младший Лир не верил, что что-то поменялось после революции. Во главе страны по прежнему были капитолийцы, те же самые, что и раньше. Наверняка и заказчики смерти отца остались у дел. Что ж, у него было немало шансов миновать это испытание, расклад был вполне в его пользу. Однажды судьба уже выставила его неудачником, лишив семьи и дома, второй раз этого не должно было произойти. Лир внимательно смотрел в лица девушек, испуганные, условно понимающие, что происходит, они поднимались на сцену, чтобы в последний раз увидеть Капитолий не из окна Тренировочного центра.
Одно имя за другим. Все шло как-то размеренно - никаких добровольцев, никакого шума. Как зомбированные, девочки молча поднимались наверх, только губы дрожали. Олимп ощутил, что начинает поддаваться этой монотонной магии, будто к этому кошмару можно было привыкнуть. Все-таки их вызывали целой толпой, а не как в Дистриктах, по одному. Олимп опустил глаза, но услышав очередное имя вновь поднял лицо и нахмурился.
- Не может быть...
Лир присмотрелся. Да, она изменилась за шесть лет, превратилась из капризной девочки в красивую девушку, но, вне всякого сомнения, это была она. Оноре, подруга детства, девочка, казавшаяся Лиру принцессой, по крайней мере именно так он представлял маленьких принцесс, когда отец читал ему сказки. Их отцы работали вместе, да и дружили, и они, дети, тоже вполне себе находили общий язык. Конечно, все это рухнуло, когда отца убили. Конечно, выживая на улице он даже не вспомнил про детские сказки, про маленькую принцессу. И вот она - среди смертников, и вряд ли найдется в этот раз рыцарь, который спасет ее от дракона.
Олимп не слышал, что происходит дальше, он только смотрел на лицо Оноре. Шли минуты, все девушки выстроились на сцене, пришел черед парней. Первый раз рука опустилась в шар с их именами, но Лир не обращал на это внимания.
- Олимп Лир.
Он даже не пошевелился.
- Олимп Лир!
Что-то начало доходить до сознания. Лир на автомате вышел из ряда, даже не осознавая, что только что встал в один ряд с той, о ком думал. Он продолжал смотреть на Оноре всю церемонию, пока их всех, теперь уже действительно всех, не отвели в автобус. Только тут до Олимпа наконец дошло, что произошло. Он сорвался со своего места и направился в переднюю часть автобуса, решительно поднял за руку девочку, сидевшую рядом с Кларк.
- Прости, нам нужно поговорить. Там сзади есть свободные места.
Кажется, что-то такое было в его лице, что ему не отказали. Лир сел рядом.
- Оноре... Как ты здесь оказалась, что ты здесь делаешь? Разве твои родители... - он честно пытался вспомнить, кем был ее отец при старом режиме, но детские воспоминания оказались такими обманчивыми!

+2

3

Она не будет частью Жатвы. Девушка с волосами цвета моря, мечтавшая о жизни куда лучшей, чем ей предложили сейчас.
Она не хотела этой войны, чужаков в своем городе, смены власти и режима. Они кличут себя спасителями, бросают речи, что это идет на благое дело, но сами устраивают игры, отбирая особенных детей, чьи родители встали на защиту системы. Это не спасение, а очередная жертва, только на жертвеннике сменился адрес детей.
Оноре не хотела идти на Жатву. У нее был разработан план побега из Капитолия в какой-нибудь далекий дистрикт. Только в далеком Дистрикте ее никто не знал, а смешаться с толпой такая яркая девочка не могла. Ее бы узнали моментально, вернули и наказали. Она не могла предположить, что могут выкинуть это правительство, взявшие силой власть. Игры. Контроль Капитолия. Всех капитолийцев заморить голодом, чтобы те подыхали за своей стеной? Кларк это пугало. Она не видела будущего в этой стране среди этих людей.
В сумке оказываются вещи, которые могли бы принадлежать бедной девушке с дистрикта. Отец Оноре отвечал за поставку грузов из дистрикта, поэтому каждая новая командировка сулила за собой новый сюрприз из провинции. Ситцевое платье. Сапожки из грубой кожи. Старый плащ матери. Никакой косметики и парфюма. Бежать далеко, бежать как можно быстрее отсюда, пока не проснулась вешалка, кой кличила она вторую жену своего отца (назвать ее мачехой у Оноре язык не поворачивался) и ее сынок, а по совместительству и младший братик Кларк.
- Куда собралась? – рыжеволосая женщина с острым подбородком и огромными зелеными глазами преградила путь девушке, недовольно скрестив руки на груди, показывая не менее острые локти. Она была действительно вешалкой – худа, угловата и с безобразной белозубой улыбкой.
Оноре понимала, что ее план провалился целиком и полностью. Почему она раньше не подумала, что всех будут убивать, кто только пересечет границу Капитолия и не окажется на Жатве? Парадокс жизни – умереть все же придется, даже если ты совсем этого не хочешь.
Она станет частью этой Жатвы.
По дороге на площадь Оноре пыталась в последний раз запомнить Капитолий таким, каким он остался после войны. Повсюду ходили военные с оружиями, названия коих ей не были известны. Один мальчик попытался убежать, вырываясь из рук матери, и его тут же пристрелили, словно бездомную собаку. Тело осталось лежать на земле, а по всей улице эхом прошелся вой и крик матери. Истошный, полный боли. Кларк повернула голову, но увидеть ничего не получилось - вешалка толкнула острым локтем вперед, поэтому она только услышала еще один выстрел, и улица затихла. Чем отличается этот режим от прошлого?
- Лучше бы тебя забрали на Жатву, чем меня. Сдохнешь первая, не будешь мучиться, - тихо сказал ей брат, с силой сжимая руку девушки. Ему было 12 лет, но ненависти в нем было на все 40. И Кларк понимала, что если ее выберут на Жатве, то домой она не вернется.
- Заткнись. Меня не выберут, а тебя могут. Твоя мамаша скупала всех победителей. – Оноре отдернула руку и прибавила шаг. Площадь заполнялась быстро. Дети с разных краев ревели, кричали, пытались пойти против системы, но все покорно подавали руку, чтобы позволить взять каплю крови для выборки. Так сделала и Оноре – покорно подала руку и принялась ждать.
Среди девочек своего возрастного порога она увидела подругу, одноклассницу, дочку медийного лица и даже внучку президента. Нет, в этих играх будут участвовать все.
Каждый смотрел друг на друга с особой злостью, которой никто никогда не мог увидеть в этих глазах. Обычно все капитолийцы открыты, но только не сегодня. Даже подруга Кларк отвернулась, разглядывая сцену. Люди и на ней появлялись. Менторы, гости Капитолия, президент. Она смотрела на каждого, пытаясь понять, а кому достанутся новички в мире игр. Здесь было много еще таких же детей, как и она сама. Диадема, Марвел, Пит, Китнисс, Авена. Последних двух она хорошо запомнила по казни Сноу и совсем не хотела, чтобы они были ее менторами, если ей попадется решка, вместо орла.
Жатва началась в обед, когда большая площадь была заполнена донельзя. Каждый ребенок зарегистрирован, а огромные вазы с именами потенциальных трибутов осталась заполнены до максимума. Может быть ее имя где-нибудь выпало и осталось затоптанным?
Сначала говорит президент под общий вой мальчиков и девочек. Они ее ненавидят. Потом показывают отрывки из решения совета об Играх, где вторая такая же девочка говорит о важности игр. Они и ее ненавидят. А после выходит Эффи, виртуозно доставая бумажки и называя имена. И ее они тоже ненавидят.
Имена перечисляются быстро, словно это маленький кораблик, который плывет по ручейку. Поток имен, среди которых Оноре слышит свое. Бумажка с ее именем упала на пол и была грязной, ведь Эффи наступила на нее. Не упади она, Оноре не оказалась бы на Играх.
- Оноре Кларк.
Имя гулом отдается в голове. Почему именно она? Почему из миллиона других имен выбрали именно это? Есть намного красивей, приятней, но…
Девушка выходит на сцену и встает среди таких же аляпистых девочек, как и она сама. Это кажется нелепым и абсурдным, даже когда на сцену выходят такие же аляпистые мальчики. Имена идут таким же потоком, среди которых Оноре слышит знакомое – Олимп Лир.
Она знала его, но не могла вспомнить. В голове был лишь туманный образ, но разве сейчас можно доверять своей памяти?
Оноре сделала шаг вперед, как чья-то рука ее остановила. Кларк обернулась и увидела перед собой Вайресс – победительницу от Третьего Дистрикта. Она ненавидела Третий Дистрикт.
Плакать не было сил. Думать о возможности сбежать не было сил. Жить не было сил. Руки Оноре дрожали, ведь ей было страшно. Она ждала, что сейчас это объявят шуткой и этот день сделают праздником отмены Игр. Глупый праздник всегда можно придумать. Но вместо этого их конвоем отправляют в автобус, чтобы доставить в Тренировочный центр, а после и на верную смерть.
Никто не успел попрощаться. Она не успела сказать отцу, что любит его и прощает за все. От нее останется лишь собранный наспех рюкзак, оставленный на лестнице, ведущей на второй этаж. Домой Кларк не вернется.
- - Оноре... Как ты здесь оказалась, что ты здесь делаешь? Разве твои родители...
Голос Олимпа вернул ее в реальность. Она вспомнила того мальчика, который резко пропал из ее жизни.
- Что и ты, - одними губами сказала Оноре, потеряв дар речи. Олимп был здесь, словно в старые времена. И, импульсивная Кларк, обняла молодого человека, прежде чем человек в белой форме не откинул ее, отчего девушка ударилась головой об толстое стекло.
- Села, - грубо сказал он и пошел дальше.
Оноре схватилась за место удара и, посмотрев исподлобья на чертового стража нового режима, села на место.
- - Все нормально, - будто прочитав мысли Олимпа, сказала она. – Мой отец не был противником нового режима. Он просто возил товары.  Почему ты здесь? Я думала, ты пропал. Какого черта, Олимп? Почему ты пропал?

+1


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » игры навылет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }