The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » my mistakes were made for you


my mistakes were made for you

Сообщений 1 страница 30 из 82

1

http://savepic.ru/7325035m.gif

1. Название: my mistakes were made for you
2. Фэндом: ГИ
3: Участники: Regina Lucia-Scaevola, Nero Scaevola
4. Место и время: Капитолий, времена Голодных Игр
5. Краткое описание квеста: пока Нерон зевает, закинув ноги на стол в своей электрической корпорации, Регина скучающе наслаждается положением первой модели Капитолия. Работа сведет этих двоих вместе и с этого момента электричество перестанет ограничиваться одними лампочками.
6. Очередность постов: Nero Scaevola,  Regina Lucia-Scaevola


How can I move on
When there's so much to learn
And every road comes back to you © 

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-06-11 19:21:16)

+1

2

Пока мой стилист выбривает мне виски, я торчу в планшете, просматривая расписание на сегодня. Я, сука, заебись какой занятой. Таки это была хорошая идея завести мне секретаршу. Предлагали, конечно, секретаря, но получать таймтейблы от дивной белокурой красотки куда круче,  чем от какого-нибудь пидорковатого парня. В Капитолии полдень, а значит мой рабочий день только начинается. Черт, у меня охеренно огромный штат и есть Совет Правления, но я все равно зачем-то суюсь повсюду. А все почему? Потому что, блядь, тупо скучно. Да, я не пропускаю тусовок, могу пуститься в загул, который никак не скажется на тех миллионах, которые текут в мой карман не зависимо от того, трезвый я и в сознании или ночую не дома и не в сознании и с незнакомыми телками, но только в перерывах между этим дивным столичным времяпрепровождением еще полно времени, и я его работаю. И нет, я не хочу заработать все деньги Капитолия, они у меня уже есть. Я просто люблю почахнуть за власть. Удовольствие от нее несказанное, и круче только секс. Впрочем, в этом мире все взаимосвязано.

В этом сезоне мы отмечает трехсотлетие Capitol Power System, компании, которую создавали мои прадеды и деды, а мой отец передал ее мне, двинув коней. Мы большое сердце, которое качает кровь для всего Панема – электроэнергетику.   Гранитное такое сердце. Непробиваемое.
Наш пиар-отдел, а даже если ты монополист, тебе все равно нужны пиарщики, потому что люди должны знать, кому обязаны, затеял большую рекламную кампанию, и ее лицо выбирали сегодня. Ребята разработали идею, и для нее им требовалась самая крутая чика столицы. Топовая модель. Узнаваемая. Яркая. Такая, чтобы электричество в воздухе рождалось от одного взгляда на нее. Конечно, я не участвовал в отборе, просто потому, что эти мои чертовы зануды чуть ли формулу разработал и ей следовали, а я привык тестировать моделей по-своему, да и вообще мне была до лампы вся эта затея, но сегодня должны были пройти последние собеседования и принято решение. Вообще, шумиха уже около только этого факта была огромная, и сама по себе проходила как этап нашей кампании, так что секретарша сбрасывает мне время встреч. Ну, можно заглянуть.

Мне ровняют бороду, поливают одеколоном , и я как огурец выпархиваю к херам из этого рассадника пидоров. Хотя это типа как мужской клуб, но некоторые из персонала вызывают подозрения.

Секретарша встречает меня в холле. Приятно глазу. Высокая, длинноногая…  Затянутая в узкий белый костюм и конский черный хвост.
- Команда пиар-отдела в конференц-зале, - сообщает она, когда мы входим в лифт. Не знаю, как ее зовут. До встречи еще четверть часа, и я бы мог выкурить пару сигарет, но я все равно иду к ним, бухаюсь в кресло в общем ряду за столом, не во главе.
- Нерон, желаешь взглянуть? – Марк Антоний, мой замечательный спич-райтер, пресс-лицо и вообще терпеливый человек открывает передо мной файлы на сенсорной панели, но я отмахиваюсь.
- Хочу сохранить интригу.
И закуриваю.
В конференц-зале прозрачные стены, и из него прекрасно просматривается кофе-холл с диванами и столиками, уставленными для фуршета. В конце концов, мы же принимаем первых красавиц Капитолия, нельзя заставлять их скучать. Официант стоит по вытяжке и ждет наших гостей. Или кто они? Я же вроде бы выберу кого-то одну, чтобы нанять?

За пару минут до назначенного времени там наконец появляются все во главе с моей секретаршей, которая встретила девушек. Их восемь. Хотя бы это я знаю. И, сдается мне, почти всех их я знаю достаточно близко… Так сказать, тактильно и глубоко знаком. Я прекрасно вижу, как они усаживаются по креслам, и из-за стекла вся эта картина напоминает серпентарий. Мне ли не знать, как эти телки друг друга ненавидят.
Требование нашего полоумного дизайнера, чтобы все были в черном. Это типа какая-то задумка, чтобы мы были более объективны и приценились на будущее, так как и реклама в черном цвете, и мне это объясняли, но я забыл. Или не хотел запоминать. В конце концов, я плачу этим людям деньги, чтобы они разбирались в цветах, музыке, слоганах и прочем! И нас тут семь человек. Без меня – шесть блестящих (некоторые – буквально) специалистов.

Я покачиваюсь в кресле, наблюдая за девушками, и мне приглядывается одна из них. В черном платье с безумным вырезом и длинным летящим подолом. Она будто только что с показа, в отличие от остальных, облачившихся в черные костюмы разного кроя, которые так точно обрисовывали их фигурки. Как удачно я решил проявить свою королевскую волю присутствовать здесь!
Она берет бокал шампанского и делает глоток, глядя на меня поверх хрусталя, и я, не отводя взгляда, кидаю Марку Антонию:
- Хочу ее первой.

Он вскидывает брови.
- Но у нас есть порядок. Мы начинаем от менее состоятельных и поднимаем рейтинг. Нас должна представлять дорогая модель, так что мы сохраняем интригу, - снисходительно поясняет он.
- И где же она, - указываю на красотку, - в вашем рейтинге?
Кто-то сверяется с данными.
- Шестая.
Закатываю глаза. Боги, что за зануды? Мы выбираем тупо сексуальную телку, красивую, для обложек на ближайшие пять лет. Ну, согласен, выбор важный, но, блядь, зачем так усложнять?
- Соблюдать этот порядок так необходимо?
- Нерон, мы предупредили наших кандидаток о порядке, и, мой совет, не меняй этого. Разъяренные или просто недовольные модели, опасны.
Он рассказывает мне о нравах моделей? Умоляю.

И все равно сдаюсь. И терпеливо высиживаю пять собеседований, но чем дальше, тем больше я смотрю на эту кошку в черном платье. И она это знает. Она ловит мой взгляд и чуть заметно поднимает брови. Хочу увидеть, какого цвета ее глаза.
Я не участвую в собеседовании, но краем уха слышу, как Марк Антоний спрашивает о том, почему прекрасная девушка хочет стать лицом нашей компании и почему мы должны остановить свой выбор именно на ней. Впрочем, я хоть и торчу в стороне, но кандидатки стреляют глазами в мою сторону, да и не мудрено. Мы же знакомы, а сейчас я весь такой крутой босс… Что-то в этом есть. А еще я просто выбиваюсь из общей компании, потому что на мне костюм, а джинсы и футболка. Бомжеватый, в общем, вид, по сравнению с тем же холеным Марком Антонием, который как раз очень похож на босса. Придирчивый, внимательный, пытливый.

Я оживляюсь только когда входит кандидатка номер шесть. И черт, я хочу быть ее девяткой.

+1

3

Солнце Четвертого очень хорошо расслабляет мышцы, особенно когда плечи тебе массирует лучший специалист в городе. Это просто непередаваемые ощущения и я наслаждаюсь каждым прикосновением этих божественных рук.
Я уже чертовски давно не была на отдыхе. Пахать изо дня в день как лошадь, чтобы в итоге стать первой моделью Капитолия – это не шутки. Тем более, что единственной я не была, только одной из. Но зато меня признал сам Сноу, а это многого стоит. И мое имя у вех на устах, с придыханием в голосе, с ненавистью, с завистью, с желанием. И вся эта популярность так утомляет, что в итоге я сбежала на отдых в Четвертый в свой небольшой, но уютный домик. В большинстве своем я бежала скорее не от популярности, а от капитолийской обыденности, которая порядком достала меня. Мне просто нужен был отдых.
И, о да, я отдыхала, проводя ночи в ночных клубах, танцуя до утра, купаясь в ночном море в объятиях какого-нибудь симпатяги, с которым мы проводили остаток ночи. Мне нравилось, как будто я в детство впала. Ведь я всю свою жизнь посвятила работе, не пора ли развлечься.
Только вот ночной звонок от Валентина, орущего мне в трубку, чтобы я собирала манатки и бегом бежала в Капитолий, срывают все мои планы.
И я громко фыркаю, сидя уже у себя дома в столице, глядя на то, как мой бывший муж нарезает круги по моей гостиной и распыляется, что я больше никогда не должна так пропадать. А еще он говорит, что завтра у меня большое мероприятие.
- Ты попала в финал. – он чуть ли не кипятком ссыт от возбуждения.
- В какой еще финал?
- Корпорация Сцеволы утраивала тихий отбор моделей для своей будущей рекламы. Это контракт на пять лет, Регина. Если только ты его отхватишь, это будет победа. Пять лет!
Мне кажется, если я еще несколько раз повторю фразу «пять лет», мой милый точно кончит от восхищения. А я вот не чувствую такого ажиотажа по поводу этого контракта. Очередная глупость. Честно говоря, после того, как Кориолан оценил мою работу, я так зазналась, что даже если у меня под носом разразится революция, я этого не пойму. Я как будто уже достигла всего и стремиться больше некуда.
- Сколько еще моделей в финале?
- Семь.
- Семь? – я офигеваю и громко фыркаю. – Это наглость! Мы же с тобой оба знаем, что я на равнее с лучшими. И их явно не семь. Это фарс, а не контракт.
- Ты пойдешь туда.
- Неа.
- Регина.
- Убеди меня. – показываю ему язык, а он только заходится криком, как возмущенный индюк. Такой смешной. А потом уходит. Наш разговор окончен.
Я прохаживаюсь по пустой квартире, а потом возвращаюсь обратно к дивану. Семь. Это просто наглость. Я что, по их мнению, буду стоять рядом с какими-то дешевыми моделями и рвать глотки за этот контракт, которым они пытаются меня опозорить? Я! Какая глупость.
Беру со стола конверт, в котором запечатана вся информация касательно встречи. Пробегаю глазами по требованиям. Строгий вид и черный костюм. Еще и в рамки ставят? Вообще, обычно, это нормально для дизайнеров требовать от модели для встречи какой-то определенный дресс-код, в зависимости от цветовой палитры коллекции. Но здесь, какая-то жалкая компания, для какой-то дешевой рекламы, да еще пять лет карцера. Ну что ж, я буду не я, если не явлюсь туда.
И как я и предполагала, среди пришедших моделей есть те, кто на равнее со мной, но остальные по уровню гораздо ниже. Какой базар. Нас усаживают за стол, секретарь, вероятно, она в белом и это выгодно подчеркивает ее на фоне наших нарядов вороново крыла. Мы как стая ведьм или того хуже, плакальщиц.
Мы усаживаемся за длинный стол и оказываемся напротив такого же стола, но за ним сидит группа мужчин в костюмах. Вероятно те самые работодатели. Наши комнаты разделяет прозрачное стекло и оно настолько чистое, что кажется его и вовсе нет. Я осматриваю каждого мужчину, пока эти глупые трещетки обсуждают вероятность своей победы, и натыкаюсь взглядом на одного, который вообще не вписывается во всю эту похоронную тусовку белых воротничков. Он тоже смотрит на меня и я понимаю, что вот сейчас в эту секунду происходит оценка товара. Кто из нас товар, трудно сказать, но кажется, этот раунд остается за мной, потому что чем дольше я сижу, тем чаще чувствую на себе взгляд этого парня. Он одет не по дресс-коду и ведет себя вальяжно, расслаблено, практически не глядя на входящих моделей. И я без труда узнаю эту нахальную физиономию, которая красуется в журналах в разделе самых богатых женихов Панема.
По собственному опыту знаю, если богач еще не окольцован, он либо бабник, либо гей. И мне хотелось бы поверить, что Нерон Сцевола – гей, но хммм, ну не тянет парнишка на этот благородный статус. А жаль, могли бы поладить.
- Вопрос победительницы решен, девочки. Мы с Нероном очень хорошо знакомы. – вещает одна из куриц, моя знакомая, Урсула.
- Не распыляйся так, дорогая. Как бы потом обидно не было, когда проиграешь.
- О, Реджи. Ты наконец-то подала голос. А мне казалось ты уже умерла от ожидания своей очереди.
Это правда, я молчала все то время, что эти птички чирикали. Просто мне нечего было сказать. У меня были совсем другие дела. Я беру с огромной тарелки с фруктами плод вишни, закусываю его, а затем отправляю в рот. Вишня без косточки, такая есть только в Капитолии, специальный сорт. Облизываю губы и перевожу взгляд на Урсулу. Этот спектакль, конечно не для нее, но и ей это не по душе, потому что я все еще отмалчиваюсь.
- Сказать нечего?
- Просто из того, что я слышала о Сцеволе, он не особо балует дам своим повторным вниманием.
- Но он меня знает! – шипит Урсула, абсолютно уверенная в своей победе. Она идет после меня по очереди.
- Но меня-то он не знает. – пожимаю плечами и вижу, как стекленеют от гнева и понимания глаза мой подружки. У меня больше козырей в рукаве, чем у нее.
- Ты думаешь, что будешь ему интересна?
Я не отвечаю, просто качая головой и откидываясь в кресле, складывая руки на груди. Сидеть напротив Нерона довольно неудобно, смотреть некуда, а постоянно наталкиваться на его взгляд я не хочу. А впрочем, это же он оживился так, не я.
Нет, милая Урсула, я не думаю, что я стану ему интересна. Я думаю, будет ли он мне интересен. И что можно будет с этого поиметь.
Подходит моя очередь и я захожу в кабинет. На мне в отличие от других девушек, длинное летящее платье, с длинным и довольно открытым вырезом на груди. Я бы сказала, критичным вырезом. Они хотели черный, это черный. Но никто не ограничивал меня в модели наряда.
Я сажусь за стол, складывая руки в замок и на меня все пялятся, а я не обращаю на это внимание. Еще одна оценка товара. Теперь массовая. Потом приветствия, представления, но вопросы мне задает только один. Марк. Мы с ним когда-то уже встречались на одном из показов, в котором я была гвоздем программы. Я помню, он высоко оценил мой наряд.
- Регина, почему мы должны выбрать для рекламы именно тебя? – стандартный вопрос.
- Потому что лучше меня вам не найти.  – я улыбаюсь вежливо, холодно и между делом бросаю взгляд на Сцеволу, пока Антоний задает свой следующий вопрос.
- Довольно самоуверенно. – смеется он, чиркая что-то в блокноте. У Нерона такой тоже есть, но что-то мне подсказывает, что там ни одной дельной пометки. Разве что каракули, которые он выводил от скуки. – А как ты видишь рекламу нашей компании?
- Мне не нужно ее видеть. Я – модель, я делаю. Придумывать – это ваша работа. Разве не за это ваш босс платит вам деньги? – отвечаю я, ничуть не стесняясь своего нахального тона.
А вот Марку это не очень нравится.
- Регина, все-таки это собеседование, так что проявите уважение к людям, от которых зависит получите вы эту работу или нет. И ответьте на вопрос.
А я поджимаю губы, но не отвожу взгляда от Сцеволы. Теперь я играю в гляделки.
- Моя задача – исполнять указания, которые мне даны. – я медлю, раздумывая над дальнейшим ответом. – Но если бы я делала рекламу, я бы сосредоточилась на альтернативных источниках электричества. Таких как трение, например. – а потом я снова оборачиваюсь к Марку. – Но, к сожалению, я не сильна в науке.
Я меняю позу и наклоняюсь над столом, упираясь в него локтями.
- Еще какие-нибудь вопросы имеются?

look

http://savepic.ru/7297163m.jpg

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-07-23 12:32:19)

+1

4

У нее зеленые глаза. Блестящие. Наглые. И, что удивительно, без высокомерия. Она просто куражится над Марком и его командой, отвечая на вопросы, не задумываясь, не заигрывая. У нее острый язычок и... очень заманчивый вырез. Опасный. Представляю, как хороша она без этих тряпок.

Регина.

Она сообщает о том, что лучше нее мы никого не найдем, и что она готова выполнять ту работу, которая потребуется, и как же двусмысленно это звучит. Врешь, не такая ты покладистая.
Она разговаривает с моими ребятами, но смотрит на меня. Потому что я смотрю на нее, и мне нисколько не совестно, что, типа, так неприлично. Да при взгляде на нее никаких приличных мыслей и быть не может! Да и не похоже, что я как-то смущаю ее или ставлю в неловкое положение. Наоборот. У нее горят ее блядские глаза, полные азарта. Определенно, вся эта ситуация ей доставляет.

Сила трения, значит?

- Какое трение ты имеешь в виду? Трение скольжения или вязкого трения? - спрашиваю я между делом, нарушая течение деловой беседы. - Сила трения зависит от силы давления тел друг на друга, от материалов трущихся поверхностей, от скорости относительного движения и не зависит от площади соприкосновения. Это можно объяснить тем, что никакое тело не является абсолютно ровным, - скольжу взглядом по ее вырезу. - Коэффициент трения зависит от природы и качества обработки трущихся поверхностей. Кроме того, коэффициент трения зависит от скорости... А при движении твердого тела в жидкости возникает силa вязкого трения... - улыбаюсь в тридцать два. - Полагаю, ты же не про сухое трение говоришь... Ну когда между двумя твердыми телами не мокро, то... сама понимаешь. Но идея замечательная!

Марк Антоний смотрит на меня как на идиота, а мне на него плевать. Мне нравится Регина, и я ее хочу. Хочу видеть ее на наших баннерах. Хочу залезть к ней под подол и проверить силу нашего трения. Впрочем, одно никак не связано с другим, хотя можно подумать, что контракт это и есть путь под юбку. О нет. Просто приятное с куда еще более приятным.

- Напиши, во сколько ты себя оцениваешь, - беру в руки блокнот, который не ясно, на кой мне дали, но внезапно пригодился. Пока Регина раздумывает, я набрасываю на вырванном листе "Удвой ее сумму, заключай контракт. Я хочу ее и больше никого".
Марк Антоний пробегается взглядом по записке и меняется в лице.

- Регина, прошу прощения, мы сейчас вернемся, - и предлагает мне выйти. Я неохотно поднимаюсь с кресла и прохожу за ним в соседний зал. Сажусь на стол и начинаю слушать о том, что я спешу, и что, на минуточку, у нас еще две девушки, которые ждут очереди, и их минута времени стоит очень и очень недешево, но они здесь...
- Заплати им за каждую минуту, Марк, - отмахиваюсь. - Или, если хочешь, поболтай с ними. Лицом моей компании будет она, - указываю через плечо.
Марк закатывает глаза.
- Нерон, перепихнуться с ней ты сможешь и без контракта. Впрочем, я не исключаю, что мы сделаем выбор в ее пользу, но другие...
- Хочу ее, Марк! - соскакиваю со стола и хлопаю мужчину по плечу. - В ней есть искра.
- У нее есть ноги, между которых ты не бывал.
- И ты представить не можешь, как я хочу попасть к ней на язык, - ржу, закуривая, и возвращаюсь в конференц-зал.

Регина с любопытством и не без какого-то ощущения собственного превосходства смотрит на нас, наблюдает, как мы занимаем свои места.
- Ну что, сколько ты стоишь? - беру ее записку и, не глядя, киваю команде быстро и четко, чтобы успеть выскочить до приступа Марка Антония. - Хочу ее.
Согласен, выходит двусмысленно. Но, в принципе, оба смысла правильные.

+1

5

Откровенно говоря, я ожидала каких-то подъебов со стороны Сцеволы. У этого хитрого котяры на морде было написано все что он хотел мне сказать и сделать. Но я не ожидала такой речи по поводу фразы, которую я ляпнула от фигни, не рассчитывая на продолжение этой темы. Я в физике не мастак, я вообще ее прогуливала в школе. И если мне и знакома какая-то физика, то только в плане… ну том сама плане, который сейчас подразумевает Нерон в своей двусмысленной речи. Еще более двусмысленной, чем моя фраза. Или же наоборот в его словах как раз таки все понятно и ясно и речь идет вовсе не о физических терминах.
Я теряюсь в первые секунды и от этого на моем лице застывает непонимающая улыбка, но чем больше он говорит, тем больше я понимаю, что я попала. Я очень круто попала. Я и не думала, что он настолько болтлив и настолько… интересен. Во всяком случае его слова очень и очень хорошо наводят на определенные мысли и невольно фантазия у меня разыгрывается. Я сдерживаю смешок. Я не думала, что здесь будет хоть что-нибудь занимательное. Обычные выбор товара по дороже, но кто бы мог подумать, что все превратится в такую преинтереснейшую лекцию.
- Занимательно. – я облизываю губы, глядя на Нерона, заглядывая в его бессовестные голубые глаза и вижу, что ему наша беседа доставляет неимоверное удовольствие. Окружающие уходят на второй план и в комнате как будто только мы. – Только сомневаюсь, что тело может оставаться мокрым достаточно долго, если процесс трения сильно затянут. Или размер тела недостаточно объемный. Вы же не упомянули размер не потому что он неважен?
И тут дела принимают неожиданный оборот. Я уже как то и не планировала попасть на этот контракт, мне было вполне интересно беседовать с мистером Сцевола. Но тут он предлагает мне написать сумму, в которую я себя оцениваю, а сам показывает Марку какую-то свою каракулю на бумажке. При этом глаза Марка увеличиваются как минимум вдвое и меня оставляют на пару минут для беседы.
Я провожаю мужчин взглядом, а потом от фонаря пишу семизначное число, которого стоят скорее мои амбиции, чем я сама. Но мне интересно, как на это отреагирует большой босс. И когда они возвращаются, он даже не смотрит на цифру. Он просто сразу отдает ее своим подчиненным, как будто вопрос давно решен, еще с той самой минуты как я зашла в кабинет. И то как он все это выставляет… Меня купили, я это адекватно понимаю, но он не скрывает подтекста.
Не то чтобы я оскорбилась, но нехорошие мысли возникают у меня в голове и слова срываются с языка сами собой.
- Так вот зачем вам такая толпа в рот смотрящих специалистов. – нет, я не оскорбилась, просто внезапно, это хитрожопое чудо меня выбесило. – На публике все остры на язык по части комментариев. А как дело доходит до личной встречи… - я поджимаю губы и встаю из-за стола, - происходит то, что вы бы назвали сухим трением.
Я разглаживаю складки платья и смотрю на Марка.
- Я могу идти?
Бедный Марк Антоний, офигевший от такой наглости обоих и скорее всего от суммы, которую я выставила за себя, едва держит себя в руках и мечтает от меня избавиться.
- Да, спасибо, Регина. Наш сотрудник свяжется с вашим агентом.
Вообще, обсуждение суммы, за которую я продаюсь еще ничего не гарантирует. Гарантирует как раз таки фраза Нерона, что он меня хочет. Хах, перехочет. Он идиот, если думает, что можно просто так хамить мне в лицо, двусмысленно хамить. Хотя, он такой интересный идиот.
- До свидания, мистер Сцевола.
Я ретируюсь из кабинета и буквально через секунду заскакивает туда Урсула. И я уже слышу, как громко она здоровается с Нероном и припоминает, где они уже виделись.

+1

6

Мессалина появляется в моей жизни нечасто, хотя все равно кажется, что она повсюду. Она старше меня почти вдвое. Мне двадцать семь, ей – сорок девять. Старшая сестренка, да. Очень старшая. Она меня вырастила после того, как матери не стало спустя полгода после моего появления на свет, и, возможно, именно этот факт определил мой характер на всю жизнь. Нет, отец никуда не делся, он всегда был в моей жизни, старый жлоб и говнюк, и я выдохнул, когда он преставился, оставив мне компанию. Мне было едва ли двадцать.

Мессалина пять раз была замужем еще до наступления тридцатилетия, а потом решила, что брак совершенно не для нее, и с той поры кутила с ухажерами помоложе себя лет на десять минимум. И обожала таскать меня с собой на свидания для проверки кандидатов, выдавая за своего сына. И ведь весь Капитолий знал, что я ее запоздалый брат, которого родители произвели на свет от безумного желания отца иметь наследника и полной бестолковости дочери, но моя сучка сестра врала направо и налево, так что Капитолий даже было дело поверил в то, что она моя мать. Типа что она залетела, а родители, чтобы скрыть позор, усыновили меня. И все бы ничего, но вровень на время моего созревания в утробе она кутила в очередном браке, и его скандальные подробности были во всех газетах, а моя мама как раз едва ли показывалась со своим большим животом. Живот Мессалины был плоским как доска. Короче, наше семейство всегда давало почву для сплетен.

Сегодня она вытрезвонила меня на завтрак в ресторане, и я таки притащился, встав на пару часов раньше, чем планировал, пробежав в три раза меньше, чем хотел, и теперь сидел на террасе на высоте несколько сотен метров над столицей, чадил сигаретой и пил черный крепкий кофе.
- Я подняла твой зад не просто так! – вдруг сообщает Мессалина, прерывая рассказ о своем очередном кавалере, моем хорошем приятеле. И сверстнике. Я даже пробуждаюсь от неожиданности. – Вот и она!

Мессалина смотрит куда-то поверх моего плеча, и я оборачиваюсь. Юлия Корнелия Паула, дочь сенатора Капитолия, ей двадцать четыре, она в списке самых завидных капитолийских невест, является распорядительницей Фонда для детей Первого, Второго и Четвертого дистриктов. Или чем они там занимаются? Я так подозреваю, что моют деньги отца, а вот сама Юлия, сущий ангел, наверное, действительно верит, что служит исключительно во благо. Но да плевать. Хотя бы при деле. Мы частенько пересекаемся в компании общих знакомых, так что мне не стоит беспокоиться, что сестра устроила смотрины. Мне, к слову, вообще не нужно беспокоиться на этот счет. Этим грешила наша бабуля, а вот Мессалину моя личная жизнь совершенно не интересовала.

- Привет! – они расцеловываются, а затем и я получаю свой поцелуй.
- Итак, у вас ко мне дело, - смеюсь я, туша сигарету. Ничего не могу поделать, Юлия такой одуванчик, что мне как-то даже совестно отравлять вокруг нее атмосферу.
- Да! – Мессалина подбирается. – У Юлии есть замечательная идея, но, как ты понимаешь, спонсоров всегда недостаточно. Грядет первый, пятилетний, юбилей ее Фонда, и твоя любимая сестра, - я закатываю глаза, а Мессалина треплет меня за щеку, - не паясничай, щекастик, - вот сучка, она всегда меня так называла в детстве, и теперь так делает, хотя хочет меня побесить, - как ты догадался, организует это торжество!

- Юлия, ты пригласила меня, чтобы я спас тебя от этой полоумной бабы? – смотрю на Юлию, уворачиваясь на стуле. Девушка смеется и отвечает, что ни в коем случае.
- У Юлии есть идея расширить действие своего Фонда по Панему, но эти чертовы скупердяи не дают средств никуда, кроме тех районов, что им выгодны, - Мессалина кривится.
- Эй, с каких пор ты стала беспокоиться о детках? – изумляюсь я.
- Я беспокоюсь за этого ангела, - она указывает на зардевшуюся Юлию. – И я хочу, чтобы ты помог.

Смотрю на них обеих по очереди.
- Значит, не хватает средств?
Юлия кивает. Вообще, можно подумать, что она действует через мою сестру, потому что ей неловко обратиться самой, но, зная мою сестру, я понимаю, что это как раз она докрутила эту затею и Юлию не спросила.
- Так организуй ей торжество бесплатно. Как раз высвободишь во благо средств на пару дистриктов, - пожимаю плечами. Вывожу ее из себя. Мессалина очень и очень дорогой распорядитель торжеств. У нее все время расписано по минутам, хотя… Она все равно не следует расписанию.
- Я выткну тебе глаз вилкой.

Но я шучу. Мне не в лом эта беседа, да и денег мне не жалко. Ну сколько она может попросить?
- Подумай о том, как новость о твоем благородном жесте будет звучать в преддверие трехсотлетия компании! – продолжает Мессалина. Странно, но своей она нашу компанию никогда не считала, ей вообще все было до лампочки, но к ежемесячным процентам она весьма привыкла, и не скрывала этого.
- Право, Нерон, мне очень неловко просить, и я бы не заикнулась, но… - Юлия подает голос. – Мы повздорили с отцом. Очевидно, капитолийцам есть дело до помощи только в тех дистриктах, где они бывают, чтобы не видеть там лишний раз оборвышей, - и я чувствую, что тема наболевшая. Папаша в дочке не чаял сердца, но тут прижался… Бывает.
- Тебе подойдет Пятый дистрикт? – спрашиваю я.

- Пятый?
- Пятый. Там, где мои электростанции.
- Не хочешь видеть там оборванцев? - подхватывает Мессалина. Сучка.
- Подумай, как новость о моем жесте будет выглядеть в преддверие трехсотлетия компании! – передразниваю я.
Не знаю, как какой Дистрикт были планы у Юлии, но она соглашается.
- Нерон, поверь, я отчитаюсь по всем средствам! – и она меняется. Она загорается. Боги, в этом городе еще у кого-то осталась душа? Кажется, понимаю, почему Мессалина так любит эту девочку и ратует за нее. Тоскует по тому, какой никогда не будет.
- Сколько тебе нужно?
Юлия называет цифру, которая, по ее расчетам, требуется, и говорит, что была бы рада, если бы я внес треть, а остальное она надеется собрать на вечере в честь Фонда.
- Я внесу всю сумму, - отмахиваюсь. Черт, еще доли я не считал! К тому же, сделка выгодная. Чем не реклама нашей заботы о Панеме?

- Нерон, это очень щедро, - произносит Юлия.
- Очень щедро это отвалить модельке за то, что ее лицо будет на баннерах, восьмизначную сумму, а то, что ты просишь, для моего брата – недельные расходы, - вставляет Мессалина. Надо сказать, она денег не считала, но когда узнала, какую сумму я даю по контракту Регине, позвонила узнать, «какие такие чудеса эта красотка вытворяет своим языком», что я так расщедрился.
- У нее что, две вагины? – моя сестра прекрасная прямолинейная женщина.
- Я тебя умоляю, тебе жалко моих денег?
- Ты что! Я просто хочу знать, что мне такого надо уметь, чтобы мне так платили! – ржет Мессалина и тут же переходит на рассказ о том, как неповоротлив ее новый хахаль.

- Вас будет представлять Регина Люция? – спрашивает Юлия.
- Да, - отвечаю я. Ох, какая же она сумасшедшее классная… Жаль, я пока не видел ее с того самого собеседования. Впрочем, съемки идут, и сегодня, судя по моему утром полученному расписанию, кое-что снимают в корпорации, в интерактивном зале с картой Панема, где все электрические потоки, опоясывающие его, выцвечены в деталях, и каждый фрагмент можно увеличить одним касанием.
- Отличный выбор, - произносит Юлия. Мессалина высовывает язык, изображая повешение.
- Весьма, - соглашаюсь я, глядя на часы. – Ну что, девочки, мне пора. Хочу посмотреть, как расходуются мои средства на эту модельку, - показываю Мессалине средний палец. Бедная Юлия. Она делает вид, что ничего не замечает. – Прости. Наши семейный завтраки запрещено давать в приличном обществе, - встаю и целую ее, а своей сестренке, присосавшейся к бокалу с вином так, будто она не пьет, а цедит яд, посылаю воздушный поцелуй.
- Я же был хорошим мальчиком? – и смотрю на Юлию. – Позвони мне, договоримся о встрече. Прошу только не анонсировать нашу сделку, пока не переговорю с пиарщиками.

И я еду в компанию. Таки Мессалина отлично заряжает по утрам. Ну и нужно будет обсудить с Марком Антонием то, как представить сей акт доброй воли в самом ярком свете.
Марк Антоний, конечно, в интерактивном зале, и я появляюсь в тот момент, когда режиссер дает отмашку на перерыв, и вся команда отсматривает снятые дубли. Первичный монтаж и примерка дополнительных визуальных эффектов происходит тут же. Но зачем не эффекты, если оригинал вот он, сидит в кресле, подставив лицо визажисту. Регина в черном облегающем костюме с причудливыми световыми примочками. Ткань облегает ее как вторая кожа, и смотрится моя модель просто умопомрачительно. Черный парик со стрижкой каре только подчеркивает хищные черты лица и кошачьи зеленые глаза, и эти скулы, острые, как лезвия… Сейчас сойду с ума от того, как я ее хочу.
- Что ты делаешь после съемки? – наклоняюсь к ней, упираясь о подлокотник ее кресла. – Сдается мне, в прошлый раз мы не закончили разговор. 

Мессалина, Юлия

http://s017.radikal.ru/i433/1506/5f/ca2d875c3ccb.jpg

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/95/97/eb/9597eb416546cb0957d8bfe3b67d58e6.jpg

+1

7

Спустя неделю, когда все нюансы контракта улажены и Валентин бегает вокруг меня, держась за голову, кидаясь мне в ноги на тему, как много я запросила и что я сделала, со сколькими переспала, чтобы это мою сумму одобрили, начинаются съемки. Мой бывший проедает мне весь мозг, что я должна выложиться на полную и не ударить в грязь лицом. Достал, разве я не выкладываюсь на полную? Я живу ради работы, работа – все, что у меня есть. Поэтому, как бы там ни было, но отдаюсь я этой съемке на полную катушку. Да и стоит отдать должное дизайнерам проекта, все было ярко, строго, пафосно, лаконично. Минимализм цвета был настолько впечатляющ в своем виде, что и я сама как будто вобрала в себя электричество. Мне нравилась эта работа и думаю, следующие пять лет будут очень удачными для всех нас.
На съемках Нерона не было. Как я и говорила, при личной встрече все меняется в плане острого словца, которым Нерон так горазд бросаться у своей компании на глазах. Но впрочем, это не значило, что мы больше не встретимся. Ведь как минимум еще должен был быть большой банкет на презентацию рекламы. Там-то главный босс должен быть. Но до этого еще достаточно далеко.
А пока, я неплохо развлекалась с Марком Антонием. Мы познакомились ближе, хотя не так близко, как ему бы хотелось. Ноу нас уже было несколько свиданий, очень цивилизованных, деловых встреч. Всегда в костюме, всегда с букетом цветов. Постепенно он стал приносить их и на съемки, таким образом настраивая меня на нужный лад и поднимая мне настроение. Он был очень и очень хорошим кавалером. Возможно, я бы пригляделась к нему. Я уже давно ни с кем не имела серьезных долгих отношений после Виктора. Пора было выбираться из этого уныния.
- Мой друг устраивает небольшой прием для своих на неделе. Я был бы очень рад, если бы ты согласилась стать моей парой в этот вечер. – он сидит рядом со мной и улыбается.
Сегодня мы снимаемся непосредственно в корпорации. Внешне я абсолютно спокойна, но внутри все так и трепещет от этого массива металла и стекла. Я обожаю офисные здания, а здание Сцеволы – это просто вершина искусства. Это верно, что у этого элетрика работали только лучшие, потому что только специалист может превратить минимализм в такой дорогой пафос, не сразу бросающийся в глаза. Все так точно и так четко расставлены акценты, что я 5 минут не могу оторвать глаз от неестественно яркого и зеленого цветка, цветущий белыми окантованными синим колючими цветками, напоминающими по изгибу молнию. Великолепное искусственное растение. В общем, все безумно дорого и безумно строго и безумно круто. Что-что, а вкус есть у этих гениев.
- Я с удовольствием. – я протягиваю ему руку, пока меня гримируют и он берет мою руку в свою ладонь и слегка сжимает. Такие милые невинности.
Мы снимаемся долго. Я хожу среди схем и говорю безумную тучу текста, стреляю взглядом, улыбаюсь, поворачиваюсь. Сценарий огромен, потому что съемки как минимум на полгода вперед до следующего обновления. Черный костюм невыразимо тонкий и обтягивает меня, подчеркивая талию, бедра, даже грудь. Короткая стрижка парика, никогда такую не пробовала, неожиданно мне идет. И подводка глаз так удачно подчеркивает мой взгляд, делая его выразительным и опасным. В общем, девчонка шпиона из какой-нибудь фантастики, не иначе. Но мне нравится.
Объявляют перерыв и я падаю в кресло, пока мне освежают макияж. Я запарилась стоять под лампами, от них такой жар, что мне безумно хочется раздеться прямо здесь. Или это не из-за ламп, потому что с криком режиссера о перерыве, в зале таинственным образом возникает Нерон и идет прямиком ко мне, поглядывая на работу вокруг. Он облокачивается на подлокотник моего кресла и наклоняется ко мне так, что наши лица очень близко. И хотя глаза у меня закрыты, пока мне освежают подводку, но я чувствую тонкий аромат его парфюма и горячее дыхание на шее. Да, тут есть с чем сравнить. От Марка я такого не ощущаю. Такого азарта и понимая, что сейчас что-то будет.
Я открываю глаза и смотрю на Сцеволу ничуть не стесняясь минимального расстояния между нами. Незаконченный разговор? Это что, такое завуалированное приглашение на обед? Как заманчиво. Хотя там вроде Марк приглашал меня ранее.
- Хочешь прочитать мне еще одну лекцию? Какая тема на этот раз? Сила тока или его проводимость между телами? – я улыбаюсь. – Я забыла конспект дома. – приближаю к нему свое лицо.  – Или ты хочешь перейти от теории к практике?
В этот момент появляется Марк с букетом синих роз и довольной физией.
- Маленькое вознаграждение для нашей модели. На ужине я восполню все остальное. - а потом он замечает Нерона и осекается, как будто ребенка застали за шалостью. – Нерон. Я думал у тебя сегодня весь день встречи. Зашел проверить работу?
Он мнется с букетом, а потом все же отдает его мне, запоздало приветствуя Нерона кивком.
- Хочешь посмотреть ролик полностью? Наши монтажеры уже сделали пробный вариант. Мы почти закончили съемку. – и его глаза загораются, видно что он доволен проделанной работой. – Регина прекрасно уловила настроение компании.
- Я бы этого не добилась, если бы Нерон не провел предварительную лекцию на тему трения.
Режиссер зовет Марка и тот быстро ретируется, повторно предлагая Нерону оценить пробный ролик.
- Не могу отказаться от еще одной лекции.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-06-12 21:54:56)

+1

8

Почему у меня такое ощущение, что она ждала меня? И мне нравится это ощущение. Регина даже бровью не ведет, когда открывает глаза и встречается со мною блестящим взглядом. Мы близко, очень близко, а она с вызовом еще приближается, и мне чертовски нравится ее дыхание и аромат духов. И я собираюсь было ответить, что мы успеем наверстать и теорию, и практику, если только она пожелает, потому что я силен и в том, и в другом, но тут нас прерывают, и я собираюсь было толсто намекнуть Марку Антонию, кто он не вовремя, но... Да прибейте меня на месте! Что я вижу! Мой пиар-гений подкатывает к Регине? Потому что, сдается мне, синих роз в ее райдере не было.

- Ты пропустил в этом списке мою встречу с тобой, - отвечаю я, выпрямляясь. Хотя, никакой встречи, конечно нет, и это, кажется, я что-то пропустил. Вознаграждение? Ужин? И что "остальное" он собирается восполнять?
У них роман? Я вас умоляю. В смысле, даже если так, то Марк Антоний это не тот, перед кем я буду следовать рыцарскому кодексу. Я хочу эту даму и я сделаю все, чтобы ее заполучить.

- Я хочу увидеть результат работы, а в процессе я доверяю тебе, - отвечаю я, пряча руки в карманы джинс и смотрю на него с тем видом, которым обычно дают понять, что тому, на кого так смотрят, самое время сейчас умотать и не мешать. 
Он лебезит перед нею, я слышу это в его комплименте насчет понимания Региной нашего дела. А из того, что на этот счет отвечает она,  я окончательно убеждаюсь, что Марку не дали. Ну конечно, если бы Регина дала, то тон его был бы куда более... уверенным и многозначительным.

И его вовремя окликает режиссер.
- Это означает, что ты сегодня свободна? - улыбаюсь, глядя на нее и возвращаясь на те позиции, где нас отвлек Марк Антоний со своими цветами. Кстати о них. Смотрю на синие бутоны и ломаю один из них, цепляя на лацкан кардигана. - Я могу подождать тебя, пока вы закончите. Я буду у себя. Либо я могу заехать за тобой вечером, куда ты скажешь.

Не отвожу от нее взгляда. Мне нравится, как она на меня смотрит. Играя. Она похожа на черную дикую кошку.
- Только, надеюсь, я не рушу ваши с Марокм Антонием планы? - вскидываю брови. О да, как я тревожусь на этот счет! - Потому что он очень расстроится.
Я и мысли не допускаю, что между нами двоими Регина выберет не меня, так что расстройство Марка - констатация факта. Да, самоуверенно и нагло, но... Я не оптимист, я реалист. Она выберет меня.

И я вижу краем глаза вдалеке Марка Антония, который просматривает с режиссером отснятый материал, но то и дело бросает быстрые взгляды в нашу сторону. Честное слово, как будто хозяин, который оставил лису в курятнике. Чего он ждет, что обойдется? Не обойдется.

+1

9

Встреча босса и подчиненного и правда проходит не так как запланировано, если у них вообще было запланировано, ведь Марк был очень удивлен увидеть Нерона на съемках. Да и я тоже, не думала встретить его раньше презентации рекламы, когда наши с Марком отношения уже зацветут пышным цветом или, напротив, зачахнут. Так что можно сказать Нерон, как тот сорняк, что пробился сквозь асфальт и нарушил все планы. Впрочем, разве нарушил? Зависать с Марком было не всегда весело, а тут хоть какое-то развлечение. С Нероном было определенно интереснее.
И пока Марк пропадает с режиссером, а я вообще забываю о том, что пиарщик здесь был, Сцевола возвращается ко мне, уточняя мой график и так мило печется о чувствах своего подчиненного, что мне сразу становится понятно, ему ни фига не жаль беднягу. Он пришел сюда за своим и никому это не отдаст. То есть он целенаправленно шел за мной? А мог ведь задрать нос и показательно отказаться от ужина в пользу своего друга. Но увы. Хотя нет, не увы. Потому что я тоже нисколько не раздумывала над тем, с кем пойти поужинать.
- А кто сказал, что я вообще была занята? – спрашиваю я, вновь приближая свое лицо в Нерону и глядя ему в глаза. А потом моя рука так бережно и между делом поправляет ворот его рубашки под свитером. – Да и как я могу отказать своему нанимателю?
Я раздумываю над его словами о том, стоит ли ему остаться или забрать меня вечером. И, пожалуй, мне нужно подготовиться к такому ужину. В конце концов, я никогда не ходила гулять сразу после работы. Мне нужно было навести лоск. Да и тут случай не самый обычный. Даже я не знаю, как повернется ситуация. Сцевола хитер как кот, который заприметил добычу. Интересно, как долго мы будем играть в эту игру?
- Заедь за мной в 8. – я уточняю, куда именно. Рискую, конечно, но все же, раз уж мы так близки, прямо сейчас. Да и удобнее мне так будет.
- Регина, мы начинаем! – раздается крик режиссера.
- И, пожалуйста, если это будет стрип-клуб, то пусть хотя бы мужской.
Я на секунду задерживаю взгляд на его губах, а потом поднимаюсь и бегу на исходную точку, откуда вновь начинаю двигаться и проговаривать текст.
А вечером, уходя со съемок позже положенного и уверяя Марка, что я очень устала и ужин придется перенести, я отправляюсь домой и начинаю собирать свои вещички, подбирая наряд, белье, красясь, укладываясь и нещадно опаздывая. Это сбивает меня с толку, я вообще, несмотря на то что женщина, но в силу своей работы по графику, терпеть не могу опаздывать. И поэтому в 8 часов, когда Нерон прибывает на своем авто, я велю охране внизу пропустить мистера Сцеволу ко мне.
Мои пент-хаус расположен на самом верху высотки. В белом стиле, стеклянные окна с видом на город. И такое ощущение как будто я парю над этими огнями. Мне безумно нравилось. Еще бы, это ведь подарок Кориолана Сноу. И именно поэтому в моем доме все такое кристально белое и дорогое.
- Предложи господину выпить и проваливай.
Моя прислуга, Кира, девчонка из седьмого. Язык у нее имелся, но пользовалась она им крайне редко, потому что я ее так приучила. Она была тихой девочкой, осторожной и смышленой. Иначе бы не работала у меня. Тоже подарок. Но уже Виктора. Не знаю, почему еще не выкинула ее на улицу.
И когда я спускаюсь на первый этаж, уже разодетая и готовая на все прелести предстоящего ужина, Нерон стоит со стаканом виски у большого видового окна. Он в костюме, на первый взгляд. Но когда он поворачивается ко мне, я понимаю, что совершенно не понимаю, как можно принимать его всерьез. Так мог одеться только… кто? Пожалуй только Сецвола.
- Прости, Марк совсем загонял меня сегодня на съемках. Кажется, с твоим уходом, ушло и его приподнятое настроение. Ты странно влияешь на людей. – провожу рукой по его пиджаку. – Нянечка сегодня вернулась из отпуска, раз ты в костюме? Или какой-то особый праздник?
Обмен вечерними любезностями – то же самое, что и обмен утренними, но с видом на город и стаканом виски в руке, все принимает уже несколько другой оборот.
- Я готова. Едем?
Мы задерживаемся у меня на символические пять минут, чтобы отпустить пару комментариев о еще предстоящих съемках, ничего не значащих. Но мне кажется, что за ними скрыто откровенно нежелание куда-то ехать. Внезапно, мне захотелось остаться дома. С Нероном. Но я отдергиваю себя и мы выдвигаемся в путь.
- Так, что это за неформальное заведение, в которое мы едем?

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+1

10

У Регины нет планов, кроме как тех, что я предложил, хотя она и сдабривает свое согласие оговоркой про нанимателя. Ах, ну если так, то, что же, подыграем.
- Считай это моим маленьким вознаграждением, - передразниваю я Марка Антония, подчеркивая "моим". Регина поправляет ворот моей рубашки, хотя тот и так лежит что надо, и есть в этом жесте что-то... что-то от желания просто прикоснуться. Быть может в физике она и не сильна, но химия между нами определенно есть.
Регина просит, чтобы я не отводил ее в стрип-клуб, и на этот счет она может не беспокоиться. Я, конечно, тот еще гад, но не в этот раз. Она называет мне свой адрес и время, когда мне заехать за ней.
- Буду как штык, а ты... Впрочем, ты можешь быть не одета, - перехватываю ее взгляд, скользнувший по моим губам. Черт. Обжигает. Даже если она намеренно, или даже если нет... Режиссер обрывает нас, и мне не узнать, одета она будет или нет. Ну, или что она вообще на этот счет думает относительно меня.

До вечера у меня действительно еще несколько дел, и время пролетает незаметно. К шести я еду в свой лофт, принимаю душ и переодеваюсь. Столик, если можно так назвать зарезервированное мною место, уже ждет нас на весь этот долгий капитолийский вечер и ночь, и к назначенным восьми часам я еду за Региной. Я не беру водителя, зато беру мою обожаемую черную ласточку, которая в мгновение доставляет меня по адресу. И Регина еще не готова. Я поднимаюсь к ней, и меня встречает служанка, которая проводит в гостиную и предлагает мне виски. Я за рулем, но я не откажусь от пары прохладных глотков, тем более что виски оказывается отменным.

Их пент-хауса Регины открывается прекрасный вид на столицу, да и к тому же стоит ранняя весна, в этом году совсем уж очень ранняя и теплая, так что в восемь небо уже темнеет, но ночь намечается какая-то летняя, глубокая и синяя. Капитолий пестрит и переливается огнями, только-только просыпаясь, и мне нравится смотреть отсюда, как свет неона, фонарей, фар и прожекторов уходит далеко за горизонт.
У Регины весьма и весьма комфортно. Царский белый цвет, стены-окна. Как я люблю.
Я прохожусь по гостиной и встречаю презанятную фотографию, которой, наверное, несколько лет. На ней Регина и один высокопоставленный капитолиец прекрасно и счастливо проводят время. Если бы я не знал, кто этот мужчина, я бы подумал, что, либо а) это ее отец; б) это ее муж. Но у Виктора нет взрослых дочерей, даже внебрачных, насколько мне известно, ну и его женой в последние десять лет так точно была другая особа. Сентиментальная память о романе с женатым мужчиной? Или свидетельство этого романа? Впрочем, чему я удивляюсь? Признаться, меня не волнует, даже если роман продолжается. Эта женщина сегодня вечером со мной, и это все, что сейчас мне нужно и важно знать.

Я возвращаюсь к панораме города, гоняя во рту глоток виски со льдом, когда Регина спускается. Она выглядит... умопомрачительно. Будто только что с ковровой дорожки или на пути к ней. Что же, я хотя и в костюме, но под пиджаком у меня футболка, и я уж точно не похожу на джентльмена, который собирается повести свою даму в ресторан с лакеями, резными стульями и столами стоимостью равной чьему-то годовому доходу.
От меня не укрывается, как Регина чуть поводит бровью, оценивая мой прикид, и, конечно, тут же высказывается вслух.
- Я хотел понравиться тебе и остаться собой. Раз уж ты прониклась к Марку Антонию, то и я решил примерять пиджачок, - улыбаюсь, пока ее ладони скользят по моему вороту. - И я прекрасно влияю на женщин, если ради меня ты надела это платье, - отвечаю ей, не сводя с нее глаз. Платье длинное, золотое, но на деле открывает куда больше, чем скрывает, и у меня в животе ноет от возбуждения. Черт, почему мы не можем продолжить вечер здесь? Регина меня и спасает. И себя заодно. Она сообщает, что готова и тут же берет меня под руку.

- Ты оценишь, - отвечаю я на ее вопрос, пока мы едем в лифте, и Регина оставляет распросы. Но я вижу, что ей интересно.

Я сегодня чрезвычайно обходителен. Я усаживаю Регину рядом с собой, помогая спасти подол платья от участи быть прижатым дверцей машины, затем помогаю ей выйти, подаю руку. Наверное, у меня это где-то запрограммировано, иначе откуда я это знаю? Мы приезжаем к B.E.D., и администратор встречает нас уже на ступеньках, рассыпаясь в комплиментах моей прекрасной спутнице и приветствиях мне, столь важной и желанной персоне.
- Я чувствовал, что ты устанешь и будешь не против протянуть свои прелестные ножки, - шепчу я Регине, пока администратор продолжает рассыпаться перед нами, ведя за собой.

Ресторан B.E.D. огромен, хотя посетителей здесь может быть очень немного. Капитолий ценит такие места, где можно и оказаться среди самых сливок общества, но одновременно иметь возможность укрыться ото всех. Демонстрировать свое утомление от постоянной публичности - это своего рода мода.
В приглушенном свете и музыке, стелющейся отовсюду, нас провожают до нашей ложи, вход в которую от общего зала отделяют перехваченные шнурами плотные шторы, которые в любой момент могут скрыть нас от чужих глаз. Здесь нет столиков и нет стульев, здесь ужины подаются в постель. Навскидку я бы сказал, что у нас кровать королевского размера с несметным количеством подушек и небольшим круглым столиком в центре, на котором стоит фонарь. Мы сегодня в красном свете и цвете.

Определенно, мне нравится это место, и разве идея начать вечер сразу с постели не хороша? Регина? Я смотрю на нее и не могу скрыть любопытства насчет ее оценки.

http://miamibeachadvisor.com/wp-content/uploads/bed.jpg

- Разрешите вашу обувь, - перед нами появляется девушка. Я подаю руку Регине, чтобы она могла снять свои туфли и, наконец, выясняется, что мы с ней одного роста. - Вы можете сделать заказ, воспользовавшись панелью меню. Желаем вам приятного вечера.
Смотрю на свою спутницу и снова предлагаю руку. На этот раз, чтобы подняться и занять место. Красные свет ложится на ее лицо, и, признаться, в нем трудно прочитать ее мнение об этом месте. Разве что читать по блестящим глазам, но и они могут обмануть. Таким взглядом, какой сейчас у Регины, можно и оргазм подарить, и зверски убить. Шансы равны.

Look

http://s017.radikal.ru/i430/1506/fe/dfb69cb23baft.jpg

Отредактировано Nero Scaevola (2015-06-13 00:49:13)

+1

11

Нерон не хочет признаваться, куда он меня везет и честно говоря, подозрения у меня, что это не просто ресторан и оделась я не соответствующе для этого ужина. Хотя вот Сцевола оценил платье высоко, ему понравилось. Ну еще бы. У меня был целый шкаф с платьями на особый случай. И сегодня был вполне вот такой особый вечер, потому что… не знаю, мне просто хотелось выглядеть лучше, чем просто великолепно. Нерон прав, он как-то влияет на меня и меня это несколько настораживает. А впрочем, все это по первой свежести знакомства. Потом. Как правило, становится скучнее. И с ним так будет. Как долго меня может интересовать человек, которому от меня нужен только секс?
Но Сцевола меня удивляет все больше своей обходительностью. Неужели так не терпится залезть ко мне под юбку, что он даже готов изображать из себя этакого джентльмена? Мы-то оба, хоть и недолго знакомы, но знаем, что ему до галантности, как до луны. А еще я замечаю, что он прекрасно смотрится за рулем. В этом хаме столько уверенности в себе, что это прет из всех дыр и в какой-то момент даже становится привлекательным. Он уже начинает мне нравиться, и это мне не нравится.
Заведение, к которому мы приезжаем, мне смутно знакомо. Я что-то о нем слышала, но никогда еще здесь не была. Слишком экзотическая обстановка. Я и ждала, что Нерон повезет мне куда-то в самое неожиданное место, но не настолько же. Свет приглушен и в заведении тихо, несмотря на большое количество «столиков». Я как будто погружаюсь в ночь, глухую и темную, заволакивающую, где меня точно никто не увидит и не узнает.  Странные, но приятные ощущения.
Хотя я и в шоке. Не слишком ли агрессивно для первого свидания, мистер Сцевола? Сразу постель. Он что, на что-то намекает? Хотя тут даже не намек, а жирнющий такой факт. И с одной стороны меня распирает смех, а с другой стороны – негодование. И, конечно, я теряю момент, когда надо бы встать в позу, заверещать на весь зал что-то в стиле «за кого ты меня принимаешь, нахал?», врезать пощечину хаму и уйти, громко хлопнув дверью. Нет, вместо этого я спокойно и молчаливо опираюсь на предложенную руку Нерона, чтобы избавиться от туфлей и с его же помощью забираюсь на кровать.
Я вижу как Сцевола смотрит на меня в ожидании моей реакции и я с минуту пытаюсь понять свои собственные ощущения, оглядывая кровать и нас на ней. Наверно, со стороны мы неплохо смотримся. А в конце концов, я фыркаю и смеюсь.
- Я поняла. Терпение – не сильная из твоих сторон. – и меня даже пугает то, как спокойно и с каким скрытым азартом я реагирую на действие Сцеволы.
Интересно, что за этим скрыто? Желание укрыться от публики? Или он рассчитывает, что на меня подействует здешняя атмосфера? Потому что она действует и я постепенно расслабляюсь.
- Тебя так задели мои слова про толпу в рот смотрящих? – я смеюсь, заглядывая в меню и вызывая официантку.
Мы делаем заказ и через некоторое время нам приносят разного рода закуски, фрукты и шампанское. Да, все, что должно быть в постели каких-нибудь молодоженов. И я тут же хватаю клубнику и отправляю ее в рот, запивая шампанским. Я полусижу на подушках, немного задрав подол платья, буквально по колено.
- Признайся, когда ты говорил, что я могу встретить тебя не одетая, ты уже знал, куда меня повезешь. – я хмыкаю, глядя на него украдкой, при этом выбирая фрукты по спелее и пальчиком захватывая немного меда из вазочки. – И как ты догадался, что я сплю голая?
А вообще мне нравится эта идея все больше. Куда лучше разлеживать на мягкой кровати, смакуя сыр с медом наедине с человеком, который вызывает у тебя живой азарт, чем сидеть за столиком в ресторане, у всех на глазах и держать марку.
Мы болтаем на какие-то отвлеченные темы, смеемся и кидаемся друг в друга колкостями. Иногда шалим и совсем не двусмысленно, когда Нерон случайно выуживает двойной плод вишни и закидывает во рот только половину, глядя на меня с вызовом. И я принимаю этот вызов подаваясь к нему и откусывая вторую половину фрукты, едва касаясь своими губами его губ. Но продолжения не следует. Так же его и не следует, когда я, будто забывшись вытираю с губ мужчины мед. Так и проходит наш вечер и мы играем друг с другом, чередуя  абсолютно обычное общение с совсем не невинным и шалостями. В какой-то момент Сцевола вновь упоминает в суе Марка и я шутливо толкаю его в колено ногой.
- А ты злопамятный. – смеюсь я таким тоном, что непонятно, то ли восхищаюсь этим его качеством, то насмехаюсь над ним, но впрочем не думаю, что за этими колкостями в сторону пиар-агента скрыто что-то действительно недоброе. – К твоему сведению, Марка это платье ждало только на пятом свидании.
Я лежу на животе, подтянув под себя пару подушек и то и дело вытягивая руки вперед, потягиваясь с наслаждением. Вырез на спине подчеркивает каждое мое движение и признаться, если бы я знала, что мы поедем в такое место, я надела бы что-то более целомудренное. Наверно. Но в какой-то момент нашего разговора, моя спина играет злую шутку против меня, потому что мы спорим, что Нерон не сможет провести ягоду вишни одними губами не уронив, от конца выреза платья к шее по моему позвоночнику.
Сейчас я уже и не вспомню, как мы до этого дошли, но знаю, что на эту игру повелись мы оба с удовольствием, в предвкушении чего-то более острого, чем просто лежание на постели. И я кидаю взгляд полный азарта и ожидания на Нерона, пока он занимает позицию надо мной. И холодная ягода заставляет меня немного вздрогнуть от прикосновения к коже, но все это меркнет в сравнении с тем, как медленно и лениво движется Нерон. Я чувствую его дыхание на своей коже и руки, которыми он держит меня за талию, чтобы я не дернулась в сторону, жульничая, и я не могу проконтролировать свое дыхание, оно срывается и я ничего не могу с этим поделать. Внезапно все звуки вокруг меня исчезают и я вся сосредоточена на том, как невыносимо медленно скользит уже теплая ягода по моему позвоночнику и кричать хочется всякий раз, когда губы Нерона словно случайно касаются кожи. И я не понимаю, что инстинктивно выгибаюсь к нему тазом, больше прогибаясь в позвоночнике, должно быть существенно осложняя ему работу. Но, черт, в какой-то момент мне кажется, что это настоящая пытка, что он так медлит и что я не вижу в этот момент его глаз. И губы его должны чаще касаться меня и не только губы.
Я не понимаю, что со мной твориться, но меня тянет к этому мужчине и то, как он ведется на эти глупые игры, которые не несут никакого смысла, говорит мне о том, что и его тянет ко мне. Какое-то гребаное притяжение, которое мы не можем контролировать. И с каждым лишним прикосновением, которые мы не замечаем, мы становимся все ближе к тому что должно называться трением.
Он, конечно, выигрывает и победно жует ягоду, глядя на меня блестящими голубыми глазами. В них сейчас что? Желание? Разочарование, что не пошли дальше? Потому что у меня во рту все пересохло от того, как сильно на меня подействовала эта игра и я отпиваю шампанского. Теперь если в теле и есть напряжение, то оно определенно не негативного характера. И я торопливо перевожу тему.
- Знаешь, если хотел затащить меня сюда, не обязательно было заключать со мной контракт. Ты мог купить меня и дешевле. – я снова подхватываю пальчиком мед и пару секунд наслаждаюсь его вкусом. – Ты удвоил мой гонорар. Ни одна модель столько не стоит. И мне интересно, что входит во вторую половину суммы? Какие-то услуги, о которых я не знаю, или это безвозмездный дар моему таланту?
Я и сама понимаю, что тут что-то не так. Сцевола богат, но это не значит, что он швыряется деньгами направо и налево, во всяком случае не такими деньгами. Так чем я обязана?

+1

12

Ну что же, Регина не подумывает о том, чтобы сбежать, и устраивается на постели истинно по-царски, среди подушек, подобрав подол платья, обнажая свои восхитительные ноги до колен, и мне определенно нравится вид, который рисуется передо мной.
- Зато я удалый парень, - отвечаю я насчет того, что в терпении меня на раздаче обделили. - И уже на первом свидании затащил тебя в постель, - так и есть, терпение не про меня, как и скромность. Регина смеется, рассматривая меню и припоминает нашу первую встречу. Ах да, она обвинила меня в том, что я бойкий только на публике, а наедине пасую. Эй, разве на это похоже?
- Как знать, а может толпа в рот смотрящих наоборот мешала мне, - наклоняюсь к ней, улыбаясь. - Скажем, мешала мне тебя... - подбираю слово, глядя в ее изумрудные глаза, - украсть.

Регина делает заказ на свое усмотрение, и, когда официантка спрашивает, желаю ли я что-нибудь добавить, я пожимаю плечами.
- Благодарю, мне всего достаточно. Ну, или в вашем меню нет, того, что мне нужно, - и перевожу взгляд на Регину, которая не может не заметить его, но упорно держит лицо, игнорируя меня и делая вид, что ее гораздо больше занимают подушки, н которые бы можно поудобнее прилечь. А несчастная девчонка-официантка вдруг принимается рассыпаться в извинениях:
- Мистер Сцевола, мы постараемся выполнить любое ваше пожелание. Пожалуйста, скажите, чего бы вы хотели, - кажется, я ее испугал своим заявлением. А, ну как же, администратор наверняка поставил нас персонами вечера, и теперь кухня крутится в первую очередь ради нас.
- Расслабься, детка, я не о еде, - подмигиваю ей и жестом показываю, что она свободна. На ее лице рисуется облегчение.

А Регина фыркает, схватывая смешок, но молчит, ничего не отвечая на мои намеки. И мне нравится это хитрое лисье выражение в ее сверкающих глазах.
- Нет, я еще не знал, - чистосердечно признаюсь я. - Но я знал, где в конечном итоге хочу тебя увидеть.
И я понимаю, что иду в железных доспехах на тонкий лед, выражаясь так прямо и бессовестно. Не очень-то галантно, верно? Вот так заявлять о том, на что я нацелился. Однако, я вас умоляю, любой мужчина, подкатывающий к этой красотке в конечно итоге преследует одну и ту же цель. Только я не дарю букеты синих роз, а не скрываю ничего. Да, грубо. Потребительски. Хотя, последнее я как раз не имею в виду. Мне нравится растягивать удовольствие, находясь здесь, пикируясь с Региной неустанно, потому что ей палец в рот не клади. Да и не похожа Регина на тех, кто заливается приторным румянцем при едва уловимом намеке на откровенность, ломая из себя скромницу. Нисколько не похожа, хотя таких среди моделек пруд пруди. Так себе набивают цену, играют... И все друг другу врут. И все знают, что каждый друг другу врет. Хотя, что это я вдруг взялся морализировать? Я и сам люблю такие игры, отчего бы и не дать девчонкам поломаться, лишь бы оно того стоило. Но Регина не ломается, она дразнит.

- Ну, будь я такой красоткой, я бы тоже не спал одетым. Но я мужчина, поэтому я предпочитаю таким красоткам не давать спать одетыми, - меня спасает то, что нам приносят заказ, и Регина молчит, пока нам подают шампанское и фрукты.  Определенно, при такой сервировке вечер продолжается гораздо веселее. Мы покусываем друг друга, обмениваясь любезностями. Регина смеется и совершенно расслабляется. Ну разве я не гений? Пойди я по проверенному пути, то сидели бы мы сейчас где-нибудь в чопорном местечке и лязгали вилками. 
Я выуживаю из чаши, полной спелой вишни, сразу пару и ловлю губами одну, а вторую… Регина пододвигается ко мне и ловит вторую, касаясь меня легким поцелуем и тут же возвращаясь на свои подушки. Я не следую за ней, хотя чертовски хочется, но я понимаю, что она меня обломит, свое она получила, она подбросила дров в огонь. Проверяет мою реакцию? Или собственную? Потому что ей определенно нравится моя компания, и как бы между делом она то вытирает мед с моих губ, то кормит меня с руки виноградом. Чувствую себя ее ручным зверьком.

Глотаю виноград, и мне попадается косточка. Закашливаюсь и смеюсь:
- Не иначе Марк сглазил, что я увел тебя от него.
Регина обвиняет меня в том, что я злопамятный и говорит о том, что его это платье ждало бы только на пятом свидании.
- Его ждало это платье? Так он все-таки из этих? – паясничаю, округляя глаза, и Регина снова пинает меня. – Так значит это платье для особых случаев? Черт, постой, пятое свидание? Ты серьезно? Ты бы согласилась до пятого свидания? Нет, Марк, конечно, видный, но… Он же педант! – я ем вишню, и Регина снова пинает меня, а ягода вылетает, и я ловлю ее на лету. И меня тут же поднимают на смех, что я ничего не могу удержать во рту. Так я оказываюсь позади Регины и веду прохладную ягоду по ее позвоночнику вверх до шеи. Этот вырез на ее спине создает иллюзия отсутствия всякого платья на ней… Регина пытается жульничать, сладко потягиваясь, и я держу ее за талию, не давая двигаться, и, черт… Я касаюсь ее кожи губами, чувствую аромат ее духов, который щекочет ноздри… Регина выгибается, когда я скольжу между ее лопаток, и я едва не теряю вишню, потому что ее прелестная задница трется о меня, и, право слово, я за себя не ручаюсь.
Так почему бы мне не взять то, что я хочу? Не могу. Я чувствую, что не время, что этот вечер, как ликер, его нужно пить медленно, смакуя… А уж потом он вдарит в голову как следует.

Я замираю на ее шее и, забирая вишню, оставляю поцелуй.
Регина смотрит на меня, улыбаясь, и я хочу ее поцеловать. Безумно. Она делает глоток шампанского, и я наблюдаю за тем, как она облизывает губы, отправив в рот виноград, а затем берет на палец золотистый тягучий мед и наслаждается им. Конечно, она знает, как это действует на мужчин.

- А ты продаешься на свидания? – спрашиваю я, опуская руку позади нее, но не обнимаю. Мы сидим достаточно близко, и, надо сказать, это чертовски мучительно теперь. Я распаляюсь. Эта атмосфера играет против меня, она делает мое влечение и мое желание совершенно невыносимым.
- Тогда я действительно потратился, - задумываюсь, но начинаю смеяться.
Она щурится и смотрит на меня, а зеленые глаза мечут молнии. Задел? Не похоже. Скорее, подыгрывает мне.
- Я хотел, чтобы ты полюбила меня не за мои деньги, когда сама станешь богата, - признаюсь я тихо и доверительно и проваливаю сцену, потому что улыбка сама ползет на лицо. Да не знаю я, почему я удвоил цену!
- Хотел произвести впечатление. Чтобы трение было не таким уж сухим…

+1

13

Самоуверенное хамло. Такое впечатление как будто свой рост он компенсирует своей завышенной самооценкой. И откуда все берется? И как он умудряется сочетать галантность и пошлость намеков, вовсе недвусмысленных и не вообще не всегда намеков?
Я не могу его понять, хотя мне кажется, меня он читает хорошо. По моему виду и не скажешь, что я динамщица, хотя я долго могу водить мужчин за нос. Но вот сегодня, прямо сейчас я уже совсем не уверена, как закончится этот вечер и где начнется мое утро. Потому совершенно определенно Нерон вызывает у меня ответную реакцию, и не просто симпатию, а желание. И казалось бы, чего тянуть кота за яйца, можно просто поддаться этому ощущению и пуститься во все тяжкие. Поди не девственница, уже и замужем была и с женатым были довольно долгие и серьезные отношения, будь он проклят, но все же, меня что-то останавливает. У меня четкое ощущение, что я падаю в какую-то черную дыру и если позволю Нерону большее, то потом это обернется против меня. С Нероном всегда так, мои слова оборачиваются против меня и действия. Всегда… Я так говорю, как будто хорошо его знаю, а по факту, это наша третья встреча, но уже такие непонятные ощущения притяжения и желания… желания остаться с ним дома, у меня и провести там всю ночь, вместо того, чтобы выбираться в свет.
- Я так понимаю, что с терпением и тормоза у тебя затерялись. – хмыкаю я, когда он говорит, что зря потратился. Хотя в его словах определенно есть насмешка над самим собой и всей этой ситуацией. Он отшучивается и это значит, что либо он не знает причины своего поступка, либо знает, но не хочет об этом говорить. Занимательно. Впрочем, я не сержусь, он ведь и правда потратился и будь во мне хоть капля совести, я бы отказалась от таких денег. Но я же не дура.
И в сущности, возможно для обоих секс – это скорее приятный бонус, чем товар.
Он ляпает про то, что хочет чтобы я влюбилась в него не за деньги. А я в этот момент отпиваю из бокала шампанское. И конечно эта неожиданная фраза не проходит мимо меня, как бы я не старалась играть в игнор и я закашливаюсь, давясь этим чертовым шампанским и тут же подрываясь с живота и садясь на кровати, с вызовом и осуждением глядя на него. Потому что у этого хитрожопа уже во всю улыбка расплылась на лице от моей реакции и своих собственных слов.
- Самому смешно, да?
А потом он говорит про трение, и я одобрительно хмыкаю все в тот же бокал с шампанским. Срываю виноградину с ветки и кормлю ею Нерона, в знак одобрения и принятия уже более правдивой версии.
- Тебя, должно быть, часто било током. Вообще, как часто тебя били за твои чистосердечные признания? – смеюсь я, отставляя бокал на стол. – Значит, все дело в трении? Так давай проверим.
Я поднимаюсь на ноги прямо на кровати и протягиваю ему руку, приглашая на танец.
-И начнем с сухого трения. Вдруг дальше и не захочется? – хотя я очень сильно сомневаюсь и это, наверно, играет в моих глазах. И забавно, но в глазах Нерона я читаю то же самое. Он не верит ни единому моему слову. – Давай, Сцевола! Никогда не любила музыкальное оформление под плотские утехи. Это отвлекает от процесса. Но для танца самое то!
Нерон поднимается и мы обнимаемся, прижимаясь друг к другу как можно ближе. Я обвиваю его шею руками, забираясь в его волосы и перебирая их, скользя рукой по шее и щеке, глядя ему в глаза. И говорить не хочется, потому что не знаю, под какую музыку мы танцуем, но точно не под ту, что играет. Как будто ритм рождается между нами сам собой, один на двоих и эта синхронность меня несколько пугает.
Я не понимаю Нерона. За весь вечер он несколько сотен раз упомянул или намекнул где он меня хочет видеть и в какой позе и даже с кем не хочет меня видеть, но при этом ни одного лишнего движения от него еще не следовало. Весь вечер мы играем в кошки-мышки и он ведется на каждый мой жест, но не идет дальше. Ждет, когда я дам разрешающий сигнал или ждет моих собственных действий, типа это я его соблазнила? Или он и правда робок? Хотя вот в последнее вообще не верится ни хрена. Это не в его характере. А впрочем откуда мне знать его характер? Сцевола только и делает, что весь вечер сбивает меня с толку тонной слов, но ни граммом действий. Мы все еще ведем игру? Или на самом деле, она уже давно закончилась и я проиграла? Потому что я чувствую его руки на своей спине, и я хочу, чтобы они пошли дальше, забрались под ткань. А я сама подаюсь к Нерону, чтобы поцеловать его. Только подол моего платья играет с нами злую шутку и в результате мы путаемся в нем.
Дальше, падение на мягкие подушки и я оказываюсь под Нероном. Очень близко, хотя казалось бы, куда уже ближе. Но как не странно именно это и добивает меня окончательно. Я смеюсь над всей этой ситуации, еще не оправившись от падения и беря в руки лицо Нерона, удостоверяясь, что он нигде не поранился и я его случаем не поцарапала. Хотя с чего бы мне так беспокоиться за его физию? Ну, подумаешь, царапнула бы. Думаю, дамы ему и не такие подарки оставляли.
- Значит, вот как ты затаскиваешь женщин в постель. А я только начала верить громких слухам о тебе.
Я перестаю смеяться и смотрю на него, проводя рукой по его щеке и в какой-то момент, мы оба срываемся. Трудно прочитать, кто первым подался вперед, он, уставший от всего этого фарса и этих прелюдий или я, желающая поцеловать его наконец. Но я вижу его глаза, так близко и он смотрит на меня, в мои глаза. И я знаю, я не из тех, кого может восхищать этот факт зрительного контакта, потому что им мужики в декольте заглядывают. Мне и заглядывать особо некуда. Но я не знаю, почему меня так заводит то, как он на меня смотрит. Я просто тянусь к нему и целую его.
Наверно, от того, как долго мы ждали этого, сейчас ощущения безумно острые и такие феерически бомбящие. И мы не выдерживаем долго целомудрия, постепенно распаляясь и отдаваясь друг другу, сплетая наши языки в каком-то танце и я не могу остановиться, хотя дыхания не хватает и легкие, тихие постанывания срываются с моих губ, когда я чувствую его тело, напирающее, его руки, скользящие по телу. Я, черт возьми, хотела этого весь вечер. Ия понимаю, что если я сейчас себя спущу с поводка, то мы уже не остановимся.
Поэтому я торможу, едва чувствую как его руки забираются под мой подол.
- Не здесь. – я с трудом отрываюсь от его губ и шепчу эту фразу, несколько раз ее повторяя, чтобы услышал не только он, но и я, пожалуй. – Не хочу здесь. – но и домой я тоже не хочу. Не то чтобы это было странно. Но ни к нему, ни к себе, не хочу.  – Покажи мне свой офис.
Он, наверно, сейчас подумает, что я с ума сошла. Но на самом деле, если мы вот сейчас поедем к нему или ко мне, то все закончится. А так… Как будто бы наш вечер продолжится. Все это довольно трудно описать.

+1

14

Мы танцуем, переступая по мягкой кровати, и, признаться, это не самое удобное место для танцев. Впрочем, сдается мне, что не ради танца это и затевается. Ради сухого трения, ага.
- А если вдруг захочется дальше? - спрашиваю я, и тянусь своей непутевой головой за ее рукой, пока она перебирает мои волосы. Обнимаю ее за талию, и скольжу ладонями по ее обнаженной спине. Мне нравится прикасаться к ней, это так... черт возьми, чертовски возбуждает. И такой контраст с ленивыми, расслабленными движениями и мыслями, которые кружат в моем мозгу.
У нас свой собственный ритм, хотя играет какая-то приятная мелодия.
- Ты просто не умеешь выбирать музыку, - шепчу ей, скользя губами по шее. Невзначай. Как будто бы.

Регина запрокидывает голову, закрывает глаза, покачиваясь, и я любуюсь ею. Марк Антоний, эта женщина тебе не по зубам. Разве что если она займется благотворительностью... Впрочем, кажется, шла речь про пятое свидание? Регина смотрит на меня, и я не отвожу взгляда. Я знаю, что последует, потому что если она не поцелует меня, это точно сделаю я.
...Но Регина оступается на своем подоле, и мы оба падаем, потому что она не отпускает меня, и мне только бы не придавить красотку! Хотя, конечно, именно придавить ее и хочется, но в другом смысле и за другим занятием. Быть хорошим, внимательным и почти джентльменом в этот вечер чертовски трудно, потому что с Региной невозможно держать себя в узде.

- А что обо мне говорят? - удивляюсь, но только недолго, потому что ладони Регины на моем лице стирают все вопросы, которые рождает мое тщеславное самолюбие. И уж совершенно точно я обо все забываю и все перестает мне быть интересным, когда Регина целует меня. Или я целую ее? Или наши желания просто-напросто совпали?
Наш поцелуй жадный, голодный, горячий. Не могу оторваться от ее сладких, вкуса меда губ, сплетаюсь с нею языком, и прижимаюсь к ней так, что Регина не может не чувствовать, что я возбужден. Ею. Ее запахом. Ее прикосновениями.
Мы так удачно оказались в этой ложе... Подбираю ее подол, касаюсь колен, о которых, черт подери, столько думал за этот вечер, и вверх. Регина останавливает меня, упираясь в плечи, но я уступаю не сразу. Она несколько раз повторяет "Не здесь", и я не сразу соображаю, что к чему. Динамит? Но уже следующая фраза "Не хочу здесь" расставляет все по местам.

Я как гончая, которая почуяла след, и мне трудно притормозить. Однако я киваю, целуя ее еще раз, и вызываю официантку, прося оформить счет и поскорее принести нам обувь. Хотя я готов забрать Регину босиком. В офис так в офис.
Нам подают машину, и я сажаю Регину, затем быстро сажусь сам и жму по газам.
- Как долго ты сохраняешь энергию? - спрашиваю ее, выжимая газ и быстро целуя. Буквально краду ее поцелуй. Драйв. Вот что я чувствую.

Мы влетаем на подземную парковку, и ласточка точно вписывается на место. Вопреки позднему времени, машин полно, мы работаем круглые сутки. Глушу движок и поворачиваюсь к Регине.
- Если ты сейчас скажешь, что передумала, клянусь, я даже не дам тебе выйти из этой машины.
И сам не знаю, в шутку я или всерьез. В полумраке машины ее лицо выглядит иначе, чем в красном свете ложи, но эта магия вокруг нее не исчезает. Гравитация. Меня тянет к ней до покалывания в пальцах. Приворожила, ведьма? Потому что не могу думать ни о чем, только о ней. И о том, как хочу ее. Блядь, у меня полно женщин, и многих не нужно добиваться, но я хочу эту, которая играет со мной в кошки-мышки, и я вижу, что хочет сама, но... Я успел понять, что ей нравится меня испытывать. Но не до пятого же свидания!

Целую ее, привлекая к себе, щелчком сбрасывая с нее ремень безопасности.

+1

15

Нерон соглашается, хотя по его глазам, я вижу, что он бы вообще уже никуда не перемещался. Да и не только его глаза мне об этом говорят, я чувствую как он возбужден и загораюсь еще больше. Потому что как бы сильно я не виляла хвостом перед мужиками, но все равно это победное чувство, когда знает, что предмет твоего интереса расположен к тебе… я ни на что это не променяю. Хотя вот сейчас я не чувствую триумфа, что завоевала какую-то гору.  Конце концов, у мужиков всегда все просто, им по барабану кого хотеть, а если уж новенькая в списке – так тем более. Но сейчас мне так нравится ощущение, что Нерон меня хочет, мне нравится это ощущать, и, черт, я чувствую тоже самое.
В попытках удержать это притяжение и возбуждение между нами, Нерон все делает очень быстро и в какой-то момент мне даже кажется, что вот сейчас он меня подхватит, закинет на плечо и пешком понесет в офис от нетерпения. Но нет, вместо этого он наспех рассчитывается с официанткой, чуть ли не теряя карточку по дороге к машине, наскоро открывает мне дверь (он даже это делает! И откуда столько выдержки?), и мы срываемся с места и несемся по ночному городу в сторону его корпорации.
Он смеется, задавая вопрос про энергию, хотя я вижу, как блестят от желания его глаза, как он дергано ведет машину, громко переключая режим скорости и глядя на меня. Он целует меня и я отвечаю, так же жарко и так же быстро, рвано, потому что сейчас не время, но так хочется. И я могла бы дать себе остыть, чтобы оценить ситуацию, но я не позволяю себе этой роскоши. Я просто ведусь на свое желание.
- А как быстро ты можешь добраться до своего офиса? – спрашиваю, пока моя рука скользит по его ноге, вверх по бедру и я чувствую его возбуждение рукой и сжимаю его член. И, черт, Нерон резко дергается и машина вслед за ним, а я – за машиной, и я ловлю его острый как бритва взгляд, осуждающий, восхищенный и горячий. Есть большой риск, что мы не доедем до его офиса.
Но мы доезжаем. И мне кажется и секунды не проходит после нашей остановки, как Сцевола вновь меня целует, утягивая к себе и угрожая мне, что я уже никуда не денусь и не смогу его продинамить. А я смеюсь. Глупый, разве я уже смогу это сделать?
- Тогда давай выйдем вместе.
Я отрываюсь от него и выскальзываю из машины, быстро идя в сторону лифта. А в него мы впадаем уже вдвоем и меня прижимают к стене, жадно целуя. Отвечаю на каждое движение, отзываясь стонами и шепотом его имени, ласками, мольбами.
- Как много мы успеем, пока доедем до твоего офиса?
А мы успеваем много. Его пиджак летит к чертям как и рубашка, на которой я практически рву пуговицы. Мы вместе заморачиваемся с застежками платья на моей шее и когда нам удается, оно скользит вниз, обнажая грудь и я тут же чувствую его руки на моем животе и груди. А я зарываюсь в его волосы, иногда возвращая его к себе, запрокидывая его голову и проводя по шее линией поцелуев, в приступе желания покусывая его плечи. Его ремень тоже летит в сторону, громко ударяясь о зеркальную стену лифта.
К тому моменту, как мы приезжаем на верхний этаж его офиса, мы уже наполовину раздеты и едва ли не добираемся до самого главного. Мы не разрываем поцелуй и двигаемся в сторону его кабинета, хотя одну секунду мне кажется. Что мы и туда не дойдем. В холле никого и платье путается у меня под ногами, что в итоге я избавляюсь от него оставаясь в одном белье и каблуках. Но меня это не смущает, а Нерона тем более. И мы залетаем в его кабинет и через мгновение я оказываюсь на столе, пока его руки скользят по моему телу, а я уже не сдерживаю громких стонов, которые еще в лифте мог услышать кто угодно.
Я забираюсь рукой в брюки Сцеволы, освобождая его от брюк и моя рука скользит по его члену.
- Наконец-то мы перешли к практике. – смеюсь я и чувствую. Как увеличивается член в размерах в моей руке.
А потом я усаживаю Нерона в кресло, но не спешу забираться сверху. Напротив, я забираюсь на стол перед ним, водрузив ноги ему на подлокотники, раздвинув их и касаюсь себя через тонкую ткань, но не свожу взгляда с Нерона. Я вижу его голодные глаза, как он скользит взглядом по моему телу и как ему же хочется прикоснуться ко мне, хотя и минуты не прошло с того момента, как я посадила его. И я стягиваю с себя белье и начинаю ласкать себя настойчивее и хотя в кабинете не включен свет, но я знаю, что ему прекрасно видно весь процесс благодаря свету, который льется в окна из города. И я облизываю губы, закусывая их и шепча его имя, ускоряя ласку.
- А это же, кажется, вязкое трение, нет?
И я соскальзываю со стола, забираясь на Нерона и помогая ему, резко насаживаюсь на него и громкий вскрик срывается с моих губ, а я сама запрокидываю голову, чтобы насладиться этим острым, горячим ощущением его в себе. А потом наклоняюсь к Нерону и начиная двигаться на нем, целую, не переставая постанывать.

+1

16

Регина срывается с места и идет к лифту. Она жмет кнопку вызова, и, едва створки открываются, я буквально вношу ее внутрь, разворачиваю к себе и целую, прижимая к стенке. Схожу от нее с ума, когда слышу, как она шепчет мое имя, и мы даже не ждем, когда окажемся наверху. Счастливая удача, что по пути нас не останавливают и никто не подсаживается. Хотя, кто бы рискнул нарушить нашу атмосферу?

Зеркала отражают нас, и мне нравится, как мы выглядим. Регина торопливо избавляет меня от одежды, и хотя на ней по сути одно только это платье, мы возимся с ним, потому что в спешке не можем поймать эти чертовы замочки на шее. Однако едва нам удается подцепить и открыть их, как тонкая струящаяся ткань словно золотая дымка скользит вниз, обнажая плечи, грудь и живот Регины, и я тут же скольжу по ним ладонями, глажу, сжимаю, заставляя ее захлебываться от ощущений. Она толкает меня в открывшиеся двери, и я так и пячусь спиной до своего кабинета, не разрывая поцелуя и чувствуя, что штаны, оставшиеся без ремня, вот-вот спадут меня. Хотя... После массажа Регины, который она внезапно решила устроить мне в тачке по пути сюда, брюкам есть за что зацепиться.

Она на ходу стягивает платье с бедер, оставаясь только в белье и туфлях. Усаживаю ее на свой стол, даю расправиться с моими брюками и трусами, и, о боги, когда ее пальцы обхватывают мой член, я уже готов взорваться. Хочу, чтобы она сама направила меня, но Регина усаживает меня в кресло, а сама садится на край стола напротив. У меня первый зрительный ряд, или я тоже участвую в представлении? Черт... Регина облизывает палец и опускает руку вниз, начиная медленно ласкать себя сквозь тонкое кружево белья. Мой язык знает дело лучше, но, едва я подаюсь вперед, как она тормозит меня своей ножкой и останавливается. И я вжимаюсь в спинку кресла, чувствуя, как горло пересыхает. Мой член твердый, как кол, а Регина продолжает играть со мной, дразниться.

Мы не зажигаем свет, его и так льется достаточно в открытые окна от пола до потолка, и я вижу Регину в неоновом свете. Как она откидывает голову назад, облизывает полураскрытые губы... И я только жду, когда ее собственное терпение лопнет, и, едва она дергается ко мне навстречу, подхватываю ее и опускаю на себя. Резко, сразу и до конца.
Регина стонет, раскачиваясь на мне, а я целую ее грудь, покусываю... Заставляю вскрикивать.
Мы меняем позы и ритм, целуемся жадно и горячо, буквально впиваясь друг в друга. Ставлю ее спиной к себе, наматываю волосы на руку и вхожу. Регина охает, упираясь руками в стол. Целую ее, скольжу языком по шее...
- Очень вязкое трение, - шепчу, теряя голову от удовольствия, моя другая рука скользит по ее животу вниз, и я ласкаю ее пальцами. Она сама движется мне навстречу, скользя на моем члене, и я чувствую, что она вот-вот кончит. А я?

Мое сердце бешено стучит, и я теряю рассудок от этой женщины в моих руках. От того, насколько она восхитительна. И я не могу понять, кто из нас двоих получил то, что хотел? Потому что, сдается мне, мне позволено ровно столько, сколько она считает нужным, и я делаю то, что ей нравится, и как ей нравится... Просто, очевидно, наши желания совпадают.

Хочу видеть ее лицо, разворачиваю ее к себе и снова подсаживаю на столешницу. Несколько быстрых толчков, и Регина дрожит, ловя оргазм, цепляясь в мои плечи, и я кончаю следом, разряжаясь в нее. Что же, я без резинки, и очень надеюсь, что она владеет ситуацией, раз не останавливает меня. 
Целую ее, обнимая, и она такая тоненькая, что я беру ее в кольцо рук. Чувствую солоноватый привкус испарины на губах, когда делаю дорожку из поцелуев по ее плечу, а Регина все так же коротко вздрагивает.
- Ты долго держишь полученный заряд, - шепчу, перебирая ее волосы, чуть отстраняясь и глядя на нее. Ее глаза подернуты дымкой, она еще ловит последнее эхо оргазма, и будто тает на моих руках. Кайфовая девочка. Я опускаюсь в кресло, сажая ее к себе на колени. Мне чертовски круто.

- Ну, как тебе мой офис? - глажу ее по спине, вверх и вниз по позвоночнику. Не помешала бы постель... До самого утра. - Ты потрясающая.

Girl tell me how,
Human is to make me feel so horny and hot now
Allow me to satisfy you and your fantasy
Is it anything that you want nice if you imagine me
What you want? How you want it? What to like?

Отредактировано Nero Scaevola (2015-06-14 00:07:15)

+1

17

Нерон срывается со всех цепей и если я до этого говорила, что у него нет терпения, то сейчас я в принципе не представляла, что с ним творится. Но я не подпускаю его к себе, пока не чувствую, что огонь достаточно разгорелся, чтобы поглотить обоих. И мы двигаемся как бешеные, не останавливаясь ни на секунду, только для того, чтобы поменять позу, но и в этот момент не расцепляем объятий. Мы хотим друг друга немедленно и до чего же это сжигающее чувство, когда почва уходит из-под ног, когда толкается во мне как заведенный, как будто провинившегося ребенка месяц держали без сладкого и вот он наконец дорвался.
А у меня у самой такое ощущение, как будто я была в долгой завязке, хотя еще недавно я весьма неплохо проводила каникулы в Четвертом. Но весьма неплохо – это не так как сейчас. А сейчас безумно и невыразимо хорошо, когда я чувствую, как он крепко держит меня за волосы и как я инстинктивно прогибаюсь в спине. Я едва выдерживаю эту пытку, когда он ласкает меня и кажется, что сил уже нет, но я только больше загораюсь, быстрее двигаюсь на нем. Он поддерживает мою шутку, сквозь сбившееся дыхание, но я с трудом его слышу, потому что мои стоны становятся громкими и частыми, а движения более настойчивыми.
Он вовремя угадывает усадить меня на стол, потому что я бы не смогла устоять на ногах. Но я не успеваю перевести дыхание, потому что оргазм накрывает меня с головой, как волна и я судорожно цепляюсь в плечи Нерона, как будто в спасательный круг и чувствую, как сильные разряды тока проходят внутри тела, чувствую, что Нерон тоже достиг пика и это классное ощущение, когда мы оба так чувствуем друг друга. Он что-то говорит про заряд, но я едва его слышу сквозь шум в ушах, все еще содрогаясь от остатков оргазма. И только бросаю на него взгляд полный похоти и удовлетворения, прижимаясь к нему и целуя, требовательно и настойчиво.
Он помогает мне слезть со стола и усаживает к себе на колени, смеясь, тяжело дыша и спрашивая, как мне его офис. Я качаю головой, будто раздумывая над ответом.
- Большой. – шепчу я, но непонятно, то ли я про офис, то ли про другую собственность Нерона. - И размах впечатляет.
И мы целуемся, долго и лениво, переводя дыхание, восстанавливая силы. Я забираюсь в его волосы, скольжу пальцами по его шее и плечам. Мне безумно нравится то, чем мы занимаемся и то, чем мы занимались до этого и как мы этим занимались. Как всполохи яркого костра в ночной тиши и нас невозможно было остановить. Этот секс был не просто ради удовольствия собственного, но мы удивительным образом подошли друг другу и теперь мне не хочется терять это ощущение.
- Почему мы не заключали контракт здесь? Смотрины моделей проходили бы более продуктивно, если бы ты взял эту работу только на себя. А, нет, тогда бы на меня тебе сил бы уже не хватило. – я шучу, конечно, оставляю поцелуй на его губах и поднимаюсь с его колен иду в сторону большого окна.
Ночной город стелется прямо у моих ног, сверкая своими огнями и отражаясь от стеклянных зданий, что создает некую праздничную обстановку. Хочется на свежий воздух, хотя тело приятно ноет и просит мягкой постели. Пожалуй, миссия на сегодня окончена, что у Нерона, что у меня. Мы получили то, что хотели, приятно провели время и почему бы не разойтись по домам. Завтра съемок у меня нет, но зато есть небольшая репетиция и ознакомление со сценарием. Марк будет ждать меня за час до начала, чтобы угостить завтраком.
- А твоя квартира такая же большая? – спрашиваю я и разворачиваясь, иду обратно к Сцеволе. Я все еще на каблуках, но при этом абсолютно голая.
Забираюсь на колени к мужчине и продолжаю свои поцелуи, как будто и не уходила никуда.
- Мою квартиру ты видел. Знаешь как говорят, много можно сказать о мужчине по его дому. Мы бы могли продолжить знакомство там.
И Нерон соглашается и у меня тонкое, едва уловимое ощущение, что именно этого он и хотел, но молчал по каким-то своим причинам. Но теперь когда все сказано, я встаю с него, жду когда он поднимет зад со своего кресла и довольно сама падаю в него.
- А я, пока ты одеваешься, примерюсь к твоей корпорации.
Я с удобством устраиваюсь в кресле и это офигенно крутое чувство, быть во главе стола. Нерон ржет на эту тему и я жалею, что мне нечего в него бросить. Но в любом случае, мы оба будто под кайфом после произошедшего. Я тянусь за своим бельем, которое валяется на полу и замираю. В голове возникает не самая лучшая идея. Я кидаю взгляд на Нерона и вижу, что он слишком сфокусирован на поиске своего белья и натягивании брюк. И пока он не видит, я тихо открываю первый ящик его стола и бросаю туда трусы и так же тихо, но быстро закрываю. Будет ему маленький сюрприз. Или кому бы то ни было, кто заглянет в ящик.
А сама я иду в холл, не стесняясь своей наготы и поднимаю платье. Нерон помогает мне его надеть и застегнуть уже в лифте, хотя руки его предательски скользили не туда, куда надо. А потом мы садимся в машину и едем к нему. Огни города и витрин проносятся мимо нас и я чувствую, как постепенно расслабляюсь.
- Если ты не поторопишься, то довезешь до своего дома спящее тело. – смеюсь я, устраиваясь на боку и глядя на Сцеволу с вызовом. – Уверена, ты хотел со мной спать, но не в том смысле.
Нерон жмет на газ и мы несемся по городу, а когда добираемся до его парковки, то нас снова ждет лифт и долгая поездка. И мы не тратим ее впустую, потому что я действительно готова уснуть, если меня никто не растормошит. А у Нерона прекрасно получается тормошить. И мы уже вваливаемся в его дом, целуясь на ходу. Экскурсия по квартире проходит наспех и мимолетом, я только успеваю понять, что спальня у него, так же как и у меня на втором этаже.
Мы наслаждаемся друг другом неторопливо, но постепенно у нас снова срывает крышу и движения становятся более жесткими, резкими, требовательными. И мне нравится, как мы занимаемся сексом, какие чувства при этом испытываем. И мне кажется, что каждый раз от его прикосновений я загораюсь и каждый оргазм – это сгорание заживо, а потом под его поцелуями я восстаю словно феникс из пепла. Это фантастически и я никогда не чувствовала такой потребности в тепле конкретного человека. С Виктором все было намного глубже и привязанность была болезненно острой и оттого более необходимой. С Нероном я чувствовала бесконечную страсть и желание, которое не угасало.
- Ты оправдал статус босса. Тебя чертовски просто затащить в постель. – шепчу я, лежа на спине после очередного раунда и переводя дыхание. – Пятилетний контракт, да?.. – за пять лет такое определенно захочется повторить. Главное, не увлекаться.
Мы засыпаем утомленные, уставшие и совершенно довольные. А утром я просыпаюсь первая. Я всегда просыпаюсь ни свет ни заря, если знаю, что мне нужно куда-то идти. Рабочая привычка. И честно говоря. Я не сразу понимаю где я, и только через минуту понимаю, что ночь прошла великолепно и мне бы надо держать себя в руках.
Но я не держу. Я соскальзываю с постели, иду в ванну и принимаю душ. В сумочке у меня запасное белье. Да, я ношу в сумке на свидания запасное белье. Впрочем и не только на свидания. Такое всегда нужно иметь под рукой на всякий случай, а случай бывает всякий. И я натягиваю трусы и ищу в комоде Нерона что-нибудь подходящее надеть сверху. И достаю майку с изображением женщины, в разных позах показывающая свою позицию к миру. Довольно… Я бы не сказала, что это стиль Сцеволы.
Я отправляюсь на кухню, где прислуга уже готовит что-то. Но я перехватываю инициативу в свои руки, приказывая ей дать мне все необходимое, что я попрошу. По правде, завтрак – это все что я умею готовить. Так что через полчаса я захожу в спальню Нерона с двумя тарелками горячей еды. Ставлю их на столик возле кровати, а сама забираюсь на Сцеволу и начинаю будить его легкими поцелуями, начиная от татуировки и подбираясь к губам. И ко второму поцелую, он уже оживляется и реагирует, отвечая  мне и я чувствую, как его руки ползут мне под майку.
А я смеюсь, снимая его руки с себя и тянусь за тарелкой, чтобы сунуть ее ему под нос.
- Сначала завтрак, герой любовник. А то не будет сил нагнуть твоих подчиненных.
Я беру свою тарелку и немного сползая с Нерона, начинаю есть.
- Могу я узнать, откуда у тебя такой шедевр дизайна? – смеюсь я, указывая на свою майку.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-06-14 12:45:19)

+1

18

Регина растекается в мои объятиях, лениво целуя меня и шутя насчет размеров, размаха, проб и моей выдержки. Смеюсь, скользя губами по ее шее, прикусывая мочку уха и потягивая за сережку.
- Поверь, я бы успел проспаться к твоей очереди, - я вообще не помню, кто там был до нее. И после. Сначала я долго ждал, пока она войдет, затем, после того, как она вышла, я уже потерял всякий интерес.

Я мог бы просидеть здесь до самого утра, наблюдая за тем, как она потягивается, стоя у самого окна и рассматривая город под своими ногами. Обнаженная, оставившая на себе только свои туфли на невообразимой шпильке. Чертовски сексуально. Внезапно она оборачивается и спрашивает, большая ли у меня квартира, и я чувствую, что волосы у меня на затылке поднимаются от предвкушения. Она хочет продолжения? Потому что просто так о таком не спрашивают, и уж точно не делают это с таким блеском в глазах.
Регина забирается ко мне на колени и действительно предлагает продолжить знакомство у меня. И я доволен. Действительно, а почему нет? До утра еще далеко, а сна ни в одном глазу... Зато есть красотка, которая сидит обнаженной на моих коленях и хочет поехать ко мне. Когда я терялся в таких условиях?

Едва я встаю, Регина падает в мое кресло.
- Знаешь, ты приходишься мне по размеру, - наклоняюсь к ней и целую, прежде чем пойти искать трусы и брюки. - Дюйм в дюйм. - моя рука ползет к ней между ног, но меня щелкают, чтобы не лез и не отвлекался. Регина располагается поудобнее, глядя на меня.
- Нравится? - одеваюсь, оборачиваясь. Определенно, она превосходно смотрится в моем кресле. Складываю пальцы, имтируя фоторамку и спрашиваю.
- Регина, почему вы считаете, что именно вы должны представлять нашу компанию? - передразниваю хорошо известную ей манеру и уже своим голосом добавляю: - Потому что лучше нам действительно не найти, - подмигиваю.

Она стреляет глазами и идет в холл, подбирает платье и принимается надевать. Здесь же, у самого лифта я нахожу свою футболку, а в самом лифте - ремень от брюк и пиджак. Уже в лифте мы приводим себя в более-менее божеский вид, хотя... Для кого? Служба безопасности и администрация уже видели нас по пути сюда, потому что любые перемещения от парковки напрямую, минуя главных вход, всегда отслеживаются, и не думаю, что у них имеются какие-то сомнения насчет того, чем закончится наш визит.

Регина устраивается на боку, глядя на меня, и мне чертовски трудно сохранять свое внимание к дороге, ведь ее рука скользит по моему колену. Совсем невинно, да, но не после того, что случилось. Она шутит насчет того, что я плетусь как черепаха, и что она сейчас заснет, и я жму на газ. Ласточка рвется вперед, и Регина охает, а затем смеется, глядя в окно и наблюдая, как несется мимо нас огненный Капитолий. Обожаю эти скоростные полосы на трассах в центре города, пока ты на ней, будто врезаешься ножом в масло.
- Я и хочу с тобой спать, - смеюсь и смотрю на нее. - Хочу трахать тебя до утра, детка.
И мне нравится видеть, как загораются ее глаза. То ли от возмущения, то ли от удовольствия, то ли ото всего сразу, потому что мое заявления совершенно наглое для первого свидания, на котором я уже и так получил все и даже больше. И тем не менее, я хочу продолжения.

Продолжение не заставляет себя ждать уже в моей постели в моей спальне, и мы не спим ночь напролет, громко и дико. Я не могу насытиться ею.
- Пятилетний, - подтверждаю я, поворачивая к ней свое лицо. Регина лежит на подушках, довольная, переводит дыхание, улыбается. - Ты же даешь не по свиданию в год? Для своего босса?
А что, наше сотрудничество может быть вполне себе не только плодотворным, но и приятным. Очень приятным. Я бы не прочь разнообразить свою жизнь вот такими горячими встречами. Регина, кажется, тоже не прочь развеять скуку в моей компании, иначе бы просила меня увезти ее к себе домой, и, возможно, утолив свое любопытство друг в друге, мы бы повторили все не скоро. А теперь мы совершенно точно будем утолять его регулярно. Я об этом позабочусь.

Я поднимаюсь и иду на балкон, чтобы покурить. Регина остается в постели, наблюдая за мной, а я курю, прикрыв за собой дверь, завернутый в простыню, и чертовски довольный.

Ждал ли я, что застану ее утром? Честно, не знаю. Я бы не удивился, если бы не нашел и ее следов утром, однако меня будят поцелуи, и я с удовольствием отзываюсь. Ее волосы влажные после душа и совершенно точно пахнут моим шампунем, я чувствую запах, когда она склоняется надо мной, и волосы щекочут мое лицо. Однако Регина меня обламывает и предлагает завтрак.
- Сначала? Это перед чем? - сажусь, тру лицо ладонями, пытаясь взбодриться. На завтрак мне предложена яичница, бекон и овощи, и я правда очень голоден. Я сметаю свою порцию, чувствуя, что умру, если не подкреплюсь, и все мне кажется чертовски вкусным. Мы сожгли на пару немало калорий этой ночью.

Только когда Регина спрашивает, я обращаю внимание на то, что на ней майка Мессалины. Ей сто лет в обед, когда-то я подарил ей ее на день рождения, лично создав дизайн, который воплотил мой друг-стилист. Когда Мессалина узрела подарок, она пообещала вырвать мне руки и пожелала выколоть себе глаза. Конечно, она ее ни разу не надевала, зато я таскал с удовольствием, особенно если она по каким-то причинам оставалась у меня.
- Сам сделал, - смеюсь. - В подарок сестре! - Вижу, что Регина мне не верит, ну, или сомневается. - Серьезно. Майке лет десять, не меньше. Слушай, ты не можешь не знать мою сестру. Мессалина Клавдия. Кажется, она оставила эту фамилию, - задумываюсь. Честно, не помню, с какой она сейчас фамилией. Впрочем, в случае с Мессалиной достаточно просто знать ее имя, оно в Капитолии единственное такое громкое.

- Изумительно, я бы съел целого поросенка, - облизываю пальцы, оценивая бекон и снова падаю на спину. - Какие планы на день?

Но в эту минуту звонит телефон, брошенный вчера на прикроватный столик, и я включаю громкую связь, потому что мне лень, и вообще я занят тем, что смотрю на Регину.
- Нерон, доброе утро! - Марк свеж, бодр и весел. - Сегодня ужин с Советом Правления. Умоляю тебя, не забудь. В пятницу я не смогу присутствовать на бильярде, у моих близких друзей вечер, и я приглашен. Извинись за меня перед Октавианом, придется перенести наш дуэль.
- Скажи ему сам, - лениво отвечаю я, предпочитая ответы Марку поцелуям Регины, которыми я прокладываю дорожку от ее щиколотки вверх по ноге.
- Не хочу рисковать. Все, до связи. У меня встреча с Региной сегодня.
Подрываюсь на месте, а Регина фыркает, тут же зажимая рот.
- Передай ей привет! - успеваю крикнуть я прежде, чем он отключится.

- Ах, значит, встреча? - устраиваюсь у нее между ног, целуя колени, а она смотрит на меня, сидя и поедая овощи.
Между тем телефон снова звонит, но мне лень взглянуть, кто это. Однако... Я привык отвечать на звонки, если они сделаны по утру и днем. Потом моего внимания никак не хватает. По голосовой команде включается громкая связь.

- Нерон, привет. Это Юлия. Ты вчера просил перезвонить и договориться о встрече.
Конечно, я забыл. Я приподнимаюсь на руках, задумываясь над тем ,я должен выбрать время или она.
- Нерон?
- Да, слышу тебя. Когда бы ты хотела?
- Как насчет того, чтобы пообедать сегодня? - спрашивает она, а я смотрю на Регину, которая внимательно, чуть приподняв брови, слушает разговор.
- Договорились. В "Риме" в полдень?
- Согласна! - она делает паузу, очевидно, ожидая, что я что-то скажу, но я переключаюсь на Регину и уже поддеваю пальцами ее белье. - До встречи?
- Да-да, - отзываюсь я.

Хэнд-мэйд

http://s008.radikal.ru/i306/1506/89/29822f23b84a.jpg

+1

19

Мы неплохо проводим время, сидя в его постели и наслаждаясь завтраком. Хотя у Нерона и были весьма определенные планы на меня до завтрака, но все же я понимаю, что он чертовски голоден, когда в руки ему попадает еда. Я могу его понять. Я готова навернуть целого слона после вчерашней ночи. И внутри все ноет от воспоминаний и того, как круто все было. Что в офисе, что здесь, в его постели. И, наверно, я где-то далеко внутри радуюсь, что не предложила ему переночевать у себя. Моя территория – это как-то слишком серьезно, я не привыкла пускать туда незнакомцев. А ему не привыкать, у него здесь траходром. Так что в общем-то все довольны и я не принимаю эту интрижку за что-то серьезное.
Он ржет над моим выбором майки и рассказывает про то, что дизайн сделан его собственными руками. Ах вот как? Это многое объясняет. Во всяком случае позицию к миру. Но не объясняет женщину с этой позицией. Но и на этот вопрос Нерон тоже отвечает, упоминая Мессалину. Про фамилию мог бы и не говорить, эту придурошную и громкую бабу в городе знали все. Она была абсолютно ненормальной, и ее профессия организатора мероприятий ей бесконечно подходила. Устраивать тусовки ей подобным психам – это ее, да.  Терпеть ее не могу, но к счастью, мы практически и не пересекались. И, если и знакомы, то с удовольствием не помним об этом.
А вот новость, что Нерон ее брат приводит меня в шок. Это многое объясняет, но я все равно роняю кусочек тоста в тарелку, застывая с встревоженным и сочувствующим лицом.
- Я должна была догадаться! – говорю я и указываю на Сцеволу пальцем, как будто теперь у него все на лице написано. – Хотя, нет, если я и представляла, что у этой чеканутой есть семья, то это какие-нибудь забитые детки, которых она держит на золотой цепи. – и я говорю в прямом смысле. В моей голове, эти детки бы были на цепи и она таскала бы их за собой как животных. – У тебя же психологическая травма! А я думала ты просто по жизни такой. – я смеюсь, подаваясь к Нерону и глажу его по щеке. – Бедный мой. Тебя определенно нужно полечить.
Целую его, чувствуя на губах вкус бекона и мне нравится, хочется его съесть. Хотя вот эти мысли уже ни в какие рамки. Такое впечатление, как будто я привязываюсь к нему и хочу его постоянно. Но возможно, это все оставшиеся феромоны после вчерашней ночи.
Нерон задает мне вопрос о планах на день и я уже собираюсь ответить, когда у него звонит телефон и на проводе оказывается Марк. Я улыбаюсь, поджимая губы и продолжая есть, как будто ничего не отвлечет меня от этого процесса. Хотя вот Нерон меня своим взглядом очень отвлекает, хотя я и слышу весь разговор. И как только Марк говорит про нашу с ним встречу, я едва сдерживаю смех, когда Нерон подрывается и передает мне привет через бедного Марка. Вот хамло.
- Дурак. – игнорирую я его вопрос и задаю свой. – А кто такой Октавиан?
Но и Нерон не успевает ответить, потому что вновь разрывается его телефон. А лучше бы он продолжил свои исследования моих ног. Кажется мне, что этот процесс мог бы закончиться для нас очень приятно. И я уже тянусь к Нерону, чтобы его поцеловать, но тут слышу нежный женский голос. Юлия? Понятия не имею, кто это может быть. Юлий в Капитолии полно, но вот именно этой нужен Нерон и прямо сегодня. И глядя мне в глаза он назначает ей свидание, заканчивает разговор и как ни в чем не бывало пытается избавить меня от белья. Но я уворачиваюсь, ставя тарелку на стол.
- Ах, значит, встреча? – смешливо вторю его вопрос и смотрю на него с помесью вызова и азарта. - Не знала, что ты настолько крут, что девчонки сами тебе звонят, чтобы назначить свидание.
Даже не знаю, как мне поступить. С одной стороны, он мне ничем не обязан, как и я ему, но только чего мне так не хочется, чтобы он шел на встречу с этой Юлией. И в этот момент уже звонит мой телефон. Он лежит на полу и мы с Нероном оба видим, кто именно мне звонит. Легок на помине…
Сцевола пытается воспрепятствовать мне, чтобы я ответила на звонок, но я изворачиваюсь и так же включаю громкую связь, чуть ли не на всю комнату возвещая:
- Привет, милый! – но вот только до Марка мне нет никакого дела. Я смотрю на Нерона, я издеваюсь над ним. Теперь моя очередь болтать с кем попало.
- Регина, привет. Как ты отдохнула вчера? Ты выглядела уставшей. – божечки, сколько заботы.
- О, я отдохнула просто великолепно. Как заново родилась и готова к подвигам с тобой. – а тем временем моя рука скользит к Нерону под одеяло и я вижу, как с моими движениями загораются его глаза. Кажется, ему нравится и одновременно он бесится, что я разговариваю с Марком.
- Значит наша встреча в силе?
- Конечно, мой родной, что за вопросы! Только я немного опоздаю. – я снимаю майку и ложусь на постель, утягивая Нерона за собой. – Мне нужно забрать платье, в котором я буду на вечере с тобой в пятницу.
- Я подожду, конечно.
Конечно, он подождет. Еще как подождет.
- Тогда до встречи, целую.
Нерон громко фыркает, но звонок уже отключен и голос у меня ни разу не дрогнул за все время разговора.
- Как на счет того, чтобы передать мне привет лично? Раз уж мы оба заняты на встречах, то мы должны многое успеть.
Утренний секс хорош тем, что невероятно бодрит. Так что когда я ухожу от Нерона, я чувствую себя как никогда свеженькой и бодрой. Нерон провожает меня до лифта и мы еще долго не можем расцепиться, целуясь и обнимаясь, как будто просто невозможно отпустить друг друга. Но мне надо бежать, я уже нещадно опаздываю.
- А мой босс такой серьезный человек. Вдруг уволит меня. – я лукаво машу Нерону рукой и створки лифта закрываются, а я выдыхаю. Это какой-то безумный день. Или мужчина? Или просто я так долго не занималась хорошим сексом? В любом случае, чувствую я себя превосходно.
Так и начинается наша интрижка. Несмотря на все мои мысли о том, что у обоих слишком много кавалеров и подружек, мы все равно умудряемся находить друг для друга целую ночь и возможно, даже следующий день, когда нам никуда не надо идти. Наша интрижка пестрит и распускается пышным цветом и нам здорово и круто вместе. Пару раз на ловят папарацци и мы появляемся в новостях, как громкая пара. Но в итоге мы никак не комментируем эти слухи и они остаются слухами. Мы ведь работаем вместе, так что странного, что около полуночи мы решили обсудить условия контракта или работу? Хотя фотки, где я сажусь в машину Нерона говорят сами за себя.
Мои съемки подходят к концу и в один из дней, ближе к концу работы, на съемочной площадке появляется незнакомый мне мужчина. Позже, Марк представляет его как Октавиана. Тот ли это Октавиан, про которого говорил Марк Нерону? Не знаю, но и этот тоже неплох. Так что в итоге…
В итоге мы начинаем встречаться. Марк совсем уходит на далекий план, так как мне с ним безмерно скучно, а вот Октав очень даже. С ним хорошо и весело. Он живой и вполне себе приличный. За таких, я бы сказала, выходят замуж. Но видимо, он тоже не нагулялся, вот и кутит. Со мной.  Мы много зависаем вместе, пока Нерон зависает с какими-то своими друзьями в Четвертом. Я вижу много фото в новостных колонках его и еще какой-то блондинки. А потом, прочитав статью узнаю, что это и есть та самая Юлия, которая приглашала Нерона на обед. Пресса пророчила им роман, рассказывая о Юлии и Нероне. И я поняла, что эта девчонка, которая всего на два года младше меня, тоже подходит под сорт тех, на ком женятся. И в моем мозгу не может не проскользнуть мысль, как удачно мы с Нероном сочетали эти две жизни. Теперь наши отношения выглядели грязными и развратными, в сравнении с теми, с кем мы встречались.
- Поедешь со мной во Второй? – однажды спрашивает меня Октавиан, когда мы сидим в парке, наслаждаясь солнцем и суматохой вокруг. Решили устроить небольшой пикник, хотя это немного и не моя тема.
- А что там? – спрашиваю я, подсаживаясь к Октаву так, чтобы он обнял меня со спины. И где-то позади нас слышу щелчок камеры.
- Там есть прекрасная горная местность с родной архитектурой. Может, возьмешь небольшой отпуск? Мы бы скатались туда. – он целует меня в ухо, а я жмурюсь, как дитя. – Там шикарные виды, Регина. Нет, конечно, круче тебя нет ничего, но я бы хотел увидеть тебя там, с собой.
А Нерон когда-то сказал, что хочет видеть меня в постели. Хммм, и не сравнить даже этих двух.
- Обещаю, я не буду сталкивать тебя с горы.
Я смеюсь и соглашаюсь поехать с ним. А почему бы и нет? Октав любит фотографию, любит выискивать пригодные, необычные места, чтобы запечатлеть их. Ситуации, которые не котируются в Капитолии.  И мне чертовски трудно не позировать, когда он хочет меня сфотографировать. И тогда он учит меня быть естественной, не обращать внимание на камеру. А когда у меня совсем не получается, как будто бы, конечно, потому что все у меня получается, он идет ко мне и мы фотографируемся вместе. А мне нравится. В этом что-то есть. Тем более, что я редко провожу выходные с тем, кто мне реально нравится.
- Сколько мы знакомы? – спрашивает у меня Октавиан, пока мы наблюдаем как солнце прячется за горой.
- Не знаю, сейчас лето, а познакомились мы весной. Месяца 4? – я честно говоря. Как-то не задумывалось. Для меня срок – не показатель.
- Мне кажется, я в тебя влюбляюсь.
- Мне кажется, тебе лучше помолчать сейчас. Иначе потом я использую это против тебя. – я целую его, пока мы стоим на высокой горе и в общем-то я всем довольна.
А через пару недель, когда я возвращаюсь из отпуска и Нерон возвращается из Четвертого со своей Юлией, мы встречаемся у него. Сразу у него, потому что уже нет терпения на всякие свиданки и гулянки. И только в его руках я вспоминаю, что такое дрожь по всему телу от желания и невозможности сдержать эти резкие порывы. И одновременно я радуюсь, что мы встретились сразу у Нерона. Мне бы не хотелось, чтобы Октав видел новые сплетни.
Наконец выдыхаясь, мы отваливаемся на подушки, тяжело дыша и я перекатываюсь на живот, проводя пальчиком по плечу Нерона и повторяя контур его татуировки.
- А что, твоя невеста не против, что ты не ведешь целомудренный образ жизни? – я смеюсь, целуя его плечо и вытягивая руки вперед, перебирая его волосы между пальцами.

соблазню всех мужиков в твоей корпорации, милый

http://savepic.ru/7281438m.jpg

+1

20

Регина куражится над тем, что Мессалина моя сестра, и ей это доставляет неимоверное удовольствие. Чую, от Мессалины она не в восторге. Впрочем, какое мне дело? Если бы я переживал за ситуацию своей сестры, то уже бы сдох от убитых нервных клеток. Ей уже под полтинник, а она резвится как девочка.

Регина целует меня, и мы бы прекрасно перевели разговор о том, для чего мне звонят девчонки в другую плоскость, но только ей звонит Марк Антоний. Я вижу, как его морда высвечивается на дисплее, и пытаюсь не дать Регине взять трубку, но она смеется и отбивается, да еще и ставит громкую связь. Марк напоминает ей о встрече, а Регина, раздеваясь и утаскивая меня за собой, на себя. Телефонный звонок еще не окончен, а я уже чувствую, что моя девочка влажная и безумно хочет меня.
- Так что именно ты хочешь сказать мне лично? - спрашиваю я, входя в нее одним толчком и закрывая глаза от удовольствия.
Мы растягиваем наш десерт на час, а потом Регина соскакивает с постели и бежит принимать душ, потому что ей, видите ли, необходимо работать. Работать на меня, конечно.

Я наблюдаю за ней, как она ходит по моей спальне, суша полотенцем волосы, нагая, бессовестная. Мне лень подниматься, я, пожалуй, еще высплюсь перед обедом.

Мы прощаемся у лифта, я стою босиком, в одной простыне вокруг бедер, а Регина снова королева в своем шикарном платье.
- Отдай его в химчистку, - шепчу ей между поцелуями, - Марк Антоний знает мой одеколон.
Ну, конечно, платье ничуть не пахнет, но Регина понимает о чем я. Ночь была великолепной. Блестящей. Улетной И, проводив Регину, я возвращаюсь в спальню и брякаюсь с разбегу в кровать. У меня прекрасное настроение, но я все же отрубаюсь без задних ног, потому что мало спал ночью, да еще и поупражнялся утром. Нужно восстановить силы.
Наверное, я бы проспал обед, но я просыпаюсь за полчаса до встречи, снова голодный как волк, так что все же выбираюсь, быстро собравшись, но все равно припозднившись. Однако Юлия чрезвычайно мила и терпеливо ждет меня за дальним столиком.

- Много работы? - спрашивает она, наблюдая за тем, как я налегаю на стейк.
- О да, - отзываюсь я, уминая свою порцию. И моя "работа" сейчас должна работать на меня.

Короче, все развивается как нельзя лучше. Мы с Региной мутим, встречаясь, но особо стараясь не засвечиваться, хотя несколько фотографий все же проскальзывают в прессу, и о нас появляется ряд публикаций, однако мы плюем с высокой колокольни. Ну, сидит эта длинноногая ведьма в моей тачке, и что? На самом деле, это круто, что сидит. А спустя несколько часов мы уже нежимся в ее пент-хаусе, примерив диванчик с видом на город. Мы заехали, чтобы она одела какое-то более удобное платье для одной закрытой вечеринки, но никуда мы не попадаем, конечно. Правда, до утра я не остаюсь, и уезжаю после полуночи. Не знаю, почему. Я ни разу не задерживался так, чтобы спать в ее постели. А в остальном, за исключением вот таких вот форс-мажоров, мы зависали у меня. И Регина всегда оставалась до утра, а я был не против.

Мы не мутили ничего серьезного, продолжая встречаться с теми, с кем хотелось еще, и проводили время в своих компаниях. В июне я и вовсе сваливаю на две недели в Четвертый с большой и дружной компашкой своих приятелей, любителей дайвинга, серфинга и просто длительных выходов в море. Среди прочих здесь Юлия. После анонсирования на вечере в честь юбилея ее Фонда новости о моем вкладе, мы как-то часто стали встречаться, а тут и вовсе оказалось, что она классная девчонка. Конечно, то, что мы находим общий язык, не скрывается от наших друзей, и они подкалывают нас насчет любви, которая как анемон расцветает в теплых водах моря. Юлия тут же розовеет, а я ржу, что нас и поженят без нас. Так из шутки Юлию начинают называть моей женой.

Она заботливая. Когда после затянувшейся вечеринки с морем выпивки и травкой, я просыпаюсь на пляже, то обнаруживаю, что укрыт пледом, и Юлия встречает меня со стаканом апельсинового сока и аспирином. Сама она свежа как огурец, потому что, конечно, если и пригубила, то только немного пива, а уж про косяк я молчу.
- Ты чудо, жена, - смеюсь я треснуто и осушаю стакан, а потом иду окунуться в море, и Юлия составляет мне компанию.
Она хорошая. Очень. Свой человек. Братишка.

Правда, я отношусь к Юлии как к сестре, хотя она симпатичная, и задница у нее что надо, но все равно, есть в ней что-то, что моя чудовищная сучность боится трогать. Вот с Региной я бы не смог просидеть половину внезапно студеной ночи у костра под одним одеялом, плечом к плечу, обнявшись. С Юлией я могу, и мы болтаем о пустяках.

С Региной в принципе все иначе, и я не могу объяснить, что между нами происходит. Зато может Октавиан, который вырывается к нам в тусовку на пару дней. Он рассказывает мне, что у них с Региной что-то вроде романа, они в самом его начале. И вот что я должен чувствовать? Ревность? Пожалуй, что-то такое есть. Совсем чуть-чуть, потому что я гоню это от себя. Да ради бога, Октавиан. Регина - свободная женщина и выбирает тех, кого хочет.
Через пару дней Октавиан возвращается в Капитолий. У него висит доработка большого проекта по запуску нескольких новых станций с принципиально новым по, так что дел у него действительно немерено. А еще он возвращается к Регине. Мы с нею не списывались, не созванивались все это время, и мне очень хочется набрать ее и брякнуть какую-нибудь гадость насчет того, что служебные романы в контракт не входят, и следовало бы это прописать.

Однако я не звоню. Мы вообще едем с ночевкой в море, чтобы понырять в лунном свете, а возвращаемся к вечеру следующего дня. Соленый ветер здорово прочищает мозг. И я не знаю, как так получается, но мы долго стоим с Юлей на крыльце ее бунгало, а потом... а потом занимаемся сексом.

...Регина сладко поятгивается на моих простынях, а я перевожу дыхание. Ее вопрос застает врасплох, и я не сразу врубаюсь, о чем она.
- Невеста? А, ты о Юлии... - понимаю, - А твой жених? - отвечаю вопросом на вопрос, прищурившись. Мы как-то не обсудили это при встрече, сразу поехав ко мне. - Он чрезвычайно тобой очарован. Я оценил несколько фото, которые он показал, - глажу ее плечо, глядя в ее блестящие глаза. - А что же Марк Антоний? Мне выписать ему отпуск для лечения разбитого сердца?
Неожиданно все дается легко. Ну да, Регина встречается с Октавианом. Но сейчас она здесь. И нет, меня не мучает совесть перед другом. Мы же не перестаем быть братишками.

И я не знаю, показывал ли он Регине фото, которые сделал, когда приезжал к нам в Четвертый.

Фото

http://s47.radikal.ru/i117/1506/74/957eec0e2820t.jpg http://i004.radikal.ru/1506/3d/db42a2603358t.jpg

http://s018.radikal.ru/i502/1506/4a/09f6330aa1e4t.jpg http://s017.radikal.ru/i443/1506/83/69450a3f2e95t.jpg

http://s020.radikal.ru/i703/1506/d3/df642ae2bcc4t.jpg http://s020.radikal.ru/i704/1506/01/5c10a56960e7t.jpg

+1

21

Нерон как будто не сразу понимает о ком я говорю. Да и вообще будто выныривает из каких-то своих собственных воспоминаний. Он не разделяет моего веселья на счет его «невесты», я слышу это по голосу и даже не хочет поддерживать эту тему, ссылаясь в ответ на Октава.
И в это момент мне кажется, что в этом побеге от моего вопроса и, собственно в моем вопросе, проскальзывает что-то личное. Наверно, мы просто давно не виделись. Нет, мы не потеряли друг к другу интерес, просто вспомнили о том, что кроме нас, за пределами этой комнаты есть люди, которым мы небезразличны и которые верят в нашу святость. А мы тут трахаемся как кролики и не думаем об их чувствах. А зачем? Если нас никогда не парило ничего, кроме нас самих, нашего удовольствия. И честно говоря, ради удовольствия побыть с Нероном, я готова обманывать Октава, каким бы хорошим он ни был. Как-то так и не знаю, почему.
- Он скучный. – протягиваю я, поддерживая свой прежний веселый тон и ни толики тоски по чувствам Марка Антония. – Ты был прав, он – педант и зануда. А вот Октавиан…
Я смеюсь, качая головой, как будто думаю о человеке, которого не могу понять и который не поддается моей логике. А по сути так и есть. Октав до безобразия хороший парень, привлекательный и глаза у него вечно лучистые, как у ребенка. Вот у Нерона тоже пронзительная синева в глазах, но сколько же там порочности. А Октавиан – это нечто. Он радуется как дитя любой красивой мелочи, естественной и не сотворенной машиной. Он любит путешествовать, он любит активную жизнь, он любит природу, хотя сам техник. И он так же наравне со всем восхищается своей работой. Он заражал меня своей жизнерадостностью, я смеялась над его глупыми шутками и невольно отвечала ему всякий раз, когда он протягивал руки ко мне, словно дитя. Он был старше меня, но все же казался мне ребенком. Это подкупало.
С Нероном все по-другому. Мы не тянемся друг к другу из необходимости, мы просто по факту именно притягиваемся силой притяжения. Нас ставят перед фактом. Мы равнозначны, ни один не уступает другому ни в желании, ни в споре, ни в играх. Мы увлекаем друг друга игрой, не зная, когда она закончится и не думаю о последствиях. Может быть эти последствия уже наступили, а мы пока и не видим? Мы слепы, как котята и все, что нам остается, это просто дальше подчиняться этой гравитации. Потому что это круто, потому что когда мы вместе, все очень круто.
- Еще это его причудливое хобби. – я фыркаю. Он взахлеб показывает мне свои фотографии и как не странно, все мне очень нравятся. Это не холодная студийная съемка. В каждом снимке есть душа. – Мало мне работы, так у меня еще и ухажер с камерой. А если его еще и ночью припекает… - я смеюсь, потому что пару раз Октав устраивал ночную съемку. На него напирало после секса вдохновение. И фотки получались бомбовыми. Он вообще любил меня снимать. Во всех смыслах. – Надеюсь, он тебе не эти фотки показывал? Они слишком даже для тебя. Но он… забавный. И хороший.
Звучит, будто я убеждаю сама себя. Но впрочем, разве это та тема, которую мы должны вести в постели? Только я сама завела этот разговор, а Нерон сам перевел тему в мою сторону. Нерон и сам знает Октава достаточно хорошо, они друзья и Октав даже восхищается Нероном, хотя никогда этого не скажет вслух.
- У него поразительные мозги. Хотя по нему никогда не скажешь.
И правда, не скажешь. Хотя мои мозги тоже как-то отключаются, когда дело касается Нерона и это меня немного пугает. Только вот почему?
- А девчонка влюблена в тебя. – внезапно говорю я, глядя Нерону в глаза, хотя он кажется смотрит в потолок. Снова убегает от темы? – Втрескалась по уши. Ты же в курсе, да? Я видела ее взгляд. – и он мне знаком. Когда-то и я смотрела таким взглядом на Виктора. – Я видела фотографии.
Конечно, черт возьми, я видела фотографии, сделанные Октавом в Четвертом. Эта их большая тусовка. И он долго восхищался Юлией и говорил, какая она замечательная девушка, что она занимается благотворительностью. Чище души в Капитолии не найдешь, даже у младенца. И заочно я стала не любить Юлию, хотя и не признавала этого.  Она чиста помыслами, не блядствует, не злословит на чужой счет. Защищает детей других дистриктов.
И любит Нерона.
- Влюбись в нее. – я почему-то не контролирую потока слов и уже мой тон не такой радостный, хотя когда Нерон смотрит на меня ошалевшим взглядом, я фыркаю, смеясь, стараясь скрыть свой глупый вопрос. – А что? Она – хорошая, чистая. Таким, как мы нужен кто-то такой, как она. Может, и мы станем лучше. Да, это не будет так весело, но… - я пожимаю плечами, глядя задумчиво в стену. – На таких, как мы ведутся только дурачки, верящие, что мы лучше, чем кажемся.
И че-то мне нихрена не весело от моих мыслей и от того, куда они меня ведут. Наверно, поэтому я резко подрываюсь на постели и возвращаю игривую улыбку на лицо.
- Не смотри на меня, как на дуру. Подумаешь, у меня сегодня меланхолическое настроение. Может быть, все просто потому что я по тебе соскучилась. – я смеюсь, подтягиваясь к губам Сцеволы, но реагирует он как-то вяло.
И я корю себя за то, что вообще подняла эту тему. Нужно было оставить своих тараканов при себе. Ведь все замечательно. Мы имеем пару и при этом так замечательно проводим время вместе. Нас все устраивает. И все эти разговоры не принесут ничего хорошего. Только глубже закопаемся. Лучше оставить все, как есть. Кто знает, может, однажды Нерон все-таки влюбится в Юлию, а я – в Октава. И мы будем счастливы с нашими лучшими половинами, вспоминая это время, как просто что-то веселое и острое. А сейчас…
- А сейчас я хочу своего босса. – я сажусь на него и скольжу руками по его плечам и груди, вниз к животу, наклоняясь и покрывая его шею поцелуями. – Мы давно не обсуждали наш пятилетний контракт.

Отредактировано Regina Lucia-Scaevola (2015-06-14 23:47:39)

+1

22

Напрасно я завел разговор об Октавиане, все следовало закончить на упоминании "моей невесты" путем отшучивания, потому что... Черт, это ни разу не клево вести беседы о пассиях в постели, если лежащие в постели как раз таковыми друг другу не являются, но только что трахались как безумные и на всех им было по херу. Регина же мгновенно отзывается, и вот я слушаю, какой октавиан классный и как он докучает ей ночью. Просто одно - высмеивать Марка Антония, который обоим все равно что снег зимой, а с другой - того, кто в общем и целом не безразличен. Октавиан мой человек, мой, мать его, друг, я бы сказал. То есть я в принципе уже предал его, потому что трахаю его подружку. А тут еще сама Регина так говорит о нем... Ревности нет, есть какое-то паскудное ощущение о себе, о ней, и о том, что менять я ничего не собираюсь.

И что это за, черти тебя дери, Регина, фото, которые "слишком" даже для меня?

- Велю своим программистам пошариться в его компе и выудить мне эти фото. Иногда утром бывает так... Не с руки,- говорю я, закрывая глаза. Конечно, никаких "не тех" фото я не видел, но и те, что видел... Регина очень нравится Октавиану, это заметно. Слепой бы понял, потому что даже не видя фото, слышал бы, как он говорит о ней.

И Регина будто читает мои мысли или типа того. Она зависает надо мной и вдруг говорит о том, что Юлия в меня втрескалась, и что смотрит на меня по-особенному. Ну, допустим, я не настолько подонок, чтобы не придавать этому значение. Я вижу, что она оказывает мне внимание, и все вокруг - тоже. Или все-таки я подонок, потому что принимаю это, не пытаясь дать понять, что это не взаимно и, получается, напрасно. В свое оправдание могу сказать, что я и не даю поводов думать о взаимности. Да, мы классно проводили время в Четвертом, дурачились, обжимались... Переспали... Или, получается, даю таки возможность?

- Говорят, влюбленные в мужчину женщины делают его привлекательным и желанным в глазах тех, кто еще не в него не влюблен, - смеюсь, глядя в потолок. Вижу нас. - Ну, что ты чувствуешь, видя, что в меня влюблена Юлия? Я стал красивее? - глажу бороду и очень желаю, чтобы она была волшебной. Вырвал бы волос, произнес заклинание, и не было бы этого разговора, который черт знает куда ведет. А ведет он в ебеня, потому что Регина вдруг предлагает мне влюбиться в Юлию, потому что она идеальная кандидатка. Смотрю на нее, не вкуривая, а Регина смеется.

- Советчик из тебя, я скажу, херовый, и расставание пошло не на пользу, - но отзываюсь на ее поцелуй. - И потом, если я женюсь, - моя рука скользит по ее бедру, - мне будет сложно вырываться из дому к тебе так, чтобы это было незаметно...

Регина усаживается на меня, заканчивая это бредовое обсуждение, и я чувствую облегчение. В самом деле, что на нее нашло? Не ревность же? Не желание сбыть меня с рук? Потому что уж сейчас-то ей проще простого все закончить между нами, сказав, что у нее появился Октавиан и у них все серьезно. Но она не говорит, она со мной, в моей постели, и я трахаю ее резко, быстро, сильно. Так, как я люблю. И как любит она. Так, как мы привыкли и как нам обоим нравится.

Регина стонет, упираясь руками в изголовье кровати, кусая губы, закрывая глаза. Мы переворачиваем постель вверх дном, меняясь друг с другом, ускоряясь, замедляясь, замирая и снова по кругу. Она шепчет мое имя и что-то еще, утыкаясь лицом в подушку и содрогаясь от оргазма, а я продолжаю двигаться, догоняя ее. Мы оба очень соскучились по этому.
Целую ее в плечо и шлепаю по упругой заднице, которую она так аппетитно выставила, переводя дыхание, тяжело дыша.
- Мне нравится иметь с вами дело, мисс Люция, - шепчу ей на ухо. - Иметь вас. В моей компании.
Она смеется, лягаясь, но я сгребаю ее к себе, и она тут же устраивается поудобнее, чтобы еще немного отдохнуть, а затем пойти собираться. У нее сегодня какой-то ужин. Кажется, с Октавианом? С кем еще?

И время снова идет, и ничего не меняется относительно того, как сложилось в начале лета. Регина встречается с Октавианом, и об их романе то и дело пишут, публикуя фотографии, а я... А я живу, как жил. Наши зарождавшиеся отношения с Юлией не перенеслись в Капитолий, хотя мы продолжали тусить в одних и тех же кругах, и я был ей безмерно благодарен, что не было никаких ее попыток поговорить о том, что произошло в Четвертом. Надолго ли только? Потому что с ее стороны определенно что-то было, а мне... мне это было не нужно. Я встречался с подружками краткосрочно, без обязательств, и меня устраивало. Только Регина была неизменна.

Между тем близилась премьера нашей рекламы, и Мессалина рвала подметки, организуя этот вечер. Таки приятно, когда дела можно доверить своему человеку. Я знал, что ради меня и компании моя сестра устроит именно то, чего хотят мои пиарщики, и все будут довольны.
- Ты будешь с Юлией? - Мессалина сидит в моей кухне, а над столом развернута трехмерная голограмма рассадки гостей на ужин.
- Нет, я один.
- Ты не можешь быть один, - отрезает Мессалина, тасуя портреты гостей вечера по столикам.
- Это почему? - сажусь напротив.
- Ты глава компании, положено по статусу. Еще заговорят, что ты гей.
Смотрю на нее сквозь все эти блики.
- Ну ладно, допустим, поверить сложно. А что твоя дорогая покупка? По мне так она должна отрабатывать по полной, а она сосется с малышом Октавием.
Никак не собираюсь комментировать ее замечание, хотя тщетно. Мессалину несет.
- Так, они будут вдвоем, значит его тоже сажаем за твой стол, - она действительно перемещает профиль Октавиана ко мне, и получается, что за моим столом справа - Регина, и она между мной и Октавианом, а слева от меня Марк Антоний. Мессалине что-то не нравится, она отодвигает Марка и сажает Юлию. - Идеально.

- Нисколько. Юлия будет с родителями. Почему бы не посадить ее с ними?
- А с того, что Регина хотя бы, может, научит делать ее минет! - сообщает Мессалина, и ведь, сука, серьезна. - А вообще, на благотворительном вечере вы сидели вместе, и здесь будет логично, что она пришла пожелать здравствовать твоей компании, после того, как ты так вложился в ее дело.
И бесполезно спорить. Надеюсь, мы просто переиграем что-нибудь по ходу.
- Милая, главное, чтобы ты сидела подальше от меня.
- Сучок.

+1

23

Нерон отшучивается и я безмерна ему благодарна, за то что он так несерьезно относится к моей теме, потому что я и сама не понимаю, с чего вдруг меня так задела эта Юлия и то как она смотрит на Нерона. Все фото, которые мне показывал Октавиан, он же не только их показывал, он еще и комментировал. Как Они всегда вместе,  как шутят, улыбаются друг другу и впервые эту идею о том, что Нерон должен быть с Юлией мне подал именно мой несчастный парень. Но тогда я отмахнулась, да только в голове все мелькали эти злосчастные фотки, где Нерон сидит в обнимку с Юлией.
Разве я ревную? Мне неприятно видеть их вместе, хотя к другим его блядям я отношусь совершенно спокойно. Но может все дело именно в Юлии? Она слишком хорошая, она слишком такая, кем я никогда не была и кем мне никогда не стать. Она та, на ком женятся. А я та, с кем спят. Вполне себе логично и жизнь с Виктором меня этому научила.
А впрочем, не все ли равно, если нам с Нероном хорошо всякий раз, как мы вместе и ничего кроме этого не надо? Наш секс бесподобен и мы не можем этого лишиться. Эгоистичная позиция? Пожалуй. Но просто нельзя упустить это кайфовое чувство жизни, которую я испытываю рядом с Нероном.
А он говорит, что даже если они женится, то не сможет бегать ко мне так, чтобы никто не заметил. И я смеюсь, и внутри меня что-то успокаивается. Потому что он говорит это так, будто мы еще долгом будет вместе. В смысле еще долго будем вот так встречаться. Меня это радует и пугает. Не слишком ли я привязалась?
- Мне нравится ваша компания, мистер Сцевола. – шепчу я и целую его, удобнее устраиваясь в его руках и нежелая никуда идти, потому что в теле ленивая истома и я уже готова уснуть, вот так, прижавшись к Нерону.
Подходит время к презентации рекламы корпорации над которой долго корпели техники. Но должно было получиться что-то очень крутое. Я выбираю платье, которое уже давно присмотрела именно на это мероприятие. Оно безумно дорогое, но я могу себе это позволить благодаря контракту, заключенному с Нероном. Да и оно несет двойную цель, не просто украшать меня, а поразить остальных. В конце концов, я лицо компании, поэтому должна быть на высоте. Октавиан офигевает и даже присаживается на кровать, пока Кира застегивает пуговицы на спине.
- Вот это красотка. А снимать его трудно? – он ржет и я тоже смеюсь.
- Вполне. Так что тебе придется быть терпеливым. Его нельзя порвать.
Мужчина отправляет Киру и застегивает оставшиеся пуговицы моего платья сам, медленно двигаясь вверх.  Мы смеемся, обсуждая предстоящий вечер, он говорит о том, как много влиятельных гостей приглашено, как важно это для компании и сколько времени парились техники над ретушью и спецэффектами. И эта реклама по случайному совпадению стала самой дорогой в истории компании.
- Интересно почему? – невинно задаюсь я вопросом.
- Ну уж точно не потому что мы купили самую лучшую модель Капитолия. Ты своих денег стоишь. – он целует меня в плечо и я подаюсь к нему. – Весь зал мне обзавидуется, когда увидит мою пару.
- Очень сомневаюсь, милый. Мы же… Стой, ты сказал пару? Мы числимся на этом мероприятии официальной парой?
Честно говоря, я понятия не имею почему меня так задевает этот факт. Просто мы знакомы с Октавом чуть меньше полгода, отношения завели и того меньше трех месяцев назад. А я как-то не рассчитывала на серьезность и всякие там объявления себя парой. Я встречалась с ним, гуляла, но попутно же еще трахалась с Нероном и не собиралась бросать это занятие. Поэтому как-то трудно считать себя парой того, кому изменяешь регулярно.
- Реджи, а по-твоему кем нас считают? Мы же везде вместе?
- С Валентином я тоже везде вместе, но почему-то его уже не называют моим мужем. – парирую я, мне все еще непонятно, с каких пор мы стали официально парой. – О таких вещах предупреждают вообще-то.
- Такие вещи приходят сами собой. – он пытается улыбаться, но я вижу, как встревожены его глаза. – Мы с тобой вместе приходим на вечера, вместе ужинаем, вместе путешествуем, вместе спим, в конце концов.
- Да, но… - черт, все довольно логично, но я так могу долго общаться с мужчиной и не считать себя его парой. Просто это не отношения для меня.
- Регина, мы вместе уже 3 месяца.
- Да какая разница? – я отхожу от него. – Октав, о таком разговаривают. Вдвоем. А не ставят перед фактом перед самим мероприятием. Можно было хотя бы сказать что-то типа: «Эй, милая, давай будем парой или, знаешь, милая, хочу узаконить наш статус пары.» Это Капитолий, октав, тут все спят друг с другом и без отношений.
- Регина, но мы же не только просто спим. Если уж на то пошло, то просто секс – это блядство.
- Октав, ты классный…
- Я классный? О, боги, ты хочешь со мной сейчас порвать? Вот прямо сейчас из-за этой дурацкой причины?
- Нет, я не хочу с тобой рвать! – да и рвать-то нечего. – Просто с тобой приятно проводить время, но я не думала что…
- Ты, блядь не думала? – он срывает на крик и даже порывается схватить меня, но не делает этого. Он переводит дыхание и смотрит на меня разочарованным и жестким взглядом. – Скажи мне, Регина, кем ты считала нас все это время, что мы встречаемся?
Я открываю было рот, готовая оправдываться, но в итоге не произношу ни звука. Просто как то нечего мне сказать в итоге. И его вопрос застает меня врасплох. Мне не хочется ему врать, но и правду говорить тоже не хочется. А впрочем, тут нечего говорить. Мое молчание весьма красноречиво. С ним весело и здорово и он мне нравится, но он мне – никто. И мы друг другу по моим мыслям были никем.
- Понятно. – бросает он и уходит.
Мы должны были ехать на презентацию вдвоем, но в итоге я прохожу в зал одна. Какой толк в платье, если некому идти с ним рядом. Меня тут же ловят камеры и я улыбаюсь, но глазами ищу… кого я ищу глазами? Но кого бы я не искала, я его не нахожу. Поэтому по первой, мне приходится схватить бокал шампанского и присоединиться к первой компании, которая меня подзывает. Мы смеемся и разговариваем, хотя настроение у меня ни к черту и я брожу по залу, в поисках Октава, только все никак не могу его найти. Мне не понравилось, как мы расстались. И даже Нерона нет. Но под руку мне попадается прекрасная его замена. Или я ей попадаюсь под руку.
- А вот и наша дорогостоящая модель. Надеюсь, ты отработала всю годовую зарплату. – Мессалина держит в руке стакан с виски и смотрит на меня оценивающе. Интересно, она в курсе, что мы с ее братом, как бы регулярно встречаемся и весьма приятно проводим время? – Половине сотрудников уже насосала. Марку Антонию, Октавиану. Кто следующий?
Я отпиваю из бокала и смотрю на нее равнодушным взглядом.
- А остальных сотрудников уволили, чтобы оплатить тебе твой гонорар за это скопище дешевого пафоса? – отвечаю я, не моргнув.
- Нет, пожалели твой ротик.
Сука. Кусаться с Нероном было забавно и здорово. Но вот его суку сестру я ненавижу. Еще и так близко теперь с ней сосуществовать в этом зале.
- Ну ты же не жалеешь языки своих мальчиков. Сколько ты башляешь, чтобы тебя за педофилию не посадили?

под ваши бесстыжие глаза, мистер Сцевола

http://savepic.ru/7336646m.jpg

+1

24

Я босс, я не опаздываю, а задерживаюсь. Впрочем, я бы никуда и не задержался, но приключился форс-мажор, и мне было неожиданно получить звонок Октавиана с вопросом, может ли он присоединиться ко мне до презентации. Я не спрашиваю его, что случилось, хотя прекрасно помню, с кем он должен быть, и, кажется, понимаю, что что-то пошло не так. Вместе с тем не похоже, что, если Регина и Октавиан повздорили, она рассказала ему про наши шуры-муры. В самом деле, по голосу моего друга не подумаешь, что он едет бить мне морду. Короче, я ничего не имею против, даже наоборот. Мне не терпится узнать, в чем дело. Не без удовольствия.

Я как раз застегиваю запонки, когда Октавиан входит, и в принципе уже готов. Остается только завязать бабочку. Октавиан не в духе, но по-прежнему опасаться за свою морду мне не приходится. Он наливает нам виски и опускается на диван, а я, сука, терпеливый и очень хороший друг, не наседаю с расспросами и участием, и он сам мне все рассказывает, гоняя лед в стакане. Так-так. Регина взъелась насчет того, что они пара? И вот тут я испытываю чувство мужской солидарности, потому что тоже ни хера не понимаю. Они же встречаются, разве нет? Регулярно. Ходят на свидания, на вечера, все такое. Вместе. И типа они не пара? Почему Регина так артачится? Вообще, для женщин такое не свойственно, они же типа все помешаны на том, чтобы стабильность и все дела? Или нет? Хотя, да, с Региной не так. В отношении нас ее вполне устраивает трахаться время от времени и разбегаться. Неужто и с Октавианом она планирует то же?

- Ладно, братишка, все будет хорошо. Может, у нее ПМС? - предполагаю я, хотя прекрасно знаю, что никакого ПМС быть еще не может, ибо рано. О да, женское расписание Регины я знаю на зубок с точностью до пары дней, ведь в эти дни мне облом.
- Черт, я не понимаю, что не так! Все же было отлично! - сокрушается Октавиан. - Наверное, не стоило мне психовать.
- Едем на вечер, произведем фурор, появившись с опозданием и вдвоем, - отзываюсь я, хлопая его по плечу, и он ржет.
- Твою мать, да!
- Тогда хорош убиваться из-за телки и поехали, а то, мой сладкий, моя сестра оторвет мне яйца за опоздание, - накидываю пиджак, а Октавиан поднимается и заботливо поправляет мне бабочку. - Иди ты, говнюк! - толкаю его, и мы месимся до лифта.
- Знаешь, я извинюсь перед ней. Может, я правда придаю слишком много значения?

Если он не извинится, я не опечалюсь. Однако я понимаю, что все у них наладится.

Мы приезжаем с опозданием в каких-то полчаса, так что, считай, вместе со всеми. Однако, конечно, не гоже так тормозить хозяину вечера, но плевать. Тем более, я мало кого своим пофигизмом удивлю здесь.
Мессалина постаралась на славу. Зал прекрасный, лица все как наподбор сливки со сливок. Конечно, тусы где-нибудь на пляже в Четвертом я люблю больше, но и тут вполне себе ничего. В конце концов, разок напрячься, а потом можно будет на какое-то время позабыть о такой пафосной херотени.

Мы застреваем перед прессой, а затем Октавиан исчезает среди гостей, чтобы найти Регину, однако я нахожу ее раньше, потому что, отыскивая Мессалину как распорядителя сего действа, нахожу и... Я никогда не был тряпочником. Ну, в смысле, конечно, обращал, во что одета женщина, но головы не терял. Главное, чтобы она хорошо раздевалась, а все остальное не важно. Но Регина так невообразима в этом платье, что я перестаю чувствовать почву под ногами. Она, твою ж мать... вообще одета? Потому что я вижу ее стройные длинные ноги и вижу, что она на высоченной шпильке, и вижу ее спину... Хитрожопый автор этого платья скрыл все самое интересное, но это только больше распаляет. Узор будто скользит по Регине, совершенно живой. О. Мои. Боги.

Мессалина замечает меня раньше, прищуривается и медленно салютует своим стаканом с вискарем. Я вспоминаю, что шел к ней, и наконец подхожу.
Я. Безумно. Хочу. Поцеловать. Регину.
Но вместо этого позволяю себе только приобнять ее за талию и тянусь обменяться невинным поцелуем в щеку, но то ли она, то ли я, забываемся, и поцелуй приходится вскользь, в краешек губ. Мессалина фыркает в бокал.
- Боги, а ведь я думала, что это так, на разок, - вот змея. Обожаю ее. - Ты ее трахаешь.
- А ты трахаешь мне мозг, сестренка, - я пользуюсь правилом Миранды и предпочитаю никак не комментировать ее слова. Хоть какая-то защита. Хотя, мне плевать, что думает Мессалина, просто сейчас не время и не место, и к тому же Октавиан ищет Регину.

Между тем напряжение между этими двумя такое, что хоть ножом режь, однако обе быстренько оживляются, когда к нам подскакивает фотограф и делает несколько снимков. Регина профессионально улыбается, Мессалина салютует бокалом и сияет, но едва вспышки удаляются, как снова сцеживает яд.
- А я тут интересуюсь, легко ли Регине дается отработка ее гонорара, - делится Мессалина.
- Откуда такой интерес? Хочешь подзаработать, пока порох не отсырел? – расписываюсь улыбкой. Нам в отношении друг друга всегда все сходит с рук. Любые подколы, какими бы жесткими они ни были.
- Сучок мелкий.
- Коза.
И в воздух взметается фак. Точь-в-точь как на футболке.

- Юлия! – вдруг восклицает Мессалина, и выуживает в наш тесный кружок Юлию. На ней черное вечернее платье, красивое, но совершенно никакое по сравнению с Региной. Впрочем, любое платье по сравнению с нарядом Регины меркнет. Я вообще забываюсь, что моя рука до сих пор лежит на ее талии, и прячу руки в брюки.
- Добрый вечер, - Юлия приветствует нас, обменивается поцелуями с Мессалиной и целует меня в щеку. – Привет.
- Юлия, познакомься, Регина Люция, - Мессалина представляет их, и Юлия протягивает руку.

- Очень приятно познакомиться, Регина. Ты восхитительно выглядишь! – и она нисколько не играет, она действительно смотрит на нее с восхищением. Юлия милая, но не такая красотка. Мужчины от ее красоты не теряют голову и не представляют, как окажутся между ее ног. Я, по крайней мере, точно. – Очень красивоt платье. Немногие могут позволить себе такую красоту.
- А мой брат может. Да, Нерон? – подхватывает Мессалина. – Ты ведь слышала, что Регина – самая дорогая модель Капитолия? Благодаря моему брату.
Юлия несколько теряется, а я хочу придушить сестру, которая умудряется незаметно показать мне фак, стуча средним пальцем по бокалу. Сучка просто доводит меня.

- По-моему, настоящий мужчина и должен тратиться на красивых женщин, - улыбается Юлия. Вижу, что ей неловко.
- Ох, как жаль, что Нерон – последний настоящий мужчина, потому что на меня что-то никто не торопится так тратиться, - фыркает Мессалина. Хоть бы не врала, а. Отыскивает себе молодых и состоятельных, а еще ломается тут. Не иначе наконец наступил климакс.
- На красивых женщин, Мессалина, - учтиво напоминаю я, и дело может обернуться худо, но Мессалина, выдержав роковую паузу, начинает смеяться, да тут еще нас выручает Октавиан, который возникает за ее спиной и приобнимает ее.
- Обожаю твой смех, - он быстро целует ее, и Мессалина в ответ. Она души в нем не чает.
- А я тебя, мой мальчик.
- Усыновитесь, наконец, - смеюсь я, и не могу не обратиться во внимание. Октавиан кивает Регине, задерживая на ней свой взгляд. Он извинится.
- Ладно, девочки и мальчики, пора, - Мессалина вручает Октавиану свой бокал, поправляет помаду и берет под руки с одной стороны меня, с другой – Юлию. К нам подскакивает Марк Антоний и приветствует Регину. Ах да, самое время для моей речи и показа.

- Уважаемые гости, - Мессалина берет слово. – Слово предоставляется генеральному директору компании, а я бы сказала, наследному принцу и моему брату, Нерону Сцеволе!
Что за дурацкая привычка хлопать до речи? Вообще, ненавижу толкать речи, но приходится.
- Рад приветствовать вас! Этот год является юбилейным для нашей компании. Триста лет моя семья управляет энергосистемами нашей страны, и, как вы видите, мы сколотили неплохое состояние, раз я мог позволить себе оплатить услуги моей сестры. Сегодня мы запускаем рекламу, приуроченную к нашему юбилею, которая уже стала самой дорогой в истории, и моей сестре не дает покоя сумма, которую я выложил за прекрасную Регину, которая официально становится нашим лицом на ближайшие пять лет. Однако, дамы и господа, взгляните на эту прекрасную женщину. Согласитесь, невозможно не чувствовать ток? – я смотрю на Регину, как и все гости, которые обращаются к ней и хлопают, удачно завершая мою речь аплодисментами. Я спускаюсь вниз, к ней. и все выглядит так удачно для того, чтобы сделать несколько фото. А что, это мое официальное лицо.

- Внимание на экран!

Свет гаснет, и по периметру зала загораются экраны, на которых один за одним идут тизеры. И смотрится это великолепно.

детка, я весь твой

http://s017.radikal.ru/i413/1506/d6/d30cdc217c77t.jpg

Отредактировано Nero Scaevola (2015-06-15 22:25:53)

+1

25

Пикировки с Мессалиной – это как часовая бомба, при том, что у меня херовое настроение. Вечер как-то не задался и теперь вместо того, чтобы миловаться с Октавианом, я стою и цапаюсь с этой бабенкой, которая позволяет по отношению ко мне откровенное хамство.
Но внезапно в наш разговор вливается Нерон и меня отпускает ровно в тот момент, когда я вижу его горящие глаза. О да, он оценил мой наряд. Не то чтобы это было в моих планах. Но если уж мне удается зажечь его собой одетой, то по-моему мои навыки женщины и модели достигли своего пика. Я улыбаюсь ему и почему-то мне кажется до безумия правильным, что он обнимает меня и наверно поэтому наш поцелуй получается таким неуклюжим и корявым. Я уже готова была его всерьез поцеловать и уже знала, что не смогу оторваться от него весь этот вечер, но в последний момент я вспоминаю, что мы вовсе не пара и как бы даже и намека на это не стоит и надо вести себя прилично.
Однако Мессалина не упускает эту ситуацию и конечно, ее комментирует. Только меня ее слова ничуть не заботят. Просто в данный момент я чувствую, что успокоилась с приходом Нерона, не так успокоилась, что он не даст меня в обиду своей сестре, а просто как будто меня вообще что либо перестало волновать с того самого момента, как я увидела его глаза. Черт, я и правда соскучилась. Ведь из-за моих отношений с Октавианом, мы стали реже видеться и от этого наши встречи стали желаннее и горячее.
В копанию затягивают Юлию и вот к ней-то Мессалина расположена как нельзя лучше. Я смотрю на эту девочку и понимаю, что такую не полюбить невозможно. Не удивительно, что Нерон к ней так…что? Его красноречивый жест, когда он убрал руку с моей талии, едва Юлия появилась в компании не укрылся от меня, хотя и задел. А судя по тем фотографиям, которые я видела у Октава, у них вполне себе определенные отношения. Во всяком случае взгляд Юлии меняется, когда она смотрит на Нерона. Нет, она смотрит на него с совершенно определенной мыслью в голове, она его любит. А он ее? Ведь он так ничего и не сказал мне про нее и его отношение к ней, про фотографии, про мое предложение влюбиться в нее. Он просто отмахнулся от темы, убедив меня, что мы с ним будем трахаться, даже если он будет в браке. Резонно. По логике вещей, остальное меня и не должно парить. Но парит.
Я пожимаю руку Юлии в ответ. Она говорит про то, как я хорошо выгляжу и не врет, ей действительно нравится. И мне становится противно. Нет, не она, а я сама себе противна. По сравнению с этой невинностью все мы – куски грязи, варимся в общем котле.
- Взаимно. – улыбаюсь я, пожимая руку девушки. – Я давно хотела с тобой познакомиться. Октав много рассказывал о тебе и показывал фотографии с Четвертого. Вы с Нероном неплохо смотритесь. – конечно, я говорю это специально, но в моем голосе не сквозит ничего личного. Это констатация факта. И Юлия немного краснеет, кидая взгляд на Нерона.
- Вот и я так говорю. – вторит мне Мессалина, но скорее для Нерона, чем для поддержания разговора.
- А вот как тебя занесло к этой ведьме с горы, понятия не имею. – невозмутимо продолжаю я и в общем-то теперь фраза про прекрасную пару Нерон\Юлия замешана не столько для того, чтобы задеть Сцеволу, сколько для Мессалины.
Идет обсуждения моего платья, моего гонорара и того, как к этому причастен Нерон. Он отмалчивается, а я смеюсь.
- Это правда. Нерон высоко оценил мои услуги. И его цену еще никто не побил. Но, возможно, он просто хотел узнать, остался ли в мире человек, которому он заплатит больше, чем тебе, за то что ты развешиваешь фонарики по залу.
- Мне кажется, хорошая работа всегда стоит больших денег. – вставляет Юлия, видя накал страстей.
- И именно поэтому я считаю таким несправедливым, что благотворительность не в ходу в Капитолии. Нет более бесполезной работы, чем наша с Мессалиной.
- Но что-то ты не торопишься становиться меценатом. – грызет меня сестрица Нерона, а я пожимаю плечами.
- Я могла бы. Но добро на отъебись, это не добро.
Затем Нерон и Мессалина вновь кусают друг друга и это бы еще продолжалось долго, если бы не появился Октавиан. О, и его Мессалина обожает. То есть я одна такая, которую никто не любит да? Избранная, бля. Октав кидает на меня взгляд и кивает. И я понимаю, что нам сегодня предстоит нелегкий разговор, которого я хотела бы избежать. Но, видимо не получится, потому что я не врала когда говорила, что не хочу с ним расставаться. Я успела к нему привыкнуть. Да и это было так удобно, проводить дни с Октавом, а ночи с Нероном. Октав для души, Нерон для тела. Или наоборот?
Марк Антоний вызывает Нерона сказать слово и я вижу этого мужчину на сцене, улыбающегося, выпендривающегося, в костюме и брюках без ремня, и мне это очень нравится, его прическа казалось бы совершенно не подходит к официальному стилю, но он умудряется все это сочетать. И черт, как же я хочу его поцеловать, сейчас, выйти на сцену и при всех поцеловать. Чтобы некоторым неповадно было.
- Не надо смотреть такими голодными глазами на моего братика, кошечка. – внезапно шепчет мне Мессалина, пока Нерон произносит свою речь. – А то люди могут подумать, что между вами нечто большее, чем просто контракт.
- Думаешь, меня это волнует? – смотрю на нее более чем наглым взглядом.
- Думаю, это волнует твоего парня. – она кивает в сторону Октавиана, который так же как и все увлечен спичем Сцеволы.
Блядь. И чего я ее так ненавижу? Катилась бы она куда-нибудь расставлять ароматические свечи в туалете.
А в это время люди уже поворачиваются ко мне и начинают аплодировать, а я только улыбаюсь и жду когда Нерон спустится ко мне, чтобы сделать пару фотографий. И мы обнимаемся и улыбаемся на камеру, но только для публики наши объятия такие невинные. На самом деле мне давно хочется забраться ему под пиджак.
Свет гаснет и начинают показывать рекламные ролики, а мне плевать, я их уже видела. Вместо того чтобы пялиться в экран я украдкой скольжу руками по его спине, под пиджак и касаюсь того места, где должен быть ремень. Я рискую, что меня кто-нибудь спалит за этим делом, но мне плевать. Я хочу почувствовать Нерона ближе.
- Приезжай завтра ко мне. – шепчу ему на ухо, оставляя легкий поцелуй ровно под мочкой его уха. – Надо бы отпраздновать это событие. Может возьмешь пару дней отпуска?
Я никогда не предлагала Нерону переночевать у себя.  Да и вообще мужчины редко у меня оставались, кроме Виктора. А после него и подавно. Мне казалось, что это заход на мою территорию, в мое убежище. Но сейчас я безумно хочу увидеть Сцеволу в своем доме, не знаю почему и зачем я подпускаю его так близко. Не все ли равно?
Но мне и в голову не приходит, что этот шаг диктуется моим негласным соперничеством с Юлией. Мне не нравится, как она смотрит на него. У нее определенно далеко идущие планы.
Едва свет включают, как я тут же оказываюсь от Нерона на безопасном расстоянии и как будто бы ничего и не было. А позже, когда мы уже сидим за столом и ведем непринужденную светскую беседу, к нам внезапно подлетает эта старая кошелка и гадит, словно голубь на мою машину. Я так надеялась, что избавилась от нее.
- Вы уже договорились о поездке в Пятый? – спрашивает она у Юлии. А потом обращает свой взор на Нерона. – Ты же помнишь, что вы с Юлией должны поехать в Пятый в качестве меценатов. Ты же вложился, ты должен ехать.  К вам тоже присоединюсь, поэтому едем завтра. Что скажешь, мой ангел? – последний вопрос к Юлии.
- Я не против, если Нерон не занят.
- О, брось, мой брат может быть занят только пролезанием между чьих-нибудь ног. – и на этот раз взгляд подарен мне, но я игнорирую ее выпад. Мне больше важно то, что мои планы по-моему накрываются. - А компания будет кутить еще несколько дней. Так почему ему не устроить себе маленький отпуск?

+1

26

Реклама вышла отменная, это я понял еще на пред-премьерном показе эксклюзивно для меня, а Марк Антоний так вовсе ссал кипятком, что все вышло именно так, как задумывалось. Я вообще пропускал мимо ушей, что там говорилось, но зато не мог отвести глаз от Регины, затянутой в черную кожу. Сумасшедшие ноги. Сумасшедшие скулы. И она спит со мной.
Я чувствую, как ладонь Регины скользит по моей спине, как она цепляется за пояс моих брюк, и ее дыхание обжигает мою кожу, когда она шепчет мне насчет встречи и целует мимолетно. Я не вижу ее лица, я продолжаю смотреть на экран, но все мои чувства обострены до предела. Я думаю, мне и не нужно отвечать, все же ясно?

Едва включается свет, как гости вечера аплодируют. О да, моя команда это заслужила. А Регину будто сдувает ветром. Да и не мудрено, в ее-то платье. Она восхитительна, и мы, наверное, палимся, когда бросаем друг на друга эти взгляды. Я так точно, наверное, палюсь, потому что нет-нет да отыскиваю ее фигурку среди гостей, а между тем Регина купается во внимании.

Вечер продолжается ужином, и, согласно рассадке, я, Юлия, Регина и Октавиан оказываемся за одним столом. Мой друг и Регина держатся прохладно, и неожиданно Юлия становится тем буфером, который смягчает ситуацию. Она прекрасно знает Октавиана, так что беседа между ними завязывается очень быстро и идет живо, на общие темы, со смехом и комментариями. Мы с Региной постепенно втягиваемся, и зимний сезон между нею и Октавианом постепенно тает. По крайней мере, они смотрят друг на друга, а не избегают взглядов. Я чую такое за версту. После этого вечера они уйдут вместе, и это он снимает с нее это платье. Размолвка скрасится примирительным сексом. И отчего мне хочется выкинуть какую-нибудь гадость?

Внезапно рисуется Мессалина. Ее к нам принесла гениальная, на ее взгляд, идея о поездке в Пятый. Вот прямо завтра. Интересно, переодеться она нам даст, или прямо так сгребет в вагон поезда? Логика у нее убийственная. Из-за того, что она с нами, едем завтра. Сейчас как же. Однако моего мнения и не спрашивается, Мессалина дает понять, что у них-то с Юлией все на мази, а я просто поставлен перед фактом. Однако Юлия, к счастью, не такая бойкая, и смотрит на меня, соглашаясь, между прочим, с тем, что можно ехать и завтра. Свой комментарий про меня и ноги Мессалина сопровождает взглядом на Регину, но не задерживает его. Она гадюка, но при Юлии не станет говорить прямым текстом. Да и не для нее это сказано, а для нас с Региной.

- Я не могу ехать завтра, - промокаю губы салфеткой.
- Это почему? - вопрошает Мессалина.
- Потому что я не собирался завтра ехать в Пятый, - отвечаю запросто. И я не смотрю на Регину, но говорю только для нее. - У меня другие планы.
Разве могу я пропустить ее многообещающее приглашение? Пара дней отпуска? М, мне нравится ее постель.
- А в другой день не смогу я.
- Тогда езжайте вместе, - пожимаю плечами, а Мессалина закатывает глаза.
- Но это твои деньги! Ты и должен поехать, показать, как ты заботишься о своем Пятом и людях, которые работают на этих железяках, - она крутит пальцем, имея в виду станции.
- Ты можешь быть моим представителем, - препираться я могу сколько угодно долго, я же вырос с нею. - Толкнешь слезливую речь, все дела.
На помощь приходит Юлия.
- Мессалина, я думаю, что поездку можно назначить на то время, когда Нерону будет удобно, - она смотрит на меня и вдруг кладет ладонь на мою руку, лежащую на столе. - Нерон, я думаю, твое личное присутствие будет лучше всех вариантов. Ты действительно очень помог.
Если честно, не знаю, что делать. Ее рука на моей, и... Не знаю. Я просто пожимаю ее.

- Тогда совершенно точно мы поедем не завтра, - смотрю на Мессалину. - Октавиан, когда мы планировали поехать на пилотный запуск?
- Через пару недель, - и он называет точное число. Ну конечно, это же его проект, так что Октавиан назовет дату и среди ночи и даже не просыпаясь.
- Отлично, - щелкаю пальцами.
- Я занята на репетиции свадьбы, - Мессалина поджимает губы.
- Какая удача! Иначе бы пришлось переносить запуск на день, когда ты совершенно точно занята.
- Говнюк! Прости, детка, - Мессалина извиняется перед Юлией. - Хорошо, я доверю вас Октавиану.
- Послушайте, раз уж мы едем и совмещаем работу и рекламу. Прости, Юлия, но для нас это еще и реклама... Быть может, Регина, ты поедешь с нами? Думаю, в Пятом будут в восторге увидеть тебя. - Октавиан делает глоток вина, и я думаю над тем, когда он успел набраться.

Мессалина удивленно хлопает ресницами.
- Я тебя умоляю, Октавиан, Регина не представляет, что Пятый существует! Для нее карта Панема, это, наверняка, светящийся Капитолий, а все остальное - чернота, где нет жизни!
- Зато ты у нас знаток. В следующий раз поедешь с Юлией раздавать бесплатный суп куда-нибудь в Двенадцатый. Суп я оплачу, - смотрю на Юлию. - Ради такого зрелища.
- Помощь двенадцатому отличная идея, но не для зрелища, - вдруг произносит Юлия. Кажется, я задел ее.
- Прости.

А между тем. Я смотрю на Регину, поигрывая ножом. А почему нет? Поездка может выйти презанятная.
- Поедешь? - спрашиваю я. - Можем включить это в твой контракт, я плачу сверх. На успокоительное, когда ты увидишь, что за Капитолием есть жизнь. - Лыблюсь. Привет Мессалине.
- Пф, да за то, сколько ты будешь платить ей эти пять лет за то, что ее лицо мелькает на экранах, она из Пятого должна два с половиной года не вылезать. - Конечно, кто же думает, что Мессалина удержится от комментария?
- Уймись, женщина, я заплачу тебе за этот вечер вдвое больше, - отрезаю я. Мне это уже надоедает.
Тут Мессалину вызывают и она, сказав, что мы можем делать, что захотим, раз такие умные, уходит.

- По-моему, отличная идея, - произносит Юлия.
А я смотрю на Регину, ожидая ответа, но это только предлог смотреть на нее так долго, пока длится пауза. Она так хороша, и меня постоянно от нее отвлекают. Хотя, к счастью, иначе бы я смотрел только на нее, и не видел никого вокруг.
Вечер какой-то длинный, я уже хочу поехать домой, чтобы назавтра поехать к ней. К слову, странно, что к ней. Обычно мы зависали у меня, как-то так повелось.

+1

27

Я не смотрю на Нерона. Слишком много будет в этом взгляде личного. Совершенно точно Мессалина хочет свести этих двоих. То же мне, сваха старая. И Юлия идет на поводу. О боги, что она только нашла в Нероне? Он же для нее опасен, как ядовитая змея. Нахватался у сестрицы своей. Ему нужна какая-нибудь развратная шлюшка, с которой он будет развлекаться в любое время, когда ему приспичит. Надо бы ему куклу подарить, потому что с Юлией он зачахнет. Что за ванильные сопли? Она ему не пара.
А между тем Нерон сообщает Мессалине, что он не может завтра ехать. У него другие дела. И я с трудом сдерживаю победную улыбку, переводя взгляд на эту старую каргу, которой не нравится такая позиция. Она уже все распланировала, а внезапно куколки отрезали нитки и пошли сами по себе.
Вот так-то сучка. Он будет занят. Мной.
А вообще это даже забавно, что Нерон – благодетель. Как так получилось? Он решил вложиться не только в дело Юлии, но и в саму Юлию. Так понравилась? Впрочем, я не вижу с его стороны какое-то особенно отношение к ней. Мне вообще кажется, что ему приходится сдерживать себя в чем-то, думать, прежде чем говорить. Он ее… уважает? Похоже да, потому что рядом со мной он ляпает любую пошлость, которая появляется в его пустой голове.  И не стесняется выражений. Вспомнить хотя бы наше первое свидание. Но я как-то не особо расстраивалась, кусая в ответ и нам нравилось, он был настоящим и это было здорово. А с ней он такой вежливый, обходительный, он не ведет себя как озабоченный. Который хочет залезть к ней в трусы. Так и что, она считает эту его личину настоящей? Или наоборот, надеется отыскать в нем родственные со своей светлой душой нотки? Так Нерон – сволочь и скот. И искать там нечего. И она очень расстроится, когда узнает это. Сними розовые очки, милая.
Но она не собирается этого делать. Она наступает, идет в атаку и берет Нерона за руку. Демонстрирует свое влияние на него? Он уже трахал ее? И как это было? В розовых лепестках на шелковой постели? Она стонала под ним, а он целовал ее ключицы, медленно и плавно спускаясь ниже. Она шептала его имя, так же как шепчу я. Сука. Ненавижу ее.
Но внешне остаюсь совершенно безразличной к разыгравшейся драме, хотя и останавливаю взгляд на том, как Нерон пожимает ее руку и тут же отпускает. А потом смотрю на него. С ней он такой… никакой. Никакущий. Тихий, скучный, спокойный. И я ловлю себя на мысли, что не хочу его таким видеть. Я готова даже вытерпеть общество Мессалины, лишь бы Нерон не терял этого блеска в глазах.
И как-то я выпадаю из разговора и просыпаюсь только в тот момент, когда Октавиан предлагает мне поехать в Пятый, вчетвером. От неожиданности я чуть не роняю вилку на стол. И дело не в том, что меня не прельщает поездка в Пятый, о существовании которого я не догадываюсь по мнению сестрицы-мегеры. А в том, что эта девчонка будет мозолить мне глаза, бегая за Сцеволой словно шавка и смотреть на него щенячьими глазами.
Но Нерон быстро переигрывает ситуацию в свою сторону и обращается ко мне, поеду ли я. И я вижу его взгляд и внутри все начинает ныть. О боги, я уже чувствую, что ни одна новая станция не сможет генерировать столько тока, сколько будет между нами ночью. И я смотрю в его глаза и не замечаю уже никого вокруг, они все лишние здесь и мне хочется встать и увести Нерона в какой-нибудь темный угол, чтобы он разорвал мое чертово платье, которое мне безумно мешает и взял меня резко и жестко, как мы любим.
Он играется с ножом. Очень красноречивый жест, который не ускользает от меня. Хочу, чтобы этим ножом он разрезал мое платье. Хочу его прямо сейчас. И он видит это в моем взгляде.
- С удовольствием. Я люблю запуски. – я как будто накрываю его руку своей ладонью, вторя жесту Юлии, но на самом деле не касаюсь его кожи вообще, только двумя пальцами забирая нож из его руки и кладя рядом, снова не касаясь его. – От вашего электричества у меня всегда мурашки по коже. Да и к тому же, - я оборачиваюсь к Октавиану и беру его за руку. Он сияет. Это первый шаг к перемирию за сегодня, - если я еду с моим молодым человеком, то я буду чувствовать себя в безопасности от высокого напряжения.
- Ну я вообще-то в основном буду занят на работе. Это дело очень тонкое и займет много времени на подготовку. – отнекивается он, но впрочем я разговариваю и не с ним, потому что вновь разворачиваюсь к Сцеволе.
- Что мне брать из одежды? – многозначительный вопрос, потому что именно одежда и будет явно лишняя в нашей презабавной поездке.
- Я слышала там довольно холодно. – включается Юлия, как будто специально вклиниваясь в наше с Нероном пространство.
А Октав поддерживает ее тему и пускается в обсуждение на тему утепления и прочего. А я передергиваю плечами, крайне недовольная тем, что нам помешали вести наш разговор.
- Оплати мой номер или где мы там будем жить. И я надеюсь там не настолько холодно, как ты рассказываешь, милый. Я безумно мерзну по ночам.
Вечер продолжается и для меня заканчивается весьма рано, потому что Октав хочет со мной говорить и ему это прям очень нужно и я вижу, что он пьян и разговора сегодня не состоится. Ничего не состоится. Поэтому я ретируюсь вместе с Октавианом и отвожу его домой, но у него не остаюсь. Завтра он будет извиняться передо мной за все, оставляя сообщения на автоответчике, а потом я звоню ему и говорю, что все хорошо и я все понимаю, что я была не права. Но мне нужен небольшой тайм-аут, чтобы переварить случившееся.
А уже днем, потому что вечера кое-кто не дождался, я встречаю Нерона на пороге моего пентхауса в боевом костюме, совершенно голая. Я ждала этого еще со вчера, я так сильно хочу его, что даже разговорами не занимаю. Просто улыбаюсь и мы быстро подходим друг к другу, я раздеваю его и черт, я готова к предстоящим нескольким дням. Я не успеваю снять с него рубашку, когда он подхватывает меня на плечо и несет в спальню. Она кстати тоже с видом на город, но он не занимает нас, потому что мы не можем оторвать друг от друга взгляда.
Нерон как всегда нетерпелив и мне это нравится, мне нравится какой он живой и резкий. Мы сбиваем постель в хлам, выбрасывая одеяло и подушки на пол, и я долго ласкаю Нерона, то ускоряя темп, то замедляя его. Это ему месть за Юлию и то, как он себя с ней ведет. И только когда чувствую, что терпеть мой мужчина не может, я отдаю  инициативу ему в руки, отдаваясь ему так, как он хочет, так, как он любит. И ощущения фантастические, когда он толкается во мне как заведенный, и я цепляюсь в его спину, царапая его и громко выкрикивая его имя, прижимаясь всем телом и подаваясь к нему, как можно ближе, хотя это уже кажется невозможным.
Я кончаю чуть позже Нерона, ведь я все-таки долго его мучила, но это совершенно не имеет значения, потому что у нас впереди еще долгие дни и мы совершенно точно не остановимся на достигнутом. И мы долго восстанавливаем дыхание, прежде чем я требую его перевернуться на живот, а сама усаживаюсь сверху и начинаю делать ему массаж.
- Мне кажется, Сцевола, у тебя эдипов комплекс. Милуешься с тихой и нежной, зажигаешь с уменьшенной копией твоей сестрицы. Потому что, я чувствую, что через лет десять, когда буду старой и неудовлетворенной теткой, я буду вести себя, как она. – я наклоняюсь к нему и кусаю его за плечо. – Так что на тебе висит ответственность за мое будущее.
Я плавно двигаюсь на нем и делаю  это, конечно, специально, но не позволяю ему перевернуться на спину.
- Часто ты мотаешься в Пятый? Вообще, раз уж я – лицо твоей компании, то и у меня должны быть командировки.

+1

28

Регина соглашается, и я уже предвкушаю, что путешествие будет из ряда вон. Она вообще не раздумывает над ответом, с каким-то даже азартным блеском в глазах подхватывая идею и тут же озадачившись планами. Только слова ее с двойным подтекстом, и я ловлю нотки удовольствия в ее голосе. Все портит только ее внезапное примирение с Октавианом, который враз обретает статус ее молодого человека.
Она забирает нож из моей руки, даже не касаясь меня, а меня все равно обжигает этот жест, и хочется перехватить ее руку, так по-хозяйски лишившую меня прибора, потому что, видите ли, ей что-то не понравилось. В этом что-то сеть. Слежу за нею, но всего пару мгновений.

- Ах вот как, любишь запуски? - спрашиваю я, отпивая вина, смотрю на Октавиана, который целует ее руку. - Дружище, тебе придется много трудиться, чтобы заземлить ее. В Пятом очень высокое напряжение, - поясняю я Регине. - Одежда трещит по швам.

Регина интересуется, что ей прихватить из гардероба, и я бы должен ответить, что, раз она едет туда с "молодым человеком", то ровным счетом ничего ей не потребуется, хотя следовало бы ей ехать без него, и тогда совершенно точно ничего бы не нужно было. Я бы позаботился о том, чтобы мурашки по коже не переставали бегать, и она не замерзла. Но меня выручает Юлия, которая, правда, с другой стороны, губит наш разговор на тему утеплений и потребности в одежде.
- В Пятом очень ветрено, - добавляет Октавиан. - А осенью тем более. Этот сезон прогнозируют дождливым.
Они говорят что-то о том, что следует взять с собой, а я смотрю на Регину, которая прячет улыбку и свой хитрый взгляд в бокале с шампанским. Она сетует, что мерзнет по ночам с такой фальшью в голосе, что я хочу отогреть ее прямо здесь. Она же просто провоцирует меня. Дрянь. Хочу ее.
- Помните, как мы застряли в горах в прошлом году? Вот когда было холодно, - смеется Юлия, и Октавиан шутливо вздрагивает. Ну да, помню. Было люто холодно и ветрено.
- Прихвати в Пятый свои дикие красные гетры, - говорю я, и Юлия заливается смехом снова.
- Эй, между прочим, они прекрасно меня грели, а вы завидовали!

- А я думал тебя грел... - Октавиан называет имя бывшего кавалера Юлии, с которым отношения были многообещающими, но отчего-то не срослось. Юлия пожимает плечами и смотрит на меня вскользь. Почему я это замечаю?

Вечер продолжается, но чертовски нудно и невыносимо долго, потому что я не могу остаться с Региной наедине, а этого безумно хочется. и мы почему-то за весь вечер ни разу не танцуем, хотя предлог замечательный. Все-таки она модель моей компании, и все такое прочее. Однако мы обходим друг друга стороной, и я наблюдаю, как они мирятся с Октавием, и только Юлия, приглашающая меня, отвлекает мое внимание.

Как я и знал, Регина и Октавиан уезжают вместе, и я провожаю их, потому что еду следом, и я подвожу Юлию. Октавиан пьян, но ему можно. По крайней мере, не в говно, а после сегодняшних переживаний ему даже полезно для здоровья.
Регина садится к нему на заднее сидение, и я велю водителю ехать. Я знаю, что она смотрит на меня в зеркало заднего вида, я будто даже вижу ее взгляд. Боги, как я хочу, чтобы ты поехала со мной, ко мне. Сегодня ночью. Хочу досконально изучить твое платье и то, что под ним так открыто не скрывалось.

- Отличный вечер, - Юлия мнется. Наша машина подана, и она ждет, чтобы я открыл дверь.
- Скажи это моей сестре, - смеюсь я. - Она будет довольна.
- А ты недоволен? - удивляется она.
А как же, если я хочу сейчас спать с Региной, а не думать о том, что она едет с Октавианом?
- Нет, все прекрасно. Едем? - помогаю ей сесть.

- Регина безумно красивая, - задумчиво произносит Юлия по дороге. - Думаю, они с Октавом отличная пара, правда?
- Ревнуешь? - устало улыбаюсь я, развязывая бабочку и растегивая пуговицы на рубашке. Вечер окончен, можно ослабить удавку.
- А ты? - она тоже улыбается, но я не могу сразу раскусить, что кроется за ее вопросом. Впрочем... Да, ревную ли я? Ведь женщина, которую я безумно хочу всякий раз, едва вижу ее, уехала с моим другом.
- Встретить хорошего технического директора в наши дни не так-то просто, - отзываюсь я, и, кажется, мой ответ приходится Юлии по душе. Она хорошая. Очень хорошая. И удивительно, как она терпит Мессалину. Ну, или как та ее до сих пор не заклевала.

- Слушай, как тебе удается ладить с моей сестрой?
- Она клевая, ты что!
- Она сцеживает с тебя кровь для ванн? - спрашиваю я, Юлия не сразу улавливает намек, но, когда понимает, смеется:
- Я не девственница, а она не злая колдунья.
- Ну, допустим, насчет девственницы правда, а вот насчет моей сестры я не уверен, - отзываюсь я и понимаю, что сказал лишнее.

Мы не говорили о том, что происходило в Четвертом, и, чувствую, не стоит и начинать. Да я и сейчас не хочу, просто я перестал следить за языком и болтнул не то. Повисает пауза, я предпочитаю смотреть в окно, но внезапно Юлия окликает меня.
- Нерон, в Четвертом было хорошо.
- Я знаю.
Она кивает, но, даже если и хочет что-то сказать, она не говорит. Мы уже подъезжаем к ее дому, и ее родители, уехавшие с вечера чуть раньше нас, стоят и ждут ее. И это тоже меня спасает.

- Будем на связи.
- Будем.
И вместо прощального поцелуя в щеку мы действительно целуемся. Не знаю, зачем. Просто так выходит.

Я еду домой со стойким желанием велеть водителю свернуть и поехать к Регине прямо сейчас, но вряд ли я застану ее. Она скорее всего у Октавиана, либо. если застану, то он - у нее. И мне чертовски трудно уснуть, а, когда я просыпаюсь, у меня рвет крышу. Я быстро просыпаюсь и еду к ней, бросив на ходу сообщение о том, что лучше ей не откладывать нашу встречу.

Она встречает меня обнаженной, и мы без лишних слов летим в спальню. Я несу ее на плече и бросаю в постель. Хочу ее всю, но Регина сначала берет всего меня, и я таю на ее языке и губах, и срываюсь с цепи, едва она передает мне инициативу. Солнце еще высоко, и время только-только перевалило за полдень, а мы трахаемся, совершенно забыв обо всех делах. А ведь я мог сейчас ехать в Пятый. Что бы я там делал?
Регина стонет, вскрикивая мое имя, цепляясь за мои плечи, царапаясь, и я разворачиваю ее на живот. Она пробует брыкаться, но я прижимаю ее и не даю пошевелиться, двигаясь резко и на всю длину.
- Достаточно высокое напряжение? - спрашиваю я, наклоняясь к ее уху, а Регина не может ответить ничего вразумительного, и только ее мычание говорит весьма красноречиво. Я останавливаюсь, и она встает на колени, сама насаживается на меня и двигает своей чумовой задницей. - О да, детка...

Я кончаю сильно и долго, и Регина догоняет меня. Мы валимся навзничь, глядя друг на друга.
- Ты крутая, как порнозвезда.
Регина фыркает и велит мне лечь на живот, а сама тут же устраивается сверху, и как чертовски хорош ее массаж на моем расслабленном влажном теле. Я готов мурлыкать как кот, потому что это что-то потрясающее.

- Ты не удовлетворена? - смотрю на нее через плечо. - Смилуйся, женщина.
Регина смеется.
- А какой комплекс у тебя, если ты милуешься с тихой копией меня? - фыркаю. Ну правда, Октавиан мой не бракованный оригинал, наверное. Мы оба не блещем красотой, весьма себе субтильные, но только Октавиан добрый и приятный малый, а я деру его подружку вот прямо сейчас.
- Раз в месяц, иногда реже, - отвечаю на ее вопрос про мои мотания в Пятый. - Так что если ты планируешь исполнять постельную часть нашего неофициального контракта по графику командировок, то не прокатит.

Ох, какой же кайф. Она движется на мне, и это просто песня.
- Еще не считаешь эту идею с Пятым дерьмовой?
Признаюсь, даже представить не могу, что будет. Я не вытерплю быть с нею столько времени и не быть в другом смысле, в том, в каком мы находимся сейчас.
- Развратишь тихую и нежную...
Юлия хорошая, но ее нет, когда я рядом с Региной. И конечно мне должно быть приятно ее внимание и ее интерес, который она не скрывает, но только мне все равно. И сейчас я говорю о ней и не чувствую ничего. Да, где-то она есть и что-то сейчас делает, но мне не важно. Мне устраивают наши с Региной отношения. Предательские. Грязные. Какие мы - такие и отношения.

+1

29

Мне нравится, когда Нерон такой, горячий, быстрый, резкий. Я просто не могу оторваться от него в этим моменты и сколько же в нем жизни и я хочу проживать ее с ним. Иногда мне кажется, что я втрескалась в него по уши, но потом я вспоминаю, как на него смотрит Юлия, вспоминаю, как смотрела я на Виктора и понимаю, что это просто животная страсть. И пока она не прошла, мы не можем избавить себя от этого удовольствия.
Он фыркает по поводу того, что я милуюсь с Октавом, который является его точной копией. Ну не сказала бы. Октавиан смешной и хороший, может, внешне они и похожи, но вот если щенячьи глаза Октава вызывают у меня умиление, то вот глаза Нерона зажигают во мне огонь и я ни сколько не верю его невинному взгляду. Уж я то знаю этого мужчину и на что он способен. И мне это нравится, мне нравится когда он смотрит на меня, мне нравится, когда мы встречаемся глазами и в этот момент между нами точно проскальзывает ток. Обожаю это ощущение.
- Кто же виноват, что этот чудак умудрился сделать меня своей девушкой так скоро? – смеюсь я, ложась на Нерона и зарываясь в его волосы и целуя его в растрепанную макушку.
Возможно, моя фраза звучит двусмысленно, но я не обращаю на это внимание. За все время наших странных с Нероном отношений, при том, что в общем-то каждый из нас был свободен, мы ни разу не задумывались о том, чтобы как-то стать официально парой. Вместе мы никуда не выбирались, если только не по делам рекламы корпорации. Мы никуда не ездили на неделю, как он с Юлией или я с Октавианом. Мы просто спали вместе и этого вполне хватало.
- Я просто думаю, что если бы ты брал в свои командировки меня, то они проходили бы гораздо плодотворнее. – шепчу я ему на ухо и целую его, когда он оборачивается.
Обожаю. Я готова зависнуть в этом моменте тишины и покоя, после такого зверского секса. Такие минуты мне нравились не меньше, чем минуты секса. А впрочем, мне вообще нравилась каждая минута, проведенная со Сцеволой, эта иллюзия вакуума и отреченности от мира. Уж насколько я люблю находиться в центре внимания и в большой компании, но вот с ним мне было достаточно его одного.
Только вот что-то мне опять не нравится, куда заходит наш разговор. Нерон говорит про то, что возможно Пятый – это хреновая идея, а еще говорит о том, что я как-то повлияю на Юлию. И что бы не несла его фраза, но я ее трактую по-другому.
- А ты этого хочешь? – я вновь сажусь на него и тон моего голоса со сладкого и тихого, меняется на резкий. Эта Юлия меня раздражает. – Могу научить ее парочке твоих любимых поз. Или ты уже сделал это сам? Что, твоя невеста слишком нежная и нужно подбавить ей перца в натуру, чтобы она стала идеальной? – я фыркаю и сползаю с него, подхватывая с пола его рубашку и надевая ее. Я сама не понимаю, чего так бешусь, но чем больше он проводил с ней времени, тем больше я раздражалась. И каждый слух об их паре воспринимала в штыки. – Сделаю, что смогу для твоей невесты, чтобы подготовить ее к семейно жизни.
Я завязываю хвост и подбираю одежду с пола, потому что я уже успела споткнуться о его брюки и громко ругнуться.
- Завтракал? Если нет, я пойду сварганю что-нибудь.
Я чопорно топаю вниз, в кухню и начинаю греметь тарелками и приборами, нарезая дольки перца, чтобы в них пожарить яичницу. Готовка нихрена меня не успокаивает, зато через какое-то время ко мне спускается Сцевола, обернутый в простыню и наблюдающий за моими резкими движениями. А я все еще на взводе. Ну а что? Она бесит меня! Своей миловидностью, своим спокойствием и такой открытой улыбкой. Невинность-невинность. Что Нерон в ней нашел?
Впрочем, я же сама говорила, что Октавиан и Юлия, те люди, который выбирают в пару для брака. А мы с Нероном только и можем, что трахаться как кролики пока никто не видит, а потом изображать из себя хороший и примерных, рядом с тем, кто нас любит. Врем им в глаза и не чувствуем за это стыд. Потому что все меркнет, когда дело касается наших со Сцеволой ночей. И в принципе, у нас два выхода из ситуации, либо мы обрываем эту паразитическую связь, либо идем дальше и делаем шаг вперед, наконец как-то оформив свои отношения на публике. Но нет, каждого из нас устраивает то, что происходит сейчас. Только я как-то бешусь, что Нерон проявляет интерес к этой Юлии.
Я выдыхаю и поворачиваюсь к нему, отпуская накопившийся гнев под его взглядом.
- Я просто не понимаю, почему мы о них говорим. Нам ведь хорошо вместе без них. А с ними не так хорошо, как когда мы вместе. – я подхожу к нему, забывая про еду на сковородке и обнимаю моего мужчину. Только моего, вот сейчас. – Я не знаю, что будет в Пятом. Но я знаю, что ты от меня никуда не денешься. Потому что ты только мой. Я, конечно, жажду познать великую силу электричества, но соглашалась я на этот экстрим совсем с другими целями. – я тянусь к нему, чтобы оставит на его губах легкий поцелуй. – Ты же знаешь, что я сплю раздетая, а еще я мерзлячка. Кто оплатит мне мои страдания?

+1

30

Регина вытягивается на мне, и это нравится. Приятно ощущать тяжесть ее разгоряченного тела. Мне кайфово, я кладу голову на ладони и смотрю в окно. Мне нравится вид, который открывается с постели, к тому же сегодня ясно, и город как на ладони. Регина перебирает мои волосы, целует в макушку, и я довольно урчу. Какая девушка! И не моя. Октавиан действительно сделал ее своей очень быстро, и они даже повздорили, но, судя по тому, что я видел вчера, все пришло в норму. Однако я больше ничего не спрашиваю, не хочу знать, что он сказал ей.

Я очень некстати упоминаю Юлию, потому что настроение Регины внезапно меняется. Ее тон становится резким и недовольным. Она "охотно" подхватывает мою реплику и раскручивает ее до абсурда, а затем соскакивает с меня и идет одеваться, накидывая мою рубашку. Что это, блядь? Я, честно, начинаю заводиться, сам не знаю от чего. Что она психует? Может, правда, ПМС, и мне достается остаточная ударная волна от той, что вчера выбила из седла Октавиана?

Что, на хер, на обучения? А, ну да, мы с Юлией занимались сексом, и что? Регина спит с Октавианом, и мне тоже надо озаботиться тем, как его поднатаскать в навыках? Это мне сейчас сказать ей? Но я молчу. Регина бросает свой вопрос про завтрак, и звучит он так, что будто должен закончиться пожеланиями подавиться.

- Не против перекусить, - отзываюсь, и Регина идет вниз. Буквально уматывает. Я утыкаюсь лицом в подушку и ору, выпуская пар, затем поднимаю голову и прислушиваюсь, не слышно ли шума битой посуды. Однако в ответ тишина, и я, обмотавшись простыней, иду вниз.
Регина что-то там готовит, и всем свои видом игнорирует меня, однако недолго. Кажется, разбивание яиц для глазуньи несколько компенсировало ей желание как минимум прижать мои собственные. Из-за Юлии.

Но Регина меняет раздражение на милость и идет ко мне, чтобы обнять и поцеловать. Я мог бы встать в позу и хотя бы покривляться, что обижен, но только на что? Мы же идиоты, мы трахаемся за спиной моего друга, полощем имя девчонки, которая в меня влюблена, и все нас устраивает. Нам в голову не приходит, что мы могли бы просто встречаться друг с другом. Вдоволь. И, признаться, я думал о том, что могло бы быть, и не представляю. Все бы ушло, наверное, а сейчас такой кайф. Мы можем разбежаться в любой момент. Без обязательств. Да, мне не нравится, как Октавиан смотрит на нее, что его положение - ее молодой человек, и я вообще не понимаю, что такого Регина нашла в их отношениях, чтобы поддерживать их. Однако все теряет смысл, когда она со мной. Да пусть она будет с ним, главное, чтобы могла оставаться со мной наедине, в своей кухне, одетая в мою рубашку.

- Ты первая начала разговор, - и, чтобы она мне возражала, и все не началось по-новой, я кладу палец на ее губы. - Ты просто ревнивая сучка. Ты меня заводишь, - целую ее. - Все, табу на все имена, кроме Мессалины. Сдается мне, ты по-особенному заряжаешься от нее, - ржу.

Регина кусается в ответ, вырываясь, и бежит спасать подгорающий завтрак.
- Зачем готовить, если можно заказать готовое? - подхватываю пальцами горячий бекон и жонглирую им, прежде, чем закинуть в рот. Регина говорит, что я свинья.
Мы завтракаем и снова валимся в постель. Ленивые пара дней, и мы закрываемся ото всех, хотя я все же делаю пару видео-звонков по делам, меняя задний фон на пейзаж с лесбианками. Все же лучше, чем узнаваемый пейзаж за окном Регины, если на связи Октавиан или кто-то другой из компании. Интересно, как Регина объяснила Октавиану свое исчезновение? Потому что со мной все как раз просто, я мог устраивать загулы на несколько дней, с морем выпивки, дури и девок. С выпивкой и девками - довольно регулярно, с дурью - время от времени. Ну а кто без греха?

...Идет проливной дождь, и мы стоим на крытом перроне вокзала в Капитолии. Воздух сырой и холодный. Юлия приплясывает на месте ради компании мне, а я курю, высоко подняв ворот пальто. Регина и Октавиан запаздывают, но нас ждут. Для нас и расписание экспрессов подвинули. Да и собственно, это же мой экспресс. Я не люблю летать, так что готов провести ночь в поезде, чем пару часов в воздухе.

Движение экспресса почти не ощутимо. Мы сидим в вагоне-гостиной. Здесь плазменный телевизор, щедрый на ассортимент бар, и сметливые безгласые. Я вытягиваюсь на софе со стаканом виски, Октавиан просматривает что-то на планшете.
- Вина? - Юлия выбирает красное и спрашивает нас. Салютую ей виски, а Октавиан соглашается. Регина входит и усаживается со своим "молодым человеком", целуя его в щеку. Слежу за ней, делая глоток и прищуриваясь. Специально бесит меня.
- Мы остановимся в Деревне? - спрашивает Юлия, и Октавиан кивает.
- Да, для нас приготовят дом.

Обычно мы останавливались в Деревне Победителей, потому что домов для неудачливого на Играх Пятого было сильно до хера, и мы арендовали пару для персонала, который приезжал из Капитолия в командировку. Впрочем, я подумываю, чтобы построить свою деревню на пару десятков домов.

- Надеюсь, его хорошенько протопят, - смеется Юлия. - Но я прихватила свои красные гетры, - она смотрит на меня. А, ну да, я советовал ей. - Регина, ты утеплилась?
- Ее греет любовь.

+1


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » my mistakes were made for you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC

#pun-title table tbody tr .title-logo-tdr {position: absolute; z-index: 1; left:50px; top:310px }