The Hunger Games: After arena

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Отойдите, вы поритите и без того мою разрушенную психику!


Отойдите, вы поритите и без того мою разрушенную психику!

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название: Отойдите, вы поритите и без того мою разрушенную психику!
2: Участники: Clove Allori, Avena Baker
3. Место и время: две недели после Арены, Дистрикт-13.
4. Краткое описание квеста: Трибуты, измотанные ареной и путем, наконец-то добираются до Дистрикта-13. Сцена "не ждали мы вас живыми" в самом разгаре: вокруг них собирается толпа людей. Забывших, что психика у деток далекоо не стабильная. И кто знает, что они могут учудить... и как могут подшутить друг над другом и остальными.
5. Очередность постов: Avena Baker,  Clove Allori

0

2

Уже прошло две недели, хотя мне кажется, что прошла вся жизнь. Арена рухнула, и мы всем составом, который выжил, отправляемся в 13, чтобы присоединиться к мятежникам. Сноу думает, что мы мертвы, но нет, наивный… мы живы, и вот уже столько дней плетемся по развалинам в 13. Но прежде чем мы оказываемся в пункте назначения, мы проходим через 12. Я вижу много… слишком много. Разрушенные дома, полусгнившие люди, которые не смогли выбраться, чувствую запах гари и мертвичины, которые преследую нас. И это Дистрикт Пита… Он смотрит на все, но пытается держать чувства при себе. А ведь кто-то из них был его другом, семьей, просто знакомым. Хватаю его за руку и с сочувствием смотрю на него. Мне кажется, что слова сейчас явно будут лишними, да и говорить мне особо нечего… что, мне жаль? Так это не моя вина. Я знаю, что все твои в 13? Глупо. Прости, я не думала, что все так получится. Я хотела вытащить тебя с арены, но с арены ушли мы все, и за это поплатились Дистрикты. Он и сам это прекрасно знает, зачем повторять? Я просто следую за ним. Здесь все мысленно поддерживают друг друга.
И вот мы выходим к развалинам Тринадцатого. Я слышу, как Катон с Миртой переговариваются, а затем он берет ее на руки и тащит.
- Странные они, эти Профи. То готовы убить друг друга, то вот, милуются, - говорю я Питу. Он усмехается. Да, это крайне забавно.
- Оставь их. Это же Профи, - отвечает мне Мелларк, схватив за плечи. – Осторожно. Еще не хватает, чтобы ты сломала ногу. – И вправду я чуть не свалилась. Вымученно улыбаюсь ему. Сейчас я уж точно не готова флиртовать с ним… не тот вид. Да и любовь все его жизни следует за нами по пятам, искоса посматривая на меня. Завидуй, Китнисс!
- Спасибо. – Я замолкаю на пару секунд. – Как ты думаешь, что будет в Тринадцатом? – спрашиваю я его в лоб . – Они нас примут?
- Я не знаю, Авена. Но они нас точно примут. Сноу уверен, что арена разрушена вместе с нами и опасаться нас ему незачем, - говорит Пит, смотря под ноги. – Он знает, что можно легко подавить это восстание, усмирить мятежников, если наглядно покажет то, что сделает с ними, если они не прекратят. Это была арена. Авена, - раскрывает мне правду Мелларк. И вправду! Нет больше веры в единство Дистриктов, как это было на играх…. Я вспоминаю моменты ,как мы с Миртой ходили за водой ,а затем ели яблоки. Вспоминаю, как буркала на Катона, который шутил над нами. Вспоминаю, как впервые поцеловала Пита. Это и есть единение всех Дистриктов. Это и есть та сила, которая необходима для начала восстания, для дачи ему зеленого света.
- Ты прав. Мы все – это символ восстания, - подытоживаю я его мысль. Пит кивает, явно рад, что мой мозг сложил два плюс два и получил  верный ответ.
И вот Мирта начинает говорить про осмотр, что все мы должны идти парами. Прекрасно, беру Мирту, потому что из всех девушек я доверяю только ей. Но вот на меня новым потоком обрушивает информация, что идем теми же парами, что и сейчас. Что? Я иду с Питом?
- Мирта, если ты хочешь раздеться перед Катоном, то вперед, - бурчу я, смотря на девушку. – А мне такого счастья не надо. – Я говорю честно. Правда, мне же будет намного стыднее, чем тогда, когда Пит меня поцеловал прямо на арене. Я не хочу показываться перед ним в таком обличии, потому что: а) я стесняюсь, б) пусть лучше Мирта посмеется надо мной, чем Пит увидит то, что скрыто под этим драным мешком, который когда-то назывался куртка. Но еще я не готова увидеть самого Мелларка в одном нижнем белье. Краснею от этой мысли, и это явно замечает сам Пит.
-Я не буду смотреть, - тихо говорит мне Пит на ушко, уже зная, о чем я подумала. Спасибо и на этом. А тебя, Мирта, увижу – на салат пущу!
И вот перед нами 13. Нас встречает женщина в белом халате, которая говорит, что мальчикам в одну сторону, а девочкам в другу. Ура, справедливость! Ага, сейчас. Мирта и Катон устраивают сцену «типичные Профи», навязывая ей свои правила, и она пропускает нас дальше: Мирту с Катоном, меня с Питом, Руту с Цепом, а Лису с Китнисс. И парой не поменяешься…
- Авена, удачи, - говорит Мирта и прячется за парнем из своего Дистрикта.
- И на том спасибо, - мило отвечаю я ей, выдавливая из себя недовольную улыбку. Все прыскают со смеху, кроме Китнисс.
А затем Мирта говорит, что не дает за меня гарантии, что я не наброшусь на полуголого Пита. Спасибо, теперь у меня хорошая репутация здесь, ага.
- Она шутит, - объясняю я медсестре и прохожу вместе с Питом в палату. Там мы раздеваемся до нижнего белья, и нас начинают осматривать врачи. Я кручусь как юла перед докторами, направляя свой взгляд подальше от Пита – нечего мне на него смотреть! И, слава Богу, этот осмотр готов, поэтому нам разрешают одеться в форму трибутов. Она грязная и тяжелая, да еще и рваная. Кажется, что даже в нижнем белье я выгляжу более презентабельней, чем так.
Дальше у нас тест, который что я и что Пит проходим хорошо. Получаем нужную печать, а затем идем в свой отсек ,куда нас заселят. Перед нами возникает Мирта, которая опять начинает рулить всей ситуацией, говоря, что живем мы так же, как и проходили осмотр. И кто же такой умный решил меня поселить с Питом? В одну комнату!!! Про себя чуть ли не визжу от злости. Вот это наши отношения движутся со скоростью света, что я уже сама не успеваю за ними. Ясно… это Мирта все придумала. Интересно,  а ей зачем нужно сводить меня и Пита?
- Мирта, я все понимаю, но может быть можно по-другому заселиться? Эм… по Дистриктам? – предлагаю я, но она меня не слышит. Они с Катоном прячутся в свою комнату и сразу же закрываются. Вот… Профи!
Подаю ключи Питу, чтобы тот открыл дверь. Я вижу, что он смущен не меньше меня, потому что ему придется жить со мной… Ладно, сделаем правила, поделим территорию, а душ на душ повесим расписание – идеальная система! Проходим к нам домой. Это странно произносить слово «нам», потому что у нас не было стадии «мы». Вижу в комнате две кровати, две тумбочки, дверь в душ – идеальное местечко, особенно после арены.
- Я в душ, если ты не против, - говорю я, и, дождавшись кивка, открываю дверь и захожу внутрь. Господи, душ! Я скидываю всю одежду и забираюсь под теплые струйки воды. Чувствую, как грязь отстает от меня, ощущаю, как кожа начинает дышать. С меня смывается запеченная кровь, присохшие куски одежды там, где были раны, грязь, пепел с Двенадцатого. Я начинаю мыть голову. А я и забыла, какие у меня мягкие волосы. С меня потоками льется грязь, зато теперь я чистая. Оказывается, что мои волосы светлые, оказывается, что у меня есть кости, потому что с арены я сильно похудела, оказывается, что я могу приятно пахнуть лимоном. Не знаю почему, но я не думаю о родителях… Маму уже наверняка убили, чую сердцем. Еще пять минут самобичевания и слез, и все, я как новенькая. Натягиваю нижнее белье  и стираю футболку – она еще нормальная, а все остальное собираю в кучу и выбрасываю. Нам сказали, что тут дадут новую одежду. Спасибо.
Выхожу из душа. Пит явно все уже здесь осмотрел. Он видит меня смущенную, завернутую в короткое полотенце и краснеет.
- Твоя очередь, - объявляю я торжественно, явно уже не заморачиваясь о своем виде. Ему со мной еще жить, поэтому пускай привыкает. – А какая твоя кровать? - спрашиваю я, оглядывая обе кровати.
- Занимай какую хочешь, - отвечает Мелларк. – Я скоро буду, - быстро говорит он и скрывается за дверью. Ладно, пускай будет так.
Я падаю на первую попавшуюся кровать и сразу же засыпаю. Мне снится опять Жатва, Арена, Рог изобилия, мертвые трибуты, и я дико начинаю орать, просыпаясь. Из душа выскакивает Пит с весь намыленный и в набедренной повязке.
- Что с тобой? – спрашивает он с дикими глазами. Я выползаю из-под одеяла в шоке от сна. На автомате поднимаюсь на ноги и подхожу к нему, а затем крепко прижимаясь. Он еще теплый от воды и пахнет не лимоном, как я, а чем-то другим, более сладким. Мелларк явно не знает что делать. Он проводит мокрыми руками по волосам, что-то говоря мне, но я его не слышу. А потом я возвращаюсь в кровать вся мокрая. Высохнет. А Пит идет дальше мыться. Нет, спать я больше не буду. Я жду, когда мой сосед вымоется, чтобы хоть быть уверенной в том, что он еще жив. И вот чудо, он выходит из душа такой чистый и плюхается рядом со мной. Неожиданно.
- Уверен, так тебе будет спокойней, - говорит он.
- Все нормально, Пит. Это просто сон, - оправдываюсь я, закрываясь одеялом по самый нос. – Лучше спи.
- А я и собираюсь. – Он обхватывает меня одной рукой и тут же засыпает. А я, выбравшись из его объятий, иду на другую кровать. Ему надо выспаться, а на одной кровати нам будет мало место. Укладываюсь на холодную постель и вновь засыпаю, и уже вижу совсем другой сон… он о том, как мы с Питом вернулись домой, и наш дом теперь Дистрикт-3.
И вот мы просыпаемся. Ужин. Я разлепляю глаза и топаю по комнате как зомби, только не в поисках еды ,а в поисках одежды, потому что от моей осталась только футболка.
- А что, одежду еще не принесли? – спрашиваю я у Пита, заглядывая под кровать.
- Нет, вроде бы. А что? – спрашивает Мелларк, застилая свою постель. Что? Как? Почему? Почему нет одежды? Как же я пойду? Мой наряд «аля прикрытая Ева» явно придется не по душе местным врачам, поэтому месяц в санатории под названием «больница» мне придется точно провести.
- Да просто я всю свою выбросила, кроме футболки, - испугано отвечаю я, сдергивая с боковушки кровати зеленую тряпицу. Пит смеется. И что тут такого смешного?
- Обмотайся одеялом, - предлагает он, и я, преодолев расстояние между кроватями, стягивая его одеяло и закутываюсь в него.
- Вот так? – спрашиваю я, приподнимая одну бровь.
- А я так долго выравнивал его, - лишь ответил Пит, кое-как сдерживая смех.
- Ладно. Дай мне свою футболку, - требую я, протягивая руку. Одеяло падает на пол, оставляя меня перед любимым в странном одеянии.
- И зачем она тебе?
- Юбку буду мастерить! – через несколько минут уговоров  я доказываю, что парень в штанах, сапогах и хотя бы куртке выглядит куда более лучше, чем девушка в нижнем белье, футболке и высоких сапогах на шнуровке. Получив заветную футболку, я надрываю горловину и пролазаю туда, а рукава делаю как карманы. Практически стильно, в Капитолии бы оценили!
- Вот так уже лучше! Спасибо большое. – Я хватаю Пита за руку и тащу из комнаты. – Не знаю как ты, а я хочу есть. Надо только посмотреть, все ли встали.
Мы проходит по всем комнатам и видит, что уже никто не спит, кроме Мирты и Катона. Уже врываемся им в комнату и видим картину Репина: наши голубки сдвинули кровати и мило спали в обнимочку. Идеально!  Мирта и Катон фыркают, ворчат, ругаются, что мы вот так нагло ворвались, а нам с Питом стыдно… мало ли чем они тут занимались. Я культурно отворачиваюсь и говорю: «Ужин, как бы… Пора. Простите, что помешали. Пит, пошли».  Я толкаю своего соседа вбок, чтобы тот хоть что-то сделал, но он видимо еще больше смущен, чем я.
- Мы пошли… Эм, столовую найдете, ладно? Еще раз простите, - извиняюсь я и, схватив Мелларка за руку, тащу его к дверям.

+1

3

Мы идем по коридорам Тринадцатого. Я молчу, Пит молчит - мы будто воды в рот набрали. Класс, а мне ведь еще с ним жить столько времени!
- Спасибо за футболку, - еще раз говорю я, заправляя светлый локон за ухо. А затем я искоса смотрю на него с явным интересом.
- Пожалуйста. Она тебе нужнее, чем мне, - отвечает мой сосед по комнате с улыбкой. Это ситуация и его посмешила, я уверена в этом.
- Я не думала, что все вот так получится, - уже шепчу я, опуская взгляд на шнурованные сапоги, которые были слышны явно за километр. Носок на одном был ободран – последствия бега с Арены. Я знаю о чем надо поговорить с Питом… о нас. Хочу предупредить, что я не бешенная, что я не фанатка и что я вполне адекватна, если верить тестам Тринадцатого, мол, не буду ему мешать, не буду его смущать и вообще могу стать незаметной, потому что и так выставила его и себя идиотами перед всем Панемом. Но нет, я не знаю как начать этот разговор. Я опять понимаю взгляд на Пита. Его лицо напряжено, глаза немного сужены, а светлые волосы закрывают часть лба, на котором был шрам, который оставила я во время побега. Он сжимает руки в кулаки и идет практически на автомате.
– Пит, с тобой все хорошо? – спрашиваю я аккуратно, не делая лишних движений. Наверное, он думает о своей семье, которую потерял в Дистрикте. Я помню, как врачи переговаривались насчет Двенадцатого, что там спасли буквально несколько человек, и среди них нет пекаря. От этого же источника я узнала, что и моя мама попыталась сбежать в Тринадцатый, но ее прикончили миротворцы – твари! Так странно, но я быстро смирилась с ее смертью, потому что чувствовала, что после арены я ее не увижу.  Но Пит молчит, будто игнорируя мой вопрос. – Я тоже потеряла семью… все мы, кроме Китнисс. Виноват не Тринадцатый, а Сноу, ты мне сам это говорил.
- Авена, - практически кричит Пит. Он резко разворачивает меня к себе лицом, держа меня за плечи. – Все они могли жить, если бы здесь правильно разыграли карту, понимаешь меня?
Я чувствую, как он с силой сжал мои плечи и даже слышу, как кости начинают хрустеть под его руками, но нет, я стойко терплю, как и на арене.
- А мы бы все могли жить, если бы мы все правильно разыграли карту? Как думаешь, здесь бы было 24 трибута? Правильно, нет. Это новая арена, только она больше и намного серьезней, чем была у нас. Пит, у каждого из нас есть будущее, если мы сможем, а мы сможем, - отвечаю я ему и, поддавшись порыву, обнимаю его, потому что он ослабил хватку. Мы так похожи… мы все.
- Сейчас мы лишимся ужина, если опоздаем, - прерывает нашу идиллию Мелларк, а я лишь начинаю смеяться. 
Мы быстро доходим до столовой и, взяв еду, садимся за стол к другим трибутам и начинаем свою трапезу. Я слышу, как Лиса что-то рассказывает Руте, а девочка «угукает» ей в ответ; слышу, как Цеп быстро ударяет ложкой о жестяную тарелку. Улыбаюсь своему отражению в ложке. Это хорошо, что хоть часть из нас выжила и сейчас сидит здесь и наедается. А затем я тоже как и все набрасываюсь на еду, даже не различая ее вкуса.
Но тут к нам подсаживается Мирта с Катоном… вот и покушали, называется.
- Авена, а Авена… расскажи нам историю о том, как на тебе оказалась майка Женишка? – спрашивает Аллори, и от этого весь стол заливается смехом.
- А что там рассказывать? Просто другой одежды у нас не оказалось в комнате, - отвечаю я, абсолютно не понимая причину смеха. Или что, я бы практически раздетой смотрелась намного лучше? – Я смотрю, ты выбрала простынь. , - отзываюсь я о ее наряде, слегка приподняв брови. Гречанка Мирта смотрится очень странно на фоне железных стен столовой. Хотя стоп... сама Мирта в образе греческой девушки смотрится странно. При ней нет ножей, нет ничего, чем бы она могла убить здесь.
- Двенадцатый, ты просто обязан на ней жениться, - выпаливает Мирта, а ее дружок Катон делает типичное лицо профи, но затем все вновь продолжают смеяться.
- И никто никому ничего не обязан. Это просто футболка ,я же говорю! Ладно, еще раз! Другой одежды не было, а в простыне я ходить не хочу, понятно? , - говорю я таким голосом, будто это самая очевидная вещь в мире. На мою фразу вновь все реагируют хохотом. Кто-то уже давно схватился за живот и, уперевшись головой в стол. Уже практически ревет со смеху.
- И что они все смеются? – спрашиваю я Пита, опустив взгляд в тарелку. Теперь ее содержимое меня заинтересовало куда больше, чем смех  бывших трибутов. Пит тоже смущен как и я. Он что-то отвечает всем, видимо, перевел все в шутку. Вот бы мне так уметь.
- А я возьму и Мелларка у Авены уведу, - слышу я фразу от Мирты. Что? Кого? Куда?
- Эмм… что? – спрашиваю я, подняв голову на Аллори. Сейчас игра «газ или тормоз» мне бы помогла. – Да я вроде бы никого и не держу, так же Пит? – обращаюсь я к блондину, сидящему рядом со мной. Он мотает головой и черт, опять хохот. – А нет, держу. Видимо… не дам? – задаю я вопрос соседу, и это выглядит настолько комично, что даже Мелларк уже не скрывает своих эмоций. Он смеется, да так заразительно, что и я начинаю кое-как подавлять улыбку.

+1

4

Мы сидим за столом и непринужденно хохочет, параллельно поглощая то, что  в Тринадцатом называется «еда». Я пытаюсь подавить в себе желание взять и сказать несколько слов главному шеф-повару о том, что это есть точно никак нельзя, хотя все мои движения говорят обратное – вот что значит голодовка столько дней.
Мы болтаем с Миртой о наших одеяниях. Я ее подкалываю насчет простыни, а она насчет майки – мы квиты.
- Уж поверь, Катон просто завидует, что он сам не придумал такое, да же? – последний вопрос был обращен к крепкому блондину, который сидел рядом с Миртой и все усердно поправлял узел у нее на плече. Получаю негодующий взгляд  в ответ. Дальше я не обращаю на них внимания и продолжаю трапезничать как ни в чем не бывало. Я не хочу участвовать в семейных ссорах Мирты и Катона, а то если он не могут договориться словами, то в ход идут ножи, мечи или же… ложки, потому что другого оружия здесь точно нет.
Поднимаю взгляд на Диадему. Она о чем-то щебечет с Марвелом – парнем со своего Дистрикта. Так странно видеть, как все разбрелись на парочки, и при этом из меня и Пита тоже сделали парочку, уже очень хорошо известную в наших кругах. Вот она – дележка территории. Я улыбаюсь, потому что счастлива, что мы все живы и здоровы. Что могло быть на арене? Кто бы победил? Марвел и Диадема – у них не такая связь, как у других трибутов. Их бы быстро убили, если бы еще продолжались Игры. Китнисс и Рута? Я перевожу взгляд на них, выглядывая из-за Пита. Эвердин с ней как с сестрой… Цеп и Лиса? Их ничего не связывает. Мирта и Катон? Это уже намного интересней. Мирта, как бы она не говорила, но любит Катона, также как и он ее. Это связь неразрывна, потому что они бы пошли друг за другом, если бы одному что-то угрожало. Пит и я… А что связывает нас? Теперь смотрю на Пита. Он морщится, смеется, что-то говорит, улыбается – он пытается быть веселым, потому что я это чувствую. Мелларк чует, что я смотрю на него, поэтому переводит взгляд на меня. В нем читается одна фраза «все нормально?» Я киваю и в ответ даже показываю большой палец на правой руке. Я читала, что раньше так обозначали, мол, все отлично, не стоит беспокоиться. Пит сжимает губы и качает головой, что мне не верит. Хорошо, поговорим в комнате.
- Знаешь, надевать рубашку парня… явный признак влюбленности. Сильной, - говорит Мирта, а Диадема начинает кивать, будто сказать больше ничего не может.
- Серьезно? – я вскидываю бровь и обнимаю Пита. – Мне сказали, что я сильно в тебя влюблена, представляешь? – я играю на публику, чтобы от нас отстали. Хотя нет, не играю... но делаю вид. – Наверное они правы! Да, Мелларк, я в тебя сильно влюблена, точно! Так сказала твоя футболка, - я смеюсь, зажмурив глаза.  Пит не понимает моей игры. Он смотрит на меня слегка настороженно, или же это остаточное явление после глазения на него? Я подмигиваю, что все под контролем. – Хорошо, раз так, то я могу снять его футболку и отправится абсолютно в неподобающем виде, поэтому да, я выбираю роль безумной влюбленной, - я беру в руки лицо Пита и целую его в щеку при всех – на арене видели куда больше, поэтому стесняться нечего. Я слышу, как Марвел сказал, что посмотрел бы на это, а потом за эти слова схлопотал оплеуху от Диадемы. Колоритная парочка, но не настолько как мы или же семейство Катона.
- Обязательно, - отвечаю я Марвелу, уже давясь со смеху. – Но не в этой жизни. Была бы твоя футболка, то была бы влюблена в тебя… смирись с этим.
- Марвел, - тянет Ди, уже начиная дуть губки. Ну вот, я стала скандалом среди парочки из Дистрикта-1. Им не хватает огня в отношениях, так что удачи!
- Авена, что ты творишь? – слышу я бубнение Пита мне в ухо.
- А тебе еще не надоели эти подколы? Сами сделали из нас парочку, так теперь сами и смеются. Поиграем по их правилам, им это быстро надоест, - доступным языком объясняю я Питу тихо, чтобы никто не услышал. Он что, сам не понимает, как надо управлять толпой или же искусно притворяется милым мальчиком из Двенадцатого?
- Я так и понял, - быстро говорит он, намекая на то, что я сейчас просто выкручиваюсь из неприятной ситуации. Ах да, он знает всю правду, потому что услышал ее на арене, но он ведь не думает, что я могла сказать все, что душе угодно, чтобы хоть как-то спастись с арены. Нет, видимо он это принял всерьез, потому что он сам такой же.
- Ничего ты не понял, - пробурчала я в ответ. – Если бы понял, то подыграл бы. Например, обнял бы меня за плечи.
Пит усмехается и обнимает за плечи у всех на глазах, а я победно смотрю на каждого, мол, видите, у нас все отлично и все, хватит ваших шуток насчет нас.
- Кстати, мисс Двенадцатая. Помни, всех деток называть в честь коллег-трибутов. Нас много, вариантов тоже.
- говорит Мирта, прерывая нашу «семейную идиллию». Ладно, не прокатило сейчас, но прокатит потом, обязательно.
- А я уже мисс Двенадцатая? Быстро же поменяла свой социальный статус. Знаешь, Авена мне нравится намного больше, - Я приподнимаю брови и киваю, подтверждая свои слова. – А что ты так про деток спрашиваешь? Не уж ты хочешь быть крестной мамой, а Катон крестным папой? – говорю я с поддевкой. Хоть шуткой, но теперь я подкалываю эту парочку насчет их отношений. Получайте той же палкой по тому же месту.
Затем разговор переходит совсем на другую тему. Нас ждет одежда! Нормальная одежда, которую можно носить и никто не будет смеяться, шутить и подкалывать. Мы поднимаемся на ноги и отправляемся в свой отсек, чтобы переодеться. Идем толпой так же, как и возвращались после арены – всех устраивает.
- Теперь кое-кто вздохнет спокойно, - говорю я, пока мы идем. Все и без имени знают, о ком я говорю. Иногда нужно меняться ролями, чтобы каждый почувствовал себя на моем месте. Нравится, Мирта и Катон?

+1

5

Мирта смеется моей шутке и я вместе с ней, а Катон лишь сурово на всех смотрит – взгляд профи. Хотя чему тут удивляться, я бы сама стала колкой от такого замечания.
- Катон в мини? Прости, но я этого не переживу, - давясь со смеху пропищала я, представляя парня из Второго в точно такой же тунике как у Мирты. Я практически сложилось книжечкой, держась за живот. Так чисто, откровенно, а главное заразительно я давно не смеялась, что на меня обращают внимание все посетители столовой. Каждый одаривает меня осуждающим взглядом. Спокойно, ребята, Авена просто смеется! – Но да, будет точно забавно.
Мирта мне подмигивает. У нас завязывается дружба, как оказалось.
- Хотя дай ему свой подол, хотя бы посмеемся! – я нацеливаюсь на Катона ложкой. – А тебя заставим дефилировать как капитолийскую модель.
Я начинаю шуточно это изображать, правда, сидя, двигая поочередно плечами и мотая головой из стороны в сторону, и, ах да, надув губки.
- Вот, Авена ,кажется, все же он не хочет, чтобы я с ним делилась.
Я уже не знаю куда себя деть. Смех взял меня в плен и не отпускает, это точно.
- Наверное, у него есть план, как бы не обездолить тебя и не экономить на себе. Катон, чур свою простынь не дам, а то мало ли, заразите модой! Тоже будем ходить так, да, Пит? – я обращаюсь к своему уже напарнику-мужу-соседу, рисуя в воздухе воображаемый узел у него на плече. Сегодня Бейкер явно в ударе!
- Знаешь, Авена, мне не очень пойдет, - отвечает Мелларк, схватив мои руки. Он опускает их на лавку, а сам смотрит на меня таким взглядом, мол, когда ты успела спеться с Миртой? Я слегка приподнимаю бровь, и мое лицо приобретает удивленный вид.
- Ну как знаешь, - отвечаю я ему, а Мирте добавляю, - надо будет, то заставим!
Катон приулыбнулся, ведь теперь огонь направлен не на него, а на Мелларка. Рано радуешься, Катоша, у тебя еще Мирта на хвосте. И я оказываюсь правой. Катон и Мирта начинают выяснять отношения, а я продолжаю есть ту дрянь, которую здесь называют едой.
- Лира, ты не знаешь, что у нас после приема пищи по расписанию? – спрашиваю я у девушки с рыжими волосами. Она отрицательно мотает головой, а затем и все другие трибуты. Значит, ничего. Думаю, что тогда после столовой можно будет опять завалиться спать, потому что я вновь чувствую дикую усталость. Это все смех!
Но вот пару минут покоя закончились ,и Мирта подкалывает меня насчет того, что я выбрала роль влюбленной.
- Вспомни, что это ты заставила его поцеловать меня, иначе, кое-кто лишился бы руки? – я спрашиваю у Пита, но он явно игнорирует этот вопрос. Да, конфуз вышел тогда на арене. – Поэтому во всем этом виновата и ты тоже, - я приподнимаю один уголок губ и смотрю на нее благодарным взглядом. Она все знает и поймет, о чем я хочу ей сказать. Только да, я не хотела бы, чтобы Пит все узнал так. Я задумываюсь на пару секунд. А как бы он тогда получил эту информацию? Что-то из рода посмертного разговора? «Пит, я должна тебе сказать… я люблю тебя!» Нет, слишком драматично. А может быть в бою? «Я знаю, что ты должен победить. И прошу тебя, помни меня». Пафосно. Нет, лучше уж так. Всегда смогу спихнуть на Мирту то, что это она меня вынудила все сказать.
И тут у нас новый взрыв хохота. Я из Бейкер заделалась в миссис Мелларк даже сама того не ведая как. Шустренько же я! Да еще больше всего задело то, что Мирта решила напомнить случай в палатке. А что там было? Ну, подумаешь, я чуть не упала, не раздавила Пита и не сломала ногу – делов  то! Ужас, о чем они все подумали? На арене же! Устало вздыхаю и начинаю вновь рассказывать события той ночи.
- Я зашла в палатку. Я чуть не упала, поэтому схватилась за ткань. Потом я запнулась об Пита и практически свалилась на него, - я слышу, как начинает смеяться Катон. Видимо мужской мозг мне не понять до сих пор. – Я запнулась, - специально для него повторяю я, начиная при этом жестикулируя и, видимо забывшись, я даю Питу хороший подзатыльник, от чего тот практически падает лицом в тарелку. – Ой, прости. Я что-то за… совсем, - начинаю я извиняться, проверяя, все ли у Пита в порядке. - Вот так. Мы просто ночевали в одной палатке… просто.
Разговор медленно, но верно переходит к нашим детям. Клиника точно плачет по нам горючими слезами.
- Обратимся как только, так сразу, - отвечаю я, закатывая глаза. Это будет забавно наблюдать за тем, как Мирта и Катон сюсюкаются с моими детьми, а если уж что не так пойдет, то ножиком их всех, ножиком. Мои глаза округляются, но я ничего не говорю.
Мы встаем и выходим из столовой. По пути мы с Миртой разговариваем о том, что теперь Катон будет спокоен за наряд своей девушки, а я в ответ получаю, что-то в роде «ага, счас!»
- Вы хоть на праздники берете выходной друг от друга? – спрашиваю я абсолютно серьезно.
А на вопрос о том, где мы остановимся, я задумываюсь… Либо мне слушать подколы Мирты и Катона, потому что все остальные, как правило, сегодня молчаливые, или же слушать высказывания Пита в комнате?
- Может быть, после смены шкурки встретимся там, ну, кто захочет? Думаю, что это самый оптимальный вариант в нашем случае.

+1

6

Я иду по коридору до сих пор не веря в то, что все мы добрались до Тринадцатого, что мы все здесь. Кажется, с Жатвы прошла уже целая вечность. В памяти еще отражается противный голос мерзкой старухи из Капитолия, которая сладеньким, но для меня этот голос едок, как кислота, голосом произносит мое имя, с придыханием, мол безумно рада. Пошла ты к черт! Отмахиваюсь от воспоминаний и иду, посматривая на Миру и Катона. Она забавные, милые, если про профи можно так говорить. Они такие же как и мы с Питом, только воспитывались слегка в других условиях. Как я помню, мать Мирты - это ее ментор, которая натаскала дочь так, что та вряд ли заснуть без ножика сможет. Мне отчасти ее жаль, потому что она никогда не знала настоящей любви матери. Если бы она жила у нас в Дистрикте, то она не была бы такой. И вот девчонка вновь подучивает над нами, точнее, надо мной, как я я феерично выбиралась из палатки, стараясь не сломать себе ноги, руки и голову, а главное - не разбудить Пита.
- Мирта, хватит про ножи, - говорю я слегка устало, ведь ее "Я ТУТ САМЫЙ КРУТОЙ БОСС" порядком начинает надоедать. Знаю, что не понравится, а что еще делать? - Хотите увидеть все, то хорошо, покажу. Там нет ничего такого. Катон, будешь мирно изображать саму палатку. И да, я буду за тебя хвататься, поэтому заранее прошу прощения. - Я подмигиваю Питу, как бы говоря, что Катон точно не согласится на это.
- И что же я буду делать? Смотреть с высоты птичьего полета как вы милуетесь? – пытается юморить Катон. – Ну уж нет. Я в этом не участвую.
Ага! Мирта что-то шепчет ему на ухо, и лицо Катона с наглого меняется на удивленное, а потом на такое жалкое, что мне самой захотелось подойти и обнять его. Что, Мирта решила забрать его игрушки?
- Я так понимаю, вопрос улажен? – Спрашиваю теперь у Мирты – она тут всем рулит. Девушка кивает в ответ, явно довольная. Действительно, это же ведь веселье! - Ладно, в комнате все покажу, - бросаю я последнюю фразу, вновь смотря на Пита. А что я еще могла сделать, раз Катон согласился? Не знала, что он такой слабохарактерный. Как шею свернуть, так он первый, а как палаткой быть… так он опять первый. За Миртой пойдет хоть куда. И кто мне еще скажет ,что у них не любовь?
Далее по плану идет очень странный разговор. Мирта говорит Катону удочерить ее. Действительно, странно. Хотя понимаю, что Аллори шутит, чтобы отвести от моих глаз то, что и без них я могу прекрасно прочитать – девочка в него влюблена, собственно, как и он любит Мирту. Вот и еще одни несчастные влюбленные, только на 10 Дистриктов назад. Цезарь бы это точно оценил!
- А они милые, - говорю я Питу, чисто по-дружески подхватив его под руку, мы же ведь уже «женаты», как-никак. Он смотрит на руку, а затем на меня, и потом спрашивает:
- И что же было такого в палатке, что все до сих пор не могут это забыть? – спрашивает Мелларк. В его голосе я слышу упрек, хотя я бы тоже хотела узнать это, будь я участником всей этой каши, хоть и сонным, но участником.
- Ничего особенного. Я просто слегка запнулась об тебя. Чтобы не упасть, я зацепилась за палатку и чуть не снесла ее, а они подумали невесть что. – Я говорю чистую правду, потому что так оно и было.
- И ты серьезно собралась это демонстрировать? – уже в шутку спрашивает он. Явно заинтересовался.
- А у меня есть выбор? Да может быть перестанут подкалывать, - отвечаю Питу. – Ребят, хватит миловаться! – кричу я Катону и Мирте. – А то после себя потребую, чтобы вы показали свою версию «в палатке».
Мы с Питом хохочем и даже не видим, что происходит дальше. На нас кто-то шикает, и мы  уменьшаем наш смех до какого-то нервного спазма, то замолкая, то прыская со смеху вновь.
Так мы добираемся до нашей комнаты. Оказавшись внутри, я шумно выдыхаю.
- Тиши на и покой, представляешь! – радостно говорю я Питу, плюхаясь на кровать, даже не разбирая на чью.
- Вполне представляю, - отвечает Мелларк. – Я так понимаю, это твоя одежда. – Пит кидает мне пакет, а я, резко сев, ловлю, но нет, делаю вид что ловлю. Пакет пролетаем мимо меня и падает на пол с присущим пластику и ткани шлепком. Резко переворачиваюсь на живот и тянусь за пакетом.
- Да ты стрелок, - шучу я, поднимая свою одежду. Разрываю пакет и достаю от него несколько комплектов: шорты и топ, брюки и блуза, футболка ,а остальное так и оставляю нерассмотренным. Ай, пойдет. Все же не наряд богини или же дамочки легкого поведения. Подхватываю брюки и бузу и отправляюсь в ванную, чтобы переодеться. Костюм явно скучен, в нем не хватает перчинки, ничего такого интересного. Он серый, как и сам Тринадцатый. Он блеклый, как и все его жители.  Ладно. Я распускаю волосы, даю им струиться по моим плечам. Завязываю края блузы на талии, а штаны заправляю в ботинки. Смесь бандитского  и романтического мне удалась – выгляжу прекрасно. Только берусь за ручку и открываю дверь ,как в комнату врывается Мирта. Она говорит, что ее здесь нет, а сама уходит в «слепое пятно» нашей комнаты.  Девушка явно топала в пижаме, да так рьяно, будто  пытается спрятаться от кого-то… от Катона?
- Хорошо, - с недоумением отвечаю я. Далее следует стук в дверь, а затем удар – замку пришел конец. В комнате появляется Катон во всей красе. Он прости, чтобы мы выдали беглянку. Злой Катон. Профи из Второго. Вот настоящий боец, а не тот милашка, что был десять минут назад.  Чтобы мы лучше расслышали, мимо нас с Питом пролетает ножик, который вписывается в стену как очередная, хотя нет, самая первая вешалка в комнате.
- Метать ножи отправляйся к себе! – я говорю строго, властно, будто это не я. – И с тебя замок. Не думаю, что в Тринадцатом их вал и маленькая тележка. Хочешь кричать? Опять к себе! Тут проходной двор? – я сделала уверенный шаг вперед. – И с разборками тоже к себе. В Тринадцатый мы все отправлялись не для того, чтобы слушать, как ты ревнуешь Мирту к самому же себе.
Видимо эти слова доводят его. Я не понимаю, что происходит, но через секунду оказываюсь на лопатках с ножиком около горла.
- А ну-ка повтори! – рычит Катон. Это была последняя капля.
Я сглатываю. Страшно? Ничуть! На арене было намного страшнее. На лице у меня полное спокойствие. Я вижу, как за спиной Катона мельтешит Пит, который пытается оттащить этого бугая от меня.
- Катоша, шорты и майка – это нормальная одежда. И если у тебя бзик, то тебе надо на этаж пониже…
Интересно,  когда я стала такой наглой? Правда, Катон не понимает, что на этаж ниже от нас, а там больница, где мы проходили обследование. Я все хорошо запомнила – этого у меня не отнять.
Катон отпускает меня, а от Пита отмахивается, как от занудной мухи. Приглядевшись, он видит Мирту, которая с интересом наблюдала все эту картину. Практически «в палатке», только вариант Катон и Авена – не очень мило, не очень весело и не очень сопливо, зрителю бы понравилось.

+1

7

Номер «ревнивый муж» заканчивается счетом «1:1:». Мирта выходит, и все становится хорошо. Она говорит, что гордится мной. Больно хотелось!
Я поднимаюсь на ноги с помощью Пита и начинаю отряхивать новый костюмчик. А затем я чувствую, как Мелларк обнимает меня, спрашивая, все ли со мной хорошо. А он перепугался и не на шутку. Приятно! На самом деле приятно. Я позволяю себе улыбнуться, чтобы никто не заметил… но нет, от взгляда Мирты ничего не скроешь.
- Все нормально. Я цела и здорова, - отвечаю я, наслаждаясь этой минутой. Вроде бы ничего такого, а этот кусочек я готова повторять миллион раз. Чувствую тепло его рук у себя на плечах, талии. Хочу его поцеловать, сказать, что за меня не надо волноваться, но не могу позволить себе этого, поэтому в скором времени отстраняюсь от него . Чувствую себя вновь на арене, как мы выбирались… так он согревал меня в перерывах – прижимал к себе, правда, мы молчали, но эта тишина была приятна нам обоим.
Затем Мирта говорит, чтобы мальчики ремонтировали замок. Да, им необходимо заняться этим, причем срочно! А сама Аллори  утаскивает меня к кровати, решив поговорить.
- Как ты, Авена?  Знаешь, Пит очень волновался за тебя в этот… момент, - Мирта подмигивает… Мирта интересуется. Кажется, в ней просыпается женская любопытность, только не такая, какая была на арене.
- Могло бы быть намного хуже, - отвечаю я, показывая на шее след от ножа. Насчет Пита я методично молчу. Зачем говорить, если все и так видно? Зачем попросту растрясать воздух?
- Давайте больше без таких разборок, хорошо? А то эти мастера смотри как замок делают, - говорю я Мирте, указывая рукой на мальчиков, которые пыхтя, пытаются прикрутить ручку лезвием ножа. – И раз у нас сегодня выходной, то предлагаю развлечься… Только нормально. – Я киваю в сторону Катона. Тот сразу же опускает ручку и спрашивает: «А что я сразу же?»
Мы с Миртой смеемся, ведь Пит начинает ругаться на Катошу, а тот, в свою очередь, махает на него рукой и вновь пытается вставить замок на свое место. Мастеры-фломастеры!
- И долго они так будут? – спрашиваю я у собеседницы, скрестив ноги. Мы одновременно пожимаем плечами и обреченно вздыхаем. Правда, никто не знает. Но нет, свершилось чудо! Пару минут и все, замок вновь поставлен, правда, криво, но зато замок! Закрываемся и с полминуты сидим и смотрим друг на друга. Обдумываем план действий. Я мысленно хочу отправить Катона по масленой дорожке, по пути вылив на него ведро белой краски, посыпать мукой и перьями – Ангелочек же воплоти! Но предлагаю совершенно другое.
- А может фанты? – спрашиваю я неуверенно. – А что, весело!
Вижу три косых взгляда.
- Вы что, в фанты никогда не играли? – Мои глаза округляются до размера Третьего. – Серьезно?
Начинаю объяснять правила игры. Пит сразу же соглашается ,Мирта тоже довольна, и лишь принцесса-несмеяна Катон опять бурчит. Мирта опять что-то говорит ему на ушко и все, Катон тоже в игре.
- Любую вещь… маленькую. Мирта, попробуешь? Вытягиваешь любую вещь и говоришь задание.
Протягиваю ей кепку из пакета, чтобы сложить туда наши фанты, а затем кидаю туда небольшую пуговицу, которую я срезала со своей куртки на память.
- Начинай! – практически приказываю я, а затем удобно утраиваюсь на кровати, поджав про себя ноги.

0

8

Мы с Миртой сидим на кровати и говорим – нонсенс, не правда ли? Смеемся над мальчишками. По ним видно, что чинить замки – это не их стезя. Пит лучший в хлебе, а Катон в мечах – мальчишки разных миров. И лишь мы с Миртой похожи, правда, любая из нас это будет отрицать.
Она говорит, что здоровье – понятие относительное. Да-да, Мирта, ну вот не можешь ты не подколоть меня. Я лишь состраиваю гримасу и махаю рукой, ай, надоело, ну ей богу! Хочу ответить Мирте, но в этот момент мальчишки поворачиваются и в упор смотрят на нас – совсем не понимают, о чем они. Ну и ладно. Тогда ничего не буду отвечать Мирте. Сделаю тоже вид, что не поняла, пускай лучше меня считает идиоткой, но Аллори не так то просто провести. Уж чего, а этот намек был просто ужасно толстый, по сравнению с ее другими.
Наконец разговор ушел в другую сторону. След на шее, который Катон оставил мне в подарок, чтобы знала, что прятать Мирту нельзя. Ага, счас, Катоша! Попрошу у Мирты ускоренный курс «Как управлять ножами», а для Второго проведу психологический тренинг «Как управлять своим гневом».  Думаю, после этого мне всю жизнь ходить без головы!
- Ничего. Пару недель тренировок в Тринадцатом и не только Катон будет на лопатках лежать, - говорю я с иронией. Хотя, учусь я довольно быстро, поэтому вполне вариант. – Он еще будет по стеночке от меня шкерится, - тихо добавляю я, а Мирта хохочет.  Нет, ну вот только мне она позволяет так издеваться над ее мальчиком. Кажется, в списке Катона «разобраться» я уже стою на первом месте – хит-парад достать Катошу2.  Ладно, это крайне забавно.
На просьбу развлечься, Мирта охотно отвечает.
- Я имею в виду, без метания ножей и всяких других штучек «посмотрите, я – профи».
Вижу, как Катон обхватывает Мирту. Маленькая, хрупкая Мирта на его фоне выглядит фарфоровой куколкой, у меня в Дистрикте была одна, красивая. Катон вновь бурчит, и в его словах я слышу предупреждение «не первый и не последний раз  я сорву вам замок». Как же мило все это!
- Тогда у себя в комнате налаживай производство замков. Будешь подпольным предпринимателем, - отвечаю я ему. В этот момент я чувствую, что кто-то меня к себе притянул. Пит. Позволяю расслабиться и облокотиться на него – это так приятно, чувствовать, что тебя кто-то обнимает.  Практически отражение парочки «перед нами», только без поцелуя в макушку, а что, было бы милое дополнение. Поправляю его руку, а затем смотрю на него снизу вверх. Интересно, а на арене я могла о таком мечтать? Так странно… мы столько прошли и вот он результат: настоящие друзья оказались закоренелые убийцы, правда, слишком милые убийцы, а любимый человек пару недель назад думал о том, как спасти другую девушку, даже во вред себе, а в итоге остался со мной – прямо точно все в духе Авены Бейкер.  Чувствую, как Пит начинает перебирать мои волосы, прядку за прядкой, и от этого я даже закрываю глаза. Если бы не Катон и Мирта, то давно бы уже замяукала в ответ.  Не слышу, что говорит Мелларк, но зато чувствую его нежные губы у себя на щеке, и мой сон тут же как рукой сняло. Так стоп… он сам меня поцеловал? Истерика… хотя нет, не истерика, а паника. Тут же начинается тахикардия, а на щеках вспыхивает румянец.  И мне стыдно! Стыдно перед Миртой и Катоном, но эти лишь улыбаются. Да, Мирта-сводница, это все твоих рук дело.
Я уже прихожу в себя, когда мне необходимо рассказать правила – никто никогда не играл в Фанты. Странные люди. У профи даже погремушки были в виде ножей? Надо будет спросить у кого-нибудь из этих голубков так невзначай.  Ладно, раз не играли, что тогда начинайте, радуйтесь нормальным человеческим играм.
Мы все по очереди бросает в кепку свои фанты. Я кидаю пуговицу от формы трибута – никто не знает, как она мне дорога, Пит бросает какую-то безделицу, но зато Мирта с Катоном отличаются, кидают колечки. Так и знала, что уже давно обручились! Ребят, требую свадебный торт!
- После игры с Катона и Мирты торт… свадебный, конечно же. Уже вот кольца есть, а мы ничего об этом не знаем… не порядок, ребята, - говорю я парочке.
- Просто кольца… не выдумывай ерунду, Авена, - отвечает Катон сдержано. Я что, уже дала заочный курс «как управлять гневом?» Вижу же, что для них это что-то дорогое. Еще узнаю, узнаю.
Мирта тащит мой фант из кепки… Сейчас она отыграется за подколы Катоши! Аллори долго не думает и говорит, чтобы мы изобразили семейную идиллию… и палатку, опять палатку, будь она неладна!  Хватаю фант и обратно бросаю в кепку.
- Жаль,  что без Катона. А ведь он обещал, ага! – подыгрывая Мирте, говорю я в тон.
- Ничего я тебе не обещал, а в ваши брачные игры я ни ногой, - пищит в ответ блондинчик, удобно устроившись на моей кровати, так вальяжно, будто он у себя в комнате. – И да, требую зрелищ!
Вот они – профи! Истинные профи.
- Хорошо, - киваю я. – Так, восстанавливаем картину «Палатка». Пит, ну тогда ложись на пол и делай вид, что спишь, - командую я Мелларком. Тот послушно укладывается на пол и, скрестив руки на груди «а-ля фараон», закрывает глаза. – Вот тут палатка. – Я обрисовываю в воздухе контуры, чтобы они примерно представляли, что здесь есть. Им уже смешно, очень смешно!
- Ха-ха, - говорю я невесело. – Вот я захожу в палатку. На улице темно было, помните? Спотыкаюсь об Пита и лечу.
Повторяю все это, но нет, палатки явно не хватает, потому что удержаться не за что, и я падаю прямо на  мальчика со всей силы. Мирта и Катон уже плачут со смеху, уткнувшись друг другу в плечи ,а я, с разодранными локтями, лежу на Пите.
- Прости, - с милой улыбкой говорю я. – Там я схватилась за палатку, а тут ее нет…
Пит поднимается сам и поднимает меня, оттряхивая мои руки.
- Сильно ушиблась? – заботливо спрашивает он, рассматривая пару царапин.
- Все нормально, - отвечаю я. – Посадочка была мягкая, - продолжаю говорить я с улыбкой. – Эй, Мирта, Катон, хватит ржать! Ну вот никак не получается! И да, ребят, у нас сказка «Спящий принц и Прекрасная Красавица», раз уж на то пошло. Вам хватит этого или что еще? Хотя подождите. Вот после того ,как я  практически упала на него, я легла вот сюда, - сама улеглась на пол недалеко от Пита. – Вот и все! Что вам еще показать? У нас театр же сегодня.

+1

9

Из нашей комнаты раздается хохот. Не думаю, что жители Тринадцатого рады таким веселым гостям. Наверняка они все думали, что мы до сих пор не отошли от арены, поэтому органически не перевариваем друг друга – черта с два! Завидуйте!
Наш разговор с Миртой приобретает серьезный оборот. Я же пошутила, а нет, Аллори принимает этот всерьез. Она так заботиться обо мне? Дает советы, говорит, что в больнице от меня будет больше толку, мол, мама же врач! Конечно, она не знает, что ее убили. Не хочу врачевать! Ни за что! Слишком это напоминает мне маму, слишком возвращает меня в тот день, когда я с ней попрощалась… все слишком.
- Не буду я в больнице ничего делать, - говорю я себе под нос. Да, звучит угрюмо, да, звучит так, будто я не хочу об этом говорить. – Моя мама была прекрасным лекарем, но ее нет, Мирта. Лучше оружие, чем лекарства, - делаю я заключение. Хочется выйти и немного погулять на свежем воздухе, растрясти голову, немного подумать о последних событиях. Видимо я настолько абстрагировалась, свыклась с тем, что я больше никогда не увижу родное лицо, что весть о смерти меня просто слегка задевает. Мой план – отправиться на войну после обучения и сделать все, чтобы отомстить за всех: маму, себя, всех трибутов всех игр.   Но единственное, что меня останавливает, так это человечек, которому я дорога, как оказалась – это Пит. Теперь он единственный, кто остался со мной, и если потеряю и его, то я потеряю и веру. – Думаю, время найдется и ножам в моем плотном расписании. Может быть, ты даешь частные уроки? Или Катона попросить? – шучу я, чтобы хоть как-то избавиться от этой мысли. Слишком задела меня Мирта. Ладно, шутка про Катона была не смешной! Блондин улыбается, ввинчивая болт ножом, Пит недоуменно смотрит, а Мирта наверняка уже придумала 20 способов расчленения тела – попала, да еще и жестоко!
Но все это худо-бедно расходится и мы начинаем играть в фанты! Весело же! Мою фразочку про свадебный тортик никто не воспринимает в штыки, а лишь подшучивают мне в такт. Даже Пит поддерживает беседу про вкусный десерт. Я не тот имела в виду! Намек про свадьбу… нет, никто не понял?
- Я вообще-то свадьбу имела в виду. Обычно кольца… или у вас в Дистрикте это что-то другое обозначает? – сужаю глаза и смотрю на парочку. Темните, господа хорошие, темните.
- А ты серьезно собираешься печь? – спрашиваю я Пита. – Правда?
Получаю утвердительный кивок, а затем фразу, что если пустят на кухню.
- Тогда вишневый, - отвечаю я с полуулыбкой на губах. Знаю, что Пит у нас пекарь, правда его творения еще не пробовала, а было бы интересно. – И вообще как попадется ваш фант, я вас тут переженю, - шучу я, по-дружески толкнув Катона в плечо. Но у того срабатывает защитная реакция. Раз… два… и я уже на полу на лопатках. 
- Вдох-выдох, - грубо говорю я, поднимаясь на ноги. – Но переженю! – еще раз повторяю я, прицелившись указательным пальцем на Катона.
- Давайте уже начнем, - нетерпеливо треплет Второй. Ага! Точно свадебка будет. Ну, Пит, готовь свои кулинарные способности.
Мы начинаем игру. Палатка, жестокий плюх, Пит утаскивает мое бездыханное тело на кровать – это точно не мой день! А эти все шуткуют со свадьбой. Думала я, а решили они! Ладно, сейчас я тяну фант!
Специально выбираю колечко.
- Этот фант должен будет соблюсти обычай Второго Дистрикта, о котором нам так хорошо поведала Мирта. Да-да, перетаскиваем через порог человека ,который живет с этим «фантом» в одной комнате. - Открываю глаза и вновь рассматриваю его. Идентичное ему лежит в кепке.
- Чье? – спрашиваю я, покачивая кольцо на цепочке. Тишина… И только через некоторое время замечают гравировку. Мирта.
- Мирта, - радостно объявляю я. Осматриваю Аллори с ног до головы. А ведь свезло! Что там в обычае? – Тащить тебе Катона!
Достаю второе кольцо с надписью «Катон».  На лице ухмылка. Вот и пришло время расплаты. Но нет... размеры у колечек разные. Катон в разы меньше Мирты. Что за черт?
- У Катона изящнее пальчики, чем у Мирты?
Все валятся со смеху. А ведь задание уже забыли, переключились на кольца.
- Так, плевать! Катон, тащи Мирту! У вас один фант на двоих, поэтому давай-давай! Я - палатку, а мне - порог!

+1

10

Я практически договорилась насчет мастер класса от Мирты «кидаем ножики для чайников».  Спасибо, Аллори, я знала, что ты меня поймешь!
Разговор заходит про Катона и вот опять… опять она уходит, говорит, что они просто друзья. Ну да, прямо я так и поверила! Улыбаюсь, да, именно загадочно, мол, не верю!
- Никаких свадеб? Ой, зря ты так, зря! – и на самом деле зря Мирта такое говорит, потому что я сделаю все наоборот! Поженить? Проще простого! Не хотите сами – подтолкнем. – Именно это и сделаем!
Все, хватит разговоров! Пора играть! Играем. Мой фант уже прошел… частично прошел. Мирта отыгралась на мне. Но нет, я говорю свой фант, правда, проходит он весьма забавно. Вытягиваю не то кольцо, говорю не то задание. И  кольцо оказывается Миртино, только на нем написано «Катон». Знала же, знала, что между ними определенно что-то есть еще до того, как увидела это! А у Катона написано «Мирта».  Как мило… они таскают друг на друге память о себе. И вот фант! Да-да, загадываю то, о чем только что поведала Вторая. Хочу, чтобы Катон перенес Мирту через порог, но та сразу же отпирается, мол, нужно встречаться и все такое. Что сказали, то и делайте! А расписаться еще успеете.  Это будет мой следующий фант.
- Успеете еще… - говорю я и многозначительно смотрит на парочку. Ладно, задание Мирта и Катон выполняют. За эти несколько секунд  мы успеваем перекинуться несколькими фразочками с Питом.
- Ну как дети, честное слово, - говорю я Мелларку, рассматривая его руку. В его объятиях уютно, на самом деле. – Даже вот кольца именные. Предлагаю следующим фантом сделать регистрацию. Раз сами не хотят, то за них все сделаем, как тебе такой вариант?
Пит сильнее прижимает меня к себе и тихо смеется. Он же не глупый, тоже замечает, что Аллори неравнодушна к шкафу с антресольками, как и сам шкаф к ней.
- Серьезно, как тебе? Устроим их обычай наоборот! Смотри, невесту уже через порог перетащили. Далее они регистрируются, а потом и встречаться можно, как тебе?
- Авена, а это разве не их дело? - говорит Пит с улыбкой на лице. А сам-то ты веришь в это? Если бы не Мирта, то вряд ли мы бы вот так сидели, как сейчас.
- Ну, раз они сами могут только ножами разбрасываться, то тогда всю остальную работу приходится брать на себя. – Я нормально сажусь, положив ручки на коленки. В этот момент заходит Мирта с Катоном.  Я подмигиваю новоиспеченной подружке и вновь многозначительно киваю, как бы говоря в люб «ТЫ ПОПАЛА».
- Душенька частично довольна, но требует довести дело до конца, - объясняет Авена, скрестив руки на груди. А ведь еще нас называла детьми, сама-то! Но чисто гипотетически мы все еще дети, но то, что мы пережили… мы смахиваем на бывалых старичков наших Дистриктов.  Ладно, ход Катона. Сейчас будем отжиматься, бегать, прыгать, играть в ножичек – пойдет. Только вот Мирта его решила потеснить и отыграться на мне раньше времени, вижу же по глазам. Ну все, пора готовить свадебное платье… интересно. Простынь сойдет?
Но в комнату заходит целая делегация людей в сером во гласе с красивой женщиной. Она нам объяснят, что нам ужин идти не надо. Вспоминаю обед… а ведь мы там многое утроили! Обезопасить жителей Тринадцатого от кучки детишек куда важнее, чем убивать господина Сноу.
Ладно, решаем поужинать. Смотрю на тарелку, а мне аж плакать хочется. Какая-то непонятная еда, представляющая клейкую массу  зеленого цвета – мерзость. Отодвигаю тарелку и берусь за стакан.
- Это вкусно, Авена, - говорит мне Пит, пытаясь накормить меня с ложечки. Не сейчас Пит… бразды правления у Мирты, придумает же что-то! И все же я пробую. Ладно, есть можно ,если не думать о том, что это.
И нашу трапезу прерывает Мирта. Она протягивает хлеб Питу и просит разломить на половинки и съесть его. Странный фант какой-то. Смотрю на Мирту, потом на Пита, который старательно отламывает кусок хлеба. Он протягивает его мне.
- Простой какой-то фант, - говорю я, крутя в руках кусочек. И вот Мирта решила поведать истинное предназначение хлеба… Опять традиции… Опять…
- Порог же, да? – говорю я, внимательно следя за действиями Пита. Кажется, это все настолько серьезно для него, что он бедный гипнотизирует этот хлеб, в надежде на то, что тот превратиться, например, в кусок аппетитного стейка.
- Мирта, ну это уже совсем… -  говорю я, посмотрев на парочку. – Ладно, предлагаю другую игру. Либо правду говорим, либо делаем дело, понятно? Только в рамках, господа Профи.
Получаю в ответ косой взгляд Мирты и колкую фразочку о том, что отказываться нельзя. Неужели она не понимает, что это на самом деле так важно для Пита? Неужели она не знает, что он чувствует к Китнисс, и что на арене готов был отдать жизнь за нее? Хотя и я была готова сделать тоже самое… точно так же…
Резко беру хлебец и кусаю его. Моя часть договора выполнена! Не смотрю на Пита, но краем глаза вижу, что он повторяет все тоже самое. Ну вот, по традициям Двенадцатого мы женаты… По традициям Второго нет… А в Третьем традиций таких нет. Что мы можем, обменяться микросхемами? Вшить друг другу музыкальный чип? 
И тут Катон затягивает что-то наподобие свадебного вальса. Свистит даже. Я, долго не думая, беру подушку и пуляю в него, а тот гогочет и поет. Нет, музыкальные чипы мне больше нравятся. 
Наглею, поворачиваюсь к Питу и целую его. Жена же ведь, а что он хочет?
- А теперь правда или дело….

+1

11

Кажется,  что сегодняшний день должен войти в историю. Кажется, что все на самом деле меняется. Профи больше не враги, а друзья. Голодных игр больше нет. Война. Интересно, сколько мы еще проживем таких дней?
Сейчас я счастлива… правда, счастлива. Кажется, именно сейчас настало то время, когда нужно делать все, что хочется, ведь непонятно сколько мы проживем – может быть всю жизнь, а может быть лишь пару часов. На это и базировалось мое решение, если следовать традициям Двенадцатого, «выйти за Пита». Даже смешно звучит! Целую его, правда, получается по-идиотки, но это что-то другое. Я больше не смущаюсь, не пытаюсь делать вид «ой, я случайно», и от этого я даже хочу смеяться. Правда, смешно, как очередная игра. Интересно, а Цинна смог бы придумать мне платье для настоящей свадьбы? Знаете, такое белое с органзой и кружевом, многоярусной юбкой и лифом с мелкими камушками. Интересно, как бы это все происходило?  Металлический зал с несколькими гостями, праздничный ужин, танец жениха и невесты и все? Все бы вернулась в обычное русло? Тоже момент игры – не знаешь, как дальше повернет эта дорожка.
Представляю, как кружусь в этом платье, смеюсь, только не здесь, а в Капитолии. Нет, я не сторонница Сноу, просто там, как мне кажется, будет самая прекрасная и красивая свадьба, как в детских сказках. Только вот родители не смогу благословить нас, потому что никого нет – мы с Питом сироты, а одиночки должны друг другу помогать.
Совсем замечталась! Предлагаю другую игру, и все меня поддерживают. Мирта соглашается на правду… хорошо!
- Я тоже правду выбираю, - сразу же отвечаю я деловито, скрестив ноги. Кажется, о всех мечтаниях пора забыть – надо играть по-крупному!
- Мирта, скажи мне пожалуйста, зачем ты носишь кольцо с именем своего соседа, если, как ты утверждаешь, между вами ничего нет , - спросила я, а затем поднялась на ноги. У нас сегодня слишком личная игра, так продолжим эту традицию. Начинаю мерить комнату шагами, четко проговаривая каждое слово. – Так как у Катона я это не могу спросить, а я бы обязательно спросила, - прицеливаю палец на Миртиного блондина, который уже скривился – вопрос явно не по его части. – Так вот… зачем, как ты рассказала, ваш ментор принес их? Чтобы имена не забыли? Знаешь, это было бы глупо. Поэтому этот вариант мы просто убираем. У колечек должно быть применение… у гравировки тоже. Мирта, какое же? –  я останавливаюсь и, уперев руки в боки, пристально смотрю на девушку. Я как следователь на допросе, только костюм у меня серый.
После ответы Аллори, я сажусь на место рядом с Питом и повторяю Мирте, что я выбрала правду, если та забыла. И вот опять колкий ответ. Знаю, девочка, что профи ничего не забывают. У них же в голове чип дополнительной памяти, как у меня в Дистрикте делали для телебраслетов. Раз и все, грузите дальше сколько хотите. Даже сама делала такие в школе, правда, с большими недостатками получился… видимо, этот чип у Катона. А что, я серьезно!
- Что узнать хочешь?
Я вновь прижимаюсь к Питу, боясь потерять минуты, секунды, что нам остались. Кажется, я вновь благодарна Мирте за все.

+1

12

Мирта объясняет историю с кольцами. Явно недоговаривает, вижу же по ней! Может быть так и было, но кольца наверняка имеют другое значение… Вижу, чувствую, даже уверена!
- Ладно, будем считать, что я поверила… но только будем считать, - говорю я, акцентируя свое внимание на слове «будем».  Видит же мою реакцию… хочет поиграть – будем играть!
- А применение бы да, нашли, - отвечаю я Аллори. Зачем уже скрывать? Правда, Пит никак не реагирует на мои слова. Он будто в трансе, правда… Пытается вести себя как обычно, но все равно не так все. – Взбодрись! Это же игра, должно быть весело, - говорю я Питу на ушко, прикрыв губы ладошкой. Это мило смотрится, правда, очень мило.
- Задумался, - отвечает теперь мой блондин, а затем берет мои руки в свои и целует пальчики. Кажется, я готова стать мороженым…. Улыбаюсь как глупенькая, совсем глупенькая.
- Эй, голубки, нам уйти? – резко возвращается меня в реальность голос Катона. А Мирта хохочет! И я тоже начинаю улыбаться.
- Да что вы? А я думала, вы уже не спросите, - подыгрываю я. Так странно, но Катон не понимает моей шутки. Он начинает вошкаться на кровати, видимо, собираясь вставать. – Ш-ш-ш-ш, я пошутила! Играем! – торжественно объявляю я.
Мирта говорит, чтобы я рассказала о свадьбе, которую мы устроим. Говорит, чтобы я рассказывала все-все.
- Легко, - отвечаю я, даже позволяя взмахнуть рукой. – В общем, свадьба будет самая обалденная! Белый костюм у Пита, белое платье у меня, да же? – озорно спрашиваю я у своего «мужа», а тот все так же и сидит, будто набрал в рот воды. Вижу, что эти разговоры не устраивают его. Вижу, как напряжено его лицо. Вижу, как он сжимает одну руку в кулак. Глупая ты, Авена… слишком глупая!
- Меняем порядок, - резко говорю я. –  Пит, правда или действие? – я пристально смотрю на него. Он молчит… секунда, две… поэтому я позволяю сама выбрать. – Значит, правда. Скажи, Пит Мелларк, ты меня любишь? Я хоть что-то для тебя значу? – четко, прямо в лоб спрашиваю я, даже не боясь, что здесь другие люди, кроме нас двоих. Пит поднимает на меня взгляд. Молчит, думает. А я в его глазах вижу многое…
Мы выбираемся с арены. Кажется, уже на последнем издыхании, поэтому решаем сделать небольшой привал, чтобы немного передохнуть, перекусить. Ужин проходит как обычно, а потом мы разбредаемся, чтобы немного поспать, вот только я никуда не иду. Откидываюсь на бревно в надежде на то, что немного побуду одна, посмотрю на звезды и решу ,что же мне делать дальше. Кажется, я совсем запуталась…  рядом со мной садиться Пит.
- Все хорошо? – спрашивает он. Киваю в ответ. Вот кого, а Пита я как раз не хочу сейчас видеть. – Ладно, - отвечает он, также как и я откидываясь на бревно. Молчим… долго молчим.
- Почему не спишь? – вдруг подаю я голос, все же смотря на небо темно-синего цвета.
- Не хочу, - односложно отвечает Пит. – А ты почему?
- Не хочу…
Мы опять молчим. И через некоторое время я понимаю, что замерзаю, но не могу даже шелохнуться ,потому что вижу, что Пит уснул, прямо вот так. Позволяю себе дерзость и кладу голову ему на плечо, а он лишь обнимает меня, и затем произносит заветное… Авена… во сне, практически не слышно. Я ощутила себя счастливой. Посмотрела на небо, а там горят звезды, будто специально. Небо… темно-синее небо.
Мы идем дальше. В памяти всплывает тот день, когда нас двоих отправили добывать еду. Мы идем то по траве, то по хвое и молчим.
- Я нашел ягоду, - довольно объявляет Пит. – Далеко не уходи, хорошо? – предупреждает меня Мелларк. Я киваю, поэтому начинаю ходить вокруг да около, собирая мяту. Она освежает, успокаивает.  И вот мой взгляд привлек вид, как Пит старательно собирает ягодку к ягодке, а затем срывает одну и долго смотрит на нее. Я вижу блеск на солнце, вижу, что ягода сине-фиолетового цвета, маленькая такая… и тут до меня доходит… МОРНИК! Бросаюсь как кошка к Питу, выбивая у него из рук ягоды. Знаю же, что умрет от одной ягоды, глупенький!
- Пит, - тихо зову я, заключив парня в объятия. – Погиб бы… погиб! – всхлипывая, скандирую я. Он не понимает, что был на шаг от смерти, не понимает, что здесь еще есть те, кому он дорог! А затем резко бью его в плечо, получай!
А вот мы в Тринадцатом. Ужасный сон и я вскакиваю, а Пит меня обнимает, спасает от моего кошмара, как истинный принц. Чувствую его руки, чувствую его тепло – это все настоящее…

А сейчас что? Игра? Но Мелларк молчит. Даже Катон и тот ничего не говорит, будто на самом деле ждет, что он скажет.
- Понятно, - тихо говорю я, а затем срываюсь и бегу. Бегу по узким коридорам Тринадцатого, бегу от них всех, прочь от всего это. Хочу забыть этот чертов хлебец, хочу забыть эту чертову палатку, даже хочу забыть смех Мирты! Это все неправда – это все моя больная фантазия! Слишком впечатлительная, слишком влюбчивая. Авена... для тебя наступила зима.
Бегу, а слез даже нет... спотыкаюсь и лечу кубарем, только вот куда – не знаю. Он никогда не полюбит меня… он всегда будет собачкой Китнисс. Скажите мне ,почему? Дура ты, Авена, дура! Не нужна ему ты… никогда не будешь нужна!
Я прижимаю к груди коленки и падаю на холодный пол. Здесь темно, сыро – опять арена, и я этому рада, потому что никто меня не найдет. Сглатываю и чувствую солоноватый привкус, и меня сразу же начинает мутить – кровь. Плевать! Хочу просто забыть все это, хочу просто проснуться после сна дома понимая, что не было никакой жатвы, не было никакого Мелларка, не было никакой арены, не было никого!

+1

13

Мирта... милая Мирта все шутит, хотя понимает, что ее шутки имеют свою рациональное зерно. Беру Пита за руку и позволяю нашим пальцами переплетаться друг с другом, и это приятно, а загадочная улыбка дополняет образ. 
- Ну, практически, - добавляю я фразу и замолкаю. Больше ни слова! Мирта, раз ты молчишь, то и я буду вести такую же игру.
Кажется, Аллори это задевает. Наша откровенность пропадает, и даже ответ на вопрос я прерываю простым на вид вопросом. Хочу знать правду… хочу знать не то, что говорят делать Мирта и Катон, а то, что должен делать сам Мелларк. Но нет, в ответ оглушающая тишина.
Смена действия, и я на полу. Тут сыро, грязно – вроде бы какой-то склад. Я сворачиваюсь калачиком, подтягивая колени к груди, будто пытаюсь согреться. Но мне не холодно… В груди режет тупая боль. Она разрывает сердце на куски, измельчая его, кроша на миллионы кусочков. Я бы с удовольствием вырвала бы его, выкинула, но нет, именно эта боль говорит о том, что я жива и могу хоть что-то чувствовать.
Слезы по щекам бегут ручьями... Кажется, это не сравнить ни с чем. Даже жатва теперь уходит на второй план, потому что первый – гробовая тишина.
Тук-тук-тук. Только сердце может отбивать таком монотонный ритм. Я прислушиваюсь и закрываю глаза…
- Поприветствуйте трибутов от Дистрикта номер три! – Моя рука взмывает в воздух. Дальше мама вкладывает в эту руку кулон с моим именем и целует на прощание, а потом я кидаю это напоминание об стену, а мой ментор старательно чинит его. Я нащупываю пальцами металл на шее. Вот они эти буквы. Авена – овес. Странно, что в Третьем меня назвали именно так. И вот она опять мама. Она не выжила с этой бомбежкой, а я здесь переживаю из-за гнусной любви! Вставай, Бейкер, отомсти Сноу за то, что отобрал у тебя всех любимых. Отомсти за то, что по его вине ты стала такой! Мсти, Бейкер, мсти!
Кажется, я поднимаюсь на локтях, но потом опять падаю с диким треском и опять реву. Моего самообладания хватило на секунду и все, оно вновь улетучилось.
Я нащупываю в темноте какую-то тряпку и тяну ее к себе, чтобы положить на нее голову. Плевать, что она грязная. Я хочу спать. Кажется, так я лежу очень долго. Приятно, что я сейчас никому не нужна – не буду позориться. А в голове прокручиваю план. Приду и поменяюсь с Китнисс комнатами, а как мне разрешат посещать тренировки, то сразу же отправлюсь. Если на войну отправится и Пит, то мы с ним точно попадем в разные отделения, а после войны, если нас не подстрелят как диких собак, то каждый из нас вернется в свой Дистрикт. Я придумаю какое-нибудь изобретение, которое спасет человечество,  например, аналог компьютера, но только дешевую, а главное универсальную модель, не занимающую много места, и им будут пользоваться все. А потом ты прочтешь на коробке, а это будет подарок, я уверена, то сий предмет специально для Пита Мелларка от союзницы. Уверена, поймешь от кого и вспомнишь эту дурость и наглость. Кажется, это даже смешит меня, и я улыбаюсь, прямо сквозь слезы. А потом в голову врываются картинки, как ты счастливо живешь с Китнисс… у вас трое деток, а самую старшую зовут Авена. Как бы бывшая Эвердин не старалась, ты решил назвать девочку со светлыми волосами цвета овса именно моим именем в память о том, что там, на арене, мы спасли друг друга – спасли от профи, спасли от самих себя, спасли от Капитолия. И лет через десять мы встретимся в Капитолии. Нас соберут на какой-нибудь праздник под названием «10 лет без гнета», и там я увижу тебя. Ты слишком замученный жизнью, но до сих пор с нежностью смотришь на Китнисс, а она… ее взгляд слишком тяжелый, слишком резкий, слишком подозрительный. И да, сколько бы ты не пытался, она никогда не полюбит тебя так. Я подойду и мило поговорю с ней, а потом переброшусь парой фраз с тобой и уйду, как сейчас, чтобы больше не возвращаться. И эту пару фраз мне дадутся кое-как, с натяжкой, будто я выдавливаю их из себя. Любовь никогда не закончится. Она может притупится на некоторое время, а потом вспыхнуть как искра, переходящее в пламя.
Вот она моя жизнь без Пита. Впервые я себе ее представляю так отчетливо, будто на самом деле пережила все это. Вот она точка опоры – вот оно начало  всех этих историй: либо да, либо нет.

Вдруг слышу, как в мой тайник пробирается кто-то. Он не крадется, а сам по себе тио идет. В голове заметки: тихо идет – трибут, осторожничает – девушка, никого не зовет – Мирта. Только она была в той комнате тогда. Только она видела мой позор. Я закрываю глаза и пытаюсь восстановить дыхание, но из легких вырывается какой-то хлюпающий звук. По нему Аллори быстро находит мое тело и опускается на пол. Точно, мы стали подругами. Она пытается успокоить, обобщая, что все парни тормоза и что это был слишком насыщенный день.
- Мир… - мой голос обрывается. Делаю вдох ртом. – Рта, - с трудом заканчиваю я, - Пит просто меня не любит, - я обрывисто договариваю фразу. – Зачем себя успокаивать? Он любит Эвердин, так пусть так и будет. Я больше не хочу это войны. Я устала. Я не могу больше. Я не нужна.
Я заканчиваю свою речь практически без сил. Чувствую, что губы пересохли, голова потяжелела, а веки начали тяжелеть. От мыслей тоже устаешь.
Но нет, Мирта уверена, что Пит просто один из тугодумов, поэтому она рьяно пытается это доказать. В темноте она нащупывает мою руку и делает на ней несколько порезов. Я даже не чувствую, как лезвие прорезает кожу. Мастер своего дела – профи. А затем она пачкает это кровью все, что только попадалось у нее на пути: лицо, шею, руки, серую робу как у заключенных, хотя последнее, мне кажется, уже справилось как-то без ее помощи. Заканчивает она свой ритуал фразой «сейчас все поймешь», и это уже звучит устрашающе. А затем она начинает дико кричать наших соседей, что в кладовке труп. Что, я уже труп? Хотя черепно-мозговая травма у меня точно есть, а вывих ноги и выбитые пальцы рук добавляются автоматически, то да, я труп.
На ее крик прибегает Пит и Катон. От открытой двери исходит луч света, поэтому меня отчетливо видно. Распухшей рукой я прижимаю больную ногу к животу и подавляю желание, как бы не закричать. Шок проходит, а ему на смену приходит боль.
Мелларк, только оказавшись в помещении, сразу же падает на колени и пытается привести меня в чувство. Он бьет по щекам, прикладывает ухо к груди, слушая удары моего сердца, а затем пытается растормошить меня, то приподнимая голову, то хватая за одежду. Вот они мальчики в стрессе – совсем забывают про первую помощь. Я приоткрываю глаза и пересохшими губами говорю: «Пит». Даже сейчас я это слово произношу с нежностью, вкладывая всю себя в каждый звук. Он, услышав, что я даже говорю, резко усаживает меня как тряпичную куклу и обнимает.
- Авена, ты так перепугала меня, - причитает он, целуя меня по всему лицу. Грязь, кровь, слезы его не смущают. – Глупенькая…
Мелларк с силой прижимает меня к себе и тихо на ушко говорит мне: «Я люблю тебя, Авена. Люблю с того дня, как ты ворвалась к нам в гостиную в Тренировочном центре и начала отчитывать Китнисс, как ты на тренировке подошла ко мне и сказала, что ты Авена Бейкер и хочешь стать союзником, а затем сказала, что твое главное орудие убийств – это салатики. Помнишь, да?»
Я это помнила, поэтому начина кивать. По щекам вновь ручьями уже бегут слезы. Только теперь это слезы радости. Кажется, сейчас это самое романтичное место, самая романтичная речь и самое романтичное признание любви. Я пытаюсь взять Пита за руку, но чувствую, как земля начинает уходит из-под ног, а вокруг все кружится. Еще секунда, и я отключаюсь.
Я не знаю, кто меня донес до комнаты, но я открываю глаза и вижу как на соседней кровати разговаривает Мирта с Катоном, а меня за руку держит Пит. Он рядом, даже не отходит от меня.
- Очнулась, солнышко? – игриво говорит он, прикладываю мою руку к своих губам.
- Спящая красавица очнулась! Как ты там? В глазах не двоится? Видишь палец? – Катон с видом доктора начинает мотать перед моим лицом пальцем то в одну сторону, то в другую. – Все нормально, жить будет.
Так странно видеть Катона, который заботится обо мне… или же его попросила Мирта? Я смотрю на девушку и губами говорю ей спасибо.
- Так, ладно! Труп идет в душ, а мы продолжаем играть. Кто там что у меня спрашивает? Только я действие выбираю.
Блондин довольный плюхается на кровать и, обняв Мирту за плечи, тянет ее на себя, что та тоже повалилась. Я смеюсь, а затем поднимаюсь.
- Есть, сэр, - по-военному отвечаю я, а затем кое-как ползу в душ. Вот они приключения на всю голову. Процедура номер два, только теперь на мне такие же шорты и такой же топ как на Мирте. Теперь мы почти в равных условиях. Я возвращаюсь к игре, готовая задавать Мирте вопросы.
- Правда или действие? – спрашиваю я у нее, пытаясь сконцентрировать взгляд на ней.

+1

14

Вот так и бывает, проваляешься в отключке черт знает сколько времени, а тут уже успеет произойти сколько всего интересного! Кажется, Питу успели вправить мозги (а по нему не видно, или Мирта с Катоном заделались в пластических хирургов на полставки?), и это не может радовать. Теперь это не тот «изображу-из-себя-немого-авось-не-заметит», а совсем другой парень. Он спрашивает, как я себя чувствую и даже предлагает помощь в доползании до ванной комнаты, только тут я ему решительно отказываю – если ползти, то только одной и только с высоко поднятой головой! У королевы слегка мозг набекрень, да и макияж немного побежал, а раны так, царапины, а все остальное шикарно, точно!
Уже в душе, включив воду, я дико смеюсь. Да, я получила желаемое. Теперь Мирте надо презентовать именной нож от себя лично с фразой «Лучшей подруге. А я ведь была готова убить тебя на арене». Хотя нет, это будет слишком с намеком, который она неправильно поймет. Окей, придумаю другой план. Может быть, своровать платье у Цинны? Уверена, он уже тут, а так же и его гардероб «одену всех и вся» с ним. Этот план я еще продумаю, а когда платье будет у меня, я его и вручу Мирте, мол, хочу быть подружкой невесты. Хм… а это идея!
Кажется, за всеми этими думами я забыла, что там меня ждут три человека. Наспех домываюсь, а затем выползаю наружу. Хочу поиграть дальше! Но только без таких последствий ,как сейчас. Мирта в крови, а рыдающий над ней Катон – это сильно и не для моих нервов. Может быть вариант с ножиком оставить?
Выхожу из душа и сразу же к делу – игра. Мне дают штрафное очко, мол, я провинилась и не рассказала про платье. Ладно, я запомню! А затем она говорит, чтобы я взяла белое платье у Цинны и отправилась с Питом документально заверять наши отношения. Хм, а что, идея!
- Ладно, - отвечаю я. – Хотите свадьбу? Вы ее получите! – отвечаю я довольно бодро для человека, который только что умирал. – Пит, готовься мучиться со мной до конца своих дней. Это только начало, - говорю я Мелларку и, похлопав его по плечу, иду к входной двери. Он отправляется за мной и ничего не говорит против свадьбы, а даже спам предлагает предупредить некоторых трибутов, например, Диадему, пока я говорю насчет платья, а затем вместе отправится к Койн, чтобы подать заявление. Теперь он шелковый и даже боится сказать слово против.
- Хорошо. А я буду через десять минут. – На прощание целую Мелларка и, держать за стеночку отправляюсь прочь из нашего отсека. По пути встречаю каких-то людей, а на вопрос «как найти Цинну» на меня смотрят косо, будто я инопланетянин в бикини. Пару таких вопросов, и я нахожу комнату стилиста Двенадцатого.
- Привет, - говорю я, просунув голову в дверь. – А у тебя есть платье примерно моего размера, но только что-то ближе к свадебному… и еще одно для подружки невесты, хорошо? 
Цинна продолжает вечем «посмотри на меня криво», а затем протягивает мне две вешалки с платьями, которые заботливо скрыты от людских глаз чехлами из плотной черной ткани. Я благодарю стилиста и приглашаю его на свадьбу, которая состоится сегодня же – уломаю Койн, точнее, это сделает Пит, а я буду выполнять свой план.
После этой процедуры мы с Питом отправляемся к президенту. Мелларк договаривается о свадьбе, а я заполняю ненужную документацию, аккуратно выводя имена и цифры дистрикта неудобной ручкой. Я не знаю, какие доводы привел Пит, но Койн говорит, что готова все сделать через пятнадцать минут. Правда, будет он она, а какая-то другая девушка, но та прекрасно нас всех знает. Отлично! У меня даже есть время, чтобы подготовиться.
Мы возвращаемся в нашу комнату.
- На, Мирта! Ты сама просила свадьбу, так собирайся. – Я протягиваю ей платье. – Задание от меня, вообще-то. А вы, мальчики, погуляйте где-нибудь. У вас есть пятнадцать минут на мальчишник! И мужа моего не спаивать, а то Хеймитча – 2 мне не надо, – говорю я тоном командира, держать за спинку кровати. Лучше мне не стало, но голова определенно стала работать! Мальчишки уходят, а я начинаю одевать платье. У меня оно белое, будто по заказу, правда, до колен. Весь лиф украшен красивыми блестящими камнями, а на юбке видны настоящие белые перья – они лежат как снег. К этому платью на вешалке прикреплен белый браслет из перетянутой ткани такого же белого цвета. Это все очень органично смотрится вместе с моим кулоном «Авена», только вот моя обувь точно не вписалась в этот образ. Обув свои ботинки «а-ля военного стиля», я выгляжу очень круто – милая бунтарка. Для пущего эффекта распускаю волосы и даже слегка взбиваю их. Невеста готова, подружка готова. Я кое-как сдерживаю смех от вида Мирты в платье. Ну Цинна! Тебе это понравится.
За дверью наших мальчиков не видно. Они уже в «зале», поэтому и мы отправляемся туда. Я практически ползу по стеночке. Голова до сих пор болит, да еще и к этому вновь началась тошнота. Сотрясение какой степени у меня? А Мирта идет и проклинает меня, говоря уже двадцать пятый способ как меня убить.  Да, Аллори, ты сама это все заварила, поэтому жуй и не тявкай.
Но самое смешное происходит на самой церемонии. Пит и я, как и положено стоим вместе, ожидая момента, когда необходимо расписаться в нужных бумажках. Все умиляются, пока девушка не начинает читать…
- Готова ли ты, Мирта  Бейкер… - начала говорить девушка и тут же замолчала. – Катон Мелларк? – ее взгляд переходит на Пита.  У всех шок, а Хеймитч, самый первый, кто понял, что тут творится, начинает хохотать от души.
А я смотрю победно на Мирту. Захотела свадьбу – получила. Своим таким ненавязчивым жестом я показываю, что выйду замуж тогда, когда Мирта соберется за Катона. Ну, или же когда Пит сделает предложение, а я соглашусь.
- Кажется, я заполнила не те бумаги. Простите, - говорю я и, схватив Пита за руку, тяну за собой. – Спасибо. Я должна была проучить Аллори, - тихо говорю ему. Нас окликает девушка и говорит, что только из-за того, что мы только что с арены она не даст нам наказание, при этом подчеркнув, чтобы несколько дней лично я не попадалась ей на глаза. Киваю и иду к сладкой парочке дубль 2.
- Ну как свадьба? Двойная… в Третьем там принято. А вот и мой обычай! 

+1

15

Добро пожаловать в мой мир, где все взаимозаменяемо. Шутка здесь может обернуться нет, не провалом, а другим – возможно даже изменение отношения к человеку. Я думала, что мы с Миртой стали подругами, хотя это было очевидно с первых дней, но нет же… милый намек на то, что замуж я соберусь после того, как Мирта и Катон поженятся, стал провалом века. Мирта сердится и хватает меня за плечо так, что я чувствую каждый ее палец – будет синяк, и это очевидно. Чтобы не сделать хуже, я не вырываюсь, а лишь слушаю ее причитания насчет того, что она другая. А затем она отпускает меня и разворачивается на каблуках.
- Да, ты убийца. Да, ты профи. И знаешь, ты сама на себе поставила это чертово клеймо. И не будь ты такой самонадеянной, Аллорри, ты бы замечала все, что происходит вокруг тебя. Я пыталась, правда, пыталась, но пока ты сама не захочешь прозреть – ты это не сделаешь. Я пыталась стать подругой… ах да, я же не знаю как у вас это называется! Друзей нет – мы убийцы. Ты это твердишь с самой арены. Но тебе, как я это вижу, не нужны друзья. Посмотри вокруг себя – много ли тебя окружает людей, которые хоть как-то переживают за тебя? Давай посмотрим правде в глаза. У тебя есть Катон, который, как я вижу, был бы за все это, - я показываю рукой на зал, а затем другой хватаюсь за плечо, ибо именно на этой руке у меня осталась пятерня Мирты. – Диадема в не счет. Ей плевать на тебя. И я. Знаешь, Аллори, это твой выбор. Я больше в этом не участвую. Прости, что задела твои чувства фразой «Авена Аллори». Глупо, но это был показательный вариант.
На этом наша беседа заканчивается, и мы расходимся по сторонам. Она отправляется черт знает куда, а я к себе в комнату, правда не без помощи Пита, ведь ушибы еще дают о себе знать. Уже в своей маленькой крепости я даю волю слезам. Мне дико обидно, что все получилось не так, как планировалось. Я не понимаю за что? За что Мирта вот так рассердилась? Профи… убийцы – заезженные слова, забитые маски, которые стоят уже поперек горла. Почему меня никто не хочет слышать и слушать? Но нет… мне обидно другое. Она развернулась и ушла. Если у них так принято, то не у нас. Уход сродни предательству, и считайте, Мирта сейчас меня предала. Мы слишком разные. У нас другие ценности, другие взгляды на жизнь, другое, черт его дери, мировоззрение. Она лицезреет на мир в отражении ножа, а я смотрю на него из-под ладошки. Какие друзья? Какие подруги? Напридумывала еще! Все взаимозаменяемо… и сейчас тебя заменили, потому что сделала не по плану, не так, как хотела Мирта.
Плевать на нее и на ее ручного мальчика. Я лишь перебираюсь на кровать Пита и прямо в платье ложусь рядом с ним, позволяя себя обнять.
- Я неправильно сделала? – тихо спрашиваю я у Мелларка.
- Ты ошарашила всех. Даже меня, - со смешком в последних словах отвечает Пит. Он как всегда веселый в любых ситуациях, а главное, всегда может найти нужные слова.
- Я старалась удивить, чтобы этот день запомнился надолго. И глупо, что так сделала. Я ненавижу себя за это.
Я поднимаюсь на локтях, а затем и опускаю ноги на холодный пол.
- Он и так запомнится надолго. Она остынет, и все будет как прежде, - пытается успокоить меня Мелларк.
- Она не остынет, как и я. Глупо считать, что с профи можно дружить. Он сами себе вбивают в голову ерунду, а затем поклоняются ей. Все это слишком глупо. А теперь я устала  хочу отдохнуть. Побудь со мной, хорошо?

+1

16

Царство Морфея меня так и не забирает. Я кручусь около Пита в надежде, что вот-вот, и я засну. Даже закрываю глаза и начинаю представлять различные картинки из жизни, чтобы как можно быстрее нагнать на себя дремоту, но все тщетно. Я аккуратно убираю руку Пита со своего плеча и поднимаюсь на ноги. Если доверять своему чутью, то после нашей с Миртой ссоры прошло пару часов. Да, мы наговорили много глупостей друг другу, но извиняться я не хочу, потому что считаю себя правой в этой ситуации.
Я подхожу к своей кровати и начинаю снимать платье Цинны. Оно помято, но выглядит прилично, и если Цинна или Прима не спросит о нем, то ни за что не отдам. Даже с этими буцами оно смотрится очень мило. Я кладу платье на кровать ,а сама вновь облачаюсь в топ и шорты, так как другая моя одежда сохнет. Так странно, но я вроде бы должна спать без задних лап, если прокрутить все последние события в голове, но у меня все в точности да наоборот – я бодра… и кажется голодна.
Не зная еще распорядка Тринадцатого, я выхожу из комнаты, тихонечко прикрыв дверь, чтобы не разбудить Пита, и отправляюсь в сторону столовой. Ее уже никто не охраняет, хотя что там охранять? Пустые столы и лавочки стоят на своем месте, а еды здесь никакой нет, ведь она на кухне. Я, недолго думая, выхожу из столовой и дергаю ручку первой попавшей мне двери. Кажется, я нашла кухню… Странно, что ее никто не охраняет. Но я не хочу думать об этом, так как инстинкты участника Голодных Игр берут надо мной вверх. Я начинаю открывать все шкафчики в поисках съестного, что не надо было бы готовить. Все делаю тихо и аккуратно – проблемы мне не нужны. И вот, открыв нижний шкаф, я вижу коробку с яблоками. Они большие, красивые, так и манят, чтобы я их взяла. Мысль номер один: Авена, ты не одна здесь. Мысль номер два: меня пару дней назад чуть не прижарили как цыпленка. Мысль номер три: когда-то и со мной поделились яблоком.
И вот я опять вспоминаю арену. Мирта протягивает мне половину яблока и говорит про странности, которые происходили на арене. И вот опять яблоко, только теперь странности происходят с нами. Я даже не думаю о последствиях. Хватаю яблоко и, разрезав его на две части, выхожу в коридор. Меня освещает приглушенный свет, значит, сейчас уже официально идет отбой. Я слышу топот и тихий разговор каких-то мужчин. Наверное, у них была пересменка, и теперь они отправляются охранять провизию Тринадцатого. Я беру ноги в руки… или же руки в ноги и начинаю идти настолько быстро на носочках, насколько могу себе позволить. Это считается воровством, а воровство в Тринадцатом карается хлеще, чем во всех других дистриктах.
Так худо да бедно я добираюсь до комнаты, но не спешу заходить внутрь. Делаю пару шагов в сторону дверей комнаты Мирты и Катона и уже заранее представляю, что меня там ожидает. Если профи спят, что вариант зайти и сказать «Хей, ребята, привет» точно не пройдет. В лучшем случае кто-нибудь спросонья промахнется ,и ножик окажется в дверях, а не у меня во лбу.
Я отхожу от дверей. Теперь во мне «супер-женщина» утихла… хотя вру, она замолчала, поэтому я прижимаюсь к стене и начинаю кусать яблоко. Сон так и не идет, да и теперь с небольшой дозой адреналина его точно можно не ждать, а вот мысли в голове так и возвращаются к мнимой свадьбе.
Глупая ты, Авена! Могла бы спокойно выйти замуж за Пита. Кому бы ты сделала хуже? Правда, вряд ли мне разрешили пройти подготовку, и то максимум, то на какую-нибудь медсестру, хотя я знаю намного больше, чем все эти чертовы белые халаты! Нет, я хочу на войну! Я хочу лично увидеть, как Сноу прихлопнут как таракана. Хочу самой убедиться, что теперь в Панеме будет хорошо. Хочу знать, что больше не будет Голодных игр.  Но нет же, ты полезла со своим уставом в чужой монастырь. Ты поступила практически как Мирта, когда та заставила Пита целовать меня, только ты намекнула тонко и да, серьезнее…  Да, Мирта, мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.
Кажется, мои мысли вновь меня наталкивают на то, чтобы зайти к Аллори и поговорить с ней о том, что произошло. Я дергаю ручку двери, но та не открывается. Замок – святое!  Что же, сегодня точно не мой день. Я поворачиваюсь на 90 градусов и топаю к себе, как слышу за спиной скрип двери. Оборачиваюсь и вижу Мирту.  У меня есть 5 секунд, чтобы придумать вескую причину по которой я ее разбудила.
- Яблоко принесла, - я протягиваю отрезанную половину Мирте. – И не спрашивай, где я его взяла.
Сказать Мирте, что стащила и порадовать ее, мол, иду по ее стопам? Нет уж! У меня тоже свои принципы. Но даже если я и не скажу Аллори, то она сама догадается. Тут яблоки можно взять только с кухни, точнее, стащить с кухни.
- Извини, что разбудила. Не думала, что спишь. Ладно, спокойной ночи, - бросаю я фразу, но никуда не ухожу. Знаю, сейчас у нас зайдет разговор о том, что было вечером.

+1

17

Все мы разные. Даже сейчас, стоя в коридоре, я понимаю насколько мы разные с Миртой. Она – идеал бесстрашия, а я – идеал заботы. Кажется, заботой пропитана каждая клеточка моего тела. И то, что я первая подошла мириться – это тоже некая забота о нас двоих, о нашей дружбы. Я не хочу ничего менять, не хочу ничего забывать, потому что пока мы все помним – это будет в нас жить. Я не хочу выкидывать из памяти то яблоко и первый нормальный разговор, не хочу забывать про то, как мы обвели Катона вокруг пальца, а затем как две козочки убегали от него, кидая в шкаф то, что первое попадалось под руку, кроме, конечно же, опасных предметов, не хочу забывать «правду или действие», не хочу забывать наш разговор в кладовке. Кажется, только так и должна начинаться настоящая дружба, которая ничего не требует взамен!
Мирта тянет меня в сторону гостиной, чтобы поговорить. Она тоже настроена поставить все на свои места как и я, потому что понимает, что мы с ней друзья, а такого не должно происходить в любом случае. Только я еще не созрела для разговора в духе «Миртушка, зачем ты так сделала», но вполне смогу задать нужные вопросы. Психология мне в помощь… хоть с профи никакая психология не срабатывает!
Я задаю вопрос о том, что же за чертовщина сегодня произошла, а в ответ получаю, что кое-кто просто не хочет замуж. Глупая Мирта! Возможно это наш последний день жизни, возможно это наш последний разговор ,а ты ничего не ценишь! Нужно наслаждаться моментом, нужно его ценить ,а ты все отталкиваешь от себя, будто ты скрыта за железным занавесом, будто ты выставочная кукла, которая скрыта по сигнализацию, будто ты совсем без чувств… железная, стальная, алмазная. Это страшно, это сильно, это больно. Но что случилось с тобой ?Почему ты такая?
Я мысленно задаю эти вопросы ,а Мирта будто меня понимает. Она начинает разъяснять мне, будто я совсем маленький ребеночек, который ничерта не понимает. Я представляю… все слишком живо, будто сама там была… Я вижу маленькую четырехлетнюю Мирту, которая тренируется с матерью и отцом. Она зажимает в своих маленьких ручках острые ножики, а затем резко бросает их, а ее отец уворачивается от них. Здесь нет смеха, а лишь строгое указание, что нужно бросать нож немного выше, чтобы он летел четко по задуманной траектории прямо в печень ,а Мирта лишь задумчиво смотрит на отца ,а затем резко кидает ножи. Вот и все, что связывает ее с семьей… с домом…
И вот я понимаю: она боится стать такой же, как и ее мать. Боится, что ее дети будут ненавидеть ее так же, как и она когда-то ненавидела свою мать. Я вижу в этом смысл, поэтому ничего не говорю ей, а внимательно слушаю. А Мирта продолжает свой монолог… и вот она раскрывает самую главную свою тайну, что ее настоящий отец – это Сенека Крейн – распорядитель 74 игр. Меня будто окатывает водой… я вновь чувствую себя Миртой, но только не маленькой, а такой, какая она сейчас. Представляю, как она узнает эту новость от самого Крейна, представляю, какой гнев распалился в ней. Кажется, я сейчас сама готова придушить Сенеку. За что? За то, что бросил Мирту, за то, что она стала трибутом, за то, что только он виноват в ее сломанной судьбе.
Я слишком все живо переживаю, что моя половина яблока падает на пол. Нет, я ее бросаю и отвращением… с отвращением ко всем, и даже к себе. Кто я после этого? Кто я такая, что заставляю переживать ее эти ужасы вновь и вновь?
И вновь картинка... Мирта, только ей лет десять, отправляется в школу профи и видит там Катона. Они такие маленькие, такие забавные, но нет, девочка кидает в мальчика нож, а тот с легкостью его отбивает, а затем напыщенно представляется, показывая, что он тут главный. Такие маленькие дети, но уже профессиональные убийцы. Это их жизнь, это их судьба. А затем маленькая девочка протягивает руку с милой улыбкой, и Катон с радостью протягивает ей свою руку, но нет, девочка валит его и приставляет нож к горлу. Вокруг толпа, а эти двое детей уже показывают друг другу свой характер. Вот и все детство…
- Прости меня, - отвечаю я как-то потустороннее, все еще находясь в своих видениях. – Мирта, я не знала, правда… я не думала, - все также говорю я, смотря куда-то мимо Аллори. – Так не должно было быть. Ни за что.
Я подхожу к Мирте и обнимаю ее, и мне плевать ножиком ли она или нет. Я никогда не думала о профи в таком контексте, никогда не пыталась поставить себя на их место, никогда не пыталась видеть мир их глазами, а теперь Мирта сняла с меня розовые очки на свою жизнь. Вот он идеал силы, а я лишь ничтожество, которое только умеет сочувствовать.
- Я больше никогда… никогда не буду делать такую глупость.
А ведь я не хотела быть такой. Хотела быть дальше твердой, даже жесткой в моем понимании этого слова, а в итоге опять стала тряпкой. Наверное, дружба этим и отличается – мы не может друг другу лгать. Мы те, кто мы есть, и этого никак не изменить. И сколько бы времени не прошло, мы всегда будем помнить об этом… о девочке, которая говорила Катону, чтобы тот убил ее на арене, о той, что узнала, что собственный отец постарается убить дочь как можно зрелищней, или же о той, которая на свой страх и риск присоединилась к профи, чтобы спасти жизнь другого…

+1

18

Так странно видеть все по-новому, через призму воспоминаний Мирты. Теперь я понимаю, почему она такая… теперь я понимаю абсолютно все.
Мирта проводит рукой по моим волосам. Кажется, она меня успокаивает, а не я ее. Так будет всегда? Сильная личность во всем сильна.
- Ты просишь, чтобы я предупреждала тебя о своих коварных планах? – говорю я странно, жадно хватая после каждого слова воздух. Эта маленькая истерика, маленький спектакль растрогал меня. В этом вся я…
- Ты хочешь узнать про мое детство? – я сажусь рядом и начинаю разглаживать ткань на коленках. – Мое детство… ты правда хочешь это знать?
Я вижу, как девочка кивает. Не шестнадцатилетняя девушка, а маленькая четырехлетняя Мирта с большими зелеными глазами и черными волосами.
Я собираюсь с мыслями, так как эту историю знают только три человека. За пределы семьи это не уходит, но я знаю, что Мирта стала мне уже сестрой… семьей на Играх.
- Я начну с того, что я росла без отца с совсем молодой матерью. Вивет вышла замуж в 16, когда ее сестру забили до смерти миротворцы. Я не знаю подробности, мама всегда плачет на этом моменте. Они были близки… слишком близки.
Я молчу. Эта история стоит у меня в горле комком и не дает вырваться наружу. Я начинаю нервно теребить край топа, а затем практически рвать его на части. Мне страшно, понимаешь? Страшно, что я опять буду той слабой девчонкой, которая пришла на Игры.
- Мама говорила, что она любила отца, а он ее, и они поженились. Ей было шестнадцать, а ему семнадцать. Повезло мне с родителями! Через полгода мама узнала про меня,  а отец ушел на Голодные Игры. Доброволец. Представляешь? Я несколько раз пересматривала этот сезон… жатву. 
В моей голове всплывает картинка. Я в поезде отправляюсь в Капитолий. Ехать недалеко, но мне, дабы убить время, дают коробку с прошлыми играми. Я все помню... помню сезон, помню все имена, поэтому найти нужную кассету мне не составило труда. На экране я вижу совсем хлипкого мальчика ,а затем добровольца-отца. Он мускулистый, статный, красивый. У него светло-русый ежик на голове и серые глаза. А затем вижу, как истошно кричит моя мама. Я точная ее копия. Она падает на землю и начинает пальцами зарываться в камни. Это страшное зрелище… я перематываю на тот кусок, где отец убивает последнего трибута и становится победителем. Парадокс какой-то…
- Брак недействителен, а я дочь победителя. Тебя тренировали, а от меня отказались. Знаешь, у меня было чудесное детство. Меня мама очень любила. У меня всегда были самые красивые платья, туфли, игрушки. Мы жили в большом доме. Никогда не голодали. У меня было много друзей, а мою маму все жалели. Я нормально познакомилась со своим отцом, когда начала изучать историю. Он преподает ее в нашей школе, когда Бити и Вайресс его заменили на посту ментора. Он с такой любовью рассказывает об Играх, уделяет им практически каждый урок.
Я замолкаю и прячу лицо в ладошки. Вот так признание… вот так исповедь…
- Он полюбил игры, которые разрушили все. Уверена, он проклял тот день, когда в день Жатвы на сцену вышла я, и не потому, что ему меня жаль, а лишь потому, что я не победитель. Я никому не рассказывала про свою семью. Теперь у меня ее даже нет.
Я поднимаюсь на ноги и начинаю мерить гостиную шагами.
- Я не такая простая, как все думают.

+1

19

Квест отыгран.
(на игру Пита и Авены не влияет)

0


Вы здесь » The Hunger Games: After arena » Архив игровых тем » Отойдите, вы поритите и без того мою разрушенную психику!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC